Дорога под звездами

      Когда Хината открывает глаза, он все еще уставший. Слишком уставший, чтобы встать. Все равно воскресенье, так что можно поваляться еще немного. Сегодня обстановка выглядит по-другому: нет его крохотной комнатки с большим столом напротив кровати и парочки свежих постеров с крутыми атакующими волейболистами, как напоминание, что однажды он должен выглядеть так же классно. Хотя он видит и стол, и постеры с волейболистами (эти выглядят намного старше), и маленькие стикеры висят по всей стене. Хината не может разглядеть, что на них написано, но знает, что они исписаны формами пасов, тактиками и позициями, и он готов поклясться, что видел одну, где было написано «Попробуй приманить их кошачьей едой». Кагеяма, похоже, все еще не очень ладит с кошками. Что ж, тут ему некуда торопиться, думает Хината и лениво зевает.       Рядом с ним ворочается Кагеяма, но еще не просыпается. Обычно он спит гораздо дольше Хинаты и он не очень-то похож на жаворонка.       Утром Кагеяма еще более хмурый, чем обычно: его брови сдвинуты к переносице, голос — хриплый, и руки и ноги еле двигаются. Если у него есть возможность остаться в кровати подольше — как в воскресенье — он ей воспользуется. Просто так, даже если он уже проснулся. Его глаза могут быть открыты, но его мозг все еще спит, Хината уверен. Кагеяма путает слова утром куда чаще, чем обычно, если он вообще говорит. Однако утренняя пробежка придает ему сил. Тогда он просыпается как следует, и, когда они возвращаются домой, у него больше, чем достаточно энергии, чтобы ругаться. Сейчас вся эта информация для Хинаты так же естественна, как бег и прыжки.       Кагеяма полностью завернут в свое одеяло. Хината предполагает, что его лицо у стены, хотя нельзя сказать наверняка, потому что лишь несколько черных прядей торчат наружу. Кровать определенно слишком мала для двоих, но они хотя бы не спихнули друг друга сегодня ночью. Не то чтобы Хината думал, что так и будет — он знает, что Кагеяма довольно чутко спит и особо не двигается. Это даже немного пугает — как мало Кагеяма двигается во сне. Иногда Хинате хочется проверить, дышит ли он вообще, но, как если бы Кагеяма мог читать его мысли, он обычно либо шевелится, когда Хината наклоняется, или начинает тихо сопеть, что больше напоминает урчание кошки.       Не то чтобы Хината смотрит, как Кагеяма спит, просто он засыпает после Кагеямы и просыпается до него, так что ему только и остается лежать рядом, пытаясь не разбудить его. В начале это было скучно — все время быть тихим и неподвижным. Но теперь Хинате нравится. Часто Кагеяма все равно спит лицом к стене, так что невозможно смотреть на него, поэтому он слушает. Это успокаивает. Иногда, по воскресеньям, Хината даже снова засыпает. Сейчас он, например, проваливается в дремоту и закрывает снова глаза, но Кагеяма ерзает, и Хинате интересно, проснулся ли он.       — Кагеяма?       Его шепот едва слышен, просто на всякий случай. Кагеяма бурчит под одеялом и укрывает себя целиком, даже те некоторые торчавшие пряди волос теперь скрыты. Значит, он слышал. Получается, он проснулся. Хината пихает одеяло и слышит новую порцию ворчания, но не понимает, что Кагеяма говорит. Он делает так еще раз, но теперь Кагеяма вовсе игнорирует его. Хорошо, ладно. Медленно, поскольку он и сам еще не совсем проснулся, Хината пододвигается к Кагеяме, прижимается лбом к одеялу. Он чувствует, как Кагеяма дышит. Он точно проснулся. Но реакции все еще никакой.       Хотя он не может обхватить его целиком, Хината закидывает руки и ноги вокруг Кагеямы, закутанного в толстое одеяло, и сжимает его. Звучит сдавленный стон, а потом неожиданным движением Кагеяма переворачивается, чтобы уткнуться лицом в матрас. Хината оказывается сверху у него на спине.       — Не беси.       Хината поднимает голову, укладывая подбородок на ткани, и впервые за утро наконец видит голову Кагеямы целиком. Его волосы растрепаны, но Хината знает, что, как только они встанут, его прическа будет выглядеть как обычно. Кагеяма однажды сказал, что он не понимает, почему все так расстраиваются из-за своей укладки спросонья, и ребята — все, кроме Танаки — посмотрели на него с недоумением и некоторой долей зависти (Хината может их понять). У самого Хинаты что не утро, то взрыв на макаронной фабрике, но обычно он слишком торопится, чтобы это исправить. Было бы здорово иногда быть Кагеямой, но если бы он был Кагеямой, то он не смог бы быть с Кагеямой. Поэтому Хината ни о чем не жалеет. Хината поворачивает голову и укладывается щекой на одеяло, где-то между лопаток Кагеямы. Хината думает, что у того довольно широкая спина. Гораздо шире его собственной. И более мускулистая. Что ж, у них в принципе разное телосложение. Не то чтобы Хината часто об этом размышляет, но он был бы не против быть более похожим на Кагеяму в этом плане. Высокий, с виду худощавый, но на самом деле накачанный, сильные длинные ноги — было бы здорово. Он зарывается лицом в покрывало и выдыхает. Ему очень нравится, как выглядит Кагеяма. Ему вообще очень нравится Кагеяма, но иногда он немного завидует. Ну, Кагеяма тоже ему иногда завидует, он сам об этом говорил, поэтому тут они сходятся. Хорошие рефлексы, быстрые движения — он говорил, что был бы не против такого. Хината никогда не говорил ему, но он тогда почувствовал себя очень гордым от этих слов. До сих пор иногда чувствует.       Он закрывает глаза и решает просто послушать. Свое сердце, бьющееся в грудной клетке, и Кагеямино, бьющееся где-то под ним. Его едва слышно, но ритм такой же привычный и умиротворенный, как и его дыхание. Хината не замечает когда, но он начинает дышать ему в такт. Оно всегда так происходит. Естественно. На площадке, вне площадки, дома — да где угодно; каким-то чудесным образом, даже если на это нужно время, у них все встает на свои места. У Хинаты учащается пульс, когда он это осознает. Когда Кагеяма признался, он и представить не мог, что все к этому придет. Он ответил ему импульсивно, особо не задумываясь. Просто положился на чувства. Возможно, все к этому шло с самого начала. Возможно, они по своей природе должны быть вместе.       Кагеяма снова шевелится и потягивается, как будто Хината не лежит на нем всем своим весом. Хината подтягивается повыше и свешивает голову на плечо Кагеямы, укладываясь на его подушку. Его лицо теперь очень близко — их носы почти соприкасаются. Его глаза закрыты. А жаль, Хинате нравятся его глаза. Они красивого цвета, и форма тоже симпатичная. Он чувствует, как теплеют его щеки. Возможно, он часто пялится на спящего Кагеяму. Возможно, чаще, чем он хотел бы признавать.       Пока Хината отвлекся, Кагеяма дергается и с глухим звуком спихивает его со своей спины. Хината не успевает возмутиться и спросить в чем была проблема, потому что Кагеяма затягивает его под одеяло и обхватывает руками и ногами, крепко прижимая к своей груди. Становится очень тепло, может даже слишком, но в то же время невероятно уютно. Он благодарен Кагеяме за этот маневр, потому что он знает, что еще бы пару мгновений перед лицом Кагеямы, и он бы сделал что-нибудь очень смущающее, из-за чего он бы еще долго краснел.       — Эй, Кагеяма.       — Что.       Его голос хриплый, но он всегда такой по утрам. Из-за этого он звучит еще более раздраженным, но сейчас это больше не сбивает Хинату с толку. Он вспоминает, как однажды в тренировочном лагере, когда Кагеяма проснулся и заговорил с ним, он все перебирал в голове, чем же он мог так разозлить Кагеяму, пока тот не объяснил ему что к чему.       — Ты проснулся?       Со стороны Кагеямы послышалось ворчание. Его сердце все еще билось в том же спокойном ритме. Хината думает, что можно послушать его немного дольше.       — Когда проснешься, давай пойдем на пробежку?       — Еще десять минут…       — Отлично! Я тебя разбужу!       Кагеяма не отвечает, но вместо этого сжимает его немного крепче. Хината устраивается поудобнее на руке Кагеямы и пока он прислушивается к его дыханию и подмечает его малейшие движения в полудреме, он снова прикрывает глаза.       Он просыпается через час от жалоб Кагеямы о том, что у него затекла рука.