Бьется. Не разбито.

Всю ночь Китаю снился старый пекинский рынок. Разнообразие запахов, цветов, людской гомон окружали Яо со всех сторон. Среди многочисленных лоточников торговавших рыбой, мясом, специями, чаем, персиками, тканями он до странности безуспешно искал простые мандарины. Когда Китай, обежав огромный рынок, уже почти отчаялся, то заметил в самом дальнем закутке в тени навеса пожилую улыбчивую женщину с большими ящиками, наполненными прекрасными сочными нужными цитрусами до краев. Во сне Яо ощутил всепоглощающее счастье, от покупки, казалось бы, таких привычных мандаринов. Проснулся Ван от того, что дракон осторожно похлопал лапой его по плечу. Молодой человек открыл глаза и убрал с лица спутавшиеся пряди своих длинных темных волос. Старый шрам во всю спину, оставленный братом Японией, отозвался ноющей болью от неосторожного движения. - Погода меняется, – Сонно пробурчал Китай, болезненно морщась и пытаясь сесть удобней. - И не только она, – С этими словами дракон бесцеремонно сунул Яо в руки стопку бумаг. – Новости сегодня тоже стабильностью не отличаются. Твой старый знакомый снова всполошил всех. Сонливость мигом слетела с молодого человека. Он пытливо всмотрелся в документы, забыв даже о боли в спине, а потом перевел ошарашенный взгляд своих карих глаз на собеседника: - Иван совсем из ума выжил?! Он о чём и чем думает?! Его остальные страны заклюют! Предупреждал, ведь, Брагинского, что надо быть сдержанней и скромней, хотя бы с виду! Дракон заинтересованно прищурился и положил морду на лапы: - Тебе-то что? Сам же говорил, что после Русско-китайского раскола почти никакого дружеского доверия к Брагинскому у тебя не сталось, а нынешние ваши отношения сугубо деловые и взаимовыгодные. - За четыре тысячи лет я еще не забыл, что есть такая элементарная вещь, как уважение, Лун. Я могу не до конца доверять Ивану, но меньше уважать его от этого не стану. – Сурово нахмурился Яо, вставая и кладя бумаги на стол. Дракон насмешливо хмыкнул и пробормотал: - Оправдание на уровне детского сада в мировом масштабе. Ты противоречишь сам себе. Ван раздраженно посмотрел на него и пошел в душ. Китай и сам уже точно не знал, какие чувства вызвал у него сам по себе противоречивый Брагинский. С одной стороны это многолетнее тесное знакомство, но с другой – предательство Ивана, чуть не перечеркнувшее все нажитое. Яо понадобились вся его мудрость и выдержка, чтобы не устроить скандал, когда уже не Советский союз, а Россия снова пришел налаживать торговые отношения. Тогда Китай только улыбнулся и предложил ему чай, словно ничего не случилось. Ван оправдывался перед остальными странами многочисленными и разными способами, но только себе соврать не смог. Он почему-то ждал возвращения Ивана и волновался за сумасбродного Брагинского, несмотря ни на что. Через полчаса Китай с собранными в хвост волосами, одетый в европейский черный костюм и белую рубашку, пил чай со своим боссом, обсуждая дальнейшие действия. Их мнения сходились по многим пунктам предстоящих поступков, что ослабляло нервное состояние, окутавшее Яо, но не отгоняло полностью. Китай не хотел, чтобы Иван «наломал дров» в такой непростой ситуации. Показать свое настоящее отношение к Брагинскому Ван не мог по многим причинам. Во-первых, надо думать о своем народе, во-вторых, мировая общественность сейчас не поймет такой непонятной заботы, что может привести к большим проблемам, в-третьих, были слишком живы неприятные воспоминания о Русско-китайском расколе. - Возможно, что на нас ополчится много стран. Мы должны быть к этому готовы, – Отставил пиалу с чаем Председатель. - Понимаю, – Собранно кивнул Яо. – Стратегически это тоже верно. Выходя из дома, Китай чуть улыбнулся и прошептал: - Моя очередь помогать тебе, большой брат.