Бездна

Аомине просыпается раньше, чем она. Момои крепко вцепилась в него этой ночью, отчего обжималки их тяжело было разорвать. Впрочем, ему и не хотелось тревожить её. Они никогда не спали вместе на тренировочных сборах или выездных играх. Они не спали вместе с начала полового созревания Дайки, потому что грудь Сацуки провоцировала его тринадцатилетнего на весьма пошлые мысли. Лежит она, мать её, спит, а грудь вздымается, колыхается при слишком глубоком вдохе. Вот, прям, как сейчас. Его, в принципе, завлекали любые женские полушария, перешагнувшие порог третьего размера - до самой крайней пошлости Аомине является любителем большого и мягкого. Ему нравятся женщины. Ему нравится, как появляются чьи-то две маленькие ямочки на копчике, когда он прижимает к себе эту же чью-то задницу и медленно трахает. И извергать сперму прямо в эти две выемки, вытирая головку о кожу партнерши. Ему нравится минет - такой, от которого кончаешь со звоном в ушах и дрожащими пальцами. Если Дайки хватает грубо волосы на затылке и заставляет сосать его член быстрее и глубже, то это еще охуеннее. Ему нравится не смотреть на лицо женщин, с которыми он занимается сексом. Потому что они все приобретают черты Момои. И вот она сопит, причмокивает пару раз и рукой натягивает одеяло на себя. Сацуки вчера пришла невовремя: потому что видеться с Момои после секса ему не нравится. Потому что яркими кислотными всплохами горит самоненависть, разъедая нутро. Аомине хочется громко заорать, как его задолбала её опека и забота. Но не может - неправда. Хоть готовит дерьмово, но она его друг. Самый верный и самый лучший. А с другом переспать не хотят. Молот Тора по его яйцам - одеяло соскальзывает, и Момои зажимает его между бедрами, обнимая руками. Футболка задирается, и он видит её бледные упругие ягодицы, по которым хочется ударить ладонью. Чтобы остался мягкий розовый след и прозвучал звонкий шлепок. В горле пересыхает, и Дайки всматривается в облака, громадные, уродливые, похожие на сбитую белую вату. Он ощущает себя подростком с бурной, глупой пошлой фантазией. Третий класс старшей школы. Впереди поступление в полицейскую академию, о котором не знает никто. Даже Сацуки. Остыть. Аомине гладит её по голове, присев рядом. Он защитит Момои ото всех невзгод. Даже от самого себя. Особенно от себя. - Дайки, пора на тренировку, - она смотрит на него требовательно и тепло. - Опоздаем. - Влетит нам от тренера, как главному менеджеру и капитану команды, - он с недоумением смотрит на зубную щетку у него в пальцах, - чистим зубы и пойдем в холл. Момои поднимает палец вверх и угрожает ему с зубной вспенившейся пастой вокруг губ. - Это же не солидно. И только попробуй удрать - сегодня будешь отрабатывать защиту кольца с правой стороны. - На кой хрен? - смачно пробулькнув, он выплевывает воду и утирается под возмущенным взглядом своего менеджера. Наверное, она ему хочет глаза выколоть зубной щеткой. В лицо ему летит вода и вопль Момои: - Потому что ты слабак! И убегает из номера вон. Аомине набирает воздуха для ора - ему по барабану хорошие манеры, но крик застывает в горле. Из-за успокаивающей светлой мысли. Они друзья. Ничего больше. Хоть Аомине так думает, это все равно очередная ложь самому себе.