Часть 9
2 августа 2014 г., 20:01
Примечания:
Кисама — грубое ругательство, близкое к слову «ублюдок».
Проснулся Наруто глубокой ночью в бодрствующем состоянии. Встав с кровати и поняв, что дома можно сдохнуть от безделья, что в принципе невозможно, он решил немного прогуляться по тёмным улицам. Может, шайка какая-нибудь встретится, чтобы снять накопившийся стресс.
Одевшись в тёмно-синюю толстовку и чёрные джинсы с чёрными кроссовками, Наруто вышел из дома и направился в переулок, где находилась какая-то группировка. Судя по звуку, они обосновались в пятидесяти метрах от него, поэтому Узумаки пошёл именно туда — в надежде поразвлечься.
Подойдя к тому самому переулку и заглянув в него, он увидел большое скопление пацанов, похожих на мафию, что весьма порадовало парня.
«Может быть, хотя бы они меня развлекут?» — подумал скучающий Наруто.
— О, пацаны, зырьте, кто к нам пожаловал, — прикрикнул один человек из группы.
— Что это мы дома не сидим, а? Приключений ищешь, пташка?
Наруто пришёл к выводу, что этим парням не хватает дисциплины, и они не знают правил приличия.
— Хм… Это вам не хватает проблем, наркоту суете на каждый угол, неприлично, — холодным и пофигистическим тоном проговорил Узумаки.
— Эй, ты чё тут мелешь, да мы тебя щас по стенке размажем! — крикнул мужик с винтовкой.
— Попробуйте, посмотрим, кто кого размажет по стенке, — нагло ухмыльнулся голубоглазый.
— Пацаны, давай! — приказал, видимо, главарь своему стаду баранов.
Поэтому все люди из этой группировки сорвались с места и бросились с кулаками на Наруто. Но!.. Блондин хорошо уворачивался — это раз, хорошо бил — это два, и умопомрачительно кидал их об стенку, на которой после этого остались следы крови и сломанные кирпичи — это три. Сомневаюсь, что эти люди остались в сознании.
— Что ты, кисама*, сделал? Тебе конец! — заорал шокированный главарь, после чего направил пистолет прямо не него. — Двинешься с места, убью! — кричал он в порыве ярости, стараясь скрыть свой страх и унять трясущиеся руки.
— Давай посмотрим, что у тебя получится, — нагло ухмыльнулся Узумаки, а человек с пистолетом уже начал стрелять в него, но всё было тщетно. Пули проходили сквозь тело легко, как сквозь масло, но не оставляли ни единой раны. Чавкающий звук был — не было крови. — Ну же, ты же говорил, что убьёшь меня, разве нет? — наклонил он голову. На лице была кровожадная ухмылочка.
— К-как, н-н-не м-может б-быть! Как? Я тебя спрашиваю! — похоже, что у главаря началась истерика.
— Наверное... потому, что я не человек. А теперь я заберу твою грязную душу, — улыбнулся Наруто, подходя к жалкому в своём страхе парню всё ближе.
— Нет! Не подходи! Изыди! — кричал испуганный мужчина, отходя всё дальше от парнишки. Всё дальше, пока не почувствовал спиной стену.
— А кто мне запретит?.. К тому же, ты слишком много дерьма совершил, тебе самое место в аду, — ухмылка с лица Наруто никак не хотела сходить: уж слишком сильно его позабавило испуганное и растерянное лицо человека.
— Кто ты такой? — истерил напуганный мужчина, который израсходовал все пули своего пистолета и теперь вжимался спиной в каменную стену.
— Ну что же, мне не сложно ответить, — пожал плечами блондин. — Я — Сатана. И твоя смерть, — лучезарно улыбнулся Наруто. И вновь его клыки начали расти, глаза сменили цвет на красные с вытянутым зрачком, шрамы на щеках почернели, а концы волос заострились, точно рожки.
— Дьявол!.. — что есть сил закричал мафиози, но его никто не услышал.
— Да, кричи, позабавь меня своими криками, — проговорил Узумаки кровожадным голосом, схватив того за грудки.
Мужчина кричал в муках: всё внутри него жгло, голова кружилась, а глаза перестали что-либо различать. И вот, в конце концов, его тело обмякло под руками демона.
— Хм… И всё равно скучно, — вздохнул Наруто, смотря на картину перед собой: Трупы, кровь, грязь и потрескавшиеся стены.
Слегка подкорректировав все следы своего творения, он вышел из переулка.
— Бли-ин, он мне всю одежду испортил!.. — проныл блондин, посмотрев на дыры от пуль. Щёлкнув пальцами, он оказался в совершенно новой красной футболке, серых джинсах и чёрных кедах. — Ну, а теперь домой, — проговорил он перед тем, как исчезнуть.