Остров Баскервиль

- Что-то я устал. Вернемся? В интонациях Джона не было и намека на просьбу или слабость. Он действительно считал, что стоит уже прекратить бесцельное хождение по улочкам Гримпена и отправиться, наконец, домой и выпить, например, горячего чаю. Шерлока его слова все равно встревожили. Он сильнее сжал локоть Джона, приблизил свое лицо к лицу Джона, будто хотел не только рассмотреть его получше, но и прислушаться к его дыханию. - Посиди вот тут, - наконец, вынес он свой молниеносный вердикт, указывая на лавочку возле сложенной из камней изгороди. - Я найду повозку. - Не строй из себя мамочку, Шерлок, - засмеялся Джон. - Меня не нужно везти обратно, я прекрасно дойду сам. - Но ты только что сказал... - Ты вытащил меня из дому ни свет ни заря, и мы уже больше двух часов болтаемся на улице. Мне скучно, Шерлок. Вчера ты постоянно заворачивал меня в одеяло, сегодня выгуливаешь... Я уже в полном порядке. - Ну, тогда давай вместе посидим, отдохнем, - не унимался Шерлок. - Вместе? Ты тоже устал? - Нет, я просто... посижу с тобой. - Слишком холодно, - возразил Джон. - А ты без пальто. - Эта Молли... - хохотнув, вдруг вспомнил Шерлок. - Как она набросилась на меня, когда увидела, что я надеваю пальто!.. У нее был… такой вид, будто она не постирать его хочет, а сжечь. - Вот я и говорю, - кивнул Джон, не разделяя эмоций Шерлока. – Твое пальто мокнет в лохани, а тут... со мной... ходишь с самого утра... - Совсем не холодно, - весело возразил Шерлок и снова стал как бы невзначай подталкивать Джона к лавочке. - Может, все-таки домой? – настаивал Джон, не поддаваясь. - Да-да, - Шерлок сразу посерьезнел, приобнял Джона, поддерживая его за спину. - У тебя ничего не болит? Голова не кружится? Ты сможешь дойти? Мы ведь за разговором не заметили, как дошли до самой окраины Гримпена. Долго возвращаться... - Идем, - нетерпеливо сказал Джон. - Если вдруг я лишусь сил, взвалишь меня на спину и понесешь. Лицо Шерлока вдруг мигом посуровело, он обхватил Джона за плечи и с неожиданной силой, хотя и весьма бережно, повлек Джона к лавочке. Уже усаженный на нее, Джон молча подивился тому, как легко удалось Шерлоку справиться с ним. «Видно, я совсем ослаб после отравления», - решил Джон, засовывая озябшие руки в карманы. - Подожди меня, я скоро, - сказал Шерлок. - Когда мы проходили двор мельника, там, если память меня не подводит, была повозка. - Шерлок, - Джон недовольно поморщился. – Ты... все-таки... ну хорошо, хорошо. Пусть будет повозка. Он прислонился к забору спиной, мысленно соглашаясь с тем, что эта навязанная передышка в их затянувшейся пешей прогулке, как это ни печально признавать, была очень кстати. Шерлок, замечая, что Джон негласно признал его правоту, кивнул с удовлетворенным выражением на лице и, в качестве последнего штриха, доказывающего поражение, которое потерпел Джон в их споре, покровительственным жестом поправил шарф на шее друга, что было совершенно лишним – выходя из дому, Джон обернул его вокруг шеи весьма тщательно, так что шарф надежно защищал его от мерзкого утреннего холода. Джон, впрочем, не стал возражать, ему были приятны бесполезные прикосновения тонких пальцев, приятна близость Шерлока. В какой-то момент Шерлок склонился к нему так близко, что Джон даже приготовился принять поцелуй – но напрасно: покончив приводить в порядок складки на шарфе, Шерлок выпрямился с абсолютно отстраненным видом, из чего Джон заключил, что появившееся предчувствие поцелуя было целиком плодом его, Джона, разыгравшегося воображения. - Я скоро, - отстраненно повторил Шерлок, зачем-то глянул в пасмурное небо и, еле заметно вздохнув, сорвался с места решительным шагом, оставив Джона одного в безлюдном переулке. * * * Повозка подъехала так быстро, что Джон даже не успел замерзнуть. - Ты бежал, что ли? – буркнул он, открывая дверцу. – До дома мельника минут двадцать ходу. Он не сразу разглядел фигуру, сидящую у противоположного окна. А когда разглядел, было поздно – повозка двинулась, и открыть изнутри дверцу ему не удалось. - Замок с секретом, - произнес женский голос очень приятного тембра, с успокаивающими нотками дружелюбия и превосходства. – Это очень удобно, когда собеседник пытается уйти от разговора. - Вы... это вас я видел... там? – срывающимся голосом спросил Джон, не замечая, что мертвой хваткой вцепился в никак не поддающуюся ручку дверцы. - Да, меня, - ответила она. – Но я не собираюсь причинять вам вред, доктор Смолл. Просто задам несколько вопросов. - Задавайте! - с вызовом произнес Джон и, наконец-то овладев собой, убрал руку от дверцы. – Но я не могу обещать, что отвечу на все. - Я не сомневаюсь, что будет именно так, - сказала незнакомка и улыбнулась. – Мы можем любезно поболтать, пока я подвожу вас домой. Это мой слуга, Дзундза. Вы, кстати, не знакомы с ним? Джон неопределенно пожал плечами и покосился на водителя. Он видел его впервые, и тот обладал слишком необычной и неприятной наружностью, чтобы при повторной встрече с ним захотелось здороваться. - Дзундза не любит общество, он предпочитает не покидать пределы моей усадьбы, и делает это, только когда мне нужно нанести какой-нибудь важный визит. Или если нужно выполнить другие мои важные поручения. Он предан мне всем сердцем, доктор Смолл. Джон осторожно кивнул. Он все еще не догадывался, к чему именно должна привести их беседа, и внутренне готовился к любому исходу. - Дзундза некрасив, - продолжала она. – Если он зол, он становится еще и страшен. Люди часто ненавидят тех, кого боятся. - Вы... об этом желаете поговорить? О вашем слуге? – спросил Джон, пытаясь справиться со все возрастающим волнением – он успел пару раз глянуть в окно и не узнавал улиц, по которым они проезжали. - Почти. Доктор Смолл... или мне стоит обращаться к вам иначе? - С чего вдруг? – напрягся Джон. - Представляете, как удивился Дзундза, когда я сказала ему, что в Гримпен опять прислали нового доктора! - Что тут... удивительного? – спросил Джон, замечая, как осклабился водитель, бросив на него быстрый взгляд через плечо. - Доктор Смолл, - сказала женщина, - удивительно то, что вы слишком хорошо выглядите для человека, которого некоторое время назад зарезали. Особенно учитывая то обстоятельство, что убивал вас лично мой слуга, Дзундза. Он всегда выполняет поручения добросовестно. - Это... просто совпадение, - сказал Джон. – Бывают же... одинаковые имена. - Бывают, - женщина теперь не улыбалась, но уголки ее алых губ хищно кривились. – А бывает, что чужим именем прикрываются... Мне нужно было поговорить с вами, доктор... да, доктор, вне всякого сомнения... но не Смолл... хотя это неважно, - она внимательно оглядывала его с ног до головы, понемногу задерживаясь то на руках, то на обуви. – Кто послал вас следить за мной, доктор? Почему вы вмешиваетесь в мою жизнь? Что вам обещали? Может, вас запугали, надавили на какую-нибудь болезненную точку? Этот ваш... дружок? В нем все дело? Его брат манипулирует вами с его помощью? Или вы по собственному желанию вызвались помогать тайной службе? - Я не слежу за вами, - оскорбленный до глубины души тем, что его приняли за шпиона, Джон говорил сдержанно, но это удавалось ему нелегко. – Я действительно приехал в Гримпен, потому что мне предложили место доктора. И я не понимаю, с чего вы взяли, что я вмешиваюсь в вашу жизнь – кажется, это вы меня похитили, а не я вас. - Вы водите дружбу с полицейскими Гримпена, - обвиняющим тоном произнесла она. – Вас несколько раз видели в морге, вы помогали расследовать преступления, вы, наконец, отправились в самое гиблое место острова Баскервиль, которое, как мне казалось раньше, надежно охраняют старые легенды, подкрепленные слухами... - Ну, не я первый, - возразил Джон. – До меня в это гиблое место сунулись еще двое. Им, правда, не так повезло... - Там, в пещере, вам показалось, что у меня звериная пасть? – вдруг спросила она. – Хотите узнать, что из виденного вами было правдой, а что – галлюцинацией? Вот, глядите! Она достала из-под сиденья какое-то приспособление, похожее на защитную маску, которую врачи надевали во время эпидемий. Она была покрыта узором, напоминающим звериный оскал. Между фрагментами узора располагались узкие щели, заполненные каким-то пористым веществом, вероятно, и выполнявшим защитную функцию. - Вы надевали это, - сглотнув, предположил Джон, - чтобы уберечь дыхание от яда, выделяемого грибами? Женщина кивнула. - А еще на мне была специальная одежда, облегающая все тело. Для женщины этот наряд может показаться верхом неприличия, зато предохраняет от отравления, а споры, оседающие на нем, легко смываются. Разумеется, вы предположили, что я разгуливала по пещере нагишом. Джон не ответил, лишь смущенно склонил голову. - Что вам известно обо мне? – женщина убрала маску и, расстегнув пряжку у горла, скинула с плеч подбитый мехом плащ. – Рассказывайте. Джон весь подобрался и вжался в свой угол. Под плащом, как оказалось, не было никакой одежды. Женщина, нисколько не стесняясь своего обнаженного тела, сидела, лениво облокотившись на спинку сиденья, и смотрела прямо на ошеломленного доктора. - Я... – сказал Джон, когда нашел в себе силы выговорить хоть слово, - ничего о вас не знаю... кроме того, что вы сами... открыли мне... сейчас... Хотя нет... все-таки, - он сделал глубокий вдох и продолжил: - Рискну предположить, что знаю больше. Вы используете наркотическое свойство грибов из той пещеры... в каких-то своих целях. Не думаю, что цели эти благородные... Хотя тех двоих, моего предшественника, доктора, и любопытного полицейского, убили не вы, а чудовищный механизм, установленный в одном из коридоров пещеры века назад. Ваш слуга, наверное, вынес тела и бросил их в некотором отдалении от входа в пещеру – достаточно близко для того, чтобы подкрепить древние поверья. Кое-кто из жителей Гримпена вам помогает, разумеется. И, разумеется, вы им платите своими медицинскими познаниями... - Говоря проще, доктор Смолл, - прервала его женщина, - вы все же вмешиваетесь в мою жизнь. - Говоря проще, вы – моя конкурентка, - усмехнулся Джон. – И благодаря вам я получаю из городской казны жалованье за свое безделье. Женщина немного помолчала, потом велела слуге остановить повозку. - Старый доктор предложил мне свои услуги, - сказала она ровным голосом, не глядя на Джона. – Он тайком пробрался в мою усадьбу и согласился жить там чуть ли не на правах раба, чтобы я посвятила его в тайны врачевания, которыми владею. Через какое-то время, узнав достаточно, он захотел сбежать и воспользоваться этими знаниями на практике. Он успел выяснить, как избежать ловушки – он ведь все разнюхал, пока жил в моем доме! Но к выходу он шел, уже одурманенный ядовитым туманом... Забылся, поплатился жизнью. Я ему смерти не желала. Последнюю фразу женщина произнесла устало, как будто ей надоело повторять это всякий раз, как об этом происшествии заходит речь. - Поверните вот это колесико, - подсказала она затем Джону. – А потом надавите на ручку вниз. - Спасибо, - произнес Джон, не скрывая облегчения и следуя ее советам. В дверце что-то щелкнуло, и она открылась. - Вы такой смешной, - сказала вдруг женщина. – Все пытались не смотреть на меня, но то и дело скашивали глаза в мою сторону. Я вам понравилась? Не понимая, издевается она или говорит всерьез, Джон, уже почти вылезший наружу, остановился и удивленно обернулся. - Я ведь могу дать вам то, чего вы хотите, - сказала она. – Вам достаточно спросить, где живет Ирен Адлер. Вам любой гримпенец укажет дорогу. - Вряд ли, хозяйка Адлер, у вас есть то, чего я хочу, - обозленно ответил Джон. - Вы думаете, я предлагаю вам себя? – подняла брови женщина. – Не разочаровывайте меня. А то я решу, что Майкрофт Холмс разучился выбирать своих подручных. Вы ведь поняли, о чем я? – и когда Джон не ответил, она протянула ему ладонь с атласным платком, в центре которого лежали несколько сморщенных неказистых комочков. – Вот это. Вам ведь это нужно? Судя по вашему изменившемуся лицу, да... В пещеру снова лезть за ними – опасно, в следующий раз может не повезти... Да и на Дзундзу невзначай наткнетесь, доктор Смолл... А я могу вам дать этого сколько угодно, ровно в том количестве, сколько вам будет необходимо, чтобы снова испытать те самые ощущения... - Вы... хотите... чтобы я... - Поступили ко мне в услужение, - не дожидаясь, пока Джон сформулирует свою мысль, закончила Адлер. – Мне нужен помощник, который смыслит в медицине. Переходите на мою сторону, доктор Смолл. Не вечно же вам быть на побегушках у мастера Холмса и его непутевого брата! - Я... я... Джон не отрываясь смотрел на комочки грибов в центре смятого платка. Он почти чувствовал их запах. Или ему казалось, что он его ощущает. Достаточно поднести их чуть ближе к носу... Джон поймал себя на том, что подается вперед, вытягивает шею. «Что за наваждение!» - обозлился он на самого себя и заставил отвернуться, вылезти, наконец, из повозки. - Благодарю, хозяйка Адлер. Боюсь, я не могу принять вашего предложения. Джон отступил на шаг, потом еще. Он увидел руку – уже без платка – потянувшуюся к дверце, чтобы закрыть ее. Но до этого Адлер успела бросить фразу: - А вы подумайте, доктор Смолл. Я подожду. После этого дверца захлопнулась, повозка отъехала и скрылась из виду, а Джон еще долго стоял и озирался, не понимая, где очутился. А когда понял, то разразился такой бранью, что мирно дремавшая на крыша какого-то одинокого сарая кошка проснулась и улепетнула куда-то по ветхим крышам. Адлер завезла его на другой конец Гримпена, и Джону предстояло тащиться через весь городок до усадьбы Хадсон. * * * - Ты где... где ты был?.. Ты где был?!.. Джон! Где ты был?! Шерлок встретил его у ворот усадьбы, он теребил Джона, хватал его то за рукав, то за воротник, крутился вокруг него, пока тот ковылял к дому, уставший, злой и не настроенный на объяснения. Шерлок испуганно повторял одно и то же, пока, наконец, Джон не рявкнул на него, чтобы отстал. Он скинул пальто и тяжело опустился в кресло. Притихший Шерлок сел к столу, почему-то виновато опустив голову и то собирая в складки скатерть перед собой, то трогая хвостики у яблок, лежащих на тарелке в центре стола. - Я вернулся... нашел повозку... смотрю, а тебя нет, - наконец, не выдержав, прервал молчание Шерлок. – Ну куда ты пропал? Я подумал, что-то случилось! - Ничего не случилось, - отрезал Джон, хмурясь. – Я хочу есть. Попроси Молли что-нибудь приготовить. - Молли уже ушла, - сказал Шерлок. – Но она уже приготовила... Не знаю, что... Сейчас посмотрю. Он вскочил и бросился на кухню. Шерлок вернулся, держа в руках тарелку, наполненную едой (он набрал всего понемногу и добавил кусок сладкого пирога). Джон принял ее, поставил на колени и сразу же взялся за пирог, откусив от него большой кусок. Шерлок снова сел за стол, но теперь не отрываясь смотрел на Джона взглядом, полным страха и непонимания. Джон дважды откусил от пирога, разжевал и проглотил. Он собирался и в третий раз повторить то же самое, но заметил кое-что и опустил недоеденный кусок обратно на тарелку. - Ты плакал? – спросил он у Шерлока. Шерлок неопределенно дернул плечами, почему-то смутился и отвел взгляд. - Ну и зря, - сказал Джон. – Ничего страшного не произошло. Меня просто подвезли на другой повозке. - Кто подвез? – встревожился Шерлок. - Одна... дама... Ее водитель оказался туповат и завез меня совсем не туда. Мне было неловко указывать на его ошибку. - Ты врешь, - неожиданно резким тоном сказал на это Шерлок. – И я, кажется, знаю, почему. Эта дама... Она представилась, как Ирен Адлер? Такого Джон не ожидал. - Ну, - сказал он медленно, откладывая тарелку на пол. – И как это ты догадался? - Вообще-то, я про нее знал, - ответил Шерлок. – Джон, ты ведь не будешь злиться? - Буду, - обещал Джон. – Говори! - Ладно... – Шерлок снова принялся теребить скатерть. – Вот... Она думала, что ты за ней следишь, правильно? - Да, - сказал Джон. – Так она говорила. - Ну так вот... – Шерлок сделал долгую паузу, потом протяжно вздохнул. – На самом деле... за ней слежу я... Джон?.. Джон... почему ты встал? П-пожалуйста, не уходи... я все-все сейчас объясню! - Ты снова делаешь это, - произнес Джон, чувствуя, как внутри у него все дрожит от гнева, но сел обратно в кресло. – Шерлок, я выслушаю тебя. Обещаю. Но я обещаю и другое – это последний раз, когда я прощаю тебе твою ложь. Если ты сейчас расскажешь мне не все, если утаишь что-то или впоследствии обнаружится, что ты мне снова солгал... Я... не смогу... я просто уйду, и ты меня не найдешь... Нет! – он вскинул ладонь в предупредительном жесте. – Не подходи. Оставайся, где сидишь. Не пытайся ластиться ко мне, отвлекать меня своими касаниями! Я тебя слушаю. - Я... – сказал Шерлок, - я... Это Майкрофт. Он уговорил меня. На самом деле, не уговорил, а... Понимаешь, Джон, он застал меня, когда я убежал из Бедламской лечебницы. Я вернулся домой, чтобы собрать вещи, взять денег на дорогу. Тут он меня и застукал... И предложил... Сказал, что это как раз история из тех, что меня заинтересуют. Легенды, загадки... А выбор у меня был небольшой – отправиться на Баскервиль по его заданию или вернуться в лечебницу. - Понятно, - сказал Джон тихо. – И какую роль в этом играл я? - Ты? – сконфуженно переспросил Шерлок и торопливо ответил: - Ты – никакой... то есть, для меня – да... для меня ты очень важен... но в остальном... Джон, все остальное – правда! - В это верится с трудом. Особенно, если прикинуть, сколько раз за это время ты ломал комедию. Например, когда сюда заявился Майкрофт... Если, как ты говоришь, я не являюсь частью твоего хитроумного плана по поимке Ирен Адлер, кем бы она ни была... То кто я тогда для тебя? Легкое развлечение? Может, на мне ты оттачиваешь свои таланты – тренируешься дергать за ниточки, как балаганную куклу?.. Ну же, Шерлок, я говорю такие ужасные вещи: что же ты не рыдаешь, не бьешься в истерике? Тебе кажется, что со мной это больше не пройдет, да? - Джон, мне страшно, - прошептал Шерлок. – Не говори со мной так. - Тут наверху есть еще комната. Ее убрали, когда там ночевал Лестрейд, так что Молли не составит труда быстренько подготовить ее для тебя. - Ты прогоняешь меня? – обреченно произнес Шерлок. - Будешь спать там, пока Майкрофт не придумает, куда тебе переехать жить. Я не собираюсь больше... - Ты не поверил мне? – крикнул Шерлок. – Ты же обещал, что простишь!.. Я сказал правду! Я ничего не соврал! Джон ничего не ответил. Он не отвечал весь день. После пары сотен неудач Шерлок перестал пытаться разговорить Джона. Он с обреченным видом поднялся и бродил по дому, то принимаясь разбирать свои записи, то объясняясь с Молли насчет верхней комнаты, но заверив ее, что это «всего лишь на пару дней». Он бросал на Джона виноватые взгляды, потом делал вид, что не замечает его. Джон занимался мелкими делами, придумывая их на ходу – починил свое пальто, на котором, как оказалось, слегка распоролись швы в паре мест, почистил сапоги и спрятал их в шкаф, потом решил, что в шкафу следует слегка прибраться, после этого прилег отдохнуть, а проспал до самой ночи. Его разбудило робкое прикосновение – даже не прикосновение, а тепло от дыхания на пальцах отброшенной в сторону руки. Джон повернул голову, открыл глаза. Шерлок пристроился рядом, почти на краешке кровати, он лежал на боку с открытыми глазами, но смотрел куда-то поверх Джона. Когда Джон на него посмотрел, Шерлок затаил дыхание, но скоро шумно задышал, взгляд его забегал, потом он потянулся и прильнул щекой к кончикам пальцев Джона, как будто случайно. Джон убрал руку, отвернулся и лег лицом к стене. - Джон, - шепотом позвал Шерлок, а потом снова: - Джон... Он позвал еще несколько раз, и наконец Джон не выдержал. Он повернулся, сел на постели, покусал губы, обдумывая то, что собирался сказать, а особенно обдумывая то, что собирался сделать - потом снова улегся, уже повернувшись к Шерлоку. - Расскажи мне про эту Ирен Адлер. Что она сделала? - Да, конечно... Но зачем тебе это, Джон? – обрадовался и тут же насторожился Шерлок. - Не хочу принимать решения вслепую, - туманно объяснил Джон. - Ты не прогонишь меня в другую комнату? – поинтересовался Шерлок. – Позволишь мне остаться? - Не прогоню. Рассказывай. Шерлок лег поудобнее, обняв подушку, и стал говорить. Джон слушал его, понимая, что его неотвязно преследует запах ядовитых грибов – неуловимый, опасный, манящий, - которого в спальне не было и не могло быть, и объяснением которому была, скорее всего, злая шутка, устроенная Джону его воображением. Он внимал рассказу Шерлоку, а перед взором его вставали кривящиеся в ухмылке алые губы и ссохшиеся комочки в атласных складках дамского платка.