Моменты из Вечности. +40

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Noblesse

Основные персонажи:
Кадис Этрама Ди Рейзел (Рей, Мастер, Noblesse), Франкенштейн
Пэйринг:
Кадис Этрама Ди Райзел.
Рейтинг:
G
Жанры:
Повседневность, Учебные заведения
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Зарисовка об отсутствии чая. Трагедия для истинного Ноблесс, которая перевешивает все остальные.
(Далее станет сборником зарисовок)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Просто зарисовки, которые я оставлю здесь. Вдруг понравится кому? :)
+ я убрала из шапки ООС. Надеюсь, не напрасно!

Чай.

8 июля 2014, 08:49
События были предрешены еще задолго сегодняшних мгновений. Он всегда знал о своей судьбе, и с полным смирением нес свой тяжкий крест. Не было ни страха, ни сожалений, ни стремлений. Был лишь долг, слабое желание к жизни и вечная боль, что тяготила тело и душу.

Никогда он не позволял себе выходить за рамки, поддаваться ненужным чувствам, идти на поводу у своих желаний. Лишь долг. Только долг. Он – справедливость и сила. Он – закон.

Ноблесс не имеет права на неверные решения. Тот, кто несет за собой ответственность за целую расу, не может предаваться столь недоступным для него вещам.

Закрыться на все замки, убить в себе какую либо «человечность». Это то, что должен сделать Ноблесс, и это то, что он совершить не смог.

И поэтому он позволил маленькой частичке собственной души остаться в потухшем сердце. Да, он закрыл свою душу на сто замков, замуровал во тьме собственного сознания. Но не искоренил. И только благодаря этому его сердце еще живо. Только благодаря этому оно еще цепляется за жизнь.

И сейчас на тонкие губы выскользнула горькая улыбка.

Не было ни малейших сожалений.

Искреннее счастье теплилось в груди, отгоняя тягучую боль от сердца. Он защитил дорогих ему существ, смог сохранить их жизни, что находились в его холодных руках. И эта мысль грела лучше всякого огня. Ради этого он готов отдать последние крохи так и непрожитых лет…

- Долг Ноблесс – отдать всю свою кровь, до последней капли… - тихо, едва слышно произнес он, прикрывая горящие алым пламенем глаза. С губ так и не сошла едва заметная улыбка.

Его конец еще не пришел. Еще не время. Но оно близится, так неотступно… рано или поздно, но оно все же придет. А пока…

Он готов к этому, всегда готов. Потому что таков долг Ноблесс.

Негромкий выдох, голова наклоняется чуть влево, смещаясь на подушке. Черные локоны падают на глаза и бледные щеки. Поднимать веки нет ни единого желания. Созерцать темноту и тьму? Эти виды уже давно наскучили ему. Хватит.

Бледная ладонь устремляется вверх, касаясь бархатной внутренней поверхности крышки гроба. Несильный толчок и препятствие отходит в сторону. Яркий свет слепит закрытые глаза, даже сквозь веки, даря легкую боль. Черные ресницы дрожат, но благородное лицо так и не напрягается, оставаясь таким же спокойным и безмятежным.

Минута, две и вот, совершенно бесшумно, он поднимается, с легкостью вставая на ноги.

Сложно сказать, сколько времени он провел во сне. Может год, может месяц, а, возможно, и столетие. Помещение, которое стало его временной усыпальницей, нисколько не изменилось. Но это не было достойным источником сведений, на который можно было бы опереться, ведь Франкенштейн никогда не допустил бы запустения в своих владениях.

Стук от каблуков его лакированных туфель отскакивал от стен. Плитка под ногами приятно приглушала исходящий от ламп яркий свет. Дверь не издала даже едва слышимого скрипа, и это, несомненно, радовало. Возможно, сон поглотил его не на такой длительный срок, как он предположил сначала…

Тонкая игла вонзилась в грудь – вот и вернулась долгожданная боль. Райзел с трудом смог подавить горестный вздох.

Найти выход из подвала оказалось несложно, коридор был лишь один. Звякнул лифт, закрылись двери. Ноблесс неспешно покинул место своего сна.

***



Он вышел с нижних уровней, и вот стены, наконец, показали ему знакомые обои. Пройдя в гостиную, свет в которой был приглушен, он неторопливо сел на диван, положив руку на подлокотник, позволив кисти спокойно свисать вниз.

Безумно хотелось чая.

- Франкенштейн… - тихо, но твердо позвал он.

И полная тишина в ответ.

Райзел закрыл вмиг блеснувшие алым блеском глаза и полностью расслабился. Знакомая сила разливалась в воздухе, значит, его слуга недавно был здесь. Ушел? Ноблесс едва заметно нахмурился.

Одним плавным движением он поднял левую руку, что до этого покоилась на коленях, и слегка дернул ею вверх, призывая жалюзи, что закрывали окна, повторить это движение. Механизм покорно подчинился, открывая ему вид на ранний утренний город.

Враз погрустневший Райзел вновь опустил ладонь на колени, не отводя алого взора от окна, разглядывая причудливое оранжево-розовое небо.

- Значит школа…

А чая до сих пор хотелось…





Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.