Необычная любовь

Саске, как бы не старался держаться гордецом, всё равно выглядел потрёпанным. Полы его узких спортивных штанов были кое-где изодраны, в глазах скопилась засохшая кровь, но он всё ещё был способен стоять. Однако, если бы он был более потрёпан, возможно, было бы к лучшему, какое-нибудь враньё Наруто выглядело бы более убедительным и внушительным. Он знал, что старейшины не могли видеть самого сражения из-за купола, который не впускал и не выпускал. Впрочем, теперь, когда Сакура повержена, он мог снять ограду. Учиха наблюдал за каждым его движением. Конечно, если бы это было восхищение, то Наруто бы обязательно задрал подбородок, но сейчас Саске был несколько обеспокоен, если так вообще можно сказать про него. Всегда непроницаемый взгляд стал глубже, будто он борется сам с собой где-то глубоко в подсознании. Если припомнить события, то такое поведение было неудивительным. Думается, что Кибе сейчас не менее плохо. Бросив взгляд на оборотня, он подтвердил эту мысль — тот стоял с опущенной головой, сжимая ладони в кулаки. Да, Наруто изменился, да, он боролся за своё положение, потому что те ошибки, приведшие к наихудшим событиям, — полностью его вина. Вина, которую не подобает чувствовать Владыке Ада. По сути, он не должен знать, что это такое — вина. Всё паршиво складывалось, потому выбора не было, на этот раз ошибки быть не могло, потому что остановился где-то в промежутке между: «Адов Господин» и «яркий Наруто». Да, Хината сомневалась в те мгновения, как и парни сейчас, но он просто показал ей ту личину, что создали в нём люди и отказаться от неё он просто напросто не мог, потому что именно таким его приняли его друзья, за это ценили. Только такому Наруто Хината готова была служить, потому что в ней самой заложена эта доброта. Киба, думается, был озадачен, когда Хината, боявшаяся повредить тренировочные столбы в его дворе, вдруг выбила дух из Сакуры, и, если бы он хоть на мгновение сопоставил факты, то понял бы, что это тоже вина только Наруто. Потому что Наруто — Дьявол, не Бог, не Ангел. Демон, который не способен прекратить что-либо рушить, независимо от желания. Потому что это его сила, которую изменить не мог. Его сила способна только рушить. Да, он мог дать своим друзьям по печенью одним лишь щелчком пальцев, но то — привилегия, но не сила. Сила — то, что он так тщательно хранил, только что убила Бога, не излечила, не «поставила на путь правильный». Уничтожила. Больше не было горечи от самого себя, он принял свою личину такой, какой она была изначально. Пускай, он стал жёстче, но он всё ещё Наруто Узумаки, друг этих троих. И муж Саске. Муж. Раньше Наруто никогда не задумывался, что вот так спонтанно окажется в супружестве, признаться, вообще не думал о браке, но сейчас, испытывая такие чувства к Учихе Саске, он чувствовал счастье внутри себя, как что-то такое теплиться за рёбрами, просит выхода, обнять его любимого. Любимого. Как же он рад разделить вечность с Саске. А как сам Учиха? Что он скажет? Проклянёт? Но точно не посмеет убить себя, верно? Все эти разъяснения только ожидаются, вовсе не стоит тратить время на них сейчас. Вот же он: стоит такой хмурый, как всегда бледный, такой родной. Красивый. Смотрит сквозь него, но всё равно не отводит взгляд. И как можно не улыбнуться такому прекрасному существу? Наруто тоже не знал, широко улыбаясь и подходя ближе к нему, с любопытством рассматривая его реакцию. Саске будто растерялся. А когда тот оказался в кольце из его рук, вовсе оттаял, обнимая в ответ, трепетно вдыхая запах светлых волос на виске. Наруто довольно потёрся носом о предплечье Учихи, испытывая ощущения не менее острые, чем сам вампир. Хината шокировано прикрыла рот ладонями, неистово краснея, а Киба, вздохнув, закрыл ей ладонью глаза. Почему-то факт некоторой близости этих двоих он принял как должное, всё же замечая тёрки между ними, а потому внутренне готовился к такому возможному исходу. Нет, в его глазах эти двое не менялись, оставаясь преданными друзьями, просто это что-то новое для него. В роду оборотней не могло быть однополой пары, потому как главным считалось размножение подобных себе. Иные предпочтения жестоко карались, так, что созданная пара спешила скрыться из страны, а сам клан отрекался от них. Подобные случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки, да куда там, и двух пальцев хватило бы. Но несмотря на законы своей семьи, Киба не презирал такие пары, потому что понимал — любовь для всех одна, она не зависит от пола. И сейчас наблюдая за тем, как эти двое хватаются друг за друга, он просто легко улыбался, поглаживая Хинату по голове, и наслаждался такой возможностью. — Когда я вернусь, нам нужно будет очень серьёзно поговорить, — Наруто трепал короткие волосы Саске на затылке, принимая эту необходимую близость, о которой мечтал всё время своего нахождения. Саске не оставался в долгу, украдкой вдыхая запах глубже, он наслаждения ресницы трепетали и внутри рождалось чувство собственности, которое диктовало: «Моё!». И как можно было сопротивляться тому, что действительно хочешь? Учиха не знал, прижимаясь всё ближе, практически тёрся о него, но сохранял своё самообладание. Просто это запах твоей истинной пары, которая предназначена тебе, просто это было тем восхитительным чудом света, которое сложно найти. — Что значит «когда вернусь»? — Учиха отстранился, непонятливо вглядываясь в источавшие ласку глаза, хмуря брови. Киба переглянулся с Хинатой, снова обращая свой взор и слух на интересное действо у парней. — Понимаешь, — он неловко засмеялся, — я только что убил одного из создателей мироздания, точнее, его дитя, потому мне нужно явиться в Ад, объясниться и потом подтвердить перед всем домом, что перья настоящие, в общем, я не думаю, что это займёт много времени, — он нежно погладил того по волосам, улыбаясь и наслаждаясь своим Саске. — Буду в порядке, — Саске нахмурилася, отстранившись и отходя на пару шагов назад, оглядываясь в ту сторону, где пропал Яхико, — что делать с ним? — он показательно кивнул, зная, что понятно о ком идёт речь. — А, — Наруто почесал затылок, на мгновение задумавшись, — заберу с собой, — пожал плечами, — не хотелось бы, чтобы он что-то натворил. — Вперёд, — Учиха скрестил руки на груди и отошёл в сторону, подначивая приступить как можно скорее. Наруто, смирившись, направил руку в сторону той самой дыры в стене и согнул её в локте. Кто бы подумал, что Яхико в то же мгновение окажется невольной куклой, удерживаемой силой в десятке сантиметров от Узумаки. — Дружище, вот ты даёшь! — воскликнул Киба, невольно подавшийся вперёд, раскинув руки в сторону. Чем обусловлен был такой его порыв понятным не было, да и стоило ли задумываться, ведь отмахнуться можно было тем, что это падкий на эмоции Киба. Наруто перевёл взгляд с Инузуки на Хинату, которая, если правильно понять по её чуть сильнее нормального открытых глазах, тоже не ожидала такого поворота. Что ж. Позади открылся портал и, взглянув напоследок в холодные глаза его восхитительного условно мужа, Наруто сделал пометку для себя, что обязательно нужно будет закрепить их отношения формально. Далее Наруто исчез, как и сам портал.

***

Состояние было не из лучших, тело начинало потряхивать так же, как и сознание. Саске не знал, почему утаил своё состояние от Узумаки, наверное, не хотел показаться слабаком, ещё он не знал, почему не приобрёл, посредством поцелуя, немного той энергии Наруто, которая не заставляла его тело гореть от желания, в добавок в той, что каплями ускользала. Он крепче сцепил руки на груди, собираясь намекнуть Инузуке с Хинатой, что тем пора бы скрыться с его поля зрения, потому как перед ними он уж точно не хотел показывать то, что ощущает. Почему он должен доверять им только потому, что они друзья Наруто? К чему это сейчас, если эти существа не знают, чем можно было бы помочь. — Ладно, пора уходить. Ты с нами, Саске? — Киба почесал в затылке, как это делал иногда сам Наруто. Саске ведь знал, что оборотень завидует силе Узумаки. Но как можно получить силу Дьявола? Вот дурачьё. — Отнюдь. У нас разные пути, Инузука. Киба нахмурился, пытаясь уловить в этих словах нечто непонятное, ускользающее от понимания. Хината оглянулась на Учиху, потом снова на Кибу, недоумевая, словно не слышала Саске только что. Инузука же, решив плюнуть, сунул руки в карманы и мрачно пошёл на выход вместе с Хьюгой, которая вцепилась в его рукав. Саске заметил изменения осмелевшей девчонки, вполне ясно понимая, что преображение никогда не проходило без изменений. Ангел никогда не сможет остаться непорочен и чист, став демоном. Что только Наруто нашёл в этой… Хинате. Почему-то теперь связывать слова становилось всё сложнее. Всё больше деталей исчезало из поля его зрения. И тогда началась пульсация. Саске схватился за сердце, с силой выдыхая воздух, вместе с тем издавая какой-то кряхтящий звук. Боль наполнила его тело и сознание, он не мог думать о чём-либо кроме неё, раздирающую каждую его клетку. И почему запоздало пришло ощущение, что он лежит на земле, ощущая острый камень, впивающийся в лопатки. Кажется, это была его последняя сознательная мысль, перед тем как в глазах потемнело.

***

Прибытие вновь в это место, от которого убегал всю сознательную жизнь, ностальгии и радости не принесло, впрочем, ожидаемо. Яхико он сразу скинул на Демона, которому была дана честь встретить своего Владыку, и ему же Наруто отдал приказ закрыть недоразумение в жесточайшей темнице, где тот дожидался бы казни. Обязательно под лучшей, из имеющейся, стражей. Далее в планах было зайти в Совет и начинать внушать им свою точку зрения, и это, конечно же, ему удастся. — Таким образом Узумаки Наруто стал собой, а не порождением людей и их морали. Это радует. — Кто бы сомневался, Курама, — Узумаки потёр шею, не скрывая своей усталости. Дебаты, устроенные пока не изученными стариками, доживающими свои последние тысячелетия, явно не прибавляли сил и как же смешно его опасались в конце. Верно. Ведь до этого момента не знали таких существ, которые могли бы победить Бога. Но, дабы укрепить свой авторитет, Наруто не сказал им, что Бог был ослаблен своими же деяниями. Таким образом, честь и слава ему. — Не забывай, что у тебя ещё в планах пытки, в которых ты должен участвовать, не говоря уже о силе, которую ты должен у него отнять. — О, не напоминай мне об этом, — рухнув на диван, Наруто обессилено откинул голову на спинку. Да, он мог бы сейчас держать себя в руках, но зачем, когда в этой комнате никто не мог ему мешать пустяками. Кабинет. — Когда намечается свадьба? Кто будет в роли невесты? — ехидный голос явно не хотел затыкаться, выбирая темы, о которых вспоминать в таком положении совсем не хотелось. Возможно, Узумаки посмеялся ты, будь у него хоть немного бодрости и больше времени на отдых. — Тебе когда-нибудь приходила мысль в голову, что свою варежку уже пора бы прикрыть? — После этой победы ты слишком возгордился, — ворчание было похоже на бубнёж в сторону, как обычно обсуждают за спиной. — Я просто сильно устал. Ты хоть понимаешь всю степень моего удивления, когда я узнаю, что, оказывается, — на последнем слове он потянул гласную, — Узумаки Наруто женатый чувак. В моей жизни что-то идёт не по плану, вот только не могу определиться: брак или… брак? — тяжёлый вздох был смешан с усмешкой. — Думаю… Брак, — иногда Курама мог вот так подыграть, вырисовывая в своём голосе задумчивость, хотя на многих жителей «жаровни» он производил устрашающее впечатление, если так можно сказать. Лис был правой рукой-лапой Дьявола и отчасти в этом и было всё уважение. Не хотелось снова вспоминать события дня рождения Наруто. — Знаешь… из тебя прекрасный психолог, Лис, я прямо-таки новый Дьявол, — естественно, слова были пропитаны сарказмом, — впрочем, пора проведать Яхико, — он поднялся, разминая мышцы и похрустывая суставами. — Я рад, что ты больше не тот человечный Наруто, которому было плохо от пыток… — Да.

***

Наруто абсолютно не жалел, что снова стал более твёрд, отрывая Яхико руку. Властелин Ада и должен быть таким жестоким и уверенным в своих действиях, снова хруст сустава и звук разрываемой плоти — вслед за первой рукой, полетела вторая. — Знаешь, Яхико, тебе повезло, что ты почти не чувствуешь боли, — Наруто смахнул какую-то часть синей крови с руки, — вот пытаешь тебя, а звуков никаких, кроме скрежета зубов, конечно, — Узумаки присел перед дрожащим телом Пейна, прикованным за ноги к каменной стене — классика, если бы это не был ад со своими правилами. Например, эта стена дробила его кости, которые вновь и вновь норовили восстановиться, а проводником к этому была цепь, которая не должна была быть особенной или очень тяжёлой, чтобы он не сбежал. Тот не сможет даже встать. Пейн просто быстро выдыхался из-за непрерывной регенерации с дроблением. — Чем больнее тебе будет, тем больше силы скопится у тебя в душе, а её я, конечно, съем, — Дьявол ухмыльнулся, поднимаясь и ударяя Яхико ногой по лицу, — ты не видишь, как отвратительно смотришься, — последний удар снёс половину его лица, регенерация пыталась всё восстановить, но это же Ад, синяя кровь вытекала из разорванных мест, отчего под Яхико скопилась нехилая лужа, — ты пачкаешь меня своей плотью, — Наруто разочарованно покачал головой, пытаясь смахнуть гной с когда-то красных кроссовок, — вот я не пойму: как ты решил стать зомби? Это же незаконно. Да тебе же умереть пришлось! — ради него этот бывший звукорежиссёр превратился в то, что сейчас предстало перед Наруто — не до конца расчленённый зомби. — Слушай, Яхико, я устал пытаться сделать больно твоему телу. Давай уберём, наконец, этот блок от ощущений? — Наруто ухмыльнулся, взглянув в единственный оставшийся фиолетовый глаз. Яхико замычал, явно протестуя, — вот и замечательно, Пейн, — раздался щелчок пальцев. А вслед за ним душераздирающий крик.

***

Когда Наруто скрылся в своей воронке, Саске позволил себе расслабиться, хотя бы потому, что Киба и Хината уже скрылись. Уперев руки о колени, он тяжело задышал. Этот чёртов Яхико был чертовски силён. Если бы Наруто не отвлёк внимание рыжего на представление с богом, то с Саске всё могло было быть хуже. Распрямившись, он хотел было сделать шаг, но перед глазами подозрительно потемнело. Очнуться ему позволили только уже в какой-то лаборатории или палате, разобрать пока не получалось, но размеренный писк приборов слышался будто бы отовсюду. Было ясно, что его схватили, ясно, что здесь проводят опыты, ясно, что на нём. И это отнюдь не вселяло радость, потому как состояние его было хреновое: он даже не мог пошевелить пальцем, не то что дать отпор. Хреновая ситуация. Он чувствовал прохладу на своём торсе, достраивая состояние — футболки на нём не было. Видимо, от большой нагрузки он не почувствовал приближение врага, а это было позорно. Становилось всё любопытнее узнать тех, кого он должен убить. Но людей так и не было, провоцируя и так уставший организм на раздражение. Время неумолимо уходило, казалось, что он тут и вовсе никому не нужен и помещён он был сюда только ради какой-то игры. Его тело дрогнуло и он скорее увидел это краем глаза, нежели почувствовал. С виска капал пот, который был ещё одним источником звука, кроме приборов жизнеобеспечения. Бросило в жар. Датчики зашлись в безумном ритме, глаза начали адски гореть и хотелось кричать, как никогда прежде. Но он Учиха. Тело выгибало и Саске старался справиться с этим, злым рыком предотвращая крик. От частого и глубокого дыхания горели лёгкие, верно быстро приходила жажда, а он всё ещё не мог остановить это. Глаза меняли цвет: давление на мозг было невыносимым, вскоре его оглушило. И это, отнюдь, не принесло покоя, а, наоборот, поставило перед фактом безысходности. Время текло в этих пытках. Постепенно и неожиданно начал возвращаться слух. Зрение, которого он лишился в этой пытке, тоже возвращалось, и Саске испытал небывалое облегчение. Он мог видеть. Учиха постоянно думал о Наруто, о том, что он не был бы нужен ему слепым. И даже пытался позвать его по телепатической связи, но всё было бесполезно. Узумаки его не слышал. — Ну что, Учиха, я могу поздравить тебя с некой эволюцией, ты перешёл на новую ступень, — это был мужчина, судя по голосу, но увидеть себя тот пока не давал. Были бы у Саске силы, он бы расчленил его в тот же миг, когда тот вошёл. Послышалось копошение позади и вслед он видит, как его голову поворачивают вбок. Стены действительно были скорее лабораторными, потому как полная стерильность позволялась именно здесь. Вернулся запах и, казалось, он стал сильнее и, соответственно, более чувствительнее, но он всё также не мог выйти за пределы этого помещения. Видя, как Саске начал принюхиваться, посетитель поспешил объяснить некую суть: — Мой запах полностью скрыт, то есть ты даже не почувствуешь не только моей крови, но даже моего серого вещества. А он мог? — Как я уже говорил, ты прошёл через эволюцию и теперь в шаге от ровни с Дьяволом, — мужчина рассмеялся, — разумеется, я это сказал образно, не потешься, — махинации с поворотами его головы позволили заметить, что запястья надёжно закреплены кольцами из титанового сплава с примесью серебра. Теперь ситуация становилась чуточку яснее, хотя бы потому, что жжение в руках можно было оправдать. Он так легко говорит о Дьяволе, что, определённо, ещё с ним ни разу не сталкивался, потому как расправа с Сакурой не была простой. Где вы видели огонь, который ничего не оставил после Бога? Воспоминания о Наруто отозвались приятной судорогой за рёбрами. Узумаки сильный, потому либо найдёт его, либо смирится с его потерей. Возможно. — И ты, наверное, уже догадался, по крайней мере, должен был догадаться, что это место находится вне времени и пространства. А это значит, что ни ты отсюда не сбежишь и к тебе никто, кроме наших людей, разумеется, не сможет к тебе пробраться. Поэтому выбирай: ты беспомощный и жалкий либо, — он протянул это слово, видимо, находясь в хорошем расположении духа, — ты наш человек. Учиха ненавидел бездействовать. Человек явно наблюдал за ним, а значит благодаря этому и заметил, как тот начал шевелить пальцами. — Но-но-но, молодой Варкан, — обращение было произнесено с усмешкой, потому как всесильный вампир лежит перед ним беспомощным котёнком. То есть под эволюцией они имели ввиду Варкана? Этот мир сошёл с ума, — можешь не думать ничего такого, потому что, выражаясь фразой из фильма, мы промоем тебе мозги, а это значит, что ты пойдёшь против Дьявола, а когда тот вымотается, ну, разумеется, убив тебя, мы схватим и его. Суть в том, что наша организация будет править миром. Пойдёт против Дьвола? Это невозможно. — Почему же сразу невозможно? Очень даже возможно. Вы с ним ничем не связаны, это доказывают твои мысли на вон том компьютере, — мужчина повернул его голову и пальцем указал на устройство, которое действительно печатало его мысли. Видимо, мужчина всё это время читал их. Мгновенно появилась строка с этой мыслью. — Да, я действительно читал их, потому как пудрить мозг — это моя обязанность и мне нужно было убедиться в твоей мозговой активности, чтобы приступить к следующему этапу, — следующих этап его мозг? — Не совсем так. Это подготовка рецепта, которым я буду выполнять свою работу. Понимаешь, другие вампиры сходили с ума и до этого этапа я, естественно, не доходил, а потому считался бесполезным, а теперь всё будет по-другому! Меня начнут уважать! Только представь, как меня благодарит сам Данзо-сама… — пока этот чудик продолжал бормотать несусветную чушь, Саске тренировался с той самой техникой. В том, что клятва о сохранении информации работает, он убедился. Прибор просто пропускал мысли с какой-либо информацией о Дьяволе, включая их связь. Это было на руку. Всё же Наруто не был дураком. Стоять. Чудик не доходил до этого этапа? То есть другие вампиры пережили то же самое? Учиха мог умереть даже от этого… — Первым этапом, естественно, была введена небольшая часть того рецепта, чтобы проверить твою реакцию, как и остальным. Наверное, ты уже догадался об этом, — он ненадолго промолчал, явно подглядывая в монитор, — да, ты догадался, но мы не переживали насчёт твоей возможной гибли: у нас ведь под наблюдением находится твой брат, а тебя мы выбрали, потому что ты считаешься более выносливым, так как твой возраст существенно меньше возраста твоего брата. Зато ты теперь сильнее его. Это же замечательно. Вот у меня тоже был брат, который был сильнее меня, мы вместе вступили в эту организацию, вот только мне пришлось его убить, чтобы остаться здесь. Некоторые удивляются вроде: — Сай, как же ты смог его убить, если он сильнее тебя? — он явно передразнил какую-то знакомую девушку, — а я всегда отвечаю: потому что моя вера в Данзо-сама была сильнее его, — этот фанатик был больше похож на верующего, а «Данзо-сама» был общим культом вероисповедания. Отвратительно и странно. — Что-то я углубился… Я вот хотел показать тебе тебя нового, — он отошёл, что-то выискивая в шкафу, судя по скрипу дверцы, вскоре возвращаясь и удерживая, как оказалось, зеркало прямо перед его лицом. Саске не думал, что эволюция затрагивает внешность: один глаз оказался фиолетовым, как у Пэйна в той битве, однако к трём привычным томое прибавились ещё три, скулы стали выступать чуть сильнее, заметнее, а кожа стала сиять чистым светом, будто изнутри. — Понимаешь, это такие несущественные изменения, но как прекрасен ты стал! Это доказывает некое совершенство твоего тела, потому как в истории были случаи, когда вампир полностью менялся внешне, ведь Варкан не может быть уродом. Ты ведь смекаешь? — тот весело ухмыльнулся. — К тому же, теперь ты попадёшь в историю, как первый Варкан за тринадцать веков. Твои родители бы гордились тобой, если бы были живы. Но Дьявол всех их убил, наверняка, ты желал ему смерти всё это время, — тут Саске пришлось потрудиться, чтобы обмануть машину и та показала, что да, желал. Нельзя выдавать Наруто, — ты только посмотри какой я психолог! Знаю твои чувства. Мне сейчас очень приятно, потому что я читал много книг по психологии, чтобы понимать окружающих меня существ. Психология — главное хобби для меня. Как же надоедает слушать этого назойливого человека с именем Сай, хотелось поскорее скрыться. Прочистив горло, тот вновь продолжил говорить: — Итак, Учиха, что могу тебе сказать… Замеры твоей головы я взял, это на тот случай, если от раствора твой мозг захочет лопнуть, преображение продемонстрировал, показание приборов проверил и записал… — было слышно, как он пишет что-то в тетради, — а теперь ожидай меня с волшебной капельницей.

***

После того, как они разделились с Саске, двое решили пойти к Кибе как можно скорее, чтобы принять душ и переодеться. Акамару, пёс Кибы, будучи наученным псом, отправился домой самостоятельно, поняв жест Инузуки, которому его учили, правильно. Киба всё ещё не верил своему счастью, что Хината временно живёт у него дома, но самым удивительным было то, что мать Кибы, особо суровая женщина, приняла девушку с распростёртыми объятьями, внимательно выслушивая ещё историю, почему она здесь. Про то, что в прошлом она была слугой бога решили утаить, потому как мать, хоть и жила на Земле, но верила в своего Дьявола. То, что им был Наруто, старательно умалчивалось. Наруто, представившись контактором, незаметно умудрился внедрить ей, что в Аду сейчас правит сын ею любимого Владыки, и, что с его приходом к власти, дома стало даже лучше. Вообще, будучи существом харизматичным, Наруто быстро втерся в доверие к матушке, становясь для неё чуть ли не вторым сыном. Это было забавно. Факт остаётся фактом. Теперь Кибе есть с кем ходить домой. Но думается, что это временно, потому как, когда всё уляжется, Наруто подберёт для неё дом, в который она поселится на постоянной основе. Чтобы Хината жила с Наруто были против три стороны. Наруто, Киба и, молчаливо, Саске. Но, конечно же, пока Киба будет добиваться Хьюгу всеми возможными и невозможными способами, потому что он готов был поклясться нюхом, что Хината — именно та девушка, которая идеально ему подходит. Скосив на неё незаметно глаза, он подметил, как она хромает и кусает губу. Пытаясь найти причину такого её поведения, он спустил взгляд ниже, замечая порванную штанину с запахом крови, исходящий от неё. — Хината, если тебе больно, ты не должна молча идти и терпеть это, лучше скажи об этом мне, — оглядевшись по сторонам и убедившись, что на заселённую территорию они войти пока не успели, он сел перед ней на колено, отрывая полоску ткани от своей футболки, — слушай, сейчас я сделаю нечто странное, но только не дёргайся, окей? — дождавшись кивка, он опасливо помедлил, боясь реакции, но выбора особо не было, потому первая помощь от оборотня пригодилась бы. Решившись, он убрал ткань, которая закрывала обзор на глубокий порез, который был сбоку коленной чашечки и лизнул, обильно смачивая её слюной. Всё дело было в том, что волчья слюна обладала заживляющими свойствами, от которых раны затягивались несколько быстрее, нежели без неё. Этим методом часто пользуются самки, чтобы облегчить боль своего раненого самца. Ну или самцы проделывали это сами с собой. Считалась такая процедура довольно интимной, особо чувственной, но Киба предпочитал в данный момент не думать о мнении Хинаты, касательно его самого. Посчитав, что какая-то часть влаги достаточно впиталась в рану, он туго её завязал. Отчасти потому, что шанс понести Хинату на спине он бы не упустил, каким бы раздолбаем не был. — Это… б-было странно, — Хьюга зарделась, старательно закрывая выступивший румянец ладонью, однако Киба и так видел, что у неё покраснели даже уши. Наруку было то, что девушка не знала всей сути такого лечения, иначе бы, возможно, свалилась в обморок. Хотя… это всё равно не помешает плану оборотня. — Да, наверное, но теперь твоя рана не будет так побаливать, — парень почесал затылок, неловко улыбаясь, — но, опережая твой вопрос о том, как ты пойдёшь, сразу отвечаю, что я посажу тебя к себе на спину, — где-то глубоко в своих мыслях Инузука расхваливал своё коварство и ум, что додумался до этого, но, благо, что Хината не могла читать его мысли, как это, бывало, раньше делал Наруто. И как у этого Демона дела?.. — А… а, — она выглядела растерянной, но не протестовала. Может, не додумалась? Как это мило. — Без вопросов, — он присел спиной к ней, руками подзывая сделать это как можно быстрее. Вздохнув, Хьюга всё же неуклюже села ему на спину и чуть не вскрикнула, когда Киба резко поднялся, — извини, не расчитал. И ты очень лёгкая, — Инузука надеялся, что это нормальный комплимент. Однако мысли из головы выпали, когда девушка обвила руками его шею, чтобы точно не упасть и, соответственно, прижавшись своей грудью к его спине. Оборотня бросило в жар и он чувствовал, как пылает его лицо. — Ох, спасибо, — то ли за помощь, то ли за комплимент Хината его поблагодарила и, видимо, совсем не задумывалась, что её внушительная грудь заставляет парня дышать ровнее, чтобы успокоиться и кое-что, чем он долгое время гордился, не стало слишком видимым. «Где этот Узумаки?!»