Остров Баскервиль

«Если бы не Лестрейд, нам бы не удалось выбраться… Ни за что не удалось бы…» Джон обнаружил, что мысль эта, гудящая в его голове, как проснувшаяся в декабре жирная муха, никак не влияет на тот непрерывный поток грязной ругани, которая, как он с удивлением обнаружил, слетает с его языка. Такое неудержимое желание сыпать бранными словами – без всякой причины, без остановки и без соблюдения хоть намека на смысл, - нападало на него впервые. Джон прислушивался к собственному голосу, переживая пьяное умиление, как от щебета каких-нибудь птиц… Вскоре он ощутил легкую усталость, захотел сесть, но ему это не удалось – какое-то препятствие оказалось где-то под правой рукой. Джон скользнул взглядом туда, где что-то твердое, круглое неприятно давило на подмышку, и увидел довольно толстую ветку. Не успел он удивиться тому, как это ветка успела вырасти у него из подмышки, как знакомый голос забормотал откуда-то снизу, очень неразборчиво. Джон прекратил ругаться – вернее, он прекратил чуть раньше, но только что это заметил. Теперь внимание его было сосредоточено на ветке, через которую – Джон с радостью отметил, что способность трезво соображать возвращается к нему, хоть и неторопливо, - была перекинута его рука. Плечом он упирался в мощный ствол дерева, а вытянуть руку из развилки не удалось ни с первой попытки, ни с последующих, из чего Джон заключил, что он за что-то зацепился. Перегнувшись – для этого ему пришлось чуть привстать на цыпочках, - Джон заглянул туда, куда тянулся серый рукав камзола. Он увидел свои пальцы, а чуть ниже – не свои. - Шерлок! – узнал он и эту узкую кисть, и продолжение ее, по-кошачьи свернувшееся между корнями. – Вот за что я зацепился – за тебя!.. Джон подергал руку, но Шерлок не подал ни единого признака того, что услышал или почувствовал присутствие Джона. Он лежал на боку, подтянув колени к груди и обняв их свободной рукой, а другая – та самая, зацепившаяся, - поднималась кверху. - Как же я раньше не заметил! – вдруг удивился Джон, еще не вполне осознавая, что именно вызвало это восклицание. Потом сознание выдало ему порцию запоздалого понимания – от запястья Джона к запястью Шерлока тянулся короткий железный прут с отверстиями на обоих концах, в которые было вдето по такому же кольцу, к каждому крепились кольца побольше, они и сковали их руки. Шерлок снова заговорил - и снова Джон ничего не разобрал. - Что за белиберду ты несешь, честное слово! – воскликнул он. – Лучше придумай, как нам отсюда выбраться… из этого… леса… Он огляделся повнимательнее. Дерево, которое сейчас выполняло роль некой ловушки, действительно, было окружено чахлыми зарослями, где деревья перемежались с кустарником. Судя по наклону почвы, находились они в горах. Горы? Какие еще горы? Ах да, горы… Трезвел Джон медленно, и предшествующие события всплывали в его памяти довольно нечеткими обрывками. Ах да, они полезли в пещеру… А что было дальше? Кто их приковал друг к другу, просунув локоть Джона в эту чертову развилку так, что ни двинуться, ни перелезть… «Перелезть?» - сверкнуло предположение, но первые же секунды изучения обстановки убедили Джона в его невыполнимости: ни подтянуться, ни упереться, ни протиснуться... «Гвоздь!» Джон дернулся к своему тайнику, вытащил скрытый швом заточенный гвоздь, потянулся к наручникам, выгнув тело до невозможности дышать – и вслепую стал исследовать острием наручники, отыскивая подступы к механизму замка. Шерлок снова издал череду невнятных звуков. - Не волнуйся, - шаря гвоздем по железному кольцу, ответил Джон. – Я сейчас... нас... освобожу... Вот так! Что-то щелкнуло, сдвинулось внутри наручников, и Джон с радостным восклицанием взмахнул освобожденной кистью, расставаясь, наконец, со стволом пленившего их дерева. Он присел на корточки, чтобы принять похвалу от Шерлока, но тот не шелохнулся, продолжая лежать на земле – только рука с кольцом, все еще охватывающим запястье, уже не была вытянута кверху, а лежала, расслабленная и недвижная. - Шерлок... Шерлок! Ты... как себя чувствуешь? Вместо ответа Шерлок издал долгий недовольный стон, вытянул ноги, повернулся на спину и, запрокинув голову, открыл глаза. - Майкрофт! – сказал он довольно четко. - Где? – насторожился Джон и даже бросил опасливый взгляд по сторонам. - Может, хватит читать мне нотации? – продолжил Шерлок и глубоко, печально вздохнул. – Я уже не маленький. - Шерлок, я никогда... - Я тебя не боюсь, - говорил тем временем Шерлок, и Джон понял, что обращаются не к нему. - У тебя... это те грибы... ты отравился... – вспомнил Джон. – Шерлок, скажи мне, есть ли какое-нибудь противоядие? - Он принялся облизывать мне ухо, - сказал Шерлок и нахмурился, глядя сквозь Джона. – Майкрофт, неужели ты думаешь, что я способен укусить человека просто так? Он водил по моему лицу своим мерзким языком, пачкал меня своей слюной и дышал мне в ухо, а еще влез большим пальцем мне в рот. Я просто удивляюсь, Майкрофт, как ты можешь не верить моим словам! - Что же мне с тобой делать? – растерянно проговорил Джон. – Может, у местных расспросить? У Молли... Они-то будут знать, что делать, если отравишься этими... «светляшками»... - Джон... – Шерлок на несколько мгновений, очевидно, пришел в себя и узнал друга. Он быстро, хрипло, но довольно четко распорядился: - Джон. В кармане пальто. Сохрани их. Это важно... - Шерлок? Ты в порядке? – обрадованно воскликнул Джон, но заметил, что Шерлок вновь погрузился в спор с воображаемым Майкрофтом. - Позволь мне все тебе объяснить. Не принимай необдуманных решений. Я не перестану любить тебя. Ты мой брат. «Что он сказал? Карман пальто?» Спрятав свой гвоздь обратно в тайник на одежде, Джон встал на колени и передвинулся чуть ближе. В левом кармане у Шерлока не было ничего, кроме листа бумаги, сложенного в несколько раз – развернув его, Джон узнал карту, которую набросал Шерлок. Они добирались до пещеры по ней, долго плутали, пока Шерлок не догадался, что две прерывистые линии означают не овраг, а еле заметную козью тропку. - Нет, ты не про карту говорил, - покачал головой Джон, вернул ее на место и возобновил поиски. - Посиди четверть часа по горло в ледяной воде, Майкрофт, - сказал Шерлок, закрывая глаза. – И потом мы с тобой поговорим о соразмерности возмездия. - А ты, небось, сейчас про свой Бедлам вспоминаешь... – Джон нащупал в правом кармане перчатку Шерлока, вытащил ее. – ...Вторую ты, конечно же, потерял... Постой, что это? Перчатка оказалась не пустой. Джон раздвинул ее края – и чуть не отшатнулся в ужасе: внутри перчатки, тесно прижатые друг к другу, как монеты в кошельке, сморщенными головастиками тлели «светляшки», разгораясь все ярче в незаметно сгустившемся лесном сумраке. Джон быстро закрыл перчатку, сорвал с шеи платок, обернул в несколько слоев и сунул к себе в карман. - Когда это ты успел набрать? – поинтересовался он, обращаясь к Шерлоку и пытаясь совладать с дыханием. – Можешь не отвечать... Да, он догадывался – именно тогда, когда Джон подхватил его и стал вытаскивать, с ног до головы покрытого сверкающими крошками раздавленных грибов. Их там были целые поляны, на полу пещеры, на стенах, даже где-то на самом потолке. Маленькие светящиеся комочки – точно, как в том флаконе, который Шерлок привез с острова Бедлам. И надо всем этим стлался пеленой ядовитый туман. Когда Джон, прекратив душить Лестрейда и осознав сказанное им, бросился на помощь, Шерлок, растерянный и уже слегка заторможенный, лежал в самой гуще – наверное, на радостях ступил в склизкую светящуюся толщу, не удержался и повалился прямо на одну из этих светящихся полян. А понимая, что Джон не даст остаться, собрать – просто сгреб в горсть, что попалось, и схоронил в перчатке. Джон тоже надышался ядовитых испарений, пока тащил Шерлока. Только Лестрейд отделался легко, потому что заранее повязал нос и рот своим шейным платком. Джон помнил, как они вдвоем тащили Шерлока, понимая, что нельзя выпрямиться во весь рост... Джон помнил, что в какой-то момент он перестал это понимать, и Лестрейд... Что же он сделал?.. Видимо, вначале сковал Джона наручниками, может, даже связал его, чтобы тот не мешал, не пытался встать – и вытащил Шерлока из пещеры в одиночку. А потом вернулся за Джоном... Хотя... Джон не был уверен... Лестрейд и его тащил, что ли?.. - Надо будет спросить Лестрейда, - сказал он сам себе. - Тронешь мой увеличитель – я разобью твою чернильницу! – вдруг крикнул Шерлок и, кряхтя, попытался, перевернувшись на живот, приподняться на трясущихся руках. – Растопчу ее ногами! У тебя на глазах! Потом он внезапно сел, поднес к глазам руку с болтающимися на ней железками, удивленно поднял брови. - Джон, что это за дрянь у меня на руке? – спросил он, и только Джон собрался ответить, радуясь, что Шерлок пришел в себя, как тот снова повалился на землю и стал лепетать что-то непонятное. - Что за наказание! – выдохнул Джон, и тут какой-то далекий звук, нарушивший лесную тишину, привлек его внимание. Он настороженно замер, прислушиваясь и вытягивая шею. - Это Лестрейд, - вдруг подал голос Шерлок, лежа ничком на земле и не поднимая головы. – Он обещал подогнать повозку так близко, как это возможно. - Зачем? – переспросил Джон. - А он же обещал... – Шерлок лег на бок, подложив под щеку согнутую в локте руку, широко зевнул, поерзал, устраиваясь, - ...арестовать нас, если мы выберемся из пещеры. - Арестовать?! - Ага, - сказал Шерлок, закрыл глаза и тихо, мелодично захрапел. Звук повозки затих. Теперь Джон слышал только храп Шерлока и далекие, но вполне различимые шаги Лестрейда. Первым порывом было – бежать, пока еще есть возможность скрыться, - но затем взгляд его упал на Шерлока, и Джон передумал. - Арестовать... – задумчиво проговорил он, улыбаясь, как будто только что услышал забавную, но давно устаревшую шутку. – Ну, попробуйте, мастер Лестрейд... Он поднялся во весь рост, вспомнив, метнулся рукой к поясу, но понимающе хмыкнул – Лестрейд, конечно же, длинный ампутационный нож конфисковал, пока Джон был под воздействием отравы. Но оставался еще один, спрятанный в пальто Шерлока – маленький, узкий, для кровопусканий. «Для особых кровопусканий!» - сказал сам себе Джон, извлекая нож из тайника, о недавнем появлении которого в собственном пальто Шерлок даже не догадывался.