Chapter 6
26 декабря 2014 г., 16:46
Непосредственный план завтрашнего дня состоял в том, чтобы привести Джерарда на очередную встречу с кое-какими важными личностями в главный офис лейбла, прежде чем отправиться на репетицию и повторить всё то, с чем они собирались выступать на презентации. Фрэнк ужасно устал; как-никак это стало очередной бессонной ночью для него. Но он, естественно, и не смел жаловаться. Когда тем же утром он рассматривал своё отражение в зеркале ванной, то заметил красную помаду у себя на губах. Та размазалась ещё больше, когда он провёл пальцами по красному следу, при этом буквально в ту же секунду возбуждаясь от одного воспоминания.
Он перевёл взгляд на Джерарда, мирно спящего в кровати, и подумал о том, чтобы взять себе выходной. Но нет, на этой неделе его уже не раз подводила собственная безответственность. Тем более это одна из тех встреч, которые пропустить — себе же во вред. И всё равно наблюдая за Джерардом, развалившемся на кровати и тянущем руки к тому тёплому месту, которое Фрэнк оставил после себя, почти что убедило его в решении не в пользу работы. Почти.
Каким-то образом этим двоим удалось добраться до офиса вовремя. Джерард уже опустошил полкофейника в офисе, в попытке проснуться окончательно, так как парень понял, насколько важная встреча ждёт их впереди. Только вот Фрэнк чувствовал лёгкое странноватое головокружение после прошлой ночи, поэтому он не волновался так сильно, как было бы на самом деле, будь он в нормальном состоянии. Джерард продолжал бросать ему недвусмысленные взгляды, уткнувшись носом в свою чашку с кофе, и Фрэнку удавалось заметить тени на его глазах, оставшиеся с прошлой ночи. Ему приходилось всякий раз прерывать зрительный контакт, чтобы снова не затеряться в этом пьянящем возбуждающем чувстве.
— Он здесь, — сказал Патрик, и все буквально напряглись от волнения. И не важно, каким же хорошим парнем был Пит, он всё ещё Пит Вентц, и это пугало до чёртиков.
Пит был своеобразным магнатом. Он добрался до вершины карьерной лестницы, едва преодолев отметку детского возраста, и он всеми силами держался за свой бизнес на фондовой площадке, стирая с лица земли все остальные лейблы без предупреждения. Его деятельность совсем не ограничивалась никакими жанрами, внешними факторами и возрастными категориями. Он был буквально везде.
Но по внешнему виду совсем и не скажешь, что он магнат, хоть Фрэнк прекрасно знал, что тому не понадобится много сил, чтобы устранить любого противника со своего пути. Если ему это было действительно нужно. К тому же он был низеньким, что позволяло Фрэнку вздохнуть с облегчением, ведь благодаря этому он не чувствовал себя маленьким ребёнком при встрече с Вентцем. Фрэнк прокашлялся и постарался выглядеть непринуждённо, как только вышеупомянутый вошёл в помещение, улыбаясь широко-широко и называя всех по имени.
— Фрэнк Айеро! — прокричал Пит, рьяно пожимая руку своего друга. — Ты маленький ублюдок, как твои дела?
— Всё хорошо, хорошо, — говорил Фрэнк, позволяя Питу приобнять себя одной рукой. — А как ты?
— Отлично, чёрт возьми, — ответил он, смотря теперь уже на то место, где стоял Джерард.
Фрэнк чуть отошёл и жестом подозвал Джерарда поближе к себе.
— Пит, это Уолтер Кронкайт, вокалист группы, которую ты увидишь уже завтрашним вечером — «The Walter Cronkites».
Пит адресовал Джерарду свою фирменную улыбку в несколько мегаватт и пожал его руку.
— Уолтер Кронкайт? Я помню, как моя бабушка хотела затащить его в постель. Интересный ты выбрал сценический псевдоним.
— Что ж, надеюсь, я заставлю людей разных возрастов хотеть меня, — ответил Джерард, с ухмылкой смотря на Пита.
Пит подмигнул ему.
— Уверен, что у тебя не будет с этим проблем.
Так, ладно, но что за хуйня, они флиртовали друг с другом? Пит всё ещё сжимал в ладонях руку Джерарда, пока тот хлопал ресницами, и серьёзно, если бы на месте Пита был какой-то другой человек, Фрэнк не стоял бы здесь прямо так, сжимая и разжимая кулаки, натягивая улыбку. К счастью, откуда ни возьмись появился Патрик и забрал с собой Пита, после чего Фрэнку удалось вдохнуть полной грудью и чуть расслабиться.
— Всё хорошо? — спросил Джерард. Он искренне беспокоился, что заставило Фрэнка почувствовать себя идиотом. Флиртовать с людьми — это именно то, чем занимался Джерард. Чёрт, этим же занимался и Пит, да и Фрэнк тоже, когда того требовала ситуация. Ко всему прочему, Джи не принадлежал ему, чтобы испытывать жгучую ревность по отношению к этому парню.
— Всё нормально. Просто, понимаешь. Многое зависит от этой встречи.
Джерард положил свою ладонь на руку Фрэнка и сжал её немного.
— Я знаю. Но всё сложится, вот увидишь.
Фрэнк кивнул и прошёлся взглядом по конференц-залу вновь, чтобы узнать, есть ли здесь кто-нибудь ещё, с кем было необходимо обговорить что-то перед репетицией. Лето стоял в самом углу, беседуя с Моррисом, который нашёптывал ему что-то на ухо. У Лето было довольно странное выражение лица, и он уставился на Джерарда, взглядом впериваясь в его спину.
— Аргх, чёртов Лето, — Фрэнк прошипел, обращаясь к Джерарду. — В чём, блять, его проблема?
— Понятия не имею, — сказал Джерард, пожимая плечами и окидывая взглядом помещение. Затем он склонил голову чуть вбок, будто бы изучая Лето издалека. — Теперь я понимаю, почему ты его ненавидишь, но он так красиво наклоняется.
Ладно, всё, это уже самый пик. Никто не будет флиртовать с Лето на глазах у Фрэнка.
— Нам уже нужно идти на репетицию, — сказал Фрэнк, направляясь к выходу из зала.
***
Репетиция прошла достаточно хорошо, когда им всем наконец удалось собраться и начать. Когда Фрэнк и Джерард приехали на место, то Грета и Джеймс занимались настройкой инструментов, после чего они все вместе ещё час ждали опоздавшего не на шутку Джефу. Фрэнку больше всего хотелось прямо там прочитать парню лекцию о том, что нужно приезжать вовремя и что это не просто дерьмо — это важное дерьмо, но Джеф вообще-то делал ему нехилое одолжение лишь одним своим присутствием. Вследствие чего Фрэнку пришлось затаить глубоко-глубоко это чувство гнева и просто дать ребятам отрепетировать. Разогревшись и подстроившись под общий репертуар, голос Джерарда стал звучать всё лучше и лучше. Фрэнк чувствовал, как нервная дрожь и трепет, словно небольшие электрические заряды, щекочут его спину, так что было сложно совладать с волнением. Ему нравилось то, что он всегда оказывался прав. Фрэнк, так или иначе, попросил Грету сделать аранжировку к «Like A Virgin», так как он уже прекрасно знал, что Джерард поет эту песню напорядок лучше, чем долбаная Мадонна, и это было нечто. С ней было невероятно работать. Единственным недостающим звеном был гитарист. Грета, конечно, могла бы встать на это место, но она чувствовала себя уверенней за акустической гитарой, и, в любом случае, её место было за синтезатором. Если всё будет хуже некуда, то Фрэнк решил, что сам сможет занять это пустующее место, и наплести всякую хрень по поводу того, что их гитарист якобы слёг со свиным гриппом или с какой-нибудь другой инфекционной болезнью, — но даже так ситуация не станет лучше, а его работа так и будет висеть на волоске. У него было в запасе двадцать четыре часа, чтобы отыскать гитариста, и только одна мысль о встрече с Биллом и Трэвисом за деловым ужином заставляла его голову отдаваться жуткой болью. Джерард каким-то образом понял настроение своего напарника, хоть Фрэнк всеми силами и старался скрыть это. Он потянулся к пиджаку Фрэнка и достал из кармана телефон, передавая его Айеро. — Позвони им и скажи, что у тебя мигрень и мы не сможем прийти на ужин. — Ладно. — И как только у Джерарда получалось читать его, словно открытую книгу? — Куда мы поедем? — Увидишь, — ответил Джерард. — Давай уже.***
Выйдя из лимузина, они оказались на тротуаре перед каким-то клубом, который Фрэнк увидел в первый раз в жизни. Он был буквально сбит с толку непрерывными взглядами людей, уставившимися на них и их лимузин, что упустил момент, когда Джерард схватил его запястье и потянул его внутрь, как только вышибала, стоявший на входе, позволил им пройти. В клубе было темно и пахло старым пивом и высохшим потом. На другом конце помещения по всему периметру было несколько барных стоек, а в задней части было что-то вроде сцены, на которой группа играла в полную силу свою громкую музыку, подходя уже к завершению. Как только песня закончилась, они помахали залу и ушли со сцены, оставляя за собой единственный шум, состоящий из гулких смеющихся голосов посетителей клуба. — Что это за место? — Фрэнк кричал сквозь гам толпы. — "Свит Лорейн", — Джерард прокричал в ответ. — У них всегда проходят самые стоящие концерты, плюс ко всему у них хороший менеджер. Мы часто здесь бываем, поэтому время от времени он предоставляет нам еду за счёт заведения. Только не прикасайся ни к чему в туалете, потому что они, похоже, перестали там убираться с тех пор, как я ещё был в средней школе. Фрэнк всё больше старался не чувствовать жалость к Джерарду из-за того, что тот чуть ли не жил на бесплатной еде из бара, но он не был уверен, что эта вина не отразилась у него на лице. К счастью, Джерард решил не заострять на этом внимания, даже если и заметил, и повёл Фрэнка сквозь толпы людей к крошечной сцене, которая возвышалась не больше, чем на два фута над землёй. Толпа становилась плотнее и громче, чем ближе они были к сцене, и у них не было даже лишней секунды, чтобы передохнуть, как появилась другая группа, держа инструменты в руках. Джерард примостился сразу за Фрэнком, положив руку ему на бедро. Фрэнк чисто инстинктивно хотел было прижаться к Джи, но сдержал себя в руках. — Кто эти ребята? — спросил он, поворачиваясь, чтобы поболтать с Джерардом, в то же время как микрофон вокалиста пронзительно засвистел в ответ. Джерард наклонился к нему так, что его губы были прямо рядом с ухом Фрэнка. И всё равно было сложно его расслышать. — «The Nancy Drew Project». Охуенные парни. — На какой лейбл они работают? — спросил Фрэнк. Джерард закатил глаза. — Просто стой и смотри. И Фрэнк во все глаза уставился на них. Они были отстойнее, чем ожидалось. Вокалист пел невпопад, а его причёска оставляла желать лучшего, у него уже была лысина, будто он уже давно подошёл к кризису среднего возраста. Куртка была на несколько размеров больше его самого, а барабанщик время от времени сбивался с ритма, лицо гитариста было спрятано за жёсткой копной пышных волос. У них никогда не получится появиться на обложке журнала... Джерард ущипнул его за бок, и Фрэнк дёрнулся в сторону. — Ау! — Прекрати уже. — Прекратить что! — Фрэнк пытался перекричать шум толпы. Кое-какие люди знали слова наизусть, а некоторые просто танцевали в ритм песни. — Это самое. Отключи уже свой безнадёжный мозг. Я прямо слышу, как ты анализируешь их внешний вид и прочее, и это очень впечатляюще, на самом деле, потому что они такие шумные, — сказал Джерард. — Хватит уже думать, просто смотри. Фрэнк слегка оскорбился, повернувшись снова к сцене. Он не собирался отключать свой безнадёжный мозг или что-то в этом роде. Не то чтобы он не знал, как по-настоящему наслаждаться хорошим шоу. Ему приходилось наслаждаться концертами всё чёртово время, когда он ещё жил в Джерси. Большую часть своих подростковых лет он убил на алкоголь и наркотики, под кайфом зависая в машине Гамбона и смываясь подальше ото всех на концерты. Он хорошенько овладел искусством залазить в свою спальню через окно и менять футболку так быстро, чтобы его мама не учуяла запах табачного дыма. В первую очередь именно по этой причине он решил найти своё место в музыкальной индустрии, ну, по крайней мере, это было самой большей причиной. Было что-то особенное в этом странном чувстве, когда на следующий день ты идёшь по школе в своей школьной форме, едва скрывающей послеконцертные синяки, рассыпанные по всему телу, и думаешь, что нет ничего лучше этого во всей Вселенной. Джерард покрепче обхватил Фрэнка за талию одной рукой, в то время как другая покоилась на ремне Айеро. Фрэнк хотел потянуться к рукам Джи и взять их в свои, но вместо этого скрестил руки на груди и продолжил смотреть, чего, если судить по утверждениями Джерарда, он не умел делать. Группа действительно была очень даже отстойная. Но они были громкими, а в некоторых песнях просто сшибали с ног своим поведением, особенно когда барабанщик во время своего соло с треском переломил свою барабанную палочку и продолжил кулаком грохотать по барабанам, довершая всё ярким финалом на тарелках. И гитарист, тот самый с копной кудрявых волос, был просто сумасшедшим. Он подскакивал и крутился так, будто был на какой-нибудь арене, а не в дерьмовом клубе, где пахло подмышками. Фрэнк стоял как вкопанный и следил за пальцами парня, перебирающими струны. Это выглядело потрясающе. Он принялся за своё очередное соло, и толпа взвыла, активно задвигалась, ринулась вперёд, и Фрэнк чуть не споткнулся. Он прижался к Джи, и толпа снова заволновалась, делая рывок вперёд. Руки Джерарда ещё крепче придерживали его за талию. Фрэнку это нравилось, несмотря на то, что он помнил, – он посмотрел вокруг и увидел, что толпа до сих пор бешено танцевала, но другая часть людей образовала собой мош-пит и была в самом разгаре действа. Да, да, блять... Джерард оттолкнул его, и Фрэнк правда не знал было ли это намеренно или нет, но тот уже направился к образовавшемуся кругу и продолжал двигаться в ту сторону, отталкивая всех, пока не пробрался сквозь «стену» из людей и исчез прямо в середине образовавшегося круга. Группа что-то хрипло выкрикивала, и Фрэнк подобрался к центру всеобщего безумия и позволил неугомонной толпе захватить его в свой вихрь, будто в этом нет ничего особенного. Он продолжал искать Джерарда глазами, но того не было нигде видно. Внезапно от этого дела его отвлёк резкий удар локтём в грудь, и ему пришлось толкнуть обидчика в ответ. В конце концов всё превратилось в единую размытую картинку, состоящую из аккордов, песен, кулаков и острых неожиданных ударов, пока выступление не подошло к концу. — Спасибо вам и доброй ночи! — закричал вокалист, прежде чем откинуть микрофон куда-то вперёд. Фрэнк едва ли заметил гитариста, который осторожно снял с себя гитару и последовал за остальными участниками группы к выходу со сцены. Айеро с трудом приводил дыхание в норму и был уверен, что его лицо всё в крови и футболка полностью пристала к его телу со спины, складочками опоясывая его талию. Он потянул за кромку футболки и отправился на поиски Джерарда, немного прихрамывая, так как ноги ныли от боли. Подойдя к другой стороне сцены, Фрэнк завидел на достаточном расстоянии от себя ту самую группу, окружённую несколькими людьми. Вокалист разговаривал с одним из ребят из фейсконтроля, барабанщик переговаривался с несколькими работниками сцены, а гитарист на заднем плане аккуратно делал что-то с грифом. И так получилось, что именно в тот момент Фрэнк ощутил, как в его голове нечто издало тихое «щёлк!», и всё встало на свои места. Он с опозданием понял, что не идёт в указанном направлении, а направляется прямо к гитаристу, вытирая свои влажные руки о джинсы, прежде чем протянуть одну из них. — Фрэнк Айеро, — сказал он, улыбаясь так широко, как только мог. Он по-настоящему был рад тому факту, что ещё не успел напиться до помутнения рассудка. Парень сначала рассматривал его, затем отодвинул гитару так, чтобы можно было протянуть руку в ответном жесте. — Рэй Торо. — Чувак, вы просто, — начал Фрэнк, кладя руки себе на талию. — Вы просто необыкновенные. — Спасибо, чувак, — сказал Рэй, чуть опуская голову. — Очень рад, что тебе понравилось шоу. — Да. Давно не был на таких. — А ты, видимо, очень хорошо провёл время, — сказал Рэй, указывая на Фрэнка. Фрэнк прикоснулся рукой к лицу и понял, что с уголка рта стекает кровь. Он улыбнулся. — Да, можно и так сказать. Послушай, хорошо? Я здесь... Есть кое-какое дело, — сказал он, перенося вес с одной ноги на другую. Было всё ещё так больно. — Что ты делаешь завтра вечером? Рэй приподнял брови в немом изумлении. — А? Фрэнк помахал рукой перед собой. — Нет, ты не так меня понял. Я занимаюсь музыкальным бизнесом, и в субботу у нас будет небольшая презентация, на которой понадобится гитарист для выступления. У тебя есть какие-либо планы? Рэй в каком-то смысле закатил глаза. — Музыкальный бизнес, да? Что за лейбл? Фрэнк потянулся к заднему карману, вытащил бумажник и прошёлся по своим визиткам, выбирая единственную, которая не пропиталась его потом. Потная задница. Отвратительно. — Кингстон Рекордс, — сказал он, протягивая визитку. Рука Рэя замерла, обхватывая карточку. — Серьёзно? — Серьёзно, — сказал Фрэнк. — Это всего лишь на одну ночь, но мы заплатим тебе, и там будет очень много влиятельных людей с разных звукозаписывающих компаний. Рэй на минуту в оцепенении уставился на визитку, словно забыв о существовании Фрэнка. Сердце Фрэнка отстукивало бешеный ритм в груди, в ушах звенело, и всё, о чём он думал, было — пожалуйста, пожалуйста, только бы сработало, пожалуйста, пожалуйста, только бы сработало, пока он ждал ответа от Рэя. Рэй расширенными глазами поглядел на Фрэнка и сказал: — Эм, да. Конечно. Ещё спрашиваешь, чувак! Фрэнк заулыбался так широко, что, казалось, его лицо треснет. — Блять, отлично. Скажи мне свой номер, и завтра первым же делом я позвоню тебе с утра и расскажу обо всех деталях, договорились? Торо просто кивнул, и Фрэнк вытащил мобильник. Когда Фрэнк вернулся к поискам Джерарда, он не мог сосредоточиться достаточно, чтобы разглядеть его лицо в толпе. Руки тряслись. У него был Рэй Торо. У него был Рэй Торо. Его задница спасена. Он победоносно вскинул вверх кулаки, но так, чтобы никто не заметил этого жеста. О да. Он наконец нашёл Джерарда, полуразвалившегося на барной стойке, театрально указывающего на бармена и обратно на телевизор, по которому в тот момент показывали какое-то прескверное реалити-шоу. — Не могу поверить, что ты сказал это! Она заслуживает любви, понимаешь, и её признание доказывает... — Джерард разглагольствовал, снова тыкая пальцем в экран, пока бармен закатывал глаза. Фрэнк напрямик устремился к нему и оборвал его затянувшуюся тираду тем, что обхватил Джерарда со спины и крепко сцепил руки на его талии. Джерард чуть вскрикнул и начал размахивать руками, как только Фрэнк ослабил хватку, чтобы дать возможность Джерарду повернуться и встретиться с парнем лицом к лицу. Пульс Фрэнка за невероятную долю секунды участился, как только он увидел то, какой улыбкой встречал его Джерард, рассматривая лицо Айеро. — Хорошо провёл время? — спросил Джи. Он выглядел довольным собой. Фрэнк не смог сдержаться и засмеялся в голос, даже, можно сказать, захихикал, и брови Джерарда вздёрнулись вверх. — Очень даже хорошо провёл время? Фрэнк прижался к нему и опустил ладони на его поясницу, просунув их под куртку. — Это было великолепно. Теперь у тебя есть гитарист. — Ты же знаешь, как я отношусь к гитаристам, — сказал Джерард, хитро улыбаясь. Он разглядывал лицо Фрэнка так, будто видел перед собой что-то невообразимо завораживающее, и Фрэнк не мог понять, что это было, разве что у него снова текла кровь из губы. Какая разница? У него теперь был гитарист. Он будто был на вершине мира. Он ни о чём не думал, просто подался вперёд и поцеловал Джерарда, прижимая его всем своим телом к барной стойке. У Джерарда даже не оставалось времени, чтобы хоть как-то отреагировать, как Фрэнк уже переместился ниже и начал зацеловывать его шею. Джи принялся ловить ртом воздух, сжав руки в кулаки и схватив ими спереди потную футболку Фрэнка, выгибаясь в спине навстречу хватке Айеро. — А, Фрэнк... — произнёс Джерард, пытаясь отнять шею от губ Фрэнка. — Не то чтобы я против, ах, да, хорошо-хорошо, не то чтобы мне не приятно, но, а-а-ах. Может нам надо... Продолжить г-где-нибудь... В другом... ах, месте. — Фрэнк слегка прикусил тонкую кожу, и Джерард рефлекторно выставил ногу вперёд. — Да, да, конечно, в другое место. Уборная? Да, пойдём, — бормотал Джерард, задыхаясь. Он немного оттолкнул Фрэнка, и тот дал ему проход. Джерард схватил его запястье и направился в толпу, наполовину освещённую указателем, висящим над туалетами. Фрэнк даже ещё ничего не пил, но было такое чувство, что всё двигалось в едином ритме и темпе, а внутри разливалось тепло, обжигая собой каждую частичку его тела. Он даже не удосужился осмотреться, попав в невероятно грязный туалет, — он наблюдал за Джерардом всё время. Он не мог отвести глаз от парня, ему нужно было немедленно прикоснуться к нему, и если этого бы не случилось, он совершенно точно сошёл бы с ума. В туалете не было никого, но Фрэнку всё ещё было бы плевать, даже если бы там была очередь в несколько миль. Он завёлся уже сразу после второй песни, адреналин буквально просачивался сквозь кожу, и Джерард был здесь, прямо рядом с ним. Как только дверь захлопнулась, Фрэнк уже вновь прижимал Джерарда к стене, продолжая целовать и покусывать его шею, уделяя особое внимание одному чувствительному месту. — Ох, блять, — простонал Джерард и чуть ли не скатился по стене, находясь в руках Фрэнка. Фрэнк выставил колено между ног Джерарда так, что Джи практически сидел у него на бедре. Фрэнк просунул руки под его куртку, поглаживая пылающую кожу под его футболкой. Джерард снова простонал и откинул голову назад, запуская руки в мокрые волосы Фрэнка. Не отталкивая от себя, только крепко держа на месте и надавливая пальцами. Фрэнк дёрнулся вперёд и слился с Джерардом в поцелуе. Это был грубый жест, они буквально столкнулись зубами. Хоть поцелуй не был сладким и нежным, всё равно он был великолепным. Джерард сильно дёрнул Фрэнка за волосы, и тот отстранился, глотая воздух. Он сжал пальцами талию Джи. — Кабинка, — сказал Джерард, дыша учащённо. Мозгу Фрэнка понадобилось ещё какое-то время, чтобы осознать, о чём говорил ему впередистоящий. Он тупо уставился на Джерарда, моргая, но тот уже начал подталкивать его к грязным, исполосованным граффити кабинкам в другом конце отвратного помещения. Фрэнк охотно поддался напору, не упуская возможности просунуть свои руки чуть дальше и продолжить поглаживать мокрую спину Джерарда. Оказавшись в кабинке, Джерард закрыл за ними дверь на замок. Потрёпанные жуткие стены кабинки не доходили до пола, оставляя небольшое пространство снизу, и парни стояли в какой-то до ужаса промозглой воде, но Фрэнк не замечал этого. Как только Джерард посмотрел на него, Фрэнк подался вперёд и вовлёк его в очередной чувственный поцелуй. Джерард хватался за плечи Фрэнка, вдавливая пальцы в кожу, пока второй отчаянно прижимался к нему. Фрэнк чувствовал эрекцию Джерарда, упирающуюся ему в бедро, и это всё, что было нужно Фрэнку в тот миг. Он схватил Джерарда за талию и повернул его так, что тот касался щекой двери кабинки, после чего Айеро всем своим телом прижался к нему со спины, вбиваясь бёдрами ему в задницу. Джерард выгибал спину и ещё громче стонал, когда Фрэнк приникал ртом к его нежной шее. Фрэнк засасывал и прикусывал зубами мягкую чувствительную кожу, пока они двигались в едином ритме, доставляя друг другу удовольствие. Фрэнк потянулся руками к джинсам Джерарда и одним движением расстегнул его ширинку. Он спустил джинсы достаточно низко для того, чтобы запустить руки внутрь и обернуть руку вокруг члена Джи. Он вбивался в руку Фрэнка с хриплым полным удовольствия звуком. Чёрт, Джерард такой горячий. У Фрэнка никогда в жизни не было никого, кто заводил бы его так же, как этот человек. Он хотел сжать его в своих руках и делать всё, что только позволит ему сделать со своим телом Джерард, он хотел делать с ним самые грязные вещи, которые могут прийти на ум, хотел вытягивать из него каждый стон удовольствия и недовольной мольбы, доводить его до изнеможения, пока он не превратится в не способного ни на что млеющего любовника в его руках. Фрэнк ещё несколько раз провёл рукой по разгорячённому члену Джерарда и приземлился на колени сразу за ним. Пол был в какой-то отвратительной жиже, которую сложно было назвать водой, и его штаны сразу же пропитались этой сыростью, но он даже не обращал на это внимания. Он стянул джинсы Джерарда до самых щиколоток, затем пробежался ладонями по задним сторонам ног Джерарда, поощряя его на то, чтобы тот раздвинул ноги настолько широко, насколько он может. Фрэнк подался вперёд и прикусил то место, где левая ягодица Джерарда встречается с бедром, затем нежно прошёлся языком по покрасневшему месту, в этот же самый момент большим пальцем подбираясь к разрезу между ягодицами. Джерард резко выдохнул, стоя над ним. — Чёрт, Фрэнк... Я... что ты?.. Фрэнк запустил палец между его ягодиц, и Джерард так и не докончил предложение, прервавшись на стоны. Господи, Фрэнку так хотелось... — Я хочу вылизать тебя там, — Фрэнк сказал вслух. — Можно мне? Джерард простонал только лишь от одних слов и намного громче, чем было до этого. Он опирался о дверь согнутыми руками, стараясь сохранить равновесие. Он смотрел вниз, и Фрэнку пришлось наклониться чуть в сторону, чтобы полностью видеть его лицо. — Я... Мы не должны этого делать, — ответил Джерард. Он тяжело дышал, и Фрэнк видел невозможное желание в его глазах, на разгорячённых вспыхнувших щёках, — было очевидно, что Джерард хотел этого больше всего. — Я знаю, — с нажимом проговорил Фрэнк, — но всё же можно? Я чист. Джерард судорожно втянул в себя побольше воздуха и неистово закивал. — Да, да, я тоже. Фрэнк даже не дождался, когда Джерард закончит говорить, он просто раздвинул ягодицы двумя руками и провёл языком влажную дорожку от его яиц и до самой дырочки. Затем ещё раз. Его руки позже покоились на бёдрах Джерарда, и он чувствовал, как мышцы парня напряглись, когда он начал вылизывать место вокруг его ануса. Фрэнк продолжал свои действия, пока не услышал прерывистый голос Джерарда, практически задыхающийся: — Фрэнк, пожалуйста, пожалуйста. Он проник влажным языком внутрь, и Джерард начал насаживаться на него, прося большего, изгибаясь дугой. И Фрэнк готов был дать ему всё, что угодно, не прекращая трахать его своим языком. Одной рукой он потянулся к члену Джерарда, надрачивая ему, пока Джерард, зажатый между лицом и рукой Фрэнка, толкался бёдрами вперёд-назад, насаживаясь на горячий язык. И Фрэнку, блять, нравилось это; вся эта текстура, вкус, прекрасные опьяняющие стоны, которые издавал Джерард, слюна, стекающая к подбородку Фрэнка, тянущая боль в челюсти, которая только усиливалась, когда он пытался просунуть язык так глубоко, как только было возможно. Фрэнк собственным языком почувствовал, когда Джерард был до неприличия близок к разрядке, он весь сжимался. Джерард просунул руку к своему члену, обхватывая его поверх руки Фрэнка, и в несколько резких движений довёл себя до оргазма, кончая с приглушённым вскриком, после чего его сперма стекала по их сцепленным рукам. Фрэнк отстранился и на негнущихся ногах поднялся с пола, пока Джи восстанавливал сбившееся дыхание. — Чёрт возьми, Фрэнк, — выдохнул Джерард, через плечо смотря на Фрэнка. Айеро хотел остановиться и насладиться одним взглядом на это блаженное лицо Джерарда, но если он не хотел умереть прямо на этом месте, он должен был наконец избавиться от ноющего желания, возбуждения. Ему понадобилось некоторое время, чтобы схватить футболку за край, поднести ткань к своему лицу и вытереть пот, слюну с подбородка. Воздух в туалете посылал холодные мурашки по его влажной коже. Когда он перевёл взгляд на Джерарда, то видел, как тот рассматривал его обнажённую грудь и живот, спускаясь ниже к эрекции, которая была более чем заметна и очевидна. Джерард стоял так с приоткрытым ртом, вдыхая и выдыхая, будто бы он был голоден. Фрэнк примкнул к нему, его твёрдый член тёрся о задницу Джерарда, пока он прикусывал мягкую кожу на шее. Джерард простонал и выпрямился, подаваясь ему навстречу. — Прямо сейчас мне нужно будет, чтобы ты трахнул меня, немедленно, — вторил Джерард, и Фрэнк уже наклонился к заднему карману джинс Джерарда, доставая оттуда презерватив и лубрикант. Он чуть раздвинул бёдра Джи, чтобы просунуть пальцы к его входу и растянуть его без каких-либо лишних усилий. Его руки были запачканы в смазке и сперме Джерарда, но они были скользкими, и всё это вместе было неимоверно. Джерард был горячим и узким, но Фрэнк со своей стороны не был нежным, подготавливая его. Парень, казалось, обыкновенно не возражал; под конец он уже практически трахал себя пальцами Фрэнка, шумно дыша и прижимаясь головой к металлической двери. — Давай же, давай уже, — сказал Джерард, и он звучал так терпко и жёстко, что Фрэнку с трудом удалось удержаться от того, чтобы довести Джерарда до самого пика своими пальцами, прямо здесь, оттрахать его своей рукой, а потом, может, и подрочить себе, испуская сперму на задницу Джерарда, чтобы он весь был скользким и влажным. Но потом он почувствовал, как Джерард сжался вокруг его пальцев, и, да, Фрэнку всё же больше хотелось ощутить там свой член. С пальцами можно будет попробовать как-нибудь в следующий раз. Он вынул свои пальцы и одним резким движением натянул презерватив на член (меньше придётся вытирать, если уж на то пошло). Выдавив достаточно смазки на свой член, он размазал её по всей длине, и подался вперёд, прижимаясь к спине Джерарда. Он немного оттягивал время, когда его член упёрся в задницу Джи, и оставалось сделать лишь одно небольшое движение, чтобы оказаться внутри. — Ты готов? — спросил он, чуть ли не скуля. Джерард фактически содрогался, подаваясь бёдрами назад. — Готов, блять, — простонал Джерард, и Фрэнк не в силах больше ждать, вошёл в него во всю длину, чувствуя всем своим нутром, какой Джерард узкий и горячий изнутри. Кулак Джерарда с силой врезался в металлическую дверь, и он прерывисто дыша, двигал бёдрами, вбирая в себя член Фрэнка. Фрэнк пытался подстроиться под медленный темп, но он буквально обезумел от происходящего, от чувств к Джерарду, и тот продолжал издавать эти звуки, которые ничего не оставляли Фрэнку, кроме как желания никогда не останавливаться, никогда не желать останавливаться. Фрэнк трахал его, прижимая напрягшееся тело к двери и мокрой ладонью накрывая ладонь Джерарда, покоящуюся на металлической поверхности, и правой рукой обхватывая его поперёк живота, чтобы тот двигался в такт толчкам. — Давай же, сделай это, — задыхался Джерард. — Вот же блять, чёрт возьми, блять! С Фрэнка ручьями стекал пот, и в целом помещении на обоих не хватало воздуха. Ему с трудом удавалось держаться за Джерарда, его ладонь беспорядочно скользила по выгибающемуся телу. Фрэнк приподнял руку вверх, чтобы двумя пальцами сжать сосок Джерарда, при том, что футболка и куртка парня съехали чуть ли не до самых подмышек. Джерард протяжно застонал, выгибаясь, бёдрами встречаясь с толчками Фрэнка, извиваясь между Фрэнком и грязной дверью. — Ёбаный нахуй, — стонал Фрэнк, переместив руки на талию Джерарда, чтобы войти в него ещё глубже. Они вдвоём издавали так много звуков, шлепки плоти о плоть, их отчаянные стенания просачивались сквозь дверь кабинки и были слышны абсолютно всем, кто в тот момент находился в туалете. Следующая группа уже играла на сцене, и толчки Фрэнка совпадали с устойчивым ритмом басов, сотрясающих стены этого дерьмового клуба. — Скорее, кончай, Фрэнки, давай, — сказал Джерард, и это стало невыносимо, Фрэнк даже не успел ни о чём подумать, прежде чем почувствовал, как это чувство пронизывает кончики пальцев его ног, кожу, мозг и бёдра, коими он прижимался к Джи, доводя его до самого финала, заставив изливаться на металлическую дверь. Его оргазм был настолько ярким и пронизывающим, что он не был уверен, сможет ли он видеть снова. Когда всё закончилось и оставшееся чувство недавнего оргазма выветрилось, Фрэнк не мог пошевелиться, мог только приводить дыхание в порядок, влажным от пота лбом вжимаясь в мокрую кожаную куртку Джерарда. К тому моменту, как он понял, что может уже дышать нормально, он отстранился так мягко, как только мог. Джерард прерывисто вдыхал и выдыхал воздух, его голова всё ещё свисала вниз, и Фрэнк выбросил презерватив в туалет, смыв за собой. Джерард одним странным движением перекрутился так, что теперь был повёрнут лицом к Фрэнку. Его подводка размазалась и стекала вместе с потом. Его штаны всё ещё были спущены до самых лодыжек, а член уже наполовину твёрд. Он улыбнулся, и это в каком-то смысле было больше похоже на оскал маньяка, но Фрэнк всё равно улыбался в ответ. Джерард протянул руку к Фрэнку и схватил его за перед футболки, притягивая для очередного поцелуя. Фрэнк не желал ничего больше, кроме того чтобы остаться в этом моменте навсегда, в этой грёбаной грязной кабинке крепко держа в своих руках измождённого и такого красивого Джерарда. Джерард прервал поцелуй после нескольких минут, лениво облокотясь о дверь. — По-любому намного лучше делового ужина, я прав? — спросил он. — По-любому, — сказал Фрэнк, смеясь. Он наклонился вновь и обернул обе руки вокруг Джерарда на этот раз, как только можно игнорируя ту часть мозга, которая твердила ему, что Джерард не задержится рядом надолго.***
Бобу они сказали, что их растрёпанные волосы, грязная одежда и раскрасневшиеся лица — это всё из-за интенсивной толпы, толкавшейся на протяжении всего концерта, но Брайар лишь закатил глаза и занял своё водительское место без единого слова. Фрэнку пришлось прикрыть рот рукой, лишь бы не засмеяться снова. Они развалились на заднем сидении лимузина и провели так всю оставшуюся дорогу до отеля — измотанные, удовлетворённые и неспособные прекратить касаться друг друга, к тому же это были просто прикосновения, ничего конкретного они не делали. Весь путь в машине они провели в тишине, в такой же обстановке парни вошли в отель, добрались до своего номера. И только в лифте они стояли, прижавшись друг к другу, и лифтёр определённо намеренно пытался не обращать внимания на то, как пальцы Джерарда игрались с ремнём Фрэнка. Добравшись до номера, Фрэнк почувствовал, как всё его тело ныло от боли, адреналин не так давно улетучился, и синяки начали проявляться на его теле, пока боль впитывалась в кости. Он принял быстрый душ, чтобы смыть глубоко въевшуюся грязь, после чего встал перед зеркалом, чтобы оценить нанесённый ущерб, — всё не так плохо, на лбу была небольшая царапина, высохшая кровь у краешка рта и несколько синяков по всей груди. Его волосы стояли дыбом (это точно всё Джерард). Когда Фрэнк вернулся в спальню, Джерард уже разделся и лежал в кровати. Фрэнк замер на месте, думая, что тот уже заснул без него, и эта мысль немножко тревожила его, хоть он и не понимал почему. Затем Джи перекатился на спину лицом к Фрэнку и жестами подозвал его к себе. Айеро ощутил, как моментальное напряжение во всём теле куда-то исчезло, и забрался в кровать, вовлекая Джерарда в объятия. Они долгое время лежали так, крепко держась друг за друга, голова Джерарда покоилась на груди Фрэнка, пока тот периодически приглаживал торчащие в разные стороны волосы Джи. Фрэнк понятия не имел, что происходит, но доподлинно знал, что ни один из них пока не собирается ложиться спать. Его застало врасплох необъяснимое желание узнать о Джерарде побольше, как-то сблизиться с ним помимо этой скорой недели, помимо их сделки. Он начал говорить, прежде чем у него в голове всё-таки проскочила мысль заткнуть свой рот: — Как ты ввязался во всё это? Джерард в ту же секунду замер, после чего отстранился и повернул голову так, чтобы смотреть в лицо Фрэнку. Он совсем не злился, а ведь Фрэнк думал, что именно это и последует за его вопросом, а тот просто следил за лицом Айеро. Казалось, он усиленно обдумывал что-то, и как только он решился, то лёг обратно на кровать, так что они смотрели друг другу в глаза, каждый со своей стороны, а ноги были сплетены вместе. — Прости, — сказал Фрэнк, чувствуя себя неуклюжим идиотом, словно он чуть-чуть оступился и разрушил весь момент. Джерард пожал одним плечом. — Всё нормально. На самом деле, ни у кого нет опыта в такого рода вещах, так что ничего страшного, — сказал Джерард. — Это не то, что постоянно мелькает на ярмарке вакансий. — Чем ты занимался раньше? — Фрэнк придвинулся ближе к Джерарду, они практически соприкасались носами. — Искусство. — Правда? — сказал Фрэнк, даже не удивляясь. Это каким-то образом очевидно. Джерард кивнул. — Да. Я ходил в школу искусств в Нью-Йорке. Я там неплохо преуспевал, но большую часть времени я либо был пьян так, что ничего не соображал, либо под кайфом, поэтому в первый же год учёбы меня исключили. Я был просто на дне, но тогда меня это никак не волновало. Я вёл бессмысленную жизнь. — Каким конкретно видом искусства ты занимался? — спросил Фрэнк. Джерард постепенно раскрывался, рассказывал ему о многих сокровенных вещах. Казалось, это был один из таких спокойных и умиротворённых моментов, за который ты должен держаться, пока не стало поздно. — Рисование. Картины, комиксы. Я постоянно рисовал мертвецов. Фрэнк улыбнулся. — Хотел бы посмотреть на это. — Да. Я не рисовал уже давно. Скучаю по этому делу, понимаешь, — немного грустно произнёс Джерард. — А как же твоя семья? — спросил Фрэнк. — Как ты вообще оказался здесь? Джерард опустил взгляд, направив его на грудь Фрэнка, возможно, на какой-то из синяков. — Я поехал вслед за одним мальчиком. Я не был популярен в старшей школе, слишком странный для них, но потом я поступил в школу искусств, и там были все эти люди, для которых я хоть что-то значил, понимаешь? Или, по крайней мере, им просто нравилось проводить со мной время, когда мы принимали наркотики и трахались. Первый человек, который признался мне в любви, наверное, испоганил меня даже больше, чем наркотики. — И он переехал сюда? — спросил Фрэнк. Ему резко захотелось врезать этому парню. Джерард кивнул. — Сразу после исключения мы жили с ним вместе, потому что я не хотел возвращаться домой. Я был... просто отвратительным, запутанным и по уши влюблённым в него, вот поэтому когда он переехал сюда и попытался серьёзно заняться музыкой, я поехал за ним. Два месяца спустя он исчез, оставив на мне аренду и счета. Он просто собрал свои вещи и уехал, пока я был в отключке какой-то ночью после очередной дозы. Фрэнку невероятно сильно хотелось врезать этому парню. Несколько раз. — И что ты тогда решил? Почему не вернулся домой? Джерард снова пожал плечами. — Я был разбит и слишком горд, по-видимому. Честно говоря, я просто съебался подальше от своей семьи, даже нормально не попрощавшись, и я уверен, что разбил этим сердце своего младшего брата. Я просто... не знаю. Я не мог вернуться обратно в их жизни, когда вырыл для себя собственную яму из отчаяния, вот так. Фрэнк протянул к нему руку и медленно пробежался пальцем вверх и вниз по предплечью Джерарда, поглаживая его локоть и снова вверх. — Как зовут твоего брата? Выражение лица Джерарда смягчилось. — Майки. — Ты скучаешь по нему? — Каждый день. Фрэнк ничего не говорил, но Джерард продолжил: — Какое-то время я работал на разных странных и не очень работах, в нескольких ресторанах быстрого питания, в химчистках, но каждый раз это заканчивалось тем, что меня выгоняли с работы, как только я тратил всю зарплату на очередную дозу кокаина и пропускал свои смены. Вот так я и встретил своего соседа по комнате. Берт... Он был другом владельца одного бара, который находился прямо за химчисткой, и Берт постоянно был где-то рядом, когда я выходил покурить в переулок. — Он тоже этим занимался? — Да. Он долгое время занимался этим, и из его уст это звучало так просто и легко, будто для меня предоставляется возможность сорвать куш, понимаешь? И я не отрицал того, что люблю трахаться. Ему нужен был сожитель, мне нужны были дом и работа, нам было суждено встретиться. Фрэнк почувствовал, как узел скрутился в нижней части живота, будто что-то выворачивало его лёгкие наизнанку, всего лишь одна мысль о Джерарде в то время, брошенном и одиноком в целом городе. Он хотел прижать его к себе и никогда не отпускать, но всё же сохранял определённую дистанцию и продолжал нежно поглаживать пальцами его руку. — Занимался этим некоторое время, появились постоянные клиенты, и я начал увереннее выполнять то, что нужно было делать для этой работы, — продолжал Джи. — Когда ты перестал принимать наркотики? Джерард вздохнул и откинул волосы с лица. — Пару лет назад. Однажды ночью переборщил с дозой, в кое-каких делах поступил неправильно. Проснулся в реанимации, куда, похоже, меня привёз какой-то из клиентов, всё лицо в крови, и просто, продолжая видеть перед собой какие-то сумасшедшие картинки, не переставал рыдать и лепетать сущий бред. Полный псих. — Господи. — Фрэнку надо было лишь сфокусироваться на том, что Джерард справился со всем этим и сейчас он не был в больнице. Он был прямо здесь, в кровати Фрэнка, с ним всё хорошо. — Да, — тихо проговорил Джерард. — И ты окончательно перестал употреблять наркотики? — сказал Фрэнк, мягко подталкивая его к продолжению рассказа. Джерард перевёл взгляд на Фрэнка. — Да. Больше я не мог этого выдержать. Я чувствовал себя ужасно всё время. В больнице мне предоставили кое-какие таблетки, дали номера, адреса, к которым я мог обратиться за помощью. Там была одна медсестра, я даже не помню её имени, в общем, она заявила, что я должен расставить всё по местам, иначе я умру, и потом кто-нибудь свяжется с Майки и расскажет ему, что я умер в каком-нибудь дерьмовом переулке. Вот как всё и случилось, я просто не мог этого допустить. — Сколько это заняло времени? — Достаточно. Уже несколько лет, как не принимаю наркотики и не пью. Но всё не так радужно, как казалось бы. Я всегда был неудачником. Просто так устроено, и так должно продолжаться. — Я думаю, ты удивительный, — выпалил Фрэнк. Брови Джерарда взметнулись вверх. — Что? — Он был удивлён. — Почему? Я не... Я вообще ничего особенного не сделал. Фрэнк заёрзал на месте, пытаясь подобрать более-менее подходящее объяснение, лишь бы не звучать глупо. — Я просто... Ты прошёл через столько дерьма, и ты всё ещё здесь. И ведь это уже о чём-то говорит. Джерард немного приблизился к нему. — Так, а что насчёт тебя? Ты всё ещё здесь. Как ты оказался в такой ситуации? — Ты про работу? — спросил Фрэнк. — Да, — сказал Джерард, приблизившись достаточно для того, чтобы носом уткнуться в шею Фрэнка. Фрэнку понадобилась секунда, чтобы просто вдохнуть и выдохнуть, чувствуя на себе вес другого человека, прижимающегося к груди. — Мой отец был музыкантом. Дедушка тоже. И оба были барабанщиками. — На минуту прикрыв глаза, он мог себе вообразить заново этот запах бара, когда он впервые увидел выступление отца, как зачарованно он следил за движениями его рук, отбивающими ритм на барабанах, а бас-барабан в тот миг будто бы задавал ритм сердцу Фрэнка, и они стучали в унисон. — Семейная особенность? — спросил Джерард, рукой поглаживая ключицы Фрэнка. — Можно и так сказать. Мой отец всё время был в разъездах. В общем, он оставил нас с мамой одних ради музыки, когда мы стали для него непосильной ношей. Он всегда считал, что добьётся признания таким образом. — Это нечестно. — Да. Мне было почти шестнадцать, поэтому для меня это было самой худшей вещью на свете, или, по крайней мере, мне так тогда казалось. Я страстно увлекался музыкой в те времена, у меня были свои группы, мы репетировали в гараже, я писал свои песни, заводил друзей, которые умели играть на музыкальных инструментах и прочее дерьмо, но после того, как он ушёл, я просто не мог. Он всё испортил, заставил меня ненавидеть то, чем я занимаюсь. — Фрэнк сделал глубокий вдох, стараясь поумерить пыл. Он потратил много денег на терапию, где его учили избавляться от гнева и обостренного чувства вины, но под конец нельзя сказать, что у него получалось успешно справляться с этим. — Я очень даже неплохо подходил для бизнеса, даже если я не был силён в деньгах, я умел общаться с людьми, и я полностью посвятил себя знакомствам. А музыкальный бизнес стал для меня настоящим пристанищем, так как у меня было полно связей с группами из Джерси. Мне на всё было плевать. Они для меня были как средство продвижения. — А что насчёт твоего отца? У него получилось прославиться? Фрэнк чувствовал себя так, будто в любую секунду его стошнит. Он уставился в потолок. — Нет. Я убедился в том, что у него ничего никогда не получится. Он испортил мне детство, я подпортил ему карьеру. Рука Джерарда замерла на его груди. — Каким образом? Фрэнк попытался сглотнуть непереносимый ком в горле. — Я очень быстро развивал свой бизнес, и как только мне представилась возможность, я занёс его имя в чёрный список. С тех пор он может выступать только в тех дерьмовых клубах, в которых он и выступал, когда я был маленьким. — Фрэнк знал, что его рассказ со стороны звучит как рассказ какого-то отъявленного мудака, но Джерард не отпускал его и не отстранялся, что означало полное доверие. — Я был зол, я ненавидел всех и вся. Я разбил будущее отца вдребезги не только по этой причине, я многим испортил карьеру, в том числе и себе. — Ты говоришь об инциденте с группой Лето? — спросил Джерард. — Да, это тоже было одной из причин. После всего случившегося, я начал посещать курсы терапии. Я больше не хотел быть таким человеком, — сказал Фрэнк, удерживая голос от дрожи. Джерард обхватил его рукой. — С тех пор ты не разговаривал со своим отцом? — Да, мы больше не общались. Но он знает, кто я, и чем я занимаюсь. Что я мог бы сделать для него. — И чего не сделал. — Ты всё ещё зол на него? Фрэнк выдержал паузу, прежде чем ответить, хорошенько подумать на эту тему, прокрутить фразу в голове несколько раз. — Нет, я больше не злюсь. Джерард прижался к нему ближе с объятиями, зевая. — Тогда позвони ему как-нибудь, когда будешь готов. Живот Фрэнка скрутился от одной мысли. — Может быть. Джерард зевнул снова и всем телом прижался к Фрэнку. Его руки аккуратно огибали синяки Фрэнка, и как он различал их в темноте, Фрэнк разгадать не мог. — Я собираюсь спать. Давай и ты тоже, — наконец, произнёс Джерард. Фрэнк кивнул. Джерард быстро унёсся в сонное царство, его дыхание стало спокойным и ровным, его рука всё ещё покоилась на груди Фрэнка. Но Фрэнк лежал без сна ещё какое-то время. Когда он прикрыл веки, он думал о том отстойном клубе на побережье, куда он однажды заявился в своём самом лучшем костюме и следил за выступлением его отца в задней части клуба, не выходя на свет, оставаясь в тени и скрывая своё лицо, чтобы позлорадствовать так, как он планировал долгое время. Одним глотком он докончил свой напиток и выскользнул в переулок, чтобы нервно выкурить пару сигарет, пережить рвотные спазмы, после чего забраться в машину и уехать прочь, больше никогда не оглядываясь назад.
