Бьется. Не разбито.

Брагинский смотрел поверх кипы бумаг через стол на Америку и старательно давил в себе мучительное желание отвесить ему подзатыльник для профилактики. Иван, как мантру, повторял про себя, что надо быть цивилизованным и уверенно улыбаться, но Альфред, словно задавшись целью вывести Россию из себя, нес полный бред и угрожал санкциями с таким пылом, будто войну объявлял. Подавляющее большинство стран Америку поддерживали, обещая Брагинскому все «кары небесные», если не будет так, как они хотят. Сначала Иван честно пытался оправдаться. Но, когда понял, что мало кто хочет его слушать, просто замолчал, чувствуя, как в душе нарастают раздражение и злость на их подозрительное упрямство. - Отдай Крым, агрессор! – Патетически воскликнул Альфред. Брагинский мученически вздохнул и почувствовал, как внутри что-то щелкнуло, словно переключился режим в электрическом приборе. Он, сжав руки в кулаки, ужасающе весело усмехнулся. Некоторые страны с тихим писком почти сползли под стол переговоров. - Слушай, Альфред, а не обнаглел ли ты часом? – Язвительно со смешком спросил Иван, привставая. - Может тебе еще и Сибирь подарить? Помнится, ты когда-то там пытался меня убедить, что она мне не принадлежит, – Россия убрал с лица усмешку и, грозно нахмурившись, едва сдерживая бушующие в нем эмоции, чуть ли не прорычал. - Меня терзают подозрения, что ты начинаешь забывать, кто я на самом деле, а терпение у меня не резиновое! Вопль Америки о том, что, вот так выглядит настоящее лицо мирового агрессора, слышали, наверное, даже на другом конце вселенной. Страны снова переключили все свое внимание на истерящего Альфреда. Иван боролся сам с собой, когда на его холодную, сжатую в кулак до онемения, правую руку опустилась чья-то теплая ладонь. Он с удивлением посмотрел на спокойное лицо сидящего рядом Китая. Яо отрицательно покачал головой, сжимая кулак Брагинского мягко, но сильно. - Угрозы не помогут, – Тихо сказал Ван, когда Россия опустился обратно на свой стул. - Я уже не могу выслушивать всю эту чушь, – Вздохнул Иван, чувствуя, как согреваются пальцы под теплой рукой Китая и уходит злость. - Вань, оставь пустое сотрясание воздуха Альфреду. У него это всегда хорошо получалось. Сейчас ты все равно никому ничего не докажешь. Спокойная уверенность в голосе Яо вернула Брагинскому самообладание. Китай был прав. Поддаваться на провокации было нельзя, как бы этого не хотелось. В каждом слове Ивана пытались найти подвох, а при таком подходе диалог не может быть конструктивным. - Хочу предупредить, Германия попросит тебя покинуть Собрание за полчаса до конца, – Чуть склонился к России Ван. - Исполни, пожалуйста, его просьбу. - Хотите договориться, как меня лучше четвертовать, и боитесь, что я начну силой отстаивать свои интересы? – Горько усмехнулся Брагинский, выдергивая руку из пальцев Яо. Но, Китай молниеносно перехватил его ладонь снова, играючи и ненавязчиво напоминая этим движением, у кого именно зародились восточные единоборства: - Я тебя когда-нибудь предавал? Иван понял, что безмерно устал и не готов сейчас к обмену восточными хитроумными фразами. Он повернул голову, чтобы гневно посмотреть в глаза Яо и застыл, видя во взгляде Вана настоящую обиду. Брагинский почувствовал себя виноватым. Отстаивая свою непричастность, он без разбора начал бросаться на всех, кто подворачивался под руку. В душе Ивана всколыхнулись старые совершенно неподходящие к нынешней ситуации чувства, из-за которых он в свое время испугался и сбежал от Китая, поддавшись на уговоры своих боссов. Теплые тонкие пальцы в руке снова отогревали сердце, заставляя отбросить ставшую уже привычной за последние годы подозрительность. Если бы Яо только понял, каких демонов вновь разбудил в душе Брагинского, то никогда бы больше не посмотрел в его глаза так открыто и честно. Россия отвел взгляд, осторожно освободил свою руку и со вздохом прошептал: - Хорошо. Как и говорил Китай, пунктуальный Людвиг попросил Ивана покинуть помещение ровно за полчаса до конца. Брагинский молча встал из-за стола и у самого выхода не смог удержаться от колкости в сторону вечного демократического героя и зачинщика всего этого бедлама: - Альфред! Америка вопросительно посмотрел на Россию. - Давай я тебе вместо Сибири барабан подарю? – Улыбнулся Иван, открывая дверь. - Зачем он мне? – Опешил Джонсон. - Возглавишь колонну идущих в прекрасное далеко! – Еще шире улыбнулся Брагинский, выходя. Даже закрыв дверь, он услышал гневный вопль Альфреда. Чтобы привести в порядок мечущиеся в голове мысли, Россия зашел в ближайшее кафе. Медитируя над чашкой кофе, он пытался осознать все, что произошло. Как же это случилось, что он пошел на поводу у Китая? Почему снова поверил, просто посмотрев в эти темные с золотистыми искрами глаза? Что есть в Яо такого, чего нет в остальных? Почему из всех именно Ван с его легкой снисходительностью, тысячелетней мудростью, доброжелательной улыбкой и тщательно скрываемыми, но не менее чем у остальных, амбициозными планами, может заставить Россию доверять? - Какой же я дурак. Не об этом сейчас надо думать, – Пробормотал Иван, механически перебирая документы. Звонок президента так ошарашил Брагинского, что тот чуть не пролил кофе на бумаги. После ухода России Китай пригрозил Америке своими санкциями в ответ, если Альфред не перестанет давить на Ивана. Брагинский с удивлением понял, что Яо пытается защитить его, не смотря ни на какие прошлые размолвки.