Аккуратнее в своих желаниях...

Где-то слышался отдалённый шум, словно кто-то рядом с ней возился в поисках чего-то важного. Гермиона лежала на кровати под красным пологом, но ей было холодно даже под тёплым одеялом, в которое она старательно закуталась. Возня не прекращалась, и она открыла глаза. Перед ней все расплывалось, но она видела длинные рыжие волосы и слышала неясный шёпот. Вдруг кто-то присел перед ней. — Ой, прости, пожалуйста, если мы тебя разбудили, — проговорил женский голос, и Гермиона села на кровати, протерев глаза. Перед ней стояли девушки -— одна худенькая и рыжая, другая - светленькая. — Я — Лили, а это Марлин, улыбнулась она. Гермиона встала с кровати и удивилась необычным ощущениям, которые присутствовали… Она будто стала выше. — Привет, — сонно улыбнулась девушка. — Я — Гермиона Грейнджер, — произнесла она, — ваша новая соседка. — Ты новенькая? — радостно спросила Марлин, осматривая Гермиону. — Очень приятно, я так рада с тобой познакомиться! — Я тоже очень рада, — наконец, она более-менее видела, кто перед ней стоит, и восхищённо оглядывала Лили и Марлин. Вторую Гермиона никогда не видела, потому что, как она знала, Марлин погибла в ее времени, когда Гарри был год. А вот первая… Она никогда не видела маму Гарри и встретиться с ней было необычно. Она была красива, и Гермиона восторженно смотрела в изумрудно-зелёные глаза Лили, которые были так похожи на глаза её сына. — Одевайся скорее, мы тебя подождём! — оповестила её Лили и села на кровать. Гермиона улыбнулась и побежала в ванную. Она хмуро посмотрела на себя в зеркало, но вовремя успела прикрыть рот рукой и не вскрикнула. Её волосы были тёмными, со странным тёмно-рыжим оттенком, а вниз свисала платиновая прядь. Гермиона с ужасом обнаружила, что и татуировка на руке изменилась — она стала чёрной и более чёткой. Она умылась, оделась и вышла из ванной. — Пойдём, мы тебе всё покажем, — воскликнула Лили, схватила Гермиону за руку и повела её из комнаты, а Марлин пошла следом. Гермиона не могла не сдержать улыбки, увидев, как радостно Лили и Марлин говорят ей о том, что она и так наизусть знает, но ничего не говорила. Девушки дошли до Большого зала и вошли в открытые двери. Большинство взглядов тут же обратилось на неё, и она смутилась. Лили и Марлин привели её к тому месту, за столом Гриффиндора, где она, Рон и Гарри сидели каждое утро, и это тоже вызвало улыбку Гермионы. Она села на скамью между девушками, посмотрела по сторонам и увидела за столом Слизерина Люциуса Малфоя и Беллатрису Лестрейндж, которые с презрением поглядывали на окружающих. В душе у Гермионы словно зашевелилась змея, когда она посмотрела на злобную улыбку Малфоя и гордый взгляд Беллатрисы. — Доброе утро, девушки, — услышала она и, повернув голову, впала в ступор. Перед ней сидело пятеро юношей. Остальных же она сразу узнала, особенно того, который сидел напротив Лили. Она поняла, что разговоры о том, как сильно Гарри похож на отца — совсем не преувеличение. Затем её взгляд упал на Римуса Люпина. Он был ещё так молод и улыбчив, его лицо было светлым и юным. Рядом с Роном сидел Петтигрю и исподлобья глядел на девушку так, что она немного испугалась. А прямо напротив неё сидел Сириус Блэк, и Гермиона понимала, как сильно изменил его Азкабан. Он был необычайно красив и широкоплеч, имел атлетическое телосложение, впрочем, как и другие Мародёры, за исключением Питера. У него были очень яркие, умные голубые глаза, которые весело глядели на нее. Она даже немного смутилась, когда он протянул ей руку. — Меня зовут Сириус. Сириус Блэк, — сказал он. У него даже голос был красивый. Гермиона пожала его руку и произнесла: — Гермиона Грейнджер, - ответила девушка. Как же она была удивлена. — Откуда вы с Роном приехали? — спросил он, не выпуская её руки. — Из Шармбатона, — быстро сообразив, что в Дурмстранге девочки не учатся, ответила Гермиона, глядя Блэку в глаза. Рон подтвердил это кивком. Вдруг его взгляд остановился на ее голове. — Я — Джеймс Поттер, — произнёс Джеймс, насильно вызволив ладонь девушки из руки Сириуса. Гермиона с трудом оторвавшись от обаятельной улыбки Блэка, посмотрела на Джеймса и слабо улыбнулась. — Надеюсь, моя девушка - Лили - рассказывала тебе обо мне только хорошее! — ухмыльнулся Джеймс. — Поттер! Прекрати! Я. Не. Твоя. Девушка, - выделяя каждое слово, сквозь зубы прошипела Лили. Гермиона негромко рассмеялась, глядя, как Лили обиженно показывает Поттеру язык, и повернулась к Римусу. — Римус Люпин, очень приятно, — сказал он, пожав её руку. И только Хвост пробубнил, что его зовут Питер, даже руки не подал. — Не обращай на него внимания, он необщителен, — прошептал Сириус, прикрыв рот тыльной стороной ладони с той стороны, где сидел Питер. Гермиона усмехнулась и положила себе в тарелку овсянки, косо наблюдая, как Сириус с интересом смотрит на её волосы. — Интересная причёска, — произнёс он. Гермиона подняла взгляд и перевела его на Рона, который с таким же неподдельным интересом смотрел на платиновую прядь. — Да… с рождения, — уклончиво ответила Гермиона. — Мама не говорила мне, почему так случилось. — А почему вы вдруг перевелись в Хогвартс? — Наши родители, мои и Рона, дружат, они переехали в Англию, и нам с ним пришлось перейти сюда, — сказала Гермиона, искоса поглядывая на своего бывшего друга-парня. Но только она закончила говорить, из-за стола преподавателей поднялся Дамблдор и призвал всех послушать его. — Я хочу сделать объявление! В нашу школу приехали два новых студента из Шармбатона. Они поступили на Гриффиндор, поэтому, прошу поприветствовать Гермиону Грейнджер и Рональда О'Коннела! — провозгласил Дамблдор. Зал разразился аплодисментами, Гермиона и Рон поднялись со своих мест, чтобы их видели. Затем они уселись на места, и всё снова стихло. После завтрака Гермиона вместе с Лили и Марлин пошли на первый урок зельеварения, который проходил там же, где и всегда — в подземелье Хогвартса. Как только Гермиона вошла, в коридоре стало тихо (ведь там были одни слизеринцы). Девушки подошли к противоположной стене, как вдруг Гермиона услышала ненавистный голос: — Эй, Грейнджер, а ты из чистокровной семьи? — спросил Малфой, оглядывая гриффиндорку с ног до головы. — Не хотелось бы, чтобы Хогвартс принял еще одну грязнокровку. Когда он произносил эти слова, в коридор вошли Мародёры и Рон, который тут же сжал кулаки, услышав разговоры Люциуса. Гермиона хоть и терпеть его не могла, не хотела, чтобы он ввязался в драку с Малфоем в первый же день их появления во времени Мародёров. Пятёрка подошла к ним и встала рядом. — Не думаю, что тебя касается моё происхождение, — холодно произнесла девушка, глядя в книгу, но никак не на блондина. Его разозлило то, что она не обратила большого внимания на его слова, он подошёл, ударил рукой по книге, и та, вылетев из рук Гермионы, шлёпнулась на пол. Рон дёрнулся в его сторону, но его остановила Марлин, что-то сказав. Люциус приблизился к Гермионе почти вплотную и тихо сказал: — Будь вежливее, Грейнджер и помни, с кем ты разговариваешь, — его слова, словно сочились ядом, и от них Гермионе стало как никогда противно, сразу захотелось дать Малфою между ног. Сейчас ей не было страшно. Не из-за того, что Малфой полнейший ублюдок, а из-за того, что она не чувствует себя мелкой по сравнению с ним, как это было в её времени. — Я разговариваю с человеком, который ничем от других не отличается, — отозвалась девушка. Люциус усмехнулся, и достал палочку. - Малфой, успокойся, - произнес Сириус, появившийся рядом с Гермионой. — Уйди, Блэк, это не твое дело... В этот момент дверь в кабинет открылась, вышел преподаватель зельеварения, и Гермиона, поправив сумку, зашла в кабинет за слизеринцами. Малфой негромко выругался, но на него никто не обратил внимания. Лишь Мародеры, Рон, Лили и Марлин кинули на него яростные взгляды. Гермиона села в самом конце класса, а слизеринцы и некоторые гриффиндорцы, успевшие увидеть этот цирк, косо на неё поглядывали. Она достала учебники и опустила глаза. В класс вскоре вошел профессор зельеварения. Это был Гораций Слизнорт, еще не такой старый и полный, каким он стал тридцать лет спустя. Он сел на свое место и обвел взглядом класс. Когда Гермиона посмотрела на него, перед ней промелькнула чья-то рука и на стол опустилась книга, которую у неё из рук выбил Малфой. Она подняла голову и взглянула на Сириуса. — Ты как? — спросил он и сел рядом за парту, — он злобный, надменный, противный, белобрысый... Девушка рассмеялась. Она хотела поблагодарить Сириуса, но не знала, что сказать. Мимо прошёл Рон и спросил, всё ли в порядке. — Да, спасибо, — немного раздраженно сказала она. — Ты ещё злишься? — поинтересовался он гневно. Гермиона посмотрела на него удивлённо. — А я не должна? — Гермиона, я же извинился… — Не будем обсуждать это, Рон, — бросила девушка и отвернулась. Рон исподлобья взглянул на неё и Сириуса, пройдя к месту рядом с Блэком, который услышал эти слова, но ничего не спросил, как у Гермионы, так и у Рона. — Итак, я знаю, что у нас в школе новые студенты, мисс Грейнджер и мистер О’Коннел, так? — Да, сэр, — ответила Гермиона и встала. — Очень хорошо, я профессор Слизнорт, — произнёс мужчина. — Итак, сегодня мы с вами будем готовить… Урок прошёл довольно быстро, если не считать того, что Гермиона его половину просидела, летая в облаках. Когда прозвенел звонок, она собрала сумку, дождалась Лили и Молли, и девушки вместе вышли из кабинета, но, не успев дойти до выхода из холла, остановились потому, что путь им преградил Малфой и его "стая" - Чего тебе? - спросила Гермиона. Малфой шагнул к ней. - Мы еще посмотрим, Грейнджер,будет ли тебе здесь хорошо, - прошептал он на ухо. Малфой рассмеялся, но из класса вышел Слизнорт, и ему пришлось уйти, как и всем остальным. Первый день Гермионе совсем не понравился, в основном из-за Малфоя, от которого девушку тошнило. Чего он к ней привязался? — Гермиона, — рядом с ней опустился Рон. Они сидели в гостиной Гриффиндора, Гермиона читала книгу около камина, но Рон прервал всю идиллию, — нам надо поговорить. — О чём? — О том, что я… — Господи, Рон, не начинай, — тихо и равнодушно произнесла гриффиндорка, глядя в книгу. — Гермиона, я же… — Рон, перестань… — угрожающе начала Гермиона, но Рон ничего не слышал. — Я же извинился, чего ты ещё от меня хочешь?! — выкрикнул он на всю гостиную. — Я хочу, чтобы ты наконец прекратил это обсуждать! — громко сказала она, но затем, понизив голос, добавила: — Я тебя простила, давай закроем эту тему? Ты свободный человек, можешь делать, что хочешь, и я готова быть подругой, только давай к этому не возвращаться? Почему сегодня уже два человека так хотят со мной поссориться? — она слабо улыбнулась и протянула руку в знак примирения. Тот, подумав, пожал её и ушёл в комнату, оставив девушку под напором любопытных взглядом гриффиндорцев одну. Но обстановку разрядили ввалившиеся в гостиную Сириус и Джеймс. Почему-то, при их появлении все сразу затихли, но потом разговоры возобновились, а парни сели около Гермионы. — Это что, огневиски, у вас в руках? — поразилась Гермиона, которая часто ругала Фреда и Джорджа за то, что приносили в гостиную Гриффиндора алкоголь. Джеймс кивнул и, протянув Гермионе бутылку, улыбнулся. — Ну уж нет, я не стану пить, — отказалась Гермиона и встала, чтобы пойти в комнату, но один из юношей положил руку ей на плечо и остановил. — Слушай, — это был Сириус. Он протянул ей стакан, в котором поблескивала в свете ламп янтарная жидкость, — тебе необходимо выпить. Просто отметить то, что вы с Роном здесь, — ухмыльнулся он. — Плюс, ты сегодня отшила Малфоя, а за это тоже стоит выпить… Гермиона поразмыслила пару секунд, поняла, что сейчас она не староста и может делать всё, что угодно. Она никогда бы не подумала, что будет пить с отцом и крёстным отцом Гарри Поттера. Девушка улыбнулась своим мыслям и приняла стакан из рук Бродяги, со словами: — Ты прав, сегодня, пожалуй, можно, — он залпом осушила стакан, но перед тем, как подняться по лестнице, добавила: — Правда, скоро вернётся Лили, тебе, Джеймс, лучше поостеречься её гнева, — она улыбнулась и скрылась в комнате старост. — Есть, мэм! А она ничего, — сказал Джеймс Бродяге. — Ты бы присмотрелся… — Так я присматриваюсь, — отозвался Сириус, и Джеймс оглянулся на друга, который оценивающим взглядом смотрел на лестницу. — Смотри, Бродяга, твоя Мари может приревновать, что ты будешь тогда делать? — предостерёг его Джеймс. — Заткнись, Сохатый! — укорил его Блэк и рассмеялся. Эта девушка определённо была необычной, и ему очень нравилась её причёска.

***

На следующее утро Гермиона проснулась в скверном расположении духа, потому что кое-кто по имени Джеймс Поттер умудрился додуматься спеть Лили серенады, летая на метле перед окном комнаты девочек. Когда Гермиона разлепила веки, то увидела, что Лили старается выкинуть подушку из окна, попав в Поттера, чтобы тот, наконец, свалился со своей чертовой метлы, а Марлин, сидя рядом с ней, хохочет, как ненормальная. «Господи, что эти Мародёры курят по утрам?» — подумала Гермиона, поднимая свою пятую точку с кровати и яростным взглядом нацеливаясь на Джеймса. Как только Поттер заметил в окне Гермиону, он помахал ей и с улыбкой скрылся из виду. Гермиона всунула ноги в тапки и гневно протопала в комнату мальчиков, откуда слышался смех только прилетевшего на метле Джеймса. Девушка, не заботясь о правилах приличия, распахнула дверь и крикнула: — Поттер, в следующий раз влети на своей метле в стену! — это пожелание услышал Сириус и со смехом подошёл к дверному проёму, с голым торсом и спутанными чёрными волосами. — О, грозная новая студентка удивляет меня всё больше, — сказал он, лукаво поглядывая на её слегка покрасневшие щеки, после того, как она увидела незакрытую ничем стройную фигуру парня. — Как и ты меня, — отозвалась она и отвернулась, — мог бы и майку накинуть. — Зачем, ты ведь ворвалась к нам в разгар переодевания, я мог и в трусах перед тобой оказаться… — Сириус… хватит твоих шуток, — предостерегающе начала Гермиона, глядя в его глаза, в которых плясал весёлый огонёк, — иначе… — Иначе, что? — он подошёл к ней вплотную и закрыл дверь. — Что же ты можешь сделать? — тихо проговорил он, и Гермиона попыталась сдержать судорожный выдох. — Сириус… отойди от меня, — выговорила девушка уже более спокойно. Блэк обезоруживающе улыбнулся. — Простите, мисс Правильность, — рассмеялся он и скрылся за дверью комнаты мальчиков. Гермиона гневно ударила кулаком по стене. Чувствовала она, что Сириус начнёт её бесить... Гермиона вернулась в комнату и привела себя в порядок, после чего спустилась в гостиную. Лили уже была там. Как только Гермиона подошла к ней, она улыбнулась, а девушка поинтересовалась, где Марлин. — Она познакомилась с каким-то парнем, — сказала Лили, мечтательно закатив глаза, — и ушла с ним. Кажется он с Пуффендуя. — Хорошо, пойдём. Болтая, девушки подошли ко входу в Большой зал, как Гермиону кто-то толкнул, и её сумка упала на пол. — Смотри, куда прёшь, Грейнджер, — злорадно произнёс Малфой и прошёл мимо, задев её плечом. Гермиона подняла сумку. — Может, нам его убить? — проговорил кто-то сбоку. Гермиона усмехнулась, глядя на Сириуса. — Отличная идея, но только её нельзя воплотить жизнь... — Эх, как жаль, — ухмыльнулся Сириус девушке, и та не сдержала улыбки. Опять она поразилась Сириусу и его проницательным глазам, таким красивым, что рядом с ним, она ведет себя, как полнейшая овца! Они прошли в Большой зал и уселись за стол. — У нас сегодня Защита от Тёмных искусств, — напомнил Поттер, — с Вратсвиком. — С кем? — переспросила Гермиона, не разобрав, что он произнёс, однако ответ услышала от Сириуса. — Лионель Вратсвик — преподаватель Защиты от Тёмных искусств. — У нас они менялись каждый год, — почему-то сказала Гермиона и уткнулась носом в тарелку. Сейчас ей казалось, что это нереально, это сон. Она спит и просто видит перед собой красивого молодого крестного отца своего лучшего друга, бывшего учителя, мать и отца Гарри Поттера, всё это — неправда. На её теле нет татуировок, её волосы не тёмно-красные и в них нет платиновой пряди, которая, неизвестным образом, там объявилась. Ей хотелось поскорее узнать ответы на все вопросы, хотелось узнать, зачем она сюда попала. Для чего? Терпеть издёвки Малфоя? Показать свои знания? Что этой проклятой судьбе от неё нужно или… что ей нужно от Судьбы? Первые уроки были на редкость скучны, а вот на урок Защиты от Тёмных искусств она пришла заинтересованная. Профессор Вратсвик сказал, что сегодня у них практический урок, и каждый должен найти себе пару с другого факультета. Гермиона даже не успела подойти на шаг к Северусу Снеггу, одиноко стоявшему у стенки, как перед ней вырос в своей надменной манере Люциус Малфой. Гермиона отпрянула назад. — Малфой, чего ты опять хочешь? — настороженно протянула девушка, глядя в сощуренные серые глаза блондина. — Я выбрал себе пару, — коротко ответил юноша и встал в стойку, подняв палочку ко лбу. Гермиона выдохнула. — Но я ещё нет, поэтому не задерживай меня, — сказала она и посмотрела на Северуса, который ещё не нашёл никого. — Грейнджер, ты стоишь в паре со мной, — отчеканил Люциус и вскинул волшебную палочку. — Ну, нет, Малфой, ни за что… — Струсила? — расхохотался Малфой, и все посмотрели на них, а Рон и Сириус насторожились. — Вот ещё… — прошипела она и встала в стойку, так же, как он. Прошла секунда, как Люциус отправил в её сторону Экспеллиармус, но Гермиона наловчилась на собраниях ОД, да и сама она много тренировалась, и легко поставила щит. Люциус поднял верхнюю губу, словно зарычал, и начал сыпать заклятиями, от которых Гермиона уворачивалась. Когда Люциус произнёс «Петрификус Тоталус», и из его палочки вылетел светло-голубой луч, девушка поставила мощный щит, в котором растворилось заклинание и, выждав несколько сотых секунды, отшвырнула Люциуса в другой конец класса заклинанием «Импедимента». Бои в зале прекратились, и все взгляды обратились на них. Люциус с трудом поднялся на ноги и стал надвигаться на девушку с палочкой наготове: его лицо было искажено свирепой яростью из-за своего проигрыша, а рот скривился в злой усмешке. Гермиона не двигалась с места, а профессор почему-то куда-то исчез. Когда он занёс палочку над головой, Гермиона не знала, как реагировать, все заклинания, способные отразить его атаку вылетели из головы. — Кру… Гермиона быстро взмахнула палочкой, и Малфой, взлетев к потолку, упал у противоположной стены. — Что происходит, мисс Грейнджер?! — профессор вошел в класс. — Профессор, — произнёс Римус, шокировано глядя на девушку, — она не виновата, Малфой собирался применить Круцио… — Это правда?! — гневно спросил профессор, и некоторые люди кивнули, а некоторые просто стояли, оглядывая злого Люциуса. — Мистер Малфой, вы пройдёте к директору! Минус двадцать очков Слизерину, и плюс пять очков Гриффиндору… Гермиона не смогла сдержать удивления. — …за хорошую самозащиту. Урок был окончен, и девушка, быстро покидав свои вещи в сумку, выбежала из кабинета, направляясь в Большой зал, чтобы избежать вопросов Рона, который уже бежал к ней. Гермиона села на скамью за столом Гриффиндора. Да, приёмы самозащиты определенно могли быть полезными в таких случаях. Гарри был очень хорошим учителем, когда тренировал Отряд Дамблдора, но книги оказались не менее полезными. — Это было круто! — перед ней сел Рон. — Почему ты не говорила, что можешь колдовать невербально? — Не думала, что это так важно, — скованно произнесла Гермиона. — Гермиона, где ты этому научилась? — рядом присел Сириус, а с другой стороны Лили. — Малфой чуть не расплевался от злости! — Зато не будет лезть ко мне, — ей было немного не по себе, почему-то у неё было такое чувство, что в этом времени у неё не будет хорошей репутации… — Все просто в восторге, — эти слова немного успокоили её и в то же время смутили. — Гермиона, ты удивляешь Хогвартс все больше… — Да-а… — протянула Гермиона и продолжила обед.