Поездка между нами

— Здравствуй, Друссельштейн! — громогласно заявил Роджер, не успев выйти из вагона, и тут же получил пинок под зад. — Да проходить уже. — доктор едва заметно улыбнулся, довольный собой. Сумки остались дома, как и усталость после поездки. Сходив в душ, одевшись в чистую одежду и сбросив стресс со всех суматошных пересадок, от Роджера поступило предложение прогуляться. "Ну, почему бы и нет?" — подумал доктор и утвердительно кивнул. — Ох, наш двор. Помню, как играл здесь ещё глупеньким ребенком. — мечтательно протянул Роджер, наслаждаясь ностальгией. Хайнц же с ужасом пытался отогнать от себя воспоминания о колпаке и накладной бороде. "Чёртовы гномы!" — мысленно поругался он на воспоминания за то, что портят настроение перед праздником. — Хайнц, помнишь эту дорогу? По ней мы бежали в школу. Каждый день. Чудесное было время... — говорил Роджер, бодро шагая вдоль улиц. Его брат же был задуман о платьях. Девчачьих платьях. Смех одноклассников, полный издевок, звучал у него в ушах. — Помнишь этот автомат? Здесь ты выиграл игрушку. — улыбнулся мэр. Хайнц бросил беглый взгляд на злосчастный автомат, вдруг злоба охватила его, заставляя сжать кулаки и зубы. Он был готов высказать Роджеру детскую, но незабытую обиду, прямо сейчас, но его брат резко разворачивается, чуть не сбивая доктора с ног, и крепко обнимает. — Я так тебе благодарен! Это была моя любимая игрушка! Все злобные фразы, что крутились у Хайнца на языке моментально испарились, как капли воды на жаре. Он неловко обнял брата в ответ, на что тот уткнулся носом ему в шею, заставляя учёного смутиться ещё больше. — Ну всё-всё, хватит. — спустя несколько долгих секунд Хайнц мягко отстранил брата. Тот просто светился от счастья. В кой-то веки объятия взаимны! Путь продолжался. Роджер восхищался каждым уголком города, а Хайнц то и дело встряхивал лохматой головой, отгоняя мрачные мысли. — О, а тут... — начал было мэр, как его перебили: — Может домой? Роджер обернулся, бросив брату недоуменный взгляд. — Что, прости? — Домой, говорю, не пора ли? — тихо повторил доктор, не поднимая взгляд. Настроение у него было ниже плинтуса. Не хотелось ни праздника, ни прогулок по городу, ничего не хотелось. Разве что, поплакать. Да. Вот этого хотелось. Но он не станет. Разумеется, нет. — Что ж, как скажешь. — улыбнулся мэр. Путь назад был легче для доктора, дабы его брат не сопровождал это ностальгическими комментариями. "Можно подумать, если бы Роджер не идти рядом, ты бы об этом не вспомнить." — пробежала в голове мысль и доктор перестал винить брата в своем отвратном настроении. — Оу, а помнишь: здесь я упал, и ты тащил меня на руках до самого дома? — тихонько спросил Роджер, тыкая пальцем на часть дороги, навеявшую очередное воспоминание. "Одно из немногих воспоминаний, от которого не хочется выть." — подумал доктор, но предпочел молча кивнуть. И вот наконец — дом. Хоть и в доме Хайца то и дело атаковали мысли о печальном детстве, но здесь было немного спокойней. Лучше уж сидеть на диванчике и мечтать о мировом господстве, чем бродить по улицам, не зная, куда деть взгляд. Тут на плечо опустилась тёплая рука, заставляя учёного вздрогнуть - он даже не заметил, когда Роджер успел сесть с ним рядом. "Почему он так близко..." — напряженно подумал доктор. — Хайнц, всё в порядке? — голос пропитан заботой, что тоже напрягало учёного. — Угу. — отстранено. — Точно? Мне показалось, ты чем-то расстроен... — Всё нормально. Я немного устать. "Глупая отмазка, Хайнц. Очень глупая." — поругал он сам себя. — Что ж, может, ты пойдешь спать? — руку с плеча так и не убрали. — Неплохая идея. — кивнул доктор. "В душ и спать. Да. Так мне стать легче." Однако, здесь доктор очень и очень ошибался. Мозг, до отказа наполненный жгучей ностальгией, не давал ему покоя. Целая ночь кошмаров. Один за другим и каждый хуже предыдущего. Доктор периодически вскакивал на кровати,хватаясь за край одеяла, оглядывая то комнату, то себя. "Нет-нет. Ты ведь уже взрослый. Всё позади." — успокаивал он себя. После очередного дурного сна доктор приподнялся, помотал головой. — Уф. Приснится же такое — трусами не отмахнешься. — пробормотал он. Вдруг рядом едва слышно хихикнули. Доктор повернулся на звук и едва не рухнул на холодный пол, сопровождая свою борьбу за равновесие громким воплем. — Роджер!!! — его брат лежал с ним на одной кровати, с улыбкой глядя на сонного доктора. — Ты что здесь делать?! У тебя своя кровать есть! Убираться! — Не-а.- чтобы показать, что уходить он и правда не собирается, Роджер сильнее закутался в одеяло. — Ты кричал во сне. Я подумал, что тебе будет легче, если я буду рядом. — Не легче! Совсем не легче! Валить! — Не могу! — Почему?! — Мне страшно за тебя... — Роджер жалобно взглянул на брата. Тот обреченно вздохнул. — Ладно, видеть, мне тебя не спровадить. Не пинаться только. — доктор перевернул подушку холодной стороной и бухнулся в неё лицом. Сна ни в одном глазу. — Зараза... — прошипел Хайнц. — Не можешь уснуть? — Да. Весь извертеться! Сильная мужская рука притянула доктора ближе. А вот сейчас слишком близко... — Ты чего? — доктор повернул голову, переваривая ситуацию и тут же получил поцелуй в щеку. — Ты сказал "не пинаться". Про объятия и поцелуи не было ни слова. — и тут едва ощутимый, но очень теплый поцелуй в губы. Доктор дернулся как от удара током. — Спи уже. — как ни в чем не бывало. Объятия усилились. Смущенный учёный хотел было возмутиться, но тут почувствовал, как брат уткнулся в него носом и мирно засопел. Стало неожиданно тепло и спокойно. "Как всё таки приятно, когда тебя обнимать во сне." — рассеянно подумал доктор. Надо признать, он скучал по этим ощущениям. Погруженный мыслями о последних двусмысленных и не совсем родственных действиях своего брата, Хайнц заснул. До утра он больше не просыпался.