Эхо

- Барнс, какого ты года выпуска? Не пора проходить ежегодный техосмотр? - Старк щёлкает пальцем по алой звезде на плече, и Баки с трудом подавляет желание перехватить его руку и вывернуть рычагом наружу. Он не отвечает, смотрит на Стива, и того снова посещает неприятная мысль, что Баки ждёт от него приказа. "Что я должен делать, Кэп? Как реагировать?". Приходится признать, что адаптация даётся бывшему Зимнему Солдату плохо. Да и бывшему ли?.. - Тони хочет покопаться в твоей руке, - поясняет Стив и легонько сжимает запястье Баки двумя пальцами - приободрить, поддержать, просто почувствовать пульс. - Позволишь ему? Баки колеблется. Память тут же услужливо подсовывает полустёршиеся записи: кресло, ремни, боль. Просто воспоминания, он знает, что это было, но не ощущает, как. Этот невыносимый человек (кажется, именно этим эпитетом награждал Старка Стив; Баки смутно понимает, что тот имел в виду) не станет делать ему больно. Во-первых, его инстинкты молчат. Учёный опасен, но не для него сейчас, а в более общем смысле. Как опасен сам Баки, как Стив. По-тен-ци-аль-но. А во-вторых, Кэп ему доверяет. Это, пожалуй, и является основным аргументом, чтобы согласиться. Если он и опасался, то, зайдя в комнату - то ли мастерскую, то ли лабораторию - понимает, что зря. Удобное кресло, в котором можно устроиться полулёжа, никаких тебе электродов, ремней и ненавистных белых халатов. Баки садится в кресло и сразу же дёргается, крепко вцепляясь в края - спинка плавно опускается, а Барнс как был в положении полусидя, так и застывает. - Прости, мне будет удобней, если ты ляжешь, - поясняет Тони, отложив пульт. - Руку сюда. Расслабься, привыкни, через пару минут начнём. Кэп, на пару слов. Стив идёт за ним в коридор, Баки провожает их непонятным взглядом - смесь тоски и усталости, - а затем закрывает глаза. - Раньше он не был настолько дёрганым, - замечает Тони, как только закрывается стеклянная дверь. - Это началось не так давно. Точнее, как только он начал вспоминать. Это было не совсем так. Баки ещё не успел до конца осознать, что он не Зимний Солдат, слушающийся каждого слова хозяев, а Баки Барнс, родившийся в семнадцатом и выросший в Бруклине, но Стива он уже вспомнил - даже не так, воспоминания об их прошлом пришли позже, сначала он почувствовал и принял их связь. "Я не помню о наших отношениях в прошлом, но знаю, что ты для меня был важнее всего на свете". Такие простые слова, но Стив помнит, как перехватило дыхание, когда он услышал их от сидящего на пороге его дома Зимнего Солдата, заросшего, измученного и без единой капли той агрессии в глазах. Это было нечто настолько его, личное, даже интимное, что делиться с Тони такой информацией Стив не собирался. Баки вспоминал что-то потихоньку, понемногу, постоянно ставил друга в тупик внезапными вопросами. Он задавал их невпопад, сразу, чтоб не забыть снова. И не важно, что они делали в этот момент. "Твоя соседка Марджери. Не могу вспомнить, какое прозвище мы ей придумали". "Она гонялась за тобой полчаса, когда узнала", отвечал Стив и вспоминал вместе с ним обидную кличку. Они замирали посреди супермаркета с наполовину загруженной тележкой до тех пор, пока у одного из них в памяти не всплывало нужное. Или вот... "Я не могу вспомнить наш первый поцелуй. Расскажи". - Кэп, сотри это тупое выражение с лица, мы тут о серьёзных вещах разговариваем. Хоть бы вид сделал, что слушаешь, - Тони машет перед его носом отвёрткой. - Я спрашиваю, ручаешься ли ты, что его не переклинит, когда я начну разбирать руку? Или мне сразу надевать костюм? Конечно, это будет не очень удобно, но... - Я ручаюсь, - хмурится Стив, - если ты, в свою очередь, ручаешься, что ему не будет больно. - Не будет. Не должно. Отсоединять руку я, разумеется, не буду, я не нейрохирург. Так, покопаюсь практически на поверхности. Сам подумай, какой идиот будет закладывать в бионическую руку болевые рецепторы? Кстати, у меня есть знакомый психотерапевт, советую обратиться. У твоего Барнса явно проблемы. - Ещё бы их не было. Возьму телефон... после. - Окей, пошли. Баки спокойно лежит и наблюдает, как Старк с энтузиазмом разбирает его руку по винтикам. Нет, поначалу он всё же напрягается, но спустя десять минут мышцы расслабляются, стекает с лица настороженное выражение, сменяется интересом. Тони спрашивает, чувствует ли он что-нибудь, Баки кивает. Он чувствует прикосновение, нажатие, температуру - всё, кроме боли. Стиву кажется, Старк сейчас просто взорвётся, как воздушный шарик, в который перекачали воздуха; его переполняет искренний восторг. - Вот же чёртовы русские! - то и дело бормочет он, благоговейно раскладывая детали на стерильной салфетке, по порядку, чтоб ничего не перепутать. Стив вздыхает и идёт за кофе для всех троих. На самом деле Стив переживает по поводу поведения Баки, но его опасения не оправдываются. Барнс умудряется уснуть, пока Тони что-то там чистит и прикручивает обратно, а после пробуждения первым делом проверяет подвижность каждого сустава и даже улыбается Старку, показывая большой палец. Похоже, показав своё мастерство, Тони завоевал доверие Баки. Стив с облегчением вздыхает и поводит плечами. Словно камень с души свалился. - Лично я голоден, как Тор. Поднимемся в столовую, перекусим? - Тони выглядит довольным, как ребёнок, которому на день рождения подарили именно то, что он и просил. Стив улыбается, вспоминая аппетиты асгардца, и даже Баки усмехается - он тоже уже наслышан. Мисс Поттс ждёт их в столовой, улыбается каждому: Стиву и Баки - тепло, Тони - с ноткой нежности. Кэп отвечает смущённой улыбкой и отводит взгляд, словно увидел что-то неприличное - публичное выражение чувств для него всё ещё за гранью понимания. - Мистер Роджерс, я не знаю ваших предпочтений в напитках. Лимонад, холодный чай? - Лимонад, спасибо. - Мистер Барнс? Может быть, молока? - Баки? - встревоженно зовёт Стив. Тот не отзывается, невидяще уставившись на белый кувшин в руках Пеппер. По лицу пробегает судорога. Мягкий, спокойный голос в голове. Человека, который имеет право, высшая степень доступа. Хозяин. "Цели шестого уровня. Ты знаешь, что делать". Баки моргает, и осмысленность возвращается во взгляд.