Бляди. Право на надежду

– Нравится? – Мишка с ногами залез в кресло и смотрел на Стаса, который крутился перед зеркалом, оглаживая мягкую кожу новой куртки. – Мишк, она классная! Спасибо тебе, родной! Как у тебя с Владом? – Ха… – Мишка замученно выдохнул и закатил глаза.– Он мне безумно надоел, Стас. Ты бы видел, как он дрожит над каждым евриком, а как он потеет! Мерзко! Пыхтит надо мной, а на меня капает, капает… – Мишка брезгливо передернулся. – Под конец он по мне уже катается. Хорошо, что хватает его ненадолго, пять минут скрипя зубами, главное, чтобы на второй заход не надумал. А то начинает по мне елозить вялым членом. Раздражает. Ты мне лучше скажи, бестолочь, что у тебя случилось? – Мы расстались, – Стас виновато опустил глаза в пол. – Он хороший, правда, добрый… – У тебя все хорошие! – Мишка знал, что у Стаса сейчас бездонно-виноватый взгляд, нацеленный в никуда. – Это все я. Ты же меня знаешь… – Знаешь, знаешь… – проворчал Мишель. – Может, пойдем сходим куда-нибудь, отметим мой приезд и новую страницу в богатой биографии? – Вот этот, – Стас аккуратно кивает на угнездившегося у бара блондина, – тащит все, что плохо лежит. – А вон та пара у танцпола? Странные они какие-то, то ли вместе, то ли нет. – Они третьего ищут, но подобрать не могут. Не созрели еще. Первый раз тот, который симпатичный, подцепил мальчика, но его друг напился в хлам, весь туалет заблевал, пришлось им срочно сворачиваться. Потом еще пару раз приходили, но так и ушли вдвоем. А потом… – Стас резко отшатнулся от перил и вернулся за столик. – О любовь, любовь… – Мишка презрительно хмыкнул, рассматривая поджарого брюнета, который стремительно рассекал танцующую толпу. – Что ты в нем только нашел? Ни рожи, ни кожи, типичный Сережа, менеджер среднего звена. Акула мелкого помола, рифовая. – Не надо, Миша… – Стас устало потер глаза. – Давай лучше уйдем. – Давай, все равно рыбалка не заладилась, все мелочь какая-то плещется. Ночной город равнодушно, малярно раскрашивал две фигуры, уныло плетущиеся по дороге, неоновыми цветами рекламы. Мишка выкинул окурок в веселую оранжевую урну у перекрестка и тут же раскурил следующую сигарету, дожидаясь зеленого света светофора. – Много куришь, – поежился Стас, плотнее запахивая на себе серую куртку. – Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет, – отмахнулся Мишель, обернувшись на подошедшего к ним парня. «Интересный и пьяный», – отметил он про себя и шагнул на дорогу. Парень устало прислонился к светофору, обнял его и вдруг сполз на асфальт. – Эй! – тут же отреагировал Стас, возвращаясь к парню. – С тобой все в порядке? – Да на хуй его, пошли, – Мишка с раздражением вышвырнул сигарету, подходя к Стасу, который уже включил режим «мать Тереза». – Миш, он бледный какой-то. Может, «скорую» вызвать? – Он пьяный. Пошли домой. Спать хочу. – Миш, а если он под машину попадет? Давай его хоть через дорогу переведем? – Переводи. Стас потянул парня на себя, неловко подхватывая бесчувственное тело. – Да помоги же ты мне! Мишка, матерясь, подхватил парня с другой стороны, и они перетащили его уже на мигающий зеленый. – Все, давай его на ту вон лавочку и домой. – Может, все-таки вызвать «скорую»? – Они пьяных не подбирают. Если только в трезвяк, но он тебе за это благодарен точно не будет. – В чем это у тебя куртка? – Стас попытался стряхнуть с рукава белой куртки друга размазанную грязь. – Миш, это кровь. – Пиздец блядь, ты найдешь куда влезть! Все, оставили его и уходим. Стас уже расстегнул тонкую темную ветровку, споро осматривая тело парня. – Миш, у него тут… – ахнул он, показывая на перетянутое пропитанными кровью бинтами плечо. Орать Мишка умел как никто. Виртуозно. Продуманно. Вот и сейчас, напирая на врача приемного покоя, он демонстрировал зычность своего голоса, требуя принять и тут же осмотреть пациента. – Какая на хуй очередь! Он в вашей очереди окочурится. Да я знать не знаю, кто это. Мы его на перекрестке подобрали. Зови ментов, давай! Я вам завтра сюда полк журналюг позову, расскажу, как вы тут все долг врачебный исполняете. Стас при помощи молодой медсестрички спарывал одежду с парня, уложив того тут же на кушетку. – В операционную его, – сдался врач после первичного осмотра, – готовьте, шить будем. И вызовите полицию. *** – Я сам упал. Там пиво стояло. Пьяный был, поскользнулся и упал, разбил бутылки и напоролся на осколок. – С кем пил? – поинтересовался участковый, не поднимая головы от бланка допроса. – Так, знакомые. – Хорошие у тебя знакомые, однако. Почему скорую не вызвали? – Я подумал, ничего страшного. – Подумал он… Ладно, прочти и внизу на каждом листе напиши «с моих слов записано верно», роспись и дата. – А кто меня подобрал? Мне бы отблагодарить… – Вот тут координаты оставлю, – вытянул лист из папки участковый и пристроил его на прикроватной тумбе. – Выздоравливай. Денис пристроил лист поверх тонкого больничного пледа. Акимов Станислав Валентинович. Демьянов Михаил Владимирович. Адрес, телефоны. Дверь в палату была открыта – экстренный вызов не работал, и сестру можно было дозваться только криком, поэтому по комнате гулял весьма ощутимый сквозняк. Денис расправил тощий плед, пытаясь завернуться в него и проспать хотя бы до обеда. Голова болела, волнами накатывала тошнота, хотелось пить, но все это можно перетерпеть. – Привет. Я к тебе. Денис посмотрел на парня, который шел в сторону его кровати. Это Стас или Михаил? – Стас, – протянул тот руку, разрешив сомнения. – Как самочувствие? – Денис, – слабо пожал он в ответ. – Нормально. Спасибо вам. Тебе и Михаилу, – благодарность прозвучала как-то куце, но как ее выразить? – Тут апельсины, сок, может, еще что-то нужно? – Спасибо, – Денис покосился на пакет и облизал запекшиеся губы. Апельсины! Так захотелось тут же вытряхнуть их на плед, покатать в руке, вдохнуть насыщенный аромат и впиться зубами в сочные дольки. – Я тебе их почищу, сам же не справишься? Можно? – кивнул на кровать Стас. – Конечно. Дольки исчезали подозрительно быстро. Денис внимательно, но осторожно рассматривал Стаса. Не высокий, скорее ухоженный, чем красивый. А про масть и не скажешь сразу, в светлые пряди густо вплетены темные, а кое-где рыжеватые. Прикольный. – Может, тебе позвонить кому-нибудь нужно? Родные, друзья? – маялся Стас, не зная, как подступиться с расспросами. – Я уже позвонил, они позже заедут, – отвел глаза Денис. «Врет», – тут же понял Стас. Никому он не звонил, и никто не заедет. – У тебя ни телефона, ни денег не было, когда мы тебя… – Совсем? – сорвалось с губ Дениса, и он тут же прикусил нижнюю и поморщился. – Не думай, что я тебе не доверяю, я, видимо, потерял, просто расстроился очень… – Совсем. Много потерял? – Уже не важно, – Денис потер плечо, лекарство начало отходить, и в плече прорезалась пунктирная боль. – Тебя когда выпишут? – Завтра. Потом приходить на перевязку и осмотр. – Денис, – Стас стряхнул кожуру в пакет, – ты мне позвони, если что-то будет нужно. Хорошо? *** Работать было невозможно. Денис уже неделю сидел без денег. За квартиру заплатить хватит, но вот жить-то на что? Он покрутил уже изрядно помятый листок бумаги с адресом парней. Нет. И так помогли. Вечером, закинув пару таблеток баралгина, он вышел на пятак. – Слышишь, птенчик, – к нему метнулась Анжелка, – вали отсюда, плановая зачистка идет. – Мне деньги нужны. – Деньги-деньги-дребеденьги. Как рука? – Терпимо, – Денис поморщился и потер плечо. – К «Радужке» дуй. Там у пидаров знатный тусняк сегодня, мне потом за инфу косарик отстегнешь. Понял? Денис не любил работать возле клубов – заход на чужую территорию мог выйти боком. Но деньги нужны как можно быстрее. Он даже на вход наскрести бы не мог, да и кто бы его пустил туда? Поэтому он подпирал стенку, стараясь не светиться на глазах у охраны, высматривая потенциальных клиентов. – Слышь ты, галка, иди сюда, – махнули ему из припаркованной у клуба машины. – Минет полтинник, – склонился он к приоткрытому окну, пытаясь разглядеть, один ли в салоне человек. – Садись. – Нет. Тут на месте. – Ох ты ж бля, королева? Садись, тебе сказано. – Нет, – откачнулся Денис, наконец рассмотрев там еще несколько человек. – Бля… – дверь машины резко распахнулась, выпуская из своего чрева явно обдолбанного мужика. Денис отступил к входу клуба, понятно, что теперь ночь насмарку, но так хоть не увезут. Мужик вцепился в больное плечо клешней. Денис, вскрикнув, тут же осел на асфальт. – Что тут происходит? Денис? – чьи-то руки подняли его с асфальта. – Вали отсюда, Стас, мы с этой соской договариваемся. – Хреново ты договариваешься, Арамчик. Мальчик не в восторге, – выступил вперед высокий парень, перекрывая Дениса и Стаса. – Ой блядь-голубая рать. Ночью так ебутся, что утром не посрать, – хмыкнул клиент, ныряя в нутро машины. – Тебе лучше знать, дорогой, – покивал парень и, повернувшись к Денису и Стасу, скомандовал: – Живо в клуб. – Ты что тут делал? – Стас старался не смотреть на Дениса, который как прибитый сидел на низком роскошном диване в фойе «Радужки». – Блядь, променад он делал, – рявкнул тот, кто заступился за них. – Не тупи, а? – Миш… – Что Миш?! Кишмиш… блядь. Вечно тебя тянет куда не надо. – Сейчас такси приедет, бери своего Лазаря и херачь домой, без шуму и пыли, понял? – рычал Миша. – Кооостик! – тут же переключившись в другой режим, заворковал он манерно катящемуся в их сторону колобку, запечатанному в костюм. – Ты меня потерял? – продолжал он литься сладкой патокой. – Я друзей провожаю, одну минуту. Денис во все глаза, позабыв обо всем, пялился на парня, который секундно перелинял из одного образа в другой. – Ты куда меня везешь? – очнулся он, когда машина запетляла по незнакомым улицам. – Домой. Давай там поговорим, – прервал пожелавшего возмутиться Дениса Стас. – Пожалуйста. Денис притих. Видимо, придется рассказать все как есть, смысл врать? Стас отпаивал поникшего парня чаем, подсовывая ему то бутерброды, то сладости, Денис вцепившись в кружку побелевшими пальцами глотал чай микроскопическими порциями, явно оттягивая процедуру допроса. – Значит, ты так… работаешь? Денис тряхнул головой в знак согласия. – А я тебя раньше там не видел… – Вот и встретились, – недобро хмыкнул Денис. – В сауне тоже работал? – Тоже. – Тебя там?.. – Не, все, как было, так и рассказал. Меня уже отпустили, заплатив, только пить много заставили, вот я и… дальше ты знаешь. Перевязали кое-как и смотались оттуда. Кому нужны неприятности? – Ясно. Может, поспишь? – Я домой лучше. – Оставайся. Хватит на сегодня приключений. Денис покрутился на узком диване, пристраивая удобнее больное плечо, и когда в окно стало заглядывать утро, его глаза слиплись, поддаваясь пустому тяжелому сну. Мишка рассматривал подростка. Иссиня-черные волосы, богатый веер стрельчатых ресниц, удивленный плавный изгиб надбровных дуг и капля родинки, как крошка корицы, на границе губ. Правда, похож на галчонка. Хорошее лицо, еще не обтертое шалой жизнью, видимо, совсем недавно пошел на панель. Он стянул с него одеяло, пристально рассматривая тело. Худой, но это как раз не проблема, все остальное хорошо. – Эй, просыпайся, – Мишка дернул парня за ногу. Тот резко подскочил и тут же, выхватив подушку из-за спины, прижал ее к себе. – Вставай. Чай-кофе-потанцуем, – Мишка качнул головой в сторону кухни. – Рассказывай, – пододвинул он к Денису чашку с чаем, когда тот, одевшись, робко просочился к столу. – Почему так весело живешь? – А где Стас? – Денис попытался еще немного оттянуть неприятное время покаяния. – А Стас у нас честная блядь, другим местом деньги зарабатывает в отличие от нас с тобой. – Ты тоже?.. – Денис потрясенно вскинул очи на Мишу и тут же вспомнил про Костика-колобка. – А вот тут стоп. Вот тут размер имеет значение. Я их зарабатываю много и вполне безопасно. Чуешь разницу? – Чую, – Денис качнул головой, представив Арамчика и Ко. Мишка откинулся на спинку стула, внимательно разглядывая парня: – Есть убойный эйч, хочешь? – Нет, я… нет… наркотики не принимаю. – Совсем, что ли? – недоверчиво протянул Мишка. – На сухую работаешь? – Совсем. Я не часто. Только когда нужны деньги. – И кто тебя так нежно крышует? Денис потер ободок кружки и рассказал. Рассказал, что год назад его из умирающего поселка забрала сестра. Дома остались мать и ее сожитель, которые крепко закладывали. Сестра сказала, что нужно выкарабкиваться из той дыры, и Денис согласился. Он даже поступил в колледж и первые два месяца жил, ничего не замечая, закрутившись в резко сменившейся обстановке так, что оглянуться времени не было. Потом, гораздо позже, понял, кем и где работает сестра. Помаялся, полаялся, даже рванул назад, помучился пару недель и вернулся, нашел какую-то мелкую подработку по вечерам. Пытался даже что-то втолковать про жизнь сестре, но та, отмахнувшись, показала ему извилистые дорожки вен. Поздно. Торчала она уже давно и, если бы не ее любовник-сутенер, может быть, уже протаптывала свою дорожку в ад. Сестра умерла от передоза, оставив Дениса одного с кучей ниточек, которые все вели на дно. Его никто не дергал, но платить за квартиру, за учебу, покупать хлеб и зимние ботинки… В общем, первый раз ему предложил деньги сутенер сестры, потом еще несколько раз, так и пошло. – Я отстегивал ему почти половину за заказы. Выходил только когда с деньгами совсем напряг был. А потом за колледж подняли оплату, пришлось переходить почти на постоянку… – Убого-то как, – Мишка взъерошил стильную стрижку. – Бесперспективно. Дальше что? – Я колледж закончу, завяжу. Работу найду. – Наивняяяк, – он любовался на это дитя, которое, живя на помойке жизни, не пропиталось ее соками. – Точно не колешься, не нюхаешь, не ширяешься? – Точно. – Вот что, друг мой Горацио… – А кто такой Лазарь? – Какой Лазарь? – Ты вчера про Лазаря сказал. – О, боги! План утяжеляется. Но когда это Мишель не брал поставленных высот? Вот что, Дэн, спасать тебя, как задумала наша «мать Тереза» Стас, поздно, но научить кое-чему можно. Например, как заводить себе ручных папиков. Как ты рассматриваешь мое нескромное предложение? – Ты хочешь, чтобы я как ты? – Денис окинул взглядом Мишеля. Высокий, отшлифованно красивый брюнет с холодными прозрачно-желтыми глазами. – Я не смогу. Ты на меня посмотри… – Ой, таки что ты не сможешь? Отсосать или подставить свою тощую задницу, но за более хорошие деньги? А остальное решаемо и, учитываю твою внешность, не так дорого. – Сколько я тебе буду отдавать? – Вот это уже деловой разговор. Я не крестная фея, вернешь вложенное в тебя бабло, а там сочтемся. *** Стас покрутил кресло туда-сюда, рассматривая притихшего Дениса. Зарылся пальцами в его волосы и вынес вердикт: – Волосы нужно отпускать, я сейчас придам форму и осветлю несколько прядей по контуру лица. В солярий нужно, кожа не очень красивая. Это первое время скроет огрехи, а мы постепенно приведем ее в порядок. Ты точно хочешь этим заниматься? Я мог бы взять тебя учеником. – Так возьми! – прервал его развалившийся на диване Мишель. – Одно другому не мешает. Может, его так и присмотрит кто быстрее. Стас, укоризненно выдохнув, стал щелкать ножницами. Денису показалось, что парень и не стрижет его вовсе, так, снимает по миллиметру то тут, то там. – Ты мне результаты анализов принес? – оторвал его от размышлений Миша. – Принес. Я здоров и никаких паразитов. – Уже хорошо. Стас размешал в плошке резко пахнущую кашицу и нанес ее мазками на волосы: – Через двадцать минут смоешь. – Сними штаны, – бросил Мишель не отрываясь от книги. – Я? – в один голос отреагировали парни. – Зачем мне твой филей, Стас? – Мишель ткнул пальцем в Дениса. – Быренько, не растягивай процедуру, портки спусти. Денис, потупившись, спустил шорты к щиколоткам. – Так-так, – Мишель, поднявшись с дивана, беззастенчиво рассматривал парня. – Растительность удалим, жопу отшлифуем. Может, тебе татуху набить? – Куда? Зачем? – Бгг… фирменный знак, – заржал Мишель. – У меня есть, показать? Не дожидаясь ответа, стянул резинку штанов, показывая небольшую паутину на пояснице и спускающегося с нее на ягодицу паучка. Денис провел по контуру паутины пальцами, обводя тонкую вязь рисунка. – Классно. Да, я хочу. Только не так, можно мне вот тут наколоть, – потер он некрасивый шрам, оставшийся после пореза. – А что, дельная мысль, – согласился Мишель. – Но только когда заживет окончательно. – Вилки, ложки, поварешки… В принципе, пох, будешь ли ты знать, что чем жрать, я тебя научу, как креветок и мидий, а остальное можно пережить, – Мишель быстро очистил креветку и отправил ее в рот. – Терпеть их не могу, но выпендриться хочется, – поведал он Денису, который пытался так же легко очистить деликатес. – Ладно, мой руки, на сегодня хватит. Мишель стихийно подкидывал Денису разрозненные кусочки «цивильной жизни». Бессистемно, но доходчиво выкапывая из шелухи суть. – Главное что? – вещал он парню. – Главное не переусердствовать и не раздражать папика своими манерами, а откуда ты будешь лакать шампунь – вопрос десятый и заморочка официантов. Да и нет у нас потомственных графьев, и твоя задача укатать сивку так, чтобы на чужие горки не потянуло. Вот! Теперь вопрос жизни и смерти. Покажи мне свой уровень, сделай небо в алмазах, – Мишель развалился на диване и расстегнул ширинку. Денис нехотя опустился на колени и отключил мозг, врубая механику. Вдох-выдох, облизать, смочить, брать каждый раз чуть глубже… – Мда… – разочарованно протянул Мишель, – если бы не мой энтузиазм, помноженный на молодость, я бы заснул. Смотри и учись! Он усадил Дениса на диван и стянул его штаны к щиколоткам. Погладил пальцами нежную кожу паха и с удовольствием вдохнул запах. Бросил кипящий взгляд из-под ресниц и облизнулся настолько плотоядно, что Дениса тут же пробило внизу живота острым возбуждением. Мишель подул на головку, обвел ее кончиком языка и плавно втянул в себя возбужденную плоть. Оглаживая языком, накручивая спираль горячего удовольствия, он погружал член в себя, не забывая оглаживать пальцами мошонку и бедра. Постанывал, отрывался, покрывая поцелуями живот, хриплым шепотом выдавал в эфир такое, что у Дениса пряным туманом застилало взгляд. Он ходуном ходил под жадными губами, которые дирижировали ритмом его сердца, он уже сжался и запульсировал в нахлынувшем удовольствии, когда Мишель остановился и попросил: – Сделаешь для меня кое-что? – Да-да! – застонал Денис, пытаясь склонить голову Мишеля к паху. – Все, что угодно? Денис в знак согласия потряс головой. – Вот это минет, – фыркнул Мишель, – а то, что делал ты, это какая-то… губация вокруг половых органов партнера. – Миииш, – Денис готов был умолять. – Сделаю, – уже откровенно ржал Мишель, – не зверь же я. «Мастер-классы от Мишеля» были циничными, разбавленными какой-нибудь пошлой ерундой, но Денис каждый раз бился в его руках оголенным нервом и уже крепко подсел на это острое удовольствие. – Брысь отсюда, – Мишель спихнул его с дивана, когда Денис решил получить свою порцию ласки и стал незаметно, как ему казалось, притираться к парню. – Иди вон на кошках потренируйся, – кивнул он в сторону сидящего за компьютером Стаса. – Но Миш… – Не выдумывай! – отрезал Мишель. – Секс не повод для знакомства, слышал? Мишка смотрел на опрокинутое лицо Дениса и хотелось… Хотелось, черт его побери! Прижать к себе, сдуть вот эту беспомощность, заплескавшуюся в глазах, уложить рядом и любить, забывая про реальность. Мишель равнодушно отвернулся к телевизору. Не нужно им это. Ни Дэну, ни тем более Мишелю, так что вырвать и растереть. Денис, пятясь, отступил на кухню и притих там. – Стас, – глухо позвал Мишель, – Стас, пожалей его, а? Стас, укоризненно качнув головой, ушел за Денисом. Мишель внимательно изучал потолок, на кухне звякали чашки, гудел тихий разговор, перемешанный с напряженной тишиной. И когда он услышал рваный выдох, пронизанный обидой, закрыл глаза. Денис заштриховывал клетки на листе, превращая тот в шахматное поле. Как все сложно. Патовая ситуация. Дома невозможно дышать, тесно от накопленных эмоций. Если бы он мог подойти к ним и потребовать… Что потребовать? Чтобы Мишель перестал насмешничать и фыркать, сохраняя напряженное расстояние даже на небольшой кухне. Чтобы Стас не метался между ними, окутывая безразмерным теплом то одного, то другого, чтобы он сам разрешил обнять себя, когда стоит с пустым взглядом у окна, думая, что его не видят, позволил выскрести из этой упаковки всеобщего друга спрятанное. Что делать-то? *** Денис бежал в салон к Стасу, он уже и так опоздал на смену и мысленно уговаривал время не спешить с ним наперегонки. Мягкий, до теплого воска, дома, в салоне Стас превращался в тирана, который гонял его за пахнущие сигаретами пальцы, за взъерошенную голову, за не отдраенные до стерильности инструменты. Да за все… Но выдрессировал почти до того, что парень с полувзгляда понимал, что требуется сейчас мастеру. Он привычно подмигнул своему отражению, переобулся, вымыл руки, подхватил стопку журналов и вышел в зал. Стас мягко скользил вокруг клиента, что-то рассказывал, щелкая ножницами, будто отрезая кусочки фразы. Денис настороженно потоптался, наизусть вызубрив все приметы Стасового увлечения: порхающую походку, ласковое поглаживание по плечам и легкий-легкий смех. Он разложил журналы веером на низком столике и тут же набрал Мишеля, сдавая тому со всеми потрохами парикмахера: – Стас танцует возле клиента. – Сильно танцует? – Танцует и даже чего-то напевает в уши. – Ты глянь, чтобы не ушлепок какой-нибудь. – Понял, – Денис отключился и пошел в зал. Денису было откровенно стремно, он затылком ощущал недоумение во взгляде Стаса, когда втирался между ним и клиентом. Когда, уркнув что-то двусмысленное, поймал на себе заинтересованный взгляд и не отвел глаза, подтверждая свой интерес. Он виновато метался по салону, сужая круги, но не рискуя подойти к Стасу. Они так и вернулись домой, придавленные несостоявшимся разговором. На кухне было накурено, а Мишель сосредоточенно продолжал дымить. – Был на квартиру налет? К нам приходил бегемот? Может быть, дом не наш? Может, не наш этаж? – Стас обогнул столбом стоящего Мишеля и поставил чайник. – Что случилось? Почему ты как Монблан в тумане? Мишель молча плеснул в кофейную чашку водки и залпом влил в себя содержимое. – Ой-е… – присел на стул Стас. – Дело туго? – Стас, я старею, – Мишель сел напротив. – Знаешь, такое гадливое чувство. – Знаю, – грустно усмехнулся Стас. – Я им сегодня после обеда упивался. Меня Денис подрезал, одним взглядом, одной фразой. Представляешь? Я на парня повелся, стелюсь мягким шелком, и тут этот паразит вспыхнул и все, мне сразу счет закрыли. Про меня вообще забыли. Как-то так… – Чего вы херню несете-то? – Денис стоял на пороге и сердито сжимал кулаки. – Кто тут стареет? Ебанулись на пару, что ли? – Иди сюда, – Стас мягко похлопал по стулу рядом с собой. – Посмотри на меня. – Ну и?! – Денис уставился на парня. – Тебе на вид больше двадцати пяти дашь только со зла. – Мааальчик, – усмехнулся Стас, – ты не туда смотришь. Ты в глаза смотри, это такая штука, что махом, несмотря на всю пластику и крема, возраст сдают. Денис поерзал, от желания исправить и развеять этот разговор его чуть ли не пополам разламывало. – Просто вы… просто… – не находил он слов. – Закисли! Вот! – Блядь… – Мишель криво усмехнулся. – Он нас с тобой прокисшими обозвал. – За дело, – кивнул Стас. – Задело, – тут же переиначил Мишель. Дениса словно припекло. Он, подскочив со стула, рванул в комнату. Выпотрошив рюкзак, откопал флаер с рекламой развлекательного центра. – Вот, – шлепнул он яркий листок на кухонный стол. – Пошли туда. Мишель покрутил бумажку, прочел и заржал. – Ты серьезно предлагаешь нам пойти на карусели? – Дурак, – Денис покусывал от волнения губы. – Ты хоть раз там был? – Нет. Я, конечно, уже не первой свежести, но впадать в детство как-то рановато. – Пожалуйста. Прошу! – Выгуляем ребенка? Хочет каруселей и сладкой ваты, пусть будет? – уточнил Мишель у Стаса. Денис вскинул руки вверх: – We will, we will rock you! Ю-ху! Шесть-пять, кто следующий? – Я требую реванш! – Стас азартно запустил следующий тайм. – Я тебя сделаю! Мишель смотрел за метающимся по магнитной поверхности кругляшом и чувствовал, что улыбка выкарабкивается из-под неуютного раздражения и превращает его в азартного болельщика. – Кубок победителю! – Стас перехватил у него пластиковый стакан сока и присосался к трубочке, как умирающий от жажды. – На лифт! – скомандовал Денис, утаскивая их от настольного хоккея. Мишель мертвой хваткой вцепился в перекладину, когда лифт вынес их под купол здания и рухнул вниз, под визг толпы. Не успел он перевести дух, как его снова вознесло на головокружительную высоту. Рядом, срывая в крике горло, хохотал Денис. «Сука! – зрел азартный страх внутри. – Я же боюсь высоты!» Но страх был вкусным, головокружительно притягательным, сжимающим нутро в ожидании. Не успел он выйти на подгибающихся ногах за ограду аттракциона, как Денис потащил его к монорельсу, извивающемуся тонкой змеей по периметру крыши. – Нет! – уперся Мишель. – Да! – толкал его Стас в спину. Мишель сжал в железном захвате пальцы Дениса, когда вагончик, застыв на самой верхней точке, качнулся в бок. – Бля! – выдохнул он обещание. – Спустимся вниз, я тебя таки убью. Денис, откинув голову, расхохотался в ответ: – Не ссы! Это только начало. Вагончик, набирая скорость, полетел вниз. Мишель, задохнувшись, закрыв глаза, понял вдруг, что кричит. Крик вскрыл что-то внутри и вырвался наружу ошалелым восторгом. Он почти физически ощутил, как с лица сползает маска показного равнодушия, отваливаясь кусками старой штукатурки. – Потанцуем? – подмигнул Денис и тут же выскочил на танцевальную платформу. Явно выделываясь, начал скакать по вспыхивающим квадратам. – Давай! Покажи ему, как надо! – Стас потянул Мишеля к следующей платформе. Мишель неловко потоптался, приноравливаясь к драному смазанному ритму игрушечной музыки, которая, сняв напряжение, превратила все в забавную игру. Он неторопливо переступал с квадрата на квадрат, улавливая закономерность, понимая, какие танцевальные связки легли в основу программы. Невольно увлекаясь скоростью, он и не заметил, как начал танцевать. По-настоящему, не красуясь, азартно подгоняемый вспыхивающим цветом платформы. «Winner!» – вдруг вспыхнул сразу всеми цветами аттракцион, наигрывая победную отбивку. – Ух ты! – подлетел к нему Денис. – Ты нереально крут! Ролики? – Нет! – сдался Стас. – Мне хватит. Ты как? – спросил он у чуть-чуть растерянного Мишеля. – Я бы съел чего-нибудь. – Пошли, – энтузиазм Дениса уже устрашал. Парни всерьез опасались, как бы это не стало следующим пунктом развлечения. Он усадил их под искусственной пальмой и тут же умчался. Через пару минут парни с ужасом созерцали промасленные стаканчики с фри, огромные многослойные гамбургеры, литровые ведерки колы. – Но я это не ем, – почти умоляюще глянул на Дениса Мишель. – Сегодня можно, – откликнулся тот, лихорадочно блестя глазами. – Вы будете тут? Я еще хочу… – Иди-иди… – отмахнулся от него Стас, опасаясь новых идей. Мишель вытащил палочку фри и, обмакнув ее в соус, сжевал. Стас с аппетитом вцепился в бургер. – Ммм… – выстонал он. – Мечта детства. Помнишь, когда ты учился еще в балетном, через дорогу открыли Макдональдс? Это было почти богохульство. – Помню, как ты притаскивал мне оттуда пирожки с яблоками, это было божественно вкусно. – Еще бы. С твоим-то рационом. Мишель, отщипнув от бургера, окунул кусок в соус, попробовал его. – Мне нравилось, Стас. Мне нравился этот ужасающий рацион с четко выверенной порцией, всегда в одно и то же время, нравился почти армейский порядок и работа до кровавых мозолей. – Я знаю, ты хорошо держал лицо, когда ушел из балета, но я видел, как тебе этого не хватает. Ты тогда медленно, но верно превращал нашу жизнь в казарму. – Ты не выдержал и сбежал. – И ты уехал в Испанию, с Андреем. – Он был моим первым «платным партнером». – Блеснул грустной улыбкой Мишель. – Я тогда, не избалованный жизнью, просто захлебнулся от новизны. – Я ненавидел тебя, себя. Ушел с головой в работу. Получилось впервые устроиться в нормальный салон. – А потом был Кирилл, – Мишель зубочисткой вытянул каплю соуса в неровное сердечко. – Был. Я тогда до такой степени хотел стереть тебя из памяти, что вцепился в него бульдожьей хваткой. Он в меня поверил так, что я сам в себя поверил и согласился открыть свой салон. Боже, – засмеялся Стас, – ты помнишь этот дикий хаос на моей голове? Я же всерьез считал себя креативщиком. – Помню. Дикая расцветка, гроздья пирсинга, я, когда вернулся из Испании, чуть не умер от страха. – Врешь! Ты тогда меня чуть не съел, – хмыкнул Стас. – Не из-за «креатива», а вопреки ему. Ты все равно был ты. – Ты жалеешь? – помолчав, спросил Стас. – Жалею, – признался Мишель. – Мы с тобой с таким энтузиазмом похерили все, что было между нами… Почему? – Дураки? – Однозначно. – Расскажешь, что произошло, почему так эпично встретил нас с Денисом? – У тебя из глаз можно скассировать года три. Честно. Спасибо Дэну. Никогда не думал, что буду скакать на аттракционах. Он еще малость помолчал, редактируя версию того, что собирался выдать в эфир, убирая из нее по максимуму эмоции, доводя почти до сухого остатка: – Профессиональный провал. Я папика недели две обрабатывал. Он уже почти стал ручным, и вдруг появляется мальчишка, который мимоходом, в лихорадке собственной жизни, не снижая скорости ныряет к нему в штаны. И все. Я на обочине. Мне так и сказали. Молодость… Она завораживает. – Мне жаль, – Стас не нашел в себе сил на правильные слова. – Жаль, – поделился он правдой. Мишель грустно улыбнулся и кивнул, благодаря за откровенность. – Она и правда завораживает, – он махнул в сторону роллер-зала, где пропадал Денис. – Увлекся? – Есть такое. А ты? – Он не оставляет шанса, – согласился Стас. – Что думаешь делать? – Уеду куда-нибудь в Испанию. На Майорку, замкну цикл. Один. Хочется впервые взять отпуск от… от всего этого. – Вернешься? – Куда же я денусь…