Логичная

Шесть лет спустя… — Хей, Дримс, пойдешь со мной в Хогсмид? А, нет, стой, дай я предугадаю ответ, ты будешь искать логику в поведении гигантского кальмара, да? — Издевался Блэк. Сириус Блэк. Заносчивый мальчишка с гриффиндора. Главный Дон Жуан Хогвартса и, по совместительству, один из двух главных бузотёров школы. А если быть точной, из четырёх. Но Аллиана никогда не брала в расчёт Петтигрю — щуплого мальчишку, таскающегося хвостиком за этой парочкой, Блэком и Поттером. А Люпин как-то и не вязался с понятием «Главный бузотёр школы». — Да ты стал предсказателем, Бродяга! — шутливо пихнул его в бок Джеймс Поттер — ходячее недоразумение, капитан команды по квиддичу и предмет обожаний половины, а если быть точной, двух шестых, женской аудитории школы. Половина бегала за Блэком, а одна шестая относилась к разряду «Нормальные», то есть — не влюблённые. — Заткнитесь вы, — холодно бросила девушка, вновь возвращаясь к своему конспекту, но прежде чем потонуть в описании преображения неживого предмета в живой, девушка услышала, как Люпин шикнул на друзей и сказал что-то типа «Что вы к ней пристали? Что она вам такого сделала?» А в ответ прозвучало «весомое» «Она же слизеринка, тем более такая логичная и нелюдимая.» Чёрные прямые волосы, упав на лицо, скрыли, пробившуюся сквозь маску безразличия, тень печали и небольшой благодарности к русому гриффиндорцу. Но только на миг. Синие глаза вновь забегали по строчками, а непривычно резкие, но красивые черты лица сгладились, что говорило о том, что слизеринка уже «утонула» в трансфигурации. Прозвенел колокол и в класс вошла профессор МакГонагал. Женщина немного обеспокоенно взглянула на мисс Дримс. Это вошло у неё в привычку, так как девушка раньше часто задавала вопросы. Раньше много раз срывала уроки. Но во всём этом главное слово «Раньше». Теперь она не искала подмоги у учителей, а просто пыталась найти ответы на свои вопросы в библиотеке. Она искала теперь не только логику, но и новые факторы воздействия магии на мир в целом, новые способы преобразовать маггловские штуки под волшебный мир. Правда, чем взрослее Аллиана становилась, тем меньше ответов находила на свои всё более трудные вопросы. Она была изгоем общества. Её не признавали ни свои, ни чужие. Она не искала у кого бы то ни было поддержки, она не пыталась наладить контакт с другими учениками. Потому что её сторонились, потому что боялись, что своей логикой она пошатнёт их мирок. Было начало сентября и, по мнению окружающих, она сейчас должна была искать причину опадения листьев и похолодания. Но она не искала. Уже давно магия кое-что изменила-таки в ней. «Нельзя найти логику в том, что повторяется раз за разом. Нельзя найти логику в поведении людей. Нельзя найти логику в нужде.» Правило трёх «Нельзя», хотя первое правило почти что включало в себя остальные два. После уроков девушка рванула на Астрономическую башню. Иногда и ей нужен был отдых. Отдых там, где всё логично и не надо искать объяснения чему-либо. Там, где она позволила бы себе расслабиться и выпустить ребёнка, сидящего где-то глубоко, очень глубоко в душе. Но в такие минуты нельзя было думать о трёх вещах: о войне, назревающей за стенами школы, о любви, которой никогда не было, о друзьях, которые никогда не появятся. Одна беда и две радости, которые могли пробудить слишком много чувств в сердце ребёнка. Но она всё равно любила вот такие минуты, даже перестала обращать внимание на постоянных самоконтроль. Он был ей уже не нужен — сознание и само уже не нуждалось в мыслях на тему этих трёх вещей. Вот сейчас-то она и позволяла себе взять обыкновенную маггловскую ручку и начать рисовать прямо на руке, не боясь, что кто-то увидит её творения под длинным руковом рубашки. Снитчи, мётлы, волшебные палочки, чудесные магические существа. Всё, в чём взрослая она искала логику, маленькая она любила. Кто бы мог подумать, что Аллиана Дримс любила мечтать. Вот так, втихаря, по минуте в неделю, чтобы никто не увидел, никто не узнал, никто не стал насмехаться. Книги со сказками, обыкновенными маггловскими, лежали на самом дне чемодана в небольшом сундучке. — Колокол уже звонил, тебе пора на урок, — безразлично произнёс кто-то за спиной девушки. Она вскрикнула от неожиданности, одёрнула рукав и спрятала ручку, а вместе с ней и ребёнка внутри себя. Только после этого Дримс обернулась на своего «собеседника». Это оказался никто иной, как мародёр Джеймс Поттер, — А, это ты, — скривился он. Она была ему неприятна, чужеродна. Она не умела веселиться, лишь искала знания и логику. А ещё она была слизеринкой, — Пойду-ка я, а то ещё стошнит от твоего общества. Она облизнула губы. Не хищно, не лихорадочно, не обижено. Просто это была привычка. Но что-то именно сейчас её дёрнуло, заставило спросить, проявить любопытство к чьим-то чувствам. Видимо ребёнок всё ещё рвался наружу. — Нет, я понимаю, почему тебе неприятен Снейп, но я-то чем тебе не угодила? — совершенно спокойно спросила Аллиана. Кажется, он удивился. Ну, да, она никогда не разговаривали ни с кем, только отвечала на колкости чем-то вроде «Отстань, мешаешь» или «Если так туп, то не мешай умнеть другим». — Ты слизеринка, этим всё сказано, тем более ты… Другая. Для ребёнка в душе — удар под дых, конец реальности, для логичного взрослого — детский лепет самовлюблённого гриффиндорца. — Отлично, — спокойно сказала Дримс, встала и ушла. Ну, вот, и такое место без логики и проблем запачкано нелогичными воспоминаниями с нелогичными словами. Она побежала — она опаздывала на первую в этом году Защиту от Тёмных искусств. Подбежав к двери, она на секунду остановилась, выдохнула и постучала. — Простите, профессор, я опоздала. Моё имя — Аллиана Дримс, — стандартное приветствие с таким…нестандартным преподавателем. Это была молодая девушка, едва ли старше их, явно волновавшаяся, хотя…она не волновалась, ни капли. Светлые волосы торчали во все стороны, а умные и серьёзные глаза взирали через очки в красивой толстой оправе. Она была…стильной. И властной. — Проходите мисс Дримс, минус десять очков за опоздание. Что за день такой, первый урок, а уже второй ученик опаздывает, — проворчала она и жестом позволила Аллиане сесть за её место. Сначала Дримс не поняла её слов, но потом заметила Поттера. Поттера, который всё ещё должен был быть на Астрономической башне или, хотя бы, на пути сюда! Но он был здесь и ухмылялся, явно обсуждая новый прикол со своим закадычным другом Блэком. По крайней мере так казалось Аллиане. Она сидела одна, как и всегда, как и всегда почти не слушала учителя, но… — У нас не будет теории! Теория никогда, слышите, никогда не спасёт вас в бою! Практика, практика, практика! Вы должны с лёгкостью отражать и наносить удары противнику. Война — не шутки! А сейчас вы разделитесь на пары и продемонстрируете мне в учебном поединке, как стоит сражаться! — она взмахнула палочкой и не очень проворные ученики поехали вместе в партами к стенам, — Встаём по парам! Эванс со Стоун, Блэк с Монтегю, Поттер с Петтигрю, МакКинон с Люпином, Снейп с Медоуз… Вскоре все стали попарно, кроме Дримс. Её напарник был в Больничном крыле из-за несварения желудка. — Ну, что же, мисс Дримс, тогда пока покажите свои способы атаки на мне, а потом встанете кому-нибудь на замену, — предложила преподавательница и встала напротив студентки. Аллиана лишь кивнула в знак согласия. Мисс Некст, именно так звали её, оказалась намного приятнее, чем казалось поначалу. Она была спокойная, рассудительная и, по-видимому, добрая. Для начала «Логичная ученица» послала пару обыкновенных заклинаний, а потом продумала логичную и правильную Стратегию. Она состояла в том, чтобы сбить врага с толку кучей обыкновенных заклинаний и тем самым извести его, а потом начать нападение сильными проклятиями. Дуэль с профессором продолжалась, и чем больше «Тоталусов» и «Остолбинеев» отправляла Дримс в мисс Некст, тем разочарованнее становилось лицо той. Но тут-то Аллиана и начала основное нападение — в ход пошли мощные проклятия, доступные далеко не всем на их курсе. На лице профессора отразилось сначала недоверие, а потом восхищение. Вдруг душераздирающий вопль пронзил, казавшиеся теперь лёгким шумом, выкрики заклинаний. Все остановились и воззрились на гриффиндорца, который хватал ртом воздух, пока на руке рубашка всё сильнее краснела от крови. Профессор моментально подошла к пострадавшему, осмотрела его и легко излечила рану, хотя та была явно от чёрной магии. — Кто был с ним в паре? — холодно спросила женщина, а именно женщиной сильной и воинственной она теперь была в глазах студентов, осмотрев учеников. Все повернулись к слизеринцу из шайки Снейпа. — Вы не говорили, что какие-то заклинания нельзя использовать, — пофигистично сказал тот, крутя в пальцах волшебную палочку. — Ну, что ж, вполне оправданно, — вдруг согласилась мисс Некст, — десять очков слизерину за идеально выполненное проклятие… И минус пятьдесят очков за использовании чёрной магии у меня на уроке! — рявкнула она так, что все подпрыгнули, — Вы сейчас же пойдёте к директору и объясните всё ему, ибо я на вас своё время больше тратить не намерена. ВОН из моего кабинета! — слизеринец презрительно скривился и вышел. Прозвенел колокол, — Ну, что ж, на следующем уроке ещё разок проверим. Все молодцы, спасибо за урок, — спокойно сказала она и удалилась. Ребята зашептались, загалдели, только лишь слизеринцы не позволяли себе такой низости. А Аллиана поспешила на следующий урок, ловко маневрируя между учениками.

***

Дримс шла по опустевшему коридору. Шла она, разумеется, из библиотеки, где искала применение такой интересной вещи, как электричество, в магии. Шла она быстро, смотря себе под ноги. Сейчас, когда никто не видел, можно было и помечтать. Резкий удар о что-то тёплое и относительно мягкое вывел девушку из душвного равновесия самым наглым образом. Аллиана, к тому же, умудрилась споткнуться и полететь на пол, разорвав при этом весь рукав левой руки. Пару раз чертыхнувшись не самыми слухоприятными словечками, девушка попробовала встать. — Извиняюсь, — буркнул кто-то над ухом, резким рывком поднимая девушку на ноги. «Кем-то» оказался никто иной, как Регулус Артурус Блэк. Чёртов аристократишка, как называл его брат, — А, это ты, — такая приевшаяся фраза, произносимая совершенно разными людьми, но с совершенно одинаковой интонацией — пренебрежением, смешанным с презрением, — Что это? — вдруг спросил он, указывая на рисунки на коже — снитчи, мётлы, палочки, — которые стало видно из-за порвавшегося рукава. — Ничего, — ответила брюнетка, пытаясь обойти слизеринца, но тот схватил её за локоть. — А не-ет, я тебя просто так не отпущу, — чисто слизеринская ухмылочка появилась на его аристократичном лице, — Мы же не хотим, чтобы об этом, — он указал на рисунки, — кто-то узнал? — Мерзкий грязный флоббер-червь! — Так что давай договоримся, ты должна мне одну услугу, а я никому не расскажу? Скрипнув зубами, Аллиана всё же согласилась. Блэк отпустил её и как-то нарочито честолюбиво вытер ладонь о мантию. Впервые в Аллиане Дримс проснулась такая сильная злость. Она рванула на восьмой этаж, в Выручай-комнату. Ворвавшись в комнату Так-и-Сяк, Аллиана движением палочки взорвала пару манекенов, а потом сожгла пару деревянных, и, к слову, толстенных, брёвен. Вроде бы отлегло, а в голове всплыла привычная мысль: «Это нелогично так злиться из-за слов какого-то слизеринца и его обещаний».

***

Морозное вечернее утро возвестило о приходе прохладного октября. Это не радовало никого. Шестикурсники со Слизерина были опять вынуждены сидеть на Зельях с «Этими тупыми гриффиндорцами». Все шумно вошли в класс и заняли свои места. До начала урока оставалось несколько минут и потому студенты спокойно доставали свои принадлежности для Зелий и переговаривались. Ну, разумеется, все, кроме Дримс. Она, быстро разложив предметы на столе, сидела и повторяла состав и последовательность приготовления Напитка Живой Смерти. По логике именно сегодня должна была быть проверочная по этом зелью. — Итак, класс! — весело возвестил Слизнорт, появляясь в классе. Точнее, сначала появился его необъятный живот, в потом уже он сам, — Сегодня мы будем варить Напиток Живой Смерти! Вам отводится урок на то, чтобы самостоятельно приготовить зелье. Его состав и последовательность действий я просил выучить ещё два урока назад, так что проблем не должно возникнуть. Начали! Все зазвенели колбочками с ингридиентами, ножечками и весами. Девушка для начала вспомнила и записала на чистом листке все ингридиенты и порядок действий. Но её отвлёк шум, доносящийся где-то со стороны гриффиндорцем. Она обернулась и наблюдала такую картину: Поттер и Блэк смотрят щенячьими глазками на Люпина, явно выпрашивая помощь. — Мистер Люпин, чтобы вашим друзьям было не повадно подглядывать, не могли бы вы сесть к мисс Дримс. В классе повисла тишина. Все думали, что он откажется, всё-таки место рядом с Алисой Стоун было тоже свободно, но юноша спокойно собрал все вещи и пересел к слизеринке, лишь пожав плечами, как бы говоря друзьям: «Простите» и прошептав «Удачи». Аллиана видела логику в таком поступке Слизнорта, потому тоже не стала протестовать. — Мистер Поттер, а вас попрошу пересесть к мисс Стоун, — добавил Зельевар и сел за свой стол. Джеймс что-то пробурчал, но в этот раз решил не противиться, только лукаво подмигнул Блэку. Дримс полностью сосредоточилась на зелье. Она закатала рукава рубашки и достала палочку. Для начала надо было разжечь огонь. Пока девушка нарезала ингредиенты, она почувствовала чей-то взгляд, но, подняв голову, увидела только стремительно отворачивающегося Люпина. Щёки у него немного покраснели. — Что тебе? — недовольно спросила Аллиана, отрываясь от зелья. Блестящие чёрные волосы взметнулись от резкого движения. — Ничего, просто ты красиво рисуешь, — смущённо сказал тот и отвернулся, добавляя в зелье сок бобов. Дримс сначала прибывала в ступоре, а потом опустила взгляд на левую руку. Она ведь закатала рукава, а там у неё были её художества! Ругнувшись, девушка раскатала рукава, пряча картинки под белой тканью. В душе вскипела совершенно нелогичная злость. Но вспоминалось правило трёх вещей, неподвластных логике. Чувства людей туда входили. Аллиана буркнула что-то вроде «Не лезь не в своё дело, Люпин», после чего парень больше не заговаривал с ней, даже не смотрел на неё. Когда время почти истекло, произошло ЧП. Поттер и Блэк одновременно взорвали свои варева, от чего класс наполнился едким дымом, а лица Сириуса и Джеймса с Алисой были чёрными от сажи. Хотя Стоун явно получила удовольствие от взрывания класса, за что была награждена суровым взглядом Лили Эванс. — Поттер, Блэк, Стоун, «Отвратительно»! Придёте на отработку в четверг! — сказал испугавшийся Слизнорт, мановением палочки убирая дым и само зелье. — Кстати, ваше время вышло. Отошли от котлов! — сказал Слизнорт и начал обход класса. Он остановился у котлов Эванс и Снейпа и очень долго нахваливал идеальные зелья своих любимых учеников. Дальше, в большинстве своём, правильных зелий не было. Ни у кого не получилось идеальное зелье, кроме Северуса и Лили. Вот, профессор дошёл и до их с Римусом парты. Как могла судить сама слизеринка, зелья у них получились пусть и не превосходными, как у «Друзей с детства», но достойными высших похвал. Оно было таким, как говорилось в учебнике. Но… Остановившись у котла Люпина, Зельевар понюхал зелье и бросил в него лепесток, тот моментально съёжился. А Римус получил…сдержанный кивок. «Нелогичность! Полный беспредел, дискриминация!» — орало подсознание. Когда же зельевар склонился над котлом самой девушки, она заведомо знала, что он скажет: «П. Результат утешающий.» Как всегда говорил ей. То было и понятно, учителя её откровенно не любили. В этом она нашла логику — её чрезмерная логичность, но Римуса-то что не похвалили как следует? В голове проскочила мысль о дискриминации, а потом о том, что думать о чужом человеке — нелогично. Люпин пробормотал что-то вроде «Спасибо за урок, профессор» и поспешил к друзьям. Выходя из класса, Аллиана услышала вопрос Блэка: «И какого сидеть с самой странной девушкой школы?» И простой ответ Люпина: «Никак, мы не разговаривали и просто не мешали друг другу. И, кстати, она не самая странная. Вспомните Миртл.»