Наследие первых магов 6

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Фэнтези, POV, Мифические существа
Размер:
планируется Макси, написано 279 страниц, 30 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Замышляя рискованную вылазку в закрытый город, Алистер уж точно не собирался возрождать многосотлетнюю борьбу за дары первых магов. Но она вспыхивает и охватывает империи, угрожая перерасти в настоящую войну. Теперь у Алистера есть два пути: сбежать или начать свою битву. Личные мотивы упорно толкают его ко второму...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
В связи со сменой первоначальной задумки, произведение меняет название с "Сети города" на "Наследие первых магов".

Пишу редко, но... я пишу:) Честно:)

Глава 3. Страж знаний

2 августа 2014, 19:25

Крыши домов блестели от стекающей по ним воды. Она ручейками бежала по карнизам и с громким стуком падала на тротуары, выложенные камнем. Начавшийся на рассвете дождь к обеду перерос в сильный ливень и, похоже, не собирался переставать, пока весь город не окажется затопленным по самые крыши.

По улицам быстрыми потоками неслись целые реки мутной воды, и экипажи, с трудом продвигающиеся по мостовым, разбрызгивали ее на одежды редких прохожих. Те в свою очередь поливали возниц отборной бранью и пожеланиями сгинуть где-то в логове Улиссы, которую здесь считали дочерью самого Мрака.

В такую погоду мало кто стремился выйти на улицу. Лишь разносчики товаров были вынуждены работать при любых обстоятельствах, и сейчас уныло шлепали по глубоким лужам, волоча тяжелые сумки или катя перед собой груженые телеги.

Входная дверь одного из домов скрипнула, и на крыльцо вышла девушка, держащая в руках сверток – прямоугольный предмет, завернутый в плотное полотно. Накидывая на ходу капюшон темно-фиолетового плаща, она спустилась по ступенькам со сколотыми краями и направилась к дороге, сейчас походившую на русло горного ручья. Грязная вода бурлила, пенилась и создавала воронки там, где на ее пути возникали выпирающие из кладки камни. Неподалеку кто-то кинул несколько крупных досок, и поток, несущийся с верхних кварталов, каким-то чудом еще их не снес.

Ступив на первую доску, девушка покрепче прижала свою ношу и решительно двинулась на другую сторону улицы, вспоминая книги, в которых герои перебирались через реки и ручьи похожим способом, только вместо деревяшек так были крупные, скользкие ото мха камни.

Выросшая в закрытом городе Северина никогда не видела природных ручьев или рек – только небольшие каналы, созданные по приказу правителя Дамиана. Между жителями ходят слухи, что более пятисот лет назад этот город прямо в центре пересекала бурная, глубокая река, после Магической войны пущенная по рукотворным подземным туннелям. Никто не знал, правда ли это, или всего лишь сочинения местных фантазеров, но в тавернах часто можно услышать жалобы людей с центральных кварталов на затопленные по колено подвалы.

Девушка в фиолетовом плаще уныло плелась по мокрому тротуару, ссутулившись точно столетняя старушка. Причиной сему были холодные струи дождя, которые так и норовили залить ее лицо. Из-за низко надвинутого капюшона Северина не замечала, что за ней кто-то следует по пятам, до того, как раздался всплеск и возглас: «Двэйн тебя побери». Повернувшись, она нос к носу столкнулась с Катариной – подругой из академии. Та поднималась с колен, отряхивая старенькую накидку из непромокаемой ткани. Посмотрев друг на друга, девушки рассмеялись.
– Ой, это все-таки ты. А я надеялась тебя дома застать, – весело сказала Катарина и, видя удивленное выражение лица Северины, не понимающей, что подруга делает на улице в такую погоду, продолжила: – Ну, я к тебе шла, смотрю, кто-то в плаще похожем на твой идет. Решила проверить.

– А окликнуть почему нельзя было? – спросила Северина, помогая ей отряхнуть грязь с одежды.

– Не буду ж я на всю улицу орать, беспокоить людей.

Катарина всегда была чересчур скромной, хоть с первого взгляда такого о ней не скажешь.

– Угу. Конечно, лучше нестись по лужам и, в конце концов, грохнуться в одну из них. Зато люди спокойны, – медленно проговорила девушка, пытаясь выудить из кармана ключ на цепочке. – Держи. Иди в наш дом. Я скоро вернусь.

– И куда тебя несет в такой ливень? – Подруга подняла унылый взгляд.

– В Городскую Библиотеку.

– Я тебе еще не говорила, что тебя уже не видно за стопками книг?

Вопрос, по всей видимости, был риторическим. Северина каждый день слышала подобное. Если не от подруг, то от родителей или соседей, всюду сующих свой нос.

– Не переживай, я иду занести книгу, а не взять.

– Ага, знаю я твое «занести». Занести одну, а взять две. Постарайся побыстрее вернуться, – сказала она, шагая в сторону жилых домов.

Северина была бы рада вернуться скорее, но в такой дождь ей оставалось лишь надеяться, что удастся прийти домой затемно.

За время разговора девушка промокла с ног до головы. В туфлях хлюпала вода, плащ стал влажным, несмотря на плотную ткань. Поэтому она перестала искать более-менее сухие участки на пути и ступала прямо по лужам.

Почти все дома в этой стороне от дороги были построены во времена основания города. По замшелым стенам из крупного камня вился дикий плющ, скрывая все окна и балконы, до которых смог дотянуться, и порой достигая крыш. Почти на каждом крыльце стояли кадки с ухоженными цветами – этот квартал не зря называли Цветочным. В каждом дворе росли густые колючие кусты, весной зацветающие прекрасными белыми колокольчиками. На заборах крепились небольшие ящики с пряными растениями. По вечерам от их аромата могла закружиться голова. Все калитки, ведущие в крохотные садики, часто принадлежащие сразу нескольким домам, всегда были свежевыкрашенными. Население этой части города не терпело беспорядок и грязь, с ранних лет приучая детей к аккуратности.

Путь Северины лежал через высокую арку в одном из домов. Арка, как девушка сразу отметила, была небезопасной – несколько лет назад второй этаж здания расколола глубокая трещина, грозя рано или поздно обвалить его кому-то на голову. Но по-другому попасть в Библиотеку возможно было лишь совершив огромный крюк через пять кварталов.

Эхо отразило торопливые шаги, раздающиеся под арочным сводом. Здесь было тихо, дождь остался за спиной, создавалось впечатление, что кто-то приглушил стук его тяжелых капель. Девушка постаралась как можно скорее миновать опасное место и вышла на очередную затопленную улицу.

Этот квартал был новым. Возвели его из редкой, а потому невероятно дорогой древесины на фундаментах старых домов, но уже сейчас было ясно, что долго такие постройки не просуществуют – почерневшие от сырости стены не выглядели достаточно крепкими.

Миновав дворик с самодельными качелями – толстая ветка раскачивалась на веревках, привязанных к дереву – Северина через переулок вышла в Торговый квартал. Судя по названию, тут когда-то располагались дома торговцев, но сейчас это место было одним из самых бедных в городе, уступая лишь северной стороне.

Оставшийся путь навевал скуку своей однообразностью. Похожие друг на друга дворы и дома горожан, непрекращающийся дождь и почти полное отсутствие людей. Из-за влажной одежды девушка стала замерзать, несмотря на довольно теплый воздух.

Наконец она свернула на Библиотечную улицу, над которой возвышалась громадина второго по высоте здания после Дворца.

Городская Библиотека представляла собой грандиозное сооружение из камня высотой в 5 этажей. Построенная еще до войны, она до сих пор поражала жителей огромным круглым куполом из горного хрусталя, пропускающим свет в читальный зал. Некоторые окна украшали сложные витражи, изображающие исторические сцены и известных личностей, но большая их часть утеряна из-за погромов во времена бунтов.

По обеим сторонам от дороги к зданию возвышались высокие колонны из того же материала, что и купол, с вершинами в виде мифических крылатых животных.
Выложенная из гладкого черного мрамора площадка перед входом блестела из-за воды и была скользкой как лед.

Окованная железом дверь нехотя поддалась, пропуская посетительницу в полумрак большого восьмиугольного помещения. В нос девушки сразу же ударил сильный запах пыли.

Стеллажи в этом помещении были повсюду. Одни высились у стен, достигая третьего этажа, а другие, круглые, похожие на оборонные башни, располагались прямо посреди помещения. Ездящие на колесиках лестницы были выше, чем дома в городе. Северина не понаслышке знала, что сдвинуть их с места одному человеку было не под силу. Те книги, что не поместились на полках, лежали ровными стопками возле ножек столов. На дальней стене виднелся зажженный камин, озаряя половину помещения пляшущим желтоватым светом. По куполу барабанили капли, наполняя зал монотонным, успокаивающим звуком.

Девушка сняла плащ, кинула его на спинку стула и отправилась искать библиотекаря.

Когда Северина пришла сюда первый раз, а было это во времена обучения в Средней школе, она ожидала увидеть старого, сгорбленного деда, шаркающего между рядами в поисках нужного тома, но библиотекарем оказалась молодая женщина, представившаяся Аденой. По ее словам она потеряла свой дом в пожаре, разгоревшемся десять лет назад в Северном квартале, и теперь вынуждена была жить на одном из верхних этажей сооружения.

Адена знала множество интересных историй, а главное – любила ими делиться. Не один свой вечер юная Северина провела тут, при тусклом свете канделябров, слушая ее мягкий убаюкивающий голос, рассказывающий о дальних странах и необычных животных – эти знания, как она утверждала, передавались у них в семье из поколения в поколение.

Северина нашла женщину между рядов с новыми книгами, которые та расставляла по алфавиту, что-то тихо напевая. Чтобы не испугать ее резким окликом, девушка легонько постучала о полку. Адена быстро повернулась, и на ее лице появилась улыбка.

– Ой, здравствуй, милая. Не ожидала посетителей в такую погоду. Что-то срочно понадобилось?

– Доброго дня, госпожа. Я должна была вернуть вам учебник еще вчера, но у меня совсем это вылетело из головы, – сказала Северина извиняющимся тоном. И добавила, протягивая книгу: – Вот, держите.

– И из-за этого ты шла под таким ливнем? Да я б и не подумала тебя ругать, если бы ты принесла ее завтра! – сказала Адена немного возмущенным тоном.

Девушка лишь пожала плечами, запомнив на будущее, что не всегда стоит так дотошно следовать правилам.

– Да ты же насквозь промокла! Погоди, я чаю сделаю. – И не дав Северине возразить, умчалась набирать воду в чайник.

Смирившись с предстоящими воплями Катарины, недовольной таким долгим ожиданием, девушка отправилась навестить старого друга.

Ланат сидел на полу между стеллажами. Долговязая фигура высилась над двумя стопками книг, тонкие пальцы, в полтора раза длиннее человеческих, перелистывали страницы. Время от времени книга из его рук отправлялась в одну из стопок. Девушка вспомнила свою первую встречу с этим существом и улыбнулась.

Это был третий раз, как она пришла к госпоже Адене. Они сидели за столом недалеко от входа в подземные залы, где хранились ценные фолианты. Адена угощала девочку печеньем и рассказывала очередную увлекательную историю.

Услышав сбоку шорох, Северина повернулась и…чуть не полетела со стула: перед ней стояло высоченное худое существо, покрытое густой темной шерстью. Ноги и руки, имеющие острые когти, выглядели слишком длинными, непропорциональными. Огромные глаза человеческой формы, казалось, были без белков – абсолютно черные, отсвечивающие блеклый огонь свечей. Морда с маленьким ртом не имела носа. Либо его просто не видно. Вытянутые кошачьи уши виднелись над запутанными волосами, достающими до колен.

– Странно, обычно все бегут со всех ног, когда его видят. – Раздался тогда смеющийся голос Адены.

– И правильно делают.

– Присмотрись получше, он совсем не страшный, – посоветовала она, продолжая улыбаться.

С опаской девочка посмотрела на мохнатое чудище. И поняла, что женщина права: у того был такой затравленный взгляд, что ей даже стало его жаль. И не придумав ничего лучше, Северина протянула в его лапище печенье.

Похоже, сегодня Ланат был не в настроении. На хмурой физиономии читалось пожелание всем жаждущим общения убраться подальше. Но Северину он любил. Правда, лишь тогда, когда она приносила печенье.

– Привет.

Он посмотрел на нее с подозрением, поводил мордой из стороны в сторону, словно принюхиваясь, и, поняв, что его любимого лакомства у девушки нет, снова принялся листать страницы.

– Ну извини, не принесла. Видишь же, какая непогода за окном.

Еще один взгляд. На этот раз понимающий и сочувствующий. Но от своего дела он отрываться не собирался. Поэтому Северина села рядом и стала наблюдать за работой его огромных, но очень ловких рук. Воспоминания снова возникли в ее мыслях:

– А кто это? – спросила девочка библиотекаря, когда лохматые пальцы забрали печенье из ее ладони.

– Не знаю. Я называю его Ланатом, кажется, он не против.

В глазах женщины промелькнуло что-то странное, будто она знала больше, чем хотела рассказать.

– Зачем он здесь живет? – ничего не замечая, продолжала допытываться любопытная Северина.

– Предполагаю, он своеобразный страж этого места.

– Охраняет Библиотеку?

– Скорее, что-то в Библиотеке, – сказала женщина задумчиво.

От размышлений девушку отвлекла Адена, уже разливающая чай по маленьким глиняным чашкам. Дождь продолжал стучать по крышам и куполу, ничуть не стихая.

– Пей чай и беги скорей, а то там воды уже по щиколотку, – сказала она обеспокоенно.

Спустя полчаса, поблагодарив госпожу и попрощавшись с Ланатом, Северина быстро вышла во двор. Судя по его состоянию, сточные канавы давно забились. Пространство перед Библиотекой превратилось в подобие неглубокого озера. Так, как книги в руках Северины уже не было, она, откинув все мысли о достойном поведении девушки, сняла обувь, подобрала подол платья и побежала, создавая брызги, летящие во все стороны.

До дома она добралась, не имея ни единого сухого места на одежде.

Северина жила с родителями в двухэтажном доме, но верхние помещения принадлежали другой семье. Она вихрем пронеслась мимо матери и отца, находящихся на маленькой кухоньке, и ввалилась в свою комнату, поспешно захлопнув дверь.

Катарина развалилась на кровати, листая записи подруги на сшитых ниткой листах пергамента.

– Кто разрешил?

– А?

– Ничего-ничего, просвещайся. Увлекательно, правда?

– Угу, даты рождений и смертей незнакомых мне людей, имена строителей, воздвигнувших известные здания... зачитаешься просто. – Катарина подняла с подушки голову и со скучным видом уставилась на подругу.

– Как видишь, я не принесла ни одной книги, – с улыбкой сказала Северина.

Катарина недоверчиво осмотрела ее, прикидывая, где она могла бы спрятать томик-другой.

– Где гарантия, что ты не оставила ничего в прихожей?

– Нету. Только мои честные глаза, – скорчила девушка рожицу, открывая дверку шкафа.

– Что вчера произошло? – неожиданно спросила Катарина.

– В каком смысле?

– Я слышала, что недалеко от подпольной библиотеки, в которую ты часто ходишь, убили какого-то пьяницу. Ты ничего не видела?

– Нет. Ничего не видела, – сказала Северина слишком поспешно и испугалась, что подруга что-то заподозрит. Но та, не обращая внимания, продолжила задумчиво:

– Вроде кто-то до этого видел подозрительного парня на площади. Странно все это.

– Что тут странного? Напились, повздорили. Не первый же раз такое, – как можно непринужденнее начала девушка, доставая домашнее платье. – А люди как обычно нашли крайнего – чем-то не угодившего юношу.

Катарина встала с кровати, подошла к письменному столу и принялась просматривать листы с заметками в ящике.

– Всю совесть растеряла. Роешься в чужих вещах, как в своих, – насмешливо сказала Северина, подходя к подруге.

– А у тебя ее вообще никогда не было. Пишешь такое и оставляешь в родительском доме. А если найдут? Свалят на родных. А это ж сразу казнь, даже разбираться не будут.

– Ага, то есть меня тебе не жаль, если поймают?

– Очень жаль. Но в таком случае, ты будешь виновата сама за себя, – серьезно произнесла она, пытаясь прочитать что-то на маленьком клаптике.

Наступила длинная пауза, нарушаемая лишь звоном посуды с кухни. Северина подошла к окну, чтобы закрыть ставни. Так как в доме не было стекол, дождевая вода заливала подоконник.

– Понимаешь… – наконец нарушила она тишину. – Я не могу прожить всю жизнь здесь и вот так.

– Как? – Катарина взяла очередной листок, поднося его к свету.

– В страхе, повиновении. Не зная ничего об этом мире и не имея возможности узнать. Потому что, если тебе станет известно хоть чуточку больше других, попадешь на плаху. – Северина поймала внимательный взгляд подруги, которая сложила все листы на место и теперь молча слушала, что она скажет дальше. – Я чувствую, что не смогу смириться и жить как родители.

Катарина опустила глаза и делала вид, что очень заинтересовалась царапиной на столешнице. Даже провела по ней пальцем. А затем резко выдохнула:

– Раньше ты так не говорила! И я вообще не знала, что ты размышляешь о таком. Думала, что твое увлечение историей и поиском правды временное, что ты скоро забудешь обо всех этих глупостях и перестанешь подвергать себя риску!

– Нет. Я всегда мечтала выбраться из этого города. Сбежать подальше. И сейчас мечтаю.

Катарина посмотрела на подругу как на сумасшедшую, провела рукой по лицу и тихо спросила:

– Ну и как ты собираешься сбежать, если все ворота замурованы сотни лет назад? Про мертвые земли, окружающие Город я вообще молчу.

– Видимо не все. Я встретила кое-кого похожего на жителя Экстернтерры. Если он прошел, значит, вход есть.

На это заявление Катарина лишь рассмеялась:

– Я и не думала, что ты такая наивная! За стеной людей нет, понимаешь? Только темные маги. А они не могут пробраться через стену так, чтобы стража не узнала. – И несколько секунд подумав, добавила: – Почему я должна тебе об этом напоминать, кто у нас тут специалист по истории?

Северина сочла, что продолжать этот спор бессмысленно. Подруга не видела Алистера и вряд ли поверит в ее догадки. Но она знала, что не может ошибаться: гипнотизирующие, вселяющие страх в душу глаза с едва светящейся радужкой были явным признаком мага. Так указывалось во всех книгах, и так рассказывал ей Ирвайн.

Видя, что пауза в разговоре снова затягивается, Северина перевела его в другое русло:

– Интересно, как мы завтра пойдем в академию?

– Поплывем, – пробурчала Катарина, падая на кровать и опускаясь лицом на подушку.

Несколько часов после этого девушки посвятили домашним заданиям. Про состоявшийся диалог никто не решался вспоминать, но напряжение все равно висело в воздухе.

К вечеру дождь стал утихать, давая студенткам надежду благополучно добраться утром до академии.

В семь часов с кухни раздался голос хозяйки дома – ужин был готов. Садясь за стол, Северина отметила хмурый вид отца. Но спрашивать, в чем дело, не стала – он не любил подобные расспросы. На старой, искривленной от сырости столешнице стояла скромная пища: тарелка с вареной картошкой, несколько помидор и чашка с компотом. На большее их семье просто не хватало средств.

Родители сразу же завели разговор о бытовых делах, а девушки молча уплетали еду, особо не прислушиваясь к диалогу. Мимо кухни, направляясь к лестнице, прошли соседи – молодая женщина с маленьким ребенком.

Поужинав, Северина встала, чтобы помыть тарелку, но в этот момент отец начал рассказывать о своей работе. У него была важная должность в Башне стражи, так что все его истории всегда касались пойманных преступников или новых указов генералов. Но дочь все равно любила их слушать.

Взяв с корзины яблоко, она села обратно за стол.

– …парня поймали. Пытался что-то из Библиотеки утащить. Вот не пойму, зачем они туда лезут все время? Да там заблудиться можно, не то чтобы что-то украсть, – возмущенно говорил он жене. – Завтра казнят. На рассвете.

Северина с сожалением подумала, что такими историями ее уже не удивишь. Каждый день ловили воров и мошенников, правда, не всех казнили. Приговор в большей степени зависел от настроения судьи, хотя тяжесть проступка тоже иногда играла роль.

– А откуда парень? Не с Северного ли? У них там ворья полно, – задала вопрос мать Северины, накладывая в тарелку мужа еще картошки.

– А Двэйн его знает, откуда. Он вообще странный какой-то. Одет не как нормальные люди, волосы распатланные, дерзкий такой, – ответил тот и, помолчав, шепотом добавил: – А в глаза ему лучше не смотреть, будто колдун какой-то, никогда такого не встречал!

Огрызок выпал из дрогнувших рук Северины.

Катарина кинула многозначительный взгляд на ее побледневшее лицо.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.