Кроме серого

- Ничего, кроме Семьи, - объясняет Граф маленькой девочке, глядящей на него с немым восторгом. - Семья - это все, что у нас есть, но главное, что она у нас есть, и этим мы отличаемся от обычных людишек. - Ничего, кроме Семьи, - рассказывает уже она сама черноволосому португальцу, почти дословно цитируя Первого Апостола. - У тебя теперь есть мы, и ты не должен желать чего-то большего. Когда Тики плюет на это "не должен" и раз за разом уходит к шахтерам и Изу, Роад искренне не понимает, что на него нашло. Но они же все-таки Семья, поэтому она продолжает прикрывать его перед Графом и просит лишь об одном: "Возвращайся". Аллен появляется неожиданно. Аллен говорит странные вещи. Аллен упорно пытается спасти всех, в одиночку искупить грехи всего человечества, не понимая, что ему это не под силу. Аллен, с его глупыми идеалами, детской наивностью и огромными серыми глазами внезапно оказывается ближе к ней, чем кто бы то ни было, и Роад порой думает, что следовало его убить, когда они ещё только познакомились. Аллен похож на красивую игрушку, которая ей никогда не достанется. Граф смотрит на седые волосы, пятиконечную звезду на лбу и зовёт, зовёт вернуться, зовёт не Аллена, но Неа. Роад не хочет возвращения Музыканта. Если бы вместо него мог... Но нет, об этом размышлять нельзя. Это просто, как один плюс один, это непреложный факт: у Роад нет ничего, кроме Семьи. Аллен не принадлежит к Ноям. Аллена у неё нет.