Ты моя первая ложь...

POV Сакура

      Проснувшись на заре этого дня, я поморщилась от первых лучей солнца, которые нагло врывались в мою тёмную комнату. Потянувшись на кровати, первым делом я облегчённо вздохнула, ведь голова уже не болела, и чувствовала я себя как заново рождённая. Отвлекшись ото всех посторонних мыслей, я вспомнила тот сон, в котором меня звал приятный мужской голос.       «Странный», — подумалось мне, пока я чистила зубы и приводила заспанное лицо в порядок.       Переодевшись в повседневную одежду, на своём комоде я заметила вещь, которой там не должно быть. В моей комнате всегда всё лежало на своих местах, а тут вдруг этот инородный предмет, который меня сильно заинтересовал. Взяв его в руку и спустившись вниз, я решила разобраться что к чему.       Однако мама ещё спала, и мне не захотелось её будить. Подумав, что лучше тихо отправиться на задание, я положила гостевую чашку с лепестками сакуры на своё законное место и вышла из дома.       «Так, куда идти? Где место встречи?» — странно, что людям подобные мысли приходят достаточно невовремя, а ведь вопрос был более чем актуальным.       — И куда же ты собралась? — остановил меня мамин голос. Повернувшись на этот звук, я обнаружила заспанную женщину в домашнем халате, которая поспешила меня проводить.       — Как куда? За свитком, — прямо ответив на поставленный вопрос, я даже немного удивилась.       — Дурёха, ты даже не знаешь, где именно искать, — улыбнувшись доброй улыбкой, она подошла ближе ко мне. — И правда, — поняв, что я в последнее время совсем рассеянна, я мысленно отругала себя за забывчивость. — На руинах ищи место, отмеченное глазом разных цветов, под ним ты найдёшь вход в святилище. Будь осторожна, ловушки там очень коварные, и пройти их может только тот, кто видит, — она положила свою заботливую руку мне на плечо, и всё волнение, которое прибило к берегу моего сознания, резко ушло восвояси.       — Спасибо, мама, — вежливо поблагодарив её, я погладила мягкую руку в знак принятия её поддержки.       — Твой сенсей будет ждать тебя через десять минут у входа в деревню, — положив мне в руку кошелёк с деньгами на еду и ночлег, мама с лёгкой душой отпустила меня в этот путь.       К месту встречи я шла не спеша, ведь знала, что мой учитель имеет привычку опаздывать. Так как я не думала, что сегодняшний день будет исключением, я решила не торопиться. Величаво вышагивая по пустым тропинкам Конохи, я с упоением разглядывала деревянные настилы крыш, в которых ютились птицы. Солнце медленно начинало свой оборот, пробуждая природу от глубокого сна, а я радовалась, что наступил новый день.       Залюбовавшись красотами пустынной деревни, я и не заметила, как потратила на всё про всё не десять, а тридцать минут. Но не это так страшило. Подходя к месту встречи, у самых ворот я заметила мужской силуэт, нервно подёргивающий ногой.       «Быть того не может», — подумала я. Люди так быстро не изменяют свои привычки, но я была точно уверена, что человек, которого я ещё не разглядела, был Копирующим ниндзя. На финишной прямой я ускорила свой темп, чтоб хотя бы создать видимость того, что торопилась.       — Двадцать минут, — холодно сказал Хатаке, оглядывая меня.       — Простите, Какаши-сенсей, я не думала, что вы придёте вовремя, — оправдала я такое наглое поведение.       — Людям свойственно ошибаться, и ты не исключение, — изрёк он, как бы подытоживая мою нерасторопность.       — А некоторым — умничать, — пробубнив себе под нос эти слова, я таким образом выплёскивала из себя немного негатива, который он начал источать.       «Да в конце-то концов! Сам вечно опаздывает и в кои-то веки решил проявить такт и прийти вовремя, так сразу умничать!»       — Что ты говоришь? — видимо, не расслышав меня, он попросил повторить, чуть наклоняя корпус.       — Ничего, — отмахнулась я. — Ну, что, идёмте? — резко меняя тему, спросила я.       Не сказав ни слова, он решил смиренно подчиниться предложению и отбыть из деревни до того, как нас кто-то может увидеть. Операция была секретная, даже наши товарищи не знали, куда и зачем мы идём, во избежание лишних и ненужных вопросов.       До нужного нам места приблизительно два дня пути средним шагом, поэтому не спеша мы решили начать преодолевать расстояние. Молча шагая по одинокому лесу, Какаши, спрятав руки в карманы, даже не осмеливался заговорить, а может, просто не хотел. Кто ж его знает, а задавать вопросы я теперь считала неправильным, ведь увижу любую ложь. Но что-то в глубине моей души так и тянуло с ним заговорить. И вот что странно — только с ним. Мне всё так же оставались не ясны мотивы его лжи, и я так стремилась в этом разобраться. Но делать всё нужно аккуратно.       И кто бы мог подумать, что из всех известных мне в этом мире людей, нас спалит именно он? Тот, кто в жизни бы сам не заподозрил неладное, не встал бы так рано, чтобы проследить за нами. Но нет, как сильно можно ошибиться на его счёт!       — Наруто? Что ты тут делаешь? — сильно удивилась я, а вот сенсей остался в прежнем состоянии.       — Что я тут делаю? Это что вы тут делаете? Вдвоём… — выделив последнее слово, Узумаки прищурился, словно что-то подозревая.       — У нас дела, — проявив всё своё хладнокровие, наконец, заговорил Хатаке.       — Какие такие дела могут быть у вас с Сакурой-чан в половине шестого утра? — подозрительность блондина возросла в три раза от слов седовласого.       — Ты чего пристал? И как тут вообще оказался? — вся эта ситуация начала меня заводить не на шутку, и я чувствовала, что вот-вот начну кого-то бить, а кого-то убивать.       — Я вчера не нашёл тебя в палате, стал искать, узнал, что ты дома, и решил за тобой проследить. Ты не подумай, я просто волновался, увидел, как вчера Какаши-сенсей заходит к тебе в дом, а сегодня вы ушли вместе так рано! Так вот вопрос, какие у вас дела? — признаться, я была поражена, что Наруто мог так быстро излить на меня всю информацию, при этом нигде не запутавшись. Вдруг его охватила яркая чёрно-серая вспышка. Быстро пробегая ещё по совсем свежей памяти, я вспомнила, что этот цвет означает отсутствие ясности, что было совершенно неудивительно.       Переведя взгляд на обладателя шарингана, я заметила, что краешек его лица, что не закрывает маска, чуть порозовел, а это могло означать только одно.       «Смущается?»       Но финишем этого забега стал далеко не уместный вопрос от гения нелепых слов:       — Вы что, на свидание идёте? — уперев руки в боки, Узумаки наклонился и, прищурив взгляд, влил последнюю каплю в чашу моего терпения.       — Ты что себе напридумывал, болван! У нас задание, а ты в шпионов играешь! Пошел лесом! — собрав всю силу в правой руке, я залепила парню смачный удар так, что он отлетел ближе к Конохе. Зная характер голубоглазого товарища, можно уверенно сказать: он не станет преследовать нас после того, как увидел меня в гневе.       Топнув о землю ногой, я вытянула руки вдоль тела, сильно напрягая их. Мне казалось, что этот мир сошёл с ума, либо объявил мне войну. Повернувшись к Какаши-сенсею, я увидела, как он смиренно смотрит на меня, не удосужившись даже что-то сказать.       — А вы что стоите?! Могли бы и соврать ему что-нибудь, у вас ведь это блестяще выходит! — махнув рукой в его сторону, я не получила никакой ответной реакции, поэтому быстрым шагом направилась дальше по дороге.       Как же меня всё это злило: сначала эта забота на задании, потом нелепый поцелуй, а теперь ещё дурацкие подозрения Наруто, ничем не обоснованные к тому же. Я явно живу как-то не так, люди начинают меня бесить, и я медленно начинаю их ненавидеть. Я сама достаточно эмоциональная личность, но как же меня всё бесит!       Углубляясь в эти дебри, я заметила, что пальцы моих рук несильно трясёт. Постепенно я чувствовала, как теряю контроль, а это ни к чему хорошему, как я знала, не приведёт. Поэтому резко остановившись, я глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы нормализовать свой темп.       «Столько вопросов, требующих ответа, столько эмоций, с которыми надо разобраться, но о чём бы я ни думала, всё сводится к Какаши. Может, надо быть более настойчивой и получить ответы на все волнующие меня вопросы?»       Жаль только, гарантии в том, что я его окончательно не достану, нет, поэтому и приходится тихо-мирно бороться с этим желанием. Мне даже самой уже было интересно, сколько я так продержусь. Прошагав так около получаса, я осознала, что настроение стало меняться от разъярённо-агрессивного в агрессивно-мнительное. В голову стали лезть новые мысли, которые были ничем не приятнее первых.       «Я уже столько одна, а мой учитель меня даже не ищет. Сразу видно, кому ты не нужна, Сакура», — сказала я сама себе и устало почесала лоб.       Слишком углубившись в свои мысли, я и не заметила, что под ногами вместо привычных песчаных дорог появились немаленькие валуны. Опрометчиво поспешив сделать ещё один шаг, я споткнулась об один камень — и, как мне это уже было свойственно, полетела вниз.       К слову сказать, в очередной раз за последние несколько дней при таких вот полётах я так и не ощутила столкновения с землёй. Удивительно, но опять, откуда ни возьмись, появился Какаши-сенсей и успел подхватить меня. Распахнув глаза, я вновь увидела его лицо перед своим носом. Он был немного взволнован, но на этот раз мне было даже приятно и зачем-то хотелось как можно дольше оставаться в его объятьях.       — Спасибо, — поспешила поблагодарить я, ещё не успев встать на ноги.       — Зачем ты убежала? — словно не слыша моей благодарности, спросил сенсей, аккуратно поднимая меня и отходя ровно на один шаг.       — Трудно справляться с эмоциями, — то отводя от него взгляд, то украдкой поглядывая на него, робко ответила я.       — Тебя что-то беспокоит? — пряча руки в карманы, представая передо мной в привычной позе, с интересом спросил он.       «Стопроцентное попадание! Только что думала, что не стоит говорить об этом, как он самостоятельно подводит меня к разговору, который мне не хочется начинать».       — Я вижу эмоции, конечно, меня беспокоит то, что люди не такие, какими казались, — быстро соорентировавшись, я решила перебросить всё на вчерашнюю ситуацию.       Всего на секунду мне показалось, что Какаши что-то хочет сказать, причём явно с лукавой улыбкой на лице, но он сразу же себя остановил в этом необъяснимом порыве. Его лицо снова стало выражать привычную холодность и отстранённость от ситуации, тело расслабилось, а считать его эмоциональный настрой у меня почему-то не получалось.       — Оставишь ты себе силы или нет — твоё право, но тебе пора здраво посмотреть на людей, что тебя окружают. Все лгут, — его голос был такоим решительным, что больше напоминал нравоучительный тон.       — И вы тоже? — не знаю почему, но я решилась сделать этот шаг.       — Конечно, я же шиноби, — словно гордясь сказанным, ответил седовласый.       — Нет, вы не поняли. Близким вы тоже лжёте? — широко распахнув глаза, я уставилась на него в ожидании ответа. Мне было очень интересно, что же он скажет; в эти самые секунды азарт разгонялся в моей крови, жаждя добраться до финиша.       — Приходится, чтобы защитить, — поддаваясь на мою уловку, ответил он, приоткрывая завесу тайны.       — А себе? — на автомате спросила я. Даже не знаю, меня вроде не это интересовало, а губы проговорили именно этот вопрос.       — Нет. Потом продолжим этот разговор, а пока давай продолжим путь, — я видела, как вопросом поставила его в тупик, и он изрядно растерялся, не зная, что мне ответить. Было видно, что своим действием он пытался убежать — тут и Видящим быть не надо, чтобы это понять. Однако вспышка мутно-зелёного цвета говорила об обратном.       Лично меня такой расклад вещей не устроил ужасно. Всего за доли секунды во мне разгорелись пламя справедливости и некая ярость по отношению к сенсею. Поскольку он всего за три шага обошёл меня и уже собирался пойти дальше, я успела его остановить. Резко ухватившись за его руку, я в мгновение ока развернула его к себе лицом и зло посмотрела в его глаза. Точнее, в один чёрный глаз, который отражал всё недоумение.       — Я не хочу откладывать на потом, — стиснув зубы, прошипела я, встряхнув пряди своих волос.       — Сакура, ты в порядке? — попытавшись вытащить руку, чтобы проверить температуру моего тела, Хатаке потерпел сокрушительное фиаско. Перехватив его вторую руку, я оказалась непозволительно близко к его лицу.       — Какаши-сенсей, я устала от того, что мне все лгут, можете вы быть честны со мной? — когда меня отделяла от него всего лишь пара ничтожных сантиметров, я вдруг почувствовала, как по коже пробегается лёгкий холодок, и только что пылавшее желание размазать его по стенке вдруг улетучилось.       «Я схожу с ума».       — Могу, — спокойно ответил мне Копирующий ниндзя.       — Тогда не лгите. Я не задаю вам вопросы, которые могут вас смутить, а вы постарайтесь быть честным со мной, — сильно сжав его руку, я перестала контролировать то, насколько много чакры я выпускаю, а это могло привести к не самым приятным последствиям.       Чуть прищурившийся глаз говорил мне о том, что ему не просто дискомфортно — ему больно, но он терпит, стараясь при этом не подавать вида. Я бы, наверное, так и продолжила ломать запястье, если бы не капельки пота, стекавшие по правому виску.       Отпустив его, при этом тяжело выдыхая, я пыталась понять, откуда во мне вся эта злость на сенсея. Ведь не могла я на него злиться так из-за того, что он сказал тогда в больнице. Возможно всё дело было в поцелуе, но при одном лишь упоминании я заливалась краской и злилась сама на себя. Обидно было, что первый поцелуй в моей жизни был подарен не Саске, а Какаши, но, возможно, и в этом был скрытый смысл.       — Прости меня, Сакура. Я понимаю, что твоё положение ко многому меня обязывает, и я постараюсь поддерживать одну волну, но и ты должна соблюдать правила, — его как всегда холодный нравоучительный тон раздался в моей голове.       — Я поняла, сенсей, давайте продолжим путь, — даже не в переносном, а в прямом смысле махнув на него рукой, я, словно опустошённая, зашагала прямо по тропе, ведущей нас к намеченной цели.       Честно признаться, такая резкая смена внутреннего настроя начала меня напрягать. По правде, она давно меня напрягала, но с каждым разом мне становилось всё сложнее себя контролировать. Делая неуверенные и слабые шаги на пути в деревню, я оглядывалась на Хатаке. Когда я смотрела на него, во мне начинало возникать странное чувство. Мне словно хотелось, чтобы он мне солгал. Мне снова хотелось ощутить эту необузданную ярость, бушующую внутри меня, и послевкусие разоблачения. Но такое желание возникало, только когда я смотрела на него.       «Нет, неправильно, я сама загоняю себя в кольцо. Нужно сменить фокус».       — Какаши-сенсей, а что стало с теми преступниками, на поимку которых нас отправляли? — сказала я первое, что пришло в голову.       — Сбежали, — коротко и внятно ответил мне седовласый. А ведь то, о чём он мне только что поведал, достаточно серьёзная ошибка, которую допускают шиноби.       «Неужели из-за меня?»       — Почему? — опустив голову вниз, чувствуя свою вину, спросила я.       — У нас был раненый товарищ, мы не могли продолжать миссию, — даже не глядя на меня, всё так же хладнокровно говорил он мне.       — Но ведь задача шиноби — во что бы то ни стало выполнить миссию, — я сказала это сама себе, но получилось достаточно громко, и сенсей услышал.       — Я бы не простил себе, если бы моего друга убили у меня на глазах, а тебе требовалась срочная помощь, — заложив руки в карманы, ответил Какаши. — Нам ещё выпадет шанс их поймать.       Судя по отсутствию облака подле него, он мне не лгал и говорил чистую правду, но, чёрт возьми, как же меня это задевало!       — Надо же, вы не врёте, — словно восхищаясь его способностью говорить правду, ликовала я. — Учитесь на ошибках, — добавив с сарказмом фразу, я улыбнулась, как вдруг меня резко развернули и прижали спиной к ближайшему дереву, что стояло у дороги. Какаши схватил меня за одну руку, а второй рукой упёрся в дерево, создавая себе опору.       — Держи себя в руках, Сакура, и не позволяй силе брать верх. Твою дерзость я стерплю, но могу ещё не один раз станцевать на граблях. Мне сложно себя контролировать, когда ты в такой ситуации, я ведь…       Неожиданно замолчав, Хатаке бегал глазами по моему лицу и пытался закончить фразу. Но мне казалось, он не может с чем-то определиться, вот и бесится сдуру так же, как и я, когда он мне врёт. Тут вдруг я снова увидела вспышку лжи, но теперь она была не такой как обычно.       Если раньше облако окружало само тело, то теперь оно было как бы внутри него.       «Ложь внутри? Это что ещё за фокус?»       Глядя на него, я широко распахнула глаза и просто потерялась в догадках и суждениях. Лишь на мгновение я надеялась услышать что-то, что он никогда бы мне не сказал, но, наверное, я слишком понадеялась на высшие силы.       — Твой учитель, — закончив предложение, он отстранился от меня, оставляя в ещё большем недоумении, ведь его накрыло очередное облако лжи.       Дальнейшую дорогу мы продолжили в полном молчании, что нам, если признаться, было не свойственно, ведь на всех заданиях мы всегда знали, о чём поговорить. Наверное, поэтому с Какаши-сенсеем я всегда была в хороших отношениях — потому что он один из лучших собеседников и по большей части только притворяется холодным и равнодушным.       А нынешнее молчание просто выжигало меня изнутри, а тишина разъедала по кусочкам, оставляя на волю забвения.       Каждый час мы меняли свой темп, чтобы не застревать в пути надолго, и именно благодаря этому ближе к восьми вечера мы оказались на пороге безымянной деревушки, в которой быстренько нашли приличный отель для ночлега. Мы просто валились с ног от усталости, ведь, не делая перерывов на обед и передых, шли и бежали, а может, убегали от того, что каждый скрывает в душе.       На стойке регистрации, заказав и оплатив два номера, мы всё так же молча направились к месту ночлега. Подойдя к раздвижным дверям, которые располагались друг напротив друга, я положила на рисовое полотно руку и уже была готова открыть дверь, чтобы спрятаться за ней, как вдруг:       — Спокойной ночи, Сакура. Отдыхай, — попрощавшись со мной на эту ночь, Копирующий ниндзя уже почти скрылся за пеленой традиционной двери.       — Спокойной ночи, Какаши, — резко остановив свою руку, Хатаке посмотрел на меня, широко раскрывая глаз.       Когда я поняла, что неуважительно обратилась к своему учителю, не добавив при этом «сенсей», по моей коже пробежались мурашки и меня заметно передёрнуло. Чтобы скрыть свой стыд, я быстро спряталась за дверью, тяжело дыша. Всего за какие-то доли секунды моё сердце начало так быстро отбивать живительный ритм, что я чувствовала, как оно ударяется о костную структуру рёбер.       Приложив кулак к области сердца, я могла чувствовать эту главную мышцу моего организма, которая не намеревалась останавливаться. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я потихоньку начала приходить в себя, а оглядев комнату, почувствовала лёгкость — впервые за долгое время. Через рисовые полотна на деревянных каркасах ставней в комнатку проникал умиротворяющий лунный свет, лучи которого падали прямо на одеяло и подушку, расстеленные посередине комнаты. По правую сторону от меня находилась небольшая дверь, ведущая в ванную комнату.       Приняв прохладный душ, я попыталась смыть с себя все гнетущие мысли, но, увы, это не дало ожидаемого эффекта. Стоя под струями воды, я медленно провела рукой по шраму в области правого бока. Он уже почти зажил, но обстоятельства, из-за которых я могу его видеть, меня сильно смущали. Я ведь так и не знала, почему до сих пор жива с таким-то ранением.       Выйдя из душа, я полезла в шкаф за местными халатами, которые выдавались постояльцам. На удивление, цвет этого хлопкового халатика был точь-в-точь как цвет моих глаз. По длине он был немного выше колена, но меня это ничуть не смутило. Выйдя в основную комнату, я почувствовала, как мой живот требует от меня чего-то поесть. Посмотрев на часы, я увидела, что только девять вечера, и у меня ещё есть шанс наполнить желудок едой.       Выйдя из номера, я собиралась было пойти в кафе, но вспомнила, что пришла не одна, и мой спутник, наверное, так же голоден, как и я. Не знаю, почему, но в этот момент все файлы о манерах в голове стерлись, и я без стука резко открыла дверь в комнату Хатаке.       — Какаши-сенсей, вы пойдёте е…       Дальше я просто не смогла что-либо сказать. Мой Сенсей, видимо, недавно вышел из душа, и я застала его именно в тот момент, когда он натягивал на себя штаны для сна. Я никогда не видела его ни полуголым, ни голым как таковым. Его рельефное тело всегда закрывала массивная униформа, и я даже представить не могла, что под ней кроется идеальное, на мой взгляд, творение. И тут меня просто передёрнуло где-то в глубине души. Конечно же, он был в маске, и тайна тысячелетия «Что у Какаши-сенсея под маской» осталась не раскрытой.       — Сакура? — удивился он, не скрывая своих эмоций.       — Простите, я не думала, что вы… ну… не готовы к посетителям, — оправдалась я, но глаза от него не отводила, ведь была просто зачарованна его телом.       — Не страшно. Что ты хотела? — пусть он и старался не подавать виду, я заметила, что шиноби так же, как и я, чувствует себя очень дискомфортно в сложившейся ситуации.       — Я хотела спросить… — начала я и тут же остановилась, как только мой взгляд упал на правую часть его живота.       «Быть не может, откуда?!»       — Откуда у вас этот шрам? — стоя на месте, я пальцем указала на шрам, который в точности походил на мой.       — Тебя это интересовало? — как можно более непринуждённо спросил он.       — Нет, но сейчас да, — насколько я знала, у Какаши не имелось шрамов в этой области. По крайней мере, по отчётам, которые я заполняла на каждого шиноби вместе с Цунаде-сама.       — Получил на последней миссии, — звучало-то убедительно, но облако мутно-зелёного цвета не даст меня обмануть.       — Ложь, — коротко ответила я, медленно, но верно, нарываясь на очередную порцию столкновения лбами.       — Какая разница, я же жив-здоров, — не обращая на меня внимание, он натянул на себя ночную рубашку и вновь окинул меня взглядом.       — Разница в том, что в вашей версии вы мне солгали, — грозно отозвалась я, крепко сжимая кулаки.       Да, меня накрывала пелена той злости, о которой я вспоминала сегодня днём, она была уже почти на пороге, и, возможно, мне стоило остановиться, но что-то где-то в глубине души толкало меня на этот шаг.       — Твоя правда, но рассказывать тебе всё только потому, что этого хочешь ты, я не стану, — его тон стал твёрже, и это немного напугало меня, всего на несколько секунд, но после начало даже забавлять.       — Вам придётся, — я не была собой: та, прежняя Сакура забилась в угол, уступая место новой в отчаянной схватке. Я даже не хотела произносить эти слова, они сами срывались с моих уст.       — Ты меня заставишь? — с поддельным удивлением спросил Какаши.       — Мне нужна правда, сами не хотите её говорить, я её вытащу, — всё больше и сильнее заводилась я на почве этого конфликта, в основе которого лежит какая-то мелочь.       — Чем же тебя так заботит мой шрам? — спросил он, делая шаг навстречу, при этом не отводя взгляд от её глаз.       — Не знаю, мне просто нужна правда, — а ведь, если задуматься, то я действительно не знала, зачем так прикопалась к этому дурацкому рубцу, меня больше интересовал сам Какаши и его отношение.       Подойдя ко мне ближе, он почти в самый лоб прошептал мне слова, ставшие роковыми:       — Хочешь правду? Правда в том, что я не хочу тебя видеть, выйди из моей комнаты, — смиренно прошептал он, и ужас был даже не в этом. Его резко окутало чёрное облако, от которого по моему телу пробежались табуном мурашки. Оно было настолько ярким, что мне казалось, будто тьма окутала всю эту комнату.       «Он не лжёт».       Быстро покинув комнату, я вбежала в свою и спиной скатилась по дверце, понимая только одно:       — Чёрный цвет — цвет ненависти и разрушения, — вслух высказала я, отчётливо слыша обречение в собственном голосе.