Горький шоколад

В просторный класс проникали рассеянные лучики солнца. В этот день выдалась удивительно теплая погода, и небо не было затянуто тучами, как в предыдущие несколько дней. Сиэль склонился над мольбертом, старательно нанося эскиз. В воздухе витал запах акварельной краски. Студенты Вестонского колледжа с усердием трудились над натюрмортом. Занятие было примечательно тем, что сегодня вместо пожилого мистера Перкинса его вел профессор Михаэлис. Себастьян не спеша прохаживался меж мольбертов, шурша черной мантией, и с вежливой улыбкой давал ученикам советы, как лучше наложить тот или иной оттенок, а также правил при необходимости рисунок. Сиэль хмыкнул. Его слуга с таким успехом вжился в роль преподавателя, что стал любимчиком чуть ли не всех студентов. Пожалуй, он был единственным учителем, кто ни разу не применил к студентом физическое наказание в целях профилактики. - Профессор Михаэлис, позвольте спросить, достаточно ли сделан акцент? Или же стоит добавить изумрудный оттенок? - раздался звонкий голос Мориса Коула, отчего Сиэль скривил губы в презрительной усмешке, наблюдая за тем, как слащавый блондинистый красавчик поднимает свой ангельский взгляд на Себастьяна, трогательно хлопая пушистыми ресницами. Сегодня вечером Фантомхайв был готов разоблачить этого лжеца, посмевшего обмануть его и подставить перед префектами. Работа Сомы и Себастьяна была выполнена на высшем уровне, и все необходимые улики были раздобыты. Фантомхайв бросил холодный уничтожающий взгляд на Михаэлиса, когда тот приблизился к Морису и склонился над его работой. - У вас очень хорошо получается, мистер Коул, - бархатным голосом произнес мужчина, тонко улыбнувшись. - Я бы сказал, что у вас талант... Морис просиял, довольно улыбнувшись, а его сокурсники одобрительно зашушукались, чуть ли не с восхищением смотря на фэга старосты дортуара Алой лисицы. Для Сиэля до сих пор было удивительно, насколько слепы и глупы могут быть люди, оставаясь падкими лишь на внешнюю оболочку, ведясь на яркую внешность и ни на минуту не задумываясь, насколько лживым и гнилым может быть в душе тот, кем они так восхищаются. Морис Коул обладал копной белокурых, завитых в локоны волос, спадающих до плеч. На его щеках всегда персиковый румянец, придающий его ухоженному личику свежесть, а зеленые глаза обрамлены длинными пушистыми черными ресницами. Не удивительно, что он так напоминает девушку. Сиэль не знал, было ли у него что-то с Редмонтом, однако ревновал этот истеричный блондин похлеще любой барышни. "Сегодня, Коул, твоя беззаботная жизнь кончится", - не без злорадства подумал Сиэль, отводя взгляд от Михаэлиса, что-то правящего в работе Мориса.

***

Месть может быть многогранной, переливаться всеми цветами радуги, или оставаться слепой и безликой. Но она необратимо несёт за собой страдания, они составляют её длинный шлейф. И если некоторые, добив свою жертву, чувствуют потом раскаяние, то Сиэль Фантомхайв испытывает лишь чувство триумфа и превосходства. Оно пьянит похлеще крепких напитков, делает зависимым. - Поздравляю Вас, господин, Вам удалось избавится от Мориса и получить желаемое место, - тонко усмехнувшись, произнес Себастьян, бросая пронизывающий взгляд гранатовых глаз на мальчика, с удобствами разместившегося в мягком кресле. К черному фирменному пиджаку мальчика был прикреплен синий цветок. Он стал помощником фэга. К этой должности он стремился долго и приложил немало усилий. - Ваша игра сегодня была великолепна, не думали податься в профессиональные актеры? - Себастьян усмехнулся, аккуратно вешая фрак своего господина на плечики. - Это сарказм, не так ли? - Сиэль усмехнулся, подперев голову рукой. На его лице плясали блики от керосиновой лампы. Он был вполне доволен. Хоть желание указать Морису его место и отняло у Сиэля время, но он не мог не признать, что сегодняшнее унижение будущего маркиза доставило ему удовольствие. Морис не ожидал, что его нечестная игра станет известна. Фантомхайв с неким злорадством вспоминал, как, стоя на коленях, Коул умолял старост ничего не рассказывать его ненаглядному Редмонту. Бедняжке было невдомек, что Сиэль позаботился и об этом, так что староста Алого Дортуара все слышал. Он слышал достаточно, чтобы после его позорного изобличения во лжи и лени разорвать с ним узы братства и лишить его должности помощника префекта. Теперь Морису не суждено было стать следующим префектом. Конечно, Сиэль мог бы этим и ограничиться, однако ему казалось, что наказание для Мориса должно быть ему по заслугам, а потому Фантомхайв "подарил" ученикам колледжа фотографии их объекта обожания. Возможно, Морис и обладал смазливой мордашкой, однако то, что он красится, не могло не вызвать среди студентов насмешек. Ведь джентльмену негоже прихорашиваться, словно девица. Школьник был уверен: теперь жизнь Мориса Коула будет отнюдь не столь сладкой. Фантомхайв смог не только сблизиться с префектами, вернув их хорошее расположение и уважение, но и избавиться от того, кто посмел встать у него на пути. - Приготовь мне десерт, Себастьян, - приказал Сиэль, потянувшись. Ему с его верным слугой предстояло решить ещё много вопросов в ближайшие дни. - А не поздно ли для десерта, милорд? – учтиво спросил Михаэлис, и мальчик бросил на него раздражённый взгляд. – Сладкое на ночь может испортить аппетит, к тому же, Вы можете прибавить в весе… - Ты не слышал мой приказ, дворецкий? – раздражённо спросил граф. - Но не слишком ли жестокое наказание для того, кто лишь стремился занять своё место? - не удержался демон, будто и не слыша последней фразы Сиэля. Ему было интересно, что ответит его юный господин. Глава рода вскинул удивленный взгляд на демона, стараясь понять, не очередной ли это вопрос с сарказмом. - Ты его жалеешь, Себастьян? - Сиэль не сдержал усмешки. Ему претила сама мысль о том, что демон может испытывать такое чувство, как жалость. - Тебе жалко Коула? - насмешливо переспросил мальчик, вскинув брови. - С каких пор тебя стало подобное волновать? Он получил то, что заслужил. Он ставил себя выше других, используя людей в своих целях. К тому же, ты знаешь, я не прощаю тех, кто старается подставить меня. - Мой лорд, Вы же знаете, мне нет дела до людей и их мирской участи. Только вот не боитесь ли Вы, что однажды подобное может произойти и с Вами? - демон позволил себе лёгкую усмешку. - Вы ведь тоже ставите себя выше других, и стоит ли мне напомнить, что никто, даже покойная мадам Ред, не тронули Ваше холодное сердце? Все для Вас лишь пешки. Так чем же Вы отличаетесь от Мориса Коула? Лицо Сиэля стало почти восковым, а в темно-синем глазу, не скрытом повязкой, мелькнул холодный огонек. Он раздраженно посмотрел на демона, а после усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. - Ты смеешь сравнивать меня с ним? Ты забыл, кто ты, Себастян? - в голосе мальчика скользнули властный нотки. - Ты мой слуга. И твоя обязанность - подчиняться мне, а не болтать глупости, - мальчик гордо вздернул подбородок. По его точеному профилю скользнула тень от светильника. - Я устал. Иди и приготовь для меня десерт, - повелительно произнес Фантомхайв. Сиэль был раздражен. Неужели Себастьян всерьез уверен, что с ним может произойти подобное? Он выполнял то, что было ему предначертано. Он вершил возмездие, используя любые средства ради того, чтобы оправдать оказанное ему доверие. Он поклялся отомстить за смерть своих родителей, дал обещание служить ее Величеству Королеве Виктории, как служил его отец. Как Себастьян посмел сравнивать его с этим маркизом? Тем, кто даже никогда не получит права иметь титул? Себастьян подавил в себе злость. Этот маленький нахальный лорд до ужаса выводил из себя. Так и хотелось прямо сейчас убить его, но желание отведать душу, что свершила месть, было сильнее. - Конечно, мой лорд, - склонился он в поклоне, выходя. "Посмотрим, маленький лорд, что ты сделаешь, когда я дам этому мальчишке второй шанс". Мимолётное желание переросло в идеальную месть ребёнку, что считал себя взрослым. И хоть ему было плевать на этого смертного, демон хотел разнообразить игру.

***

Зал с колоннами, в который уже проникали последние лучи заходящего солнца, безмолвствовал. Морис сидел за столом, выполняя задание по латыни. Он переводил текст из учебника, стараясь аккуратно наносить слова на лист текст и не капнуть чернил. После того, как из-за Фантомхайва всё стало известно и парень был опозорен перед префектами и студентами, прошло около трех дней. Жизнь Мориса Коула значительно изменилась. Он потерял своих поклонников, чье внимание ему льстило, и тех, кто готов был выполнять за него поручения префектов. Потерял тех, кого считал своими друзьями. Они просто отвернулись от него. Морис теперь вообще сомневался, что они дружили с ним из-за того, что действительно хотели с ним общаться. Возможно, дело было лишь в его популярности, в том, что его выделял Редмонт - префект Алого дортуара. В том, что он был с теми, кто обладал влиянием. Морис раздраженно сжал в руке перо, бросая его на стол, когда по листку расползлась клякса. Все его усилия оказались напрасны. Он столько лет стелился перед префектами, старался им угодить. Угодить Редмонту, и все это напрасно. Фантомхайв разрушил все, к чему он стремился. Это был единственный шанс добиться какого-то положения. Теперь же ему уготовлена участь наблюдать за тем, как его старшие братья достигают успеха, слышать изо дня в день, как их хвалит, как гордится ими его отец. Отец... Он и раньше считал, что его младший сын - никудышный наследник, и отправляя его в школу, маркиз был уверен, что его смазливенький сынок с девичьим личиком в первые же каникулы приедет весь в слезах. И каково же было удивление отца и братьев, когда Морис сообщил им, что он один из самых блестящих студентов колледжа. Тогда он в первый раз ощутил, что им гордятся, а теперь... теперь, если обо всем станет известно семье, его ждет позор. Страшно было подумать, как воспримет его отец весть о том, что его сын красится. Морис слышал теперь за своей спиной постоянные перешептывания учеников, иногда даже насмешки. Но отвратительней всего было смотреть на то, как Фантомхайв находится в центре внимания и купается в популярности не только среди учеников, но и среди префектов. А ведь этому новичку не довелось вынести и половины того, что вынес он. - Морис Коул! - раздался за его спиной знакомый резкий голос, отчего парень, вздрогнув, обернулся. Перед ним стоял Герман Гринхилл - префект зеленого дортуара. Один из лучших игроков в крикет, он всегда с недоверием относился к Морису, не понимая их странных отношений с Редмонтом. - Что-то не так? - Морис поднял взгляд зеленых глаз на парня. Он не перестал пользоваться косметикой, а потому его макияж подчеркивал лишь глаза, делая их более выразительными. - Что ты делаешь здесь, когда вся школа на вечерней молитве? – парень подошёл вплотную к Морису, нависая над ним. Этот юноша вызывал лишь раздражение, он был образцом развратного и мерзкого человека, который имел наглость ослушаться общепринятых правил. Гринхилл ожидал, что тот сломается после испытанного унижения, но этот паршивец продолжал ходить с высоко поднятой головой.