Запретный плод

О-о-о-о! Париж! Город любви и романтики. Если выйти вечерком, часиков этак в семь или восемь, то по всем улочкам города будут за ручку ходить влюблённый пары. Одна только Кэтрин спешит домой без сопровождения. Девятнадцать лет, а уже признанная обществом колдунья. Ну, как колдунья, в цирке все должны уметь хоть что-то, чтобы зарабатывать на жизнь. Спасибо огромное её родителям за то, что бросили её на морозе, когда ей было года два. Кэтрин поклялась, что если найдёт их, то живыми они от неё не уйдут. Это ж надо, а? Бросить собственную дочь на милость окружающей среде! И, конечно, уже доброе спасибо Луиджи за то, что тот приютил её. В цирке казалось, только он один нормально к ней относится. Все остальные постоянно гоняли её, считали прислугой. Ну, так... девятнадцатый век как-никак... Надо сказать ещё спасибо судьбе за то, что не угодила в лапы к работорговцам. Цирк это ещё цветочки. Но это ж по-нашему "цирк", а по тогдашнему времени они считались группой бродячих музыкантов. Передвижной театр, если вам угодно. Обычно повозки останавливались на площади какого-нибудь городка. Сразу же строили сцену. А Кэтрин сидела неподалеку, и умело изображала из себя гадалку и ведьму. За такое могли казнить, да, но это ж не взаправду, а просто, ради шутки. Людям, однако, нравилось и бывало в день к нашей ведьмочке выстраивалась целая колонна людей, желающих узнать своё будущее. Надо также сообщить, что предсказания Кэтрин всегда сбывались... Совпадение или у девочки действительно был дар, никто толком сказать не мог.

***

Кэтрин плача возвращалась "домой"... В руке она несла свою изорванную кофточку, так что на верхней части тела оставалась лишь кое-как закреплённая полоска ткани, служившая лифчиком. И как он посмел?! Вчера к ним пришла местная жандармерия и хотела арестовать. Луиджи полчаса "перетирал" с полицейским и тот кивнул, принимая условия. А вечером Луиджи сказал ей, что она должна будет "постоять за честь их театральной трупы" и вытолкнул на улицу, прямо в руки тому полицейскому. Кэтрин до победного конца не понимала или не хотела понимать, что этот мерзкий ублюдок от неё хочет. Когда он стал лапать её, до неё начало доходить. Девушка вырывалась, но он был сильнее, и... он сделал это... он изнасиловал её. Вот так вот, просто, прижимая спиной к какому-то зданию, в каком-то левом тупике. Его противные руки дотрагивались до каждой части её девичьего тела. Она кричала, молила его прекратить, но тот был, словно обезумевшим и даже не предохраняясь, излился прямо в неё. Затем ушёл, оставив её валяться на земле.

***

Сейчас уже, наверное, где-то с два часа ночи и она бредёт "домой". Кэтрин клянётся отомстить Луиджи... У девушки на миг прикрываются глаза, и она чувствует, как кто-то мягко прижимает её к стене. Распахивает глаза и с ужасом понимает, что это ещё один насильник! Мужчина лыбится, говорит, что если она не будет дёргаться, то ей даже понравится. Её крик, кажется, слышал весь Париж... И вот, когда уже казалось он, сейчас просунет свой член и будет жёстко трахать её у стенки, как последнюю шлюху, появляется он... её хозяин. Внезапно, что-то скользкое и белое обвилось вокруг её талии и унесло Кэтрин прочь от мужика. Она повисла в трёх метрах над землёй и стала барахтаться. Владелец щупалец, будто поняв, мягко опустил её на землю. Мускулистая рука обхватила её за талию и прижала к такому же накаченному телу. Она взглянула на своего спасителя и у неё изо рта вырвался немой крик. Лица не было! Был лишь клыкастый рот с торчащей оттуда сигарой. Он вынул сигару и стал шептать ей на ухо: — Не волнуйся, крошка, я тебя не обижу. Другой насильник вынул из плаща нож и стал медленно приближаться к безликому. Монстр как-то снисходительно усмехнулся. Тут же к месту, даже ещё не состоявшейся разборки, подлетела жандармерия в лице того ублюдка. Оффендер оказался зажатым меж двух огней. Она прижалась к нему, будто ища защиты. Первым напал тот мужик и вонзил нож в тело безликого. Кэтрин думала, что сейчас брызнет фонтаном кровь и зальёт мостовую, но её не было. Оффендер лишь расхохотался и... нагнул насильника. В руках у мужчины она заметила розочку... — Подставляй свою задницу... я сегодня никого не поймал... — похотливо говорит ему Офф. — И вообще. Это моя территория. Жандармерия застыла, не в силах даже в свисток свистнуть. Она отшатнулась от безликого, а тот действительно начал насиловать насильника! Зло смеясь, Офф не заморачивался и наслаждаясь криками жертвы, всаживал на полную длину. От совокупляющейся пары были слышны крики боли и утробные порыкивания насильника. — Не-е-ет!!! Пожалуйста!!! — верещала жертва, но монстр был беспощаден. Только подумать. Он сегодня никого не поймал! Ну, ничего, вон там сзади ещё одна аппетитная задница стоит. Кончив в мужика, Офф подмигнул девушке. Та сидела, вжавшись в стенку. Полицейский хотел убежать, но белый тентакль тут же поймал его и притянул к хозяину. На безликом был одет распахнутый плащ, красный галстук, высокие зашнурованные сапоги и элегантная чёрная шляпа. Он казалось, был вообще из другого времени, из параллельной вселенной. Кэтрин среднего роста, Офф выше её где-то на две головы. Она стройная, с длинными чёрными волосами, которые любила заплетать в косы. И хоть на нее свалились такие несчастья, она всегда была оптимисткой.

***

Сейчас на дворе девятнадцатый век. Оффендер забрал девушку из Парижа к себе домой, в особняк, что стоит посреди чащи леса. Слендер, мягко говоря, был против.

***

— У тебя ж на этаже живет девушка! Почему мне нельзя?! — с пеной у рта вопрошал Оффендер. — Потому что я взял ее не для ЭТОГО! — орёт в ответ король леса. — Она убирается в доме, готовит еду! — Ну да, — махнул рукой насильник. — Рассказывай. То-то я не слышу, как она по ночам стонет под тобой! Меня это возбуждает, между прочим! — Это твои проблемы! В этом доме она жить не будет! — указал Слендер когтем на Кэтрин. — Да?! — вызывающе спросил Офф. — Вызываю тебя на дуэль! Наступило молчание. Обе девушки испуганно прижались друг к другу. Офф привёл Кэтрин к себе домой. Анжела уже жила здесь, служила Слендеру. Одному Богу известно, чего ей стоило выпросить у безликого свою жизнь... — Анжела... дуэль? — тихо спросила Кэтрин. — Не бойся, они сейчас выйдут на улицу. Старший побьёт младшего и они разойдутся. Главное потом не разозлить хозяина, а то он и убить сгоряча может, — шептала она ей на ухо.

***

Так и случилось. Братья вышли на улицу. Дом стоял посреди лесной полянки. Вся местность была окутана густым туманом, так что дом был надёжно защищён от посторонних глаз. Ну, а, если кто-то всё же умудрялся проникнуть на территорию братьев, не нарвавшись ни на одного из них и не сорвав ни одну бумажку Слендера... ну что ж, все мы когда-нибудь умрём. Правда, чужака, осмелившегося зайти так далеко в лес, ждала не просто смерть, а мучительная, ужасная, невообразимая боль и только потом сладостное забвение. Человек может умирать, видя перед глазами, как монстр держит в когтистой руке ещё бьющееся сердце. Слендер жесток... да, с этим спорить трудно. Но по какой-то причине, он относительно добр к Анджелине. Не понятно почему. Она была благодарна ему, всё же безликий буквально спас её от казни. Но, откровенно говоря, лёгкая смерть от топора прельщала её больше, нежели четвертование. Первая неделя "служения" была ужасной. Анджелина хоть и была ловкой и умной, но постоянно что-то делала не так. За что и получала от Слендера. Иногда, когда она начинала бунтовать, Слендер просто привязывал её на денёк к ближайшему дереву. После двух таких бунтов, она передумала восклицать. А потом все наладилось... Даже как-то незаметно, но Слендер начал приглядываться к ней. Иногда Анджелина чувствовала, как он скользит "взглядом" по талии и по бёдрам. Вечерами она, бывало, приносила своему новоиспечённому господину чай или кофе и в такие моменты, сердце монстра начинало оттаивать. Не настолько конечно чтобы плакать, но он становился... нет, не добрым, скорее терпеливым... или милосердным... Что-то странное начинало с ним твориться в такие моменты. Была у короля мысль избавиться или прогнать её, но не смог, рука не поднялась. В один день Анджелине повезло, подхватила простуду. Ну, с кем не бывает. Так безликий перепугался за неё! Слендер не очень интересуется жизнью "мелких насекомых", поэтому и не знал, что простуда это всего лишь простое заболевание, распространённое среди людей. Это тебе не чума и не туберкулёз. Простуда легко лечится, достаточно день проваляться в постели, попивая малиновый чай. Дело в том, что не каждому дано так спокойно относиться к маньяку-убийце. Слендеру, хоть он никогда и не признавался, было боязно потерять единственного человека, с которым он мог общаться.

***

— Господин, может не над... — попыталась Анджелина, но братья зашипели на неё, предупреждая не вмешиваться. В прошлый раз они чуть не снесли дом... Но вот, безликие вышли на улицу и векторами очертили круг. Всё очень просто: вышел за пределы круга — проиграл. — Тебе меня никогда не побить! — храбрился Оффендер. Старший брат, по своему обыкновению, ничего не ответил, лишь угрожающе поднял свои щупальца. Вообще, у Оффа есть все шансы победить. Здесь, на арене, братья равны и исход битвы не ясен. Не собираясь ждать, Офф ринулся в атаку, выпустив вперёд свои вектора. Слендер просто уклонился от них. Один из белых щупалец Оффа прошёл в опасно близости от лица Слендера, но не задел. Какие-то полмиллиметра, но насильник знал — это прорыв. Слендера очень трудно достать. В прошлые разы ему не удавалось и на метр приблизиться к нему, а сейчас до цели осталось совсем чуть-чуть. Замечтавшись, Офф получил удар под дых. Взрывная воздушная волна прошла насквозь его тело и полетела куда-то вверх. Оффендер уцепился когтями за брата, чтобы не вылететь за края. Они оскалились друг на друга. У обоих на лице появились злобные глаза и клыкастые широкие пасти. Несколько векторов Слендера впились в плоть Оффа, его брат ответил тем же. — Щенок, — прошипел Слендер. — Тяф... — выдал Офф и куснул брата за плечо. Чёрная кровь хлынула из раны. Плечо жгло болью. Король пытался выбраться, а челюсти безликого только ещё больше сдавливали его плоть. Но внезапно Оффендер сам отпустил его и отошёл от брата где-то на два метра, отплёвываясь от крови. Оффендер со Слендером обожают кровь, но на дух не переносят кровь друг друга. Они ведь братья... возможно поэтому. Оффендер ещё раз сплюнул противную чёрную жидкость и волком уставился на брата. Тот снял пиджак, оторвал кусок рукава белой рубашки и перевязал рану. — Слендер... прости, я слишком сильно?.. Внезапно их бой прекратился... Братья любят подраться и поспорить, и Анджелина никогда не понимала этого, но хоть они в какой-то степени и ненавидят друг друга, а всё же боятся ранить. Ведь известно, что бессмертного может убить только бессмертный...

***

Через пять минут все вчетвером сидели дома, на первом этаже, в гостиной. Анджелина заботливо подложила подушки под спины своим хозяевам и села в кресло. Кэтрин, по её просьбе, подала на стол чай. Затем Анджи подала знак своей новой подруге, и они вышли из комнаты, оставив братьев наедине.