Необычная любовь

С того времени прошло 10 лет. Будильник оповестил о начале дня. — Блять, уймись, бесполезная железка! — раздраженно прокричал Узумаки после десяти минут её непрерывного назойливого жужжания. Настроение на данный момент находилось под плинтусом, что не было удивительным. Утро.  — Да встаю я, встаю, прекрати, мать твою налево! — не глядя хлопнув по будильнику, он, зевая и потягиваясь, направился в душ. Выйти оттуда он соизволил лишь минут через пятнадцать и только тогда начал собирать по комнате учебники, разбросанные в самых непотребных местах, тихо переругиваясь, когда пришлось лезть рукой под диван. Как он вообще мог туда закинуть учебник? «Блин, ещё один скучный день в этой долбанной школе, сколько можно? Мне и так равных нет. За что мне такое наказание?» — последние слова он буквально простонал, обращаясь будто бы в пространство. «Поторопись, опоздаешь ведь», — проговорил ехидный голосок в его голове. Курама не изменял своим привычкам, постоянно одним только голосом выводя нервного по утрам Наруто из себя. «Без проницательных знаю! И вообще: где пожелания ужасного утра?» — раздражённо ответил голубоглазый. «Ах да, с очередным ужасным утром, мелкий», — отозвался собеседник, несомненно, ухмылявшийся. «Наконец-то, дождался! Не может быть!» — саркастически заметил юноша, пребывая не в самом лучшем расположении духа. Чёртовы учебники не хотели влезать в рюкзак. «Да ладно тебе, это всего лишь будильник, а ты завёлся вместо него. Между прочим, мне не очень приятно, я ведь так и обидеться могу», — заявление звучало непривычно тихо, отчего Узумаки даже выпрямился. «Демон может обидеться, это же мировая сенсация!» — хотя сенсацией для мира было бы вообще подтверждение существования «ночной живности». «Всё, я обиделся, мерзкий мальчишка». «Да ладно тебе, Ку! Ну, прости меня», — эти слезливые баталии были частыми спутниками их совместного существоваия. Иного способа развлекаться на расстоянии не было. Чёртовы голубки. «Кх-кх», — сухо прокашлялся невидимый собеседник. «Пожалуйста», — торопливо дополнил он. «Так уж и быть, прощаю», — лениво и слегка надменно заявил голос. Так за внутремозговой болтовней пролетело время, за которое взъерошенный Узумаки успел умыть опухшее от недосыпа лицо, снять с люстры повисшую там рубашку и накидать в рот всего, что было в холодильнике. Выбежав на улицу, он ловко закинул свой рюкзак на плечо и с ощущаемой неохотой поспешил в персональный ад для всех школьников. Дойдя до серого здания, напоминавшего картонную коробку, голубоглазый лихо влетел в узкий дверной проем и, перепрыгивая через две ступени, понесся в класс. Там, разумеется, стоял шум и гам. Не успел Узумаки шлепнуться за парту, как к нему подлетел его друг — Киба. Но, не смотря на тесное общение, тот и не подозревал, что товарищ знает, кем тот является. — Кого я вижу: Наруто! Привет, дружище, как жизнь? — поинтересовался тот нарочито громким и веселым голосом. — Привет. Ты спрашиваешь так, словно жизнь может измениться за один вечер, — заметил Наруто, выкладывая принадлежности на светлую и гладкую парту, разрисовать которую давно чесались руки. — Ну не скажи, — с улыбкой отмахнулся Киба, — слышал новость? К нам в класс новенького переводят, говорят, красавчик ещё тот. — Неужели ты по мальчикам? — вопросительно выгнув бровь, поинтересовался Узумаки иронично-спокойным голосом. Залогом отличного утра обычно являлось иногда дружеское издевательство. Иногда. — Нет, нет, конечно же, скажешь ещё! — с возмущением начал отмахиваться тот, пылая активностью. Впрочем, даже его мечты были до глупости просты. — Ладно, ладно, угомонись уже, — всё с той же интонацией. Киба шмыгнул носом, словно пытаясь как-то разрулить затянувшееся молчание. Он начал настукивать какой-то задорный мотивчик костяшками пальцев, заставляя своего визави вздрагивать каждую секунду. «Может, сказать ему уже?» — с тоской подумал Наруто, искоса поглядывая на любопытно оглядывающего класс друга. «Попробуй, тебе же здесь, цитирую: »… равных нет», просто мальчишка может оказаться трусом, испугаться твоей осведомлённости, — лис довольно громко фыркнул, от чего в голове Узумаки раздалось некое эхо. Как же он не любил, когда тот так делал. Пусть и крайне редко. — Хорошо, я попробую, — сквозь зубы проговорил Узумаки, ощущая сильную нервозность. Затем же, наверное, излишне громко обратился к застывшему в смущении товарищу, — Киба, пошли, — Наруто поднялся с места, — надо поговорить. — Без проблем! — с каким-то облегчением улыбнулся тот. Поднявшись на верхушку здания, они прошли к перилам и с деланной неосторожностью перевесились через них. — Киба, — осторожно начал Наруто с небольшим волнением, «будто предложение далать собрался, пф», — понимаешь, я знаю, кто ты. Он говорил с плохо скрываемым напряжением, всё же это был его лучший друг, можно сказать, единственный, они через многое прошли, и Узумаки не хотел, чтобы всё так глупо закончилось. А вы заметили скачки настроения? Не замечайте. — Что? — пусть Киба и выглядел несмышлёным, но то, что имел ввиду его друг, он понял, — Откуда? Когда? От кого? — посыпались встревоженные глупые вопросы. Тревожный взгляд широко раскрытых глаз показался ему пугающим, так как из-за этого его волнение лишь увеличивалось, а надежда на удачный исход становилась всё меньше. — Понимаешь, Киба, что ты оборотень я знал с самого начала, а догадался я потому, так как я сам не человек, — всё это он говорил, сверля взглядом небо и наблюдая за облаками; глядеть в непонимающие глаза, которые, возможно, скоро будут смотреть с ненавистью, не хотелось. — К-как не человек?.. Но я до сих пор не чую от тебя чего-либо, кроме человеческого запаха! — воскликнул Инузука, продолжая удивлённо, с примесью некоторого шока, рассматривать своего друга. — Киба, я — Высший Демон, я могу маскировать свой запах так, что никто не поймёт, кем я являюсь, несмотря на то, какие у него чутьё, внимательность и сообразительность, — всё так же спокойно пояснил он, замечая вдалеке стайку птиц. — Не верю, докажи! У нас в роду самый лучший нюх, — с нетерпением воскликнул его собеседник, сжимая кулаки. Его можно было понять, ведь его друг, с которым он уже чёрт знает сколько лет общается, признаётся об этом только сейчас. — Ты мне не веришь? — выгнул бровь Наруто, повернувшись к кареглазому лицом, но не решаясь смотреть на него прямо. — Мне нужны доказательства, — уверенно пояснил своё желание член клана Инузука. — Хорошо, смотри внимательно, — как бы не опасался этого Узумаки, но увидеть так знакомые глаза пришлось. Когда он удостоверился, что Киба внимательно наблюдает за его действиями, его глаза стали красными с вертикальным зрачком, концы волос стали острее, а полоски на щеках потемнели. Еле заметная аура, несомненно, ужасно испугала обычного человека, а запах, так резко ударивший в его нос, заставил пошатнуться не только из-за страха. Киба ведь не знал, что Наруто так сдерживает свою силу, что это всего лишь крупицы того, что есть на самом деле. Как микроб. — К-красные и з-зрачок в-вертикальный, запах… твою мать, я сейчас сойду с ума! — с ужасом произнёс тот, смотря в глаза своему другу как заворожённый, чуть отступив, не в силах полностью противиться страху. Радужка постепенно поблекла, возвращаясь к первоначальному цвету. — Так ты и правда В-высший Д-демон? Верховный? — всё ещё немного заикаясь, спросил Киба. — Угу, а что такого? — действительно, это ведь пустяк. Идиот. — Нет, ничего, просто по идее я должен преклонять колени и всё такое, — замялся он, стараясь незаметно отдышаться. Но как бы он ни старался, но от Демона не укрылась и капелька пота, сбежавшая у того по виску. — Киба, мы живём не в Средневековье, — усмехнулся Наруто, — к тому же ты мой друг, — он слегка улыбнулся Кибе, стараясь не выдать своё малое разочарование. — Хорошо, что не враг, — выдохнул тот, вытерев тыльной стороной ладони свой лоб. — Но ведь наша дружба продолжится? — смотря с надеждой, спросил он друга. — Конечно, — естественно, что у него было то радостное состояние от того, что его старый-лучший друг не ушёл от него. — А теперь пошли в класс, — подогнал он Инузуку, чтобы тот пошевеливался. — Ага, — по-прежнему оптимистично проговорил Киба своим громким голосом, как будто ничего и не было. Наруто всегда этому дивился. Зашли в класс они со звонком и, не обращая внимания на учителя, который что-то выводил на доске, прошли за парты. — «Вот видишь, мелкий, а ты волновался в его ненадёжности!» — проговорил Ку, что, естественно, всё слышал. — «Н-да, ты прав», — задумчиво отозвался Наруто, отворачиваясь к окну и начиная задумчиво разглядывать пейзаж — «Я всегда прав!» — с гордостью сказал Ку. — «Ну да, ну да». — «Ты что там, сомневаешься?» — с подозрением в голосе спросил собеседник, но Узумаки не дали ответить, так как учитель начал говорить что-то совсем не относящееся к новой теме урока. — Итак, дети, как вы уже многие слышали, к нам перевёлся новый ученик, — на этих словах в класс вошёл тот самый новенький. — Представься, пожалуйста, — попросил учитель. — Учиха Саске. — Очень приятно, Саске, меня зовут Хатаке Какаши. Все сразу обратили внимание на новенького. Высокий, белолицый, черноволосый, черноглазый: обладатель аристократических черт лица. — «Типичный Учиха, — мысленно сделал вывод Наруто. — Развелось же вампирюг!.. Моя бы воля — убил бы всех к чертям. Хотя подождите, у меня есть на это право, я же главный — сам Сатана!» — усмехнулся Наруто. — «Ну, вообще-то, их осталось всего ничего, как у людей говорится. Нужно этих Учих в красную книгу занести», — произнёс Демон, что слышал мысли своего «хозяина» и по совместительству друга. — «Ладно, пусть живёт…» — мысленно махнул рукой Узумаки. Если Наруто так и думал, то виду не подавал, а продолжал смотреть в окно. Его зрение намного лучше остальных (и кругозор тоже), поэтому ему не нужно было поворачиваться, чтобы посмотреть на тот или иной предмет. Этот вампирюга-чистокровный сел спереди Узумаки, то есть на первом ряду на предпоследней парте. Хорошо, что не вместе; Наруто совсем не хотел с ним знакомиться — у холопа нос не дорос. Наверное, из-за его такого отношения к остальным у него и не было широкого круга общения. А пока брюнет стоял, тот успел разглядеть класс и наткнуться взглядом на Наруто, что сидел и смотрел в окно. От него очень приятно пахло. Не как от других. И мысли его прочитать невозможно, да и сам красавчик — поискать такого нужно и не факт, что найдёшь. Он решил, что спросит об этом брата сегодня же вечером. А пока сел за парту перед Наруто. Урок шёл как обычно, то есть — скучно, нудно и неинтересно. — Наруто, выйди к доске и реши задачу, — потребовал учитель. — Ну Какаши-сенсей! — доска, сама по себе, вызывала у Узумаки внутренний бунт, из-за чего он всегда старался отпираться. — Давай, давай, от одной задачки не помрёшь. А в это время Саске подумал, что этот самый Наруто какой-нибудь страшный раздолбай. — «Ку, а может, я её по-быстрому решу, а? Скучно, просто ужасно!» — всё так же ныл Узумаки. — «Делай то, что хочешь, но постарайся осторожнее! Я повторюсь, осторожнее!» — отозвался Ку. После этих слов Наруто вышел к доске, прочитал задачку и, не парясь, как обычно, решил её. — Наруто, т-ты решил это? — Да, а что? — поинтересовался Узумаки. — Д-да так, ничего, садись. Ставлю «А», — промямлил Какаши-сенсей. — «Опять ничего интересного», — пробубнил Узумаки. Да в Аду поинтереснее было, чем на этом нудном уроке. За каких-то три минуты настрочил решение ужасно сложной задачки на доске, а учитель упал в обморок (как, впрочем, и все), впрочем, образно. Ведь раньше Наруто всё время что-то бубнил и не мог решить ровным счётом ничего. Он спокойно прошёл на своё место с жалобами: «Когда уже мир поумнеет?» Прозвенел звонок, все стали собираться на следующий урок, а к нашему новоявленному невообразимому гению подлетел Киба. — Друг, вот это ты даёшь! — по его виду было понятно, что тот в восторге. — Ничего особенного, — пробубнил Наруто, — ну что, холоп, пойдём на следующий урок. — Так точно, Господин! — проговорил Киба своим громким голосом, при этом поклонился и встал по стойке смирно. — Ты никогда не изменишься… — обречённо проговорил Наруто. — Конечно! — всё также громко выкрикнул Киба. Наконец собравшись, они вышли из класса и направились к следующему кабинету. — Прости, ты Наруто, да? А в каком сейчас кабинете урок, я просто ещё не выучил расписание, — говорившим был новенький. То, что Учиха сам подошёл и спросил, было редкостью, ведь они все упрямые бараны. — М-м… Сейчас у нас физика в тринадцатом кабинете на третьем этаже, — задумчиво и спокойно отозвался Узумаки, вспоминая расписание. — Спасибо, — и, не теряя времени, Саске направился к кабинету. Говорить с этим блондином было очень приятно: у него чарующий голос, прекрасная внешность, и, как оказалось, он был довольно умён; пусть задача была лёгкой, но он понял, что это даже не крупинка того, на что способен его одноклассник. — Н-да, ты ведь уже понял, кем он является? — спросил Инузука у рядом шагающего друга. — Да, — коротко ответил тот, чтобы не объяснять Кибе, как и насколько далеко он может уловить запах, а ведь это далеко не маленькие циферки. — М-м-м, — пробубнил Инузука. — Киба, пойдём на крышу. Мне нужно кое-что сделать, а туда редко кто заходит. — Как пожелаешь, — Киба был не против, поэтому и причин спорить не было. Поднявшись на так полюбившуюся Наруто крышу, они как обычно прислонились руками к перилам. — Киба, не то чтобы я тебе не доверял, просто… — замялся Узумаки. — Да не боись, говори, что хотел, — весело отозвался Киба. — В общем, я хочу сделать так, чтобы вся секретная информация обо мне, которую ты со временем узнаешь, не слетела с твоего языка. Позволь мне кое-что сделать, — попросил Наруто. Принуждать он не очень любил, что удивительно для Верховного. — Хорошо, я согласен, ведь иногда сам себе не доверяю, — зашёлся Инузука своим беззаботным смехом. — Сейчас будет немного больно, — предупредил Наруто. — Понял, потерплю, — утвердительно кивнул Инузука. Наруто поднес руку к голове друга, и в этот момент Киба почувствовал, как электрические заряды прокатываются по всей голове. — Всё, можешь свободно говорить, но как только ты будешь говорить то, что не нужно, не сможешь несколько секунд произнести ни звука. — Хорошо, — кивнул собеседник. — И ещё: если ты захочешь мысленно со мной поговорить, то просто подумай обо мне и так же мысленно произнеси то, что хотел. — Ого, на любом расстоянии? — Конечно, теперь даже телефоны не понадобятся, попробуй. — «Наруто, это восхитительно!» — «Ну, я ведь Сатана, я и не то умею». — А-ху-еть, — это было всё, что смог высказать Киба, а Наруто лишь мягко улыбнулся. — А теперь пойдём в класс, совсем скоро звонок, — спокойно предупредил он друга, уже направляясь к двери с лестницей. Когда они подошли к кабинету, там была подозрительная тишина. Такого никогда не было, ни в жизнь! И вот, с подозрениями, что одноклассники все сдохли, они зашли в класс. Как оказалось, все сидели смирно и как положено. — «И чё тут происходит?» — мысленно обратился Инузука к Наруто. — «Не обращай внимания». — «Почему это?» — «Это проделки Учихи, в их в клане у всех есть шаринган, а он на что только не способен…» — мысленно усмехнулся Узумаки. — «Хорошо, к тому же можно хоть раз понаслаждаться тишиной», — подумал Киба, найдя и в этой ситуации плюс. Так они разошлись по своим партам под пристальным наблюдением чёрных глаз (Киба сидел на другом ряду, с правой стороны от Наруто, так что их парты были на одной «волне»). Вскоре после этого в класс зашёл учитель, который был ошарашен сегодняшним поведением своих учеников, но, ничего не сказав, начал вести урок. Этот урок, как и все последующие, был скучным, нудным и неинтересным от слова «вообще». Так что наши герои, то есть: Узумаки и Киба, развлекались, как только могли. Игра в щелчки у них надолго не затянулась, так что после неё пришли «камень, ножницы, бумага». Как и ожидалось, Наруто везде выигрывал. Инузука всё время восклицал и пыхтел, как старый дед, на тему: — «Слишком много жуликов развелось!». Всё возмущения, конечно, были мысленными и так же мысленно разбиты в пух и прах, так как Узумаки знал, что жульничает тут только Киба. И вот так скучно, в сопровождении жалоб, закончились их уроки. Киба, конечно, уже успел напроситься домой к Наруто, на что тот не возражал. И вот по-тихоньку, пешочком, без всяких пафосных перемещений они дошли до места назначения. Дом был шикарным, и пусть на вид Наруто был хмурым, так он себя вёл только в общественных местах. Эта большая обитель была обустроена в ярких цветах: в основном присутствовали красный, оранжевый, жёлтый, коричневый и чёрный; чуть реже — их вариации. Прихожая была небольшой. Впереди находился коридор, по сторонам которого находились двери в разные комнаты. Кухня от гостиной отделялась только аркой. Было очень уютно, не смотря на яркие краски, в изобилии присутствующие в помещении. Сама гостиная была яркая, почти броская. Человек, не знающий нашего Узумаки, подумал бы, что он замкнут в себе и помешан на тёмных цветах. Но нет: всё, что видели окружающие, лишь маска. На самом деле Наруто очень общительный, веселый, смешной, самоуверенный, чуть дерзкий, но ни в коем случае не замкнутый и тёмный. Также была ванная, где присутствовали в основном два цвета: красный и белый. Спальня была просто умопомрачительна: всё в чёрно-красных тонах, двуспальная кровать, на которой было бы весьма приятно поспать, а дополняли всё это красные занавески и прозрачно-белый тюль. Когда парни вошли в дом и разулись, они направились в гостиную. Киба был тут третий раз, но всё равно удивлялся цветам и обстановке в помещениях. — Наруто, и всё-таки почему ты ходишь таким мрачным? — заинтересовался Киба, глядя на интерьер. Раньше он боялся поднимать эту тему. — Чтобы не привлекать большого внимания, — пожал плечами Узумаки, сидя на диване вместе с другом. — Н-да, если учесть, что твоя внешность ангела, хм. обманчивая внешность привлекает внимание, ты, наверное, правильно поступил. Но ведь это немного подозрительно, что ты слишком тихий, — проговорил Киба, чуть сузив глаза. — Ничего страшного, или ты мне предлагаешь стать таким, какой я дома? Это будет более подозрительно и привлечет лишнего внимания. Не считаешь? — улыбнулся Наруто. — Ну, не зна-аю, — протянул Инузука, заваливаясь полностью на не большой диван и кладя свои ноги на Наруто, что уже успел сесть, а руки завести за голову. — Вот что за нахал? — недоумевал Узумаки, смотря на ноги друга, — а у тебя, кстати, дырка на носке, — хихикнул он, смотря уже на эту самую дырку. — Любуйся, пока позволяю, — лениво отозвался Киба. — Вот значит как? — Узумаки скинул нахальные ноги на пол и, подкравшись уже к самому другу, начал его щекотать. — Н-на-руто, прекрати! Не надо! — Инузука еле сдерживал смех. — Ещё как надо! Профилактика для мозгов всегда нужна! — не прекращая усердно щекотать его, пробубнил Наруто. — Я-я больше. Так. Н-не буду! — заверил его Киба, который больше не мог сдерживаться, и у которого от смеха в уголках глаз появились слёзы. — Точно? — спросил Узумаки, не прекращая щекотать. — Д-да, точно! —отозвался Киба. — То-то же, — усмехнулся Узумаки и отпрянул от друга, садясь на своё место. — Слушай, — проговорил Киба, пытаясь отдышаться, — ты точно Сатана? А то что-то пытки у тебя своеобразные, — усмехнулся он. — А тебе интересно, как я могу тебя пытать? Мазохист, что ли? — наигранно удивился Узумаки. — Нет, что ты, я верю тебе на слово, и всё же для Сатаны ты слишком добрый, во как! — в знак подтверждения своих слов Киба кивнул. — Ну, у каждого свои понятия, каким должен быть Сатана… Но зачем быть злым, когда можно быть добрым? Например: Бог. Все думают, что он добрый, снисходительный, справедливый и так далее и тому подобное. Но я тебя уверяю: он эгоистичный, надменный и ленивый хрен! Но люди свято верят, что он совершенство. Кстати, байка про распятие Иисуса всего лишь выдумка. Терпеть его не могу. — Н-да, зато, видимо, своеобразная война между добром и злом не выдумка. — Да, мы неоднократно хотели заключить союз и объединиться, но каждая такая встреча кончалась войной, что отражалась на земле природными катаклизмами: цунами, штормами и грозами. Да уж, тяжкие были времена, но после мы пришли к выводу, что так и будем воевать вечно… — Очень познавательно, я это в тетрадь по истории запишу! — воскликнул Киба. — Лучше не надо, люди тебя не поймут и сочтут психом, — усмехнулся Наруто, откидываясь на спинку дивана в попытке расслабиться. — Лучше пойдём на кухню, чай попьём. Они попили чая, наговорились, пообсуждали различные сплетни (как бабы прямо!), но наступил вечер, и им пришлось попрощаться. После того, как Киба ушёл, Узумаки улёгся на кровать и начал разговаривать с другим своим другом. — «Мелкий, ты про меня забыл что ли?» — недоумевал Лис. — «Что ты, друг мой сердечный! Аль смог бы я забыть тебя, того, кто к сердцу приласкал, ибо не было друзей ценных!» — в шутку издевался Узумаки. — «А ну, хватит прикалываться! Распоясался тут!» — слегка зарычал Курама. — «А сам-то, — ухмыльнулся Узумаки, — таким неженкой стал нынче!» — «Всё, я обиделся, не жди от меня прощения!» — вздёрнул Курама гордо подбородок. — «Да ладно тебе, друг мой! Не держи зла! Ну, позязя», — мысленно сделав щенячьи глазки, попросил Наруто, повторяя где-то услышанную форму слова «пожалуйста». — «Что с тобой поделать, мальчуган ты эдакий?», — недоумевал Кьюби. — «Тебе нужно быть моим другом. Вот что! Моим лучшим другом!» — «А я позицию менять и не собираюсь», — хохотнул лис. — «Угу, знаю я. Всё, заболтался я с тобой, а уже спать пора. Спокойной ночи», — тихо пожелал Узумаки. — «Да, спокойной, Наруто», — отозвался Курама. Но тот уже заснул.