Наследие первых магов +6

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Фэнтези, POV, Мифические существа
Размер:
планируется Макси, написано 279 страниц, 30 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Замышляя рискованную вылазку в закрытый город, Алистер уж точно не собирался возрождать многосотлетнюю борьбу за дары первых магов. Но она вспыхивает и охватывает империи, угрожая перерасти в настоящую войну. Теперь у Алистера есть два пути: сбежать или начать свою битву. Личные мотивы упорно толкают его ко второму...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
В связи со сменой первоначальной задумки, произведение меняет название с "Сети города" на "Наследие первых магов".

Пишу редко, но... я пишу:) Честно:)

Глава 11. Во тьме

21 февраля 2015, 23:19

Тэрриус

За спиной раздался громкий скрежет, за которым последовал глухой удар, словно что-то тяжелое рухнуло на землю. В тот же момент я перестал ощущать своих слуг. Снова. Я сразу же стал беззащитным подобием мага, таким, каким я был в детстве. По коже бегали мурашки – в глубине пещеры оказалось холодно и очень сыро. Рядом тихо плескалась вода. По ней, неровно дыша, шлепала Северина. Я успел вовремя, буквально выдернул ее из того мира, в который она угодила по воле странного колдовства этого места.

Пещера была насквозь пропитана чужеродной магией. Она ощущалась в каждом камне и каждом глотке воздуха, пахнущего влагой и замшелостью. Казалось, она стоит за спиной, пристально глядя в затылок и ожидая, пока я сделаю ошибку. Стоило поднести руку к любой из скалистых стен, и та отзывалась резким покалыванием и легкой болью в пальцах.

– Проход закрылся.

Я повернул голову на испуганный голос девушки, прозвучавший совсем близко.

– Должен быть рычаг или другой механизм. Поищешь? – попросил я, понимая, что сейчас я совершенно бесполезен.

Вместо ответа Северина вскрикнула и схватила меня за руку. В зале, создавая тройное эхо, прозвучал звонкий женский голос, окрашенный насмешливым тоном:

– О, боюсь, ей не хватит и всей жизни, чтобы его найти.

Благодаря сводам пещеры голос звучал отовсюду. Невозможно было сказать, в какой стороне находится его обладательница.

– Потому что рычаг находится в моей голове, – продолжала женщина. – И он сработает, только если я захочу вас отпустить.

Северина осторожно приблизила лицо ко мне, намереваясь что-то сказать, и я с трудом преодолел желание отстраниться. Почувствовал ее горячее дыхание у самого уха, когда она зашептала:

– Она стоит у входа. Женщина, которую я видела в грезах. – Сделав паузу, она встревожено произнесла: – Пожалуйста, скажи, что твои умения при тебе. Без них мы не выберемся.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как с сожалением покачать головой. Девушка шумно выдохнула.

– Вы не выберетесь в любом случае, маг. Немного таких как ты попадало сюда, но все почему-то слабели на глазах. Даже не знаю, то ли пещера вас не любит, то ли мои предшественники постарались… – Женщина, казалось, говорит сама с собой и ее ничуть не заботит наше внимание. – Исход ваших визитов всегда был один и тот же. Вы вели себя некрасиво, пытались сбежать, и за это оказывались на дне этого прекрасного соленого озера. Кстати, я твердо убеждена, что соленое оно из-за крови благородных жертв и не как иначе.

Рука Северины мелко задрожала, и я сжал ее крепче.

Слова о дне озера заставили меня задуматься. Если мертвые все еще там…

– Зачем мы вам? Вести долгие разговоры? Я не гожусь для этой цели. – Мой голос не отражался эхом. Очередная магия?

– О, ты умеешь говорить. Это радует. Если откровенно, вы мне не нужны вовсе. Но раз уж такая компания случайно забрела в наш гостеприимный уголок, думаю, такой была воля богов. – Ее тон был таким, словно она размышляла о методах пыток, а не послании создателей мира.

Пока она говорила, я сложил пальцы левой руки в сложный знак и попытался сконцентрировать магию. По кисти потек ручей жгучей силы, которая с каждой секундой возрастала, в конце концов, выплеснувшись наружу. Северина отпрянула. Говорят, магия всех «повелителей мертвых» создавала красное свечение. Жаль, я не мог и представить, как это выглядит, но по реакции окружающих предполагал, что впечатляюще.

– Некромант? Поверить не могу! – неискренне изумилась женщина. Эхо перестало раздаваться по всему залу, и теперь она стояла где-то слева от нас. – Вы еще существуете? И сколько же вас осталось на всю империю? Трое? Семеро?

– Одиннадцать, – соврал я. Мне совсем не улыбалось обсуждать с этой ведьмой дела моих братьев по магии, которых было всего лишь четверо.

– Настолько много? Неужели маги стали так часто умирать? Или вы возобновили традицию?

Я молчал, мысленно кляня колдунью и посылая ее в Нижние Миры. Туда, откуда она, похоже, и явилась в этот мир. Вместо того чтобы тратить силы на бесполезные пререкания, я пытался ощутить поблизости мертвых. Ледяной холод здесь шел отовсюду, сбивая с толку. Но я все-таки нащупал ниточку, остаток древней души, так и не нашедшей дороги к праотцам и жаждущей мести. С такими мне всегда было легче всего ладить.

Северина замерла, так и не забрав своей холодной ладони, но стоя как можно дальше от меня.

– Ты и правда не годишься для бесед. Скучный. – Разочарование в голосе женщины было искренним. Единственная настоящая эмоция за прошедшее время.

– Чего вы добиваетесь убийствами? – спросил я, лишь бы потянуть время, требуемое заклинанием призыва нежити. Колдунья стала обходить нас, тихо цокая каблучками. Сделав круг, она остановилась и произнесла:

– Возвращения богов. Я – Акантха, жрица двадцати пяти создателей мира, которые покинули свое творение из-за глупости людей и магов.

Я улыбнулся. Идея была столь нелепой, что не сгодилась бы и диким племенам севера, приписывающим волшебные свойства каждому камню на тропинке. Даже дети во всех трех империях знали, что Мастера Мира ушли основывать новые миры и теперь следят за нами, но не вмешиваются в дела своих созданий.

– Остальные тоже улыбались. До того, как умирали в страшных муках, – со злостью сказала колдунья.

– Уверен, они и сейчас улыбаются. Предвкушают месть.

– Пустые слова. Ты не сможешь их пробудить, даже не пытайся.

– Тебе неизвестно, как пещера влияет на некромантов. – Я был уверен, что это так. Нас слишком мало, чтобы выжившая из ума жрица смогла изучить наши силы, отличавшиеся от обычной магии, как ночь ото дня. В подтверждение своих слов я резко выставил ладонь туда, откуда веяло прохладой и запахом застоявшейся воды. Высвободил всю энергию, которую так тщательно собирал и сохранял на кончиках пальцев. Кисть руки пронзило болью. Стиснув зубы, я упорно удерживал поток магии, наполняя ею каждый скелет, покоившийся где-то на глубине. Я уже мог их ощущать. Мертвые, услышав призыв, откликнулись, подали знак, что готовы повиноваться, если в награду я предоставлю им свершить справедливую месть – цель их призрачного существования на этой стороне.

Я снова был в своей стихии. Наслаждался каждым моментом власти над миром, чуждым большинству людей и магов, пугающим всех живых существ, словно огонь хищников в лесу. Почти уходил на другую сторону, сторону мертвых, ощущая, как приятно ее спокойствие и тишина. За один миг я проживал целую жизнь там, в царстве духов и упокоенных душ, не замечая ничего, что происходило в реальности.

Последнее, что меня сейчас удерживало в этом мире – хрупкая ладонь девушки, настолько сильно желавшей жить, что у меня не было ни единой возможности отгородиться от ее ярких чувств надежды и страха. Я не мог представить, как приходится моему брату, улавливающему каждый оттенок ее эмоций. Даже мне с моими скудными способностями к эмпатии было непросто.

– Что ж. Ты умеешь удивлять. – Услышал я голос Акантхи, прозвучавший сжато, через силу. Поняв, что магия подействовала, я опустил ладонь. И сразу же полностью вернулся в мир живых, где со стороны озера доносился громкий плеск и топот ног нежити по камням.

– Отойди дальше, к входу, – шепнул я Северине, отпуская ее руку. Ее ответ меня ничуть не удивил:

– Только с тобой.

– Они должны видеть своего хозяина.

– Тогда пусть видят и меня. И с тобой не так страшно.

Похоже, Алистер заразил ее своим упрямством.

По залу разнесся жуткий грохот и треск, что-то тяжелое подкатилось к моим ногам, заставив девушку охнуть и воскликнуть:

– Череп! Она их уничтожает!

– Одна из главных бед вашего рода, маг, – самоуверенность. Вы так привыкли решать проблемы взмахом руки, что считаете себя непобедимыми, – заговорила жрица поучительным тоном. – Но мне будет очень приятно доказать тебе обратное. Знаешь, ведь последний человек утонул в этом озере больше тридцати лет назад. Пожалуй, мне пора вспомнить молодые годы.

Я глубоко вздохнул, стараясь удержаться от очередной улыбки. Ее самоуверенность была ничуть не меньше, а вот магический дар находился на уровне простого деревенского колдовства. Не раз до стен дворца доходили слухи об общинах так называемых жрецов. Они распространились по всем империям, и каждая из них имела свою «великую идею». На моей родине их преследовали, угрожая казнью, чем вынудили их бежать на север – края, где о законе известно лишь из книг.

– Ты все равно будешь гнить на дне озера вместе со своей подружкой! – спокойный голос женщины сорвался на крик.

– Осторожно! – я мгновенно среагировал на крик Северины, выставив защиту от магии. Поток чужеродной силы с треском врезался в невидимый щит. Кожу закололо тысячами мелких нематериальных иголок.

Я попытался атаковать ее в ответ, но не смог создать ни единой искры. Пещера сдерживала все, что могло навредить ее хозяевам.

Но магия зала не могла сдержать некромантию. Ничего в мире не могло контролировать силу, идущую с иной стороны жизни.

– Что у нее в руках? – тихо спросил я девушку.

– Песок или что-то подобное.

– Скажешь, когда он у нее закончится.

– Зачем? – сразу же спросила она.

– Неважно. Просто скажешь.

Я вновь поднял ладонь, уже предчувствуя боль от такого частого использования магии. Но другого выхода не было – жрицу необходимо было лишить сил.

Битва продолжалась несколько часов. Я снова и снова поднимал мертвых, удивляясь количеству некогда утонувших тут людей, а жрица продолжала их уничтожать. Северина все это время стояла рядом, время от времени хватая меня за руку и рассказывая о происходящем. В отсутствии духов она была моими глазами, и у нее это неплохо получалось. В конце концов, выматывающей схватке пришел конец. Акантха, тяжело дыша, отбила атаки последних оживших скелетов и упала на колени. Из ее рук высыпался весь оставшийся песок, о чем меня немедленно известила Северина.

– А-а! Ненавижу тебя и твою проклятую магию! – яростно взревела жрица. – Тебе не жить! Ты умрешь в муках!

– Пустые слова, – повторил я ее недавнюю фразу. – Ты беспомощней крысы в руках кошки.

С помощью Северины я приблизился к Акантхе, наклонился, нашаривая рукой просыпанный песок.

– Измельченное стекло? – спросил я, пересыпая его из ладони в ладонь.

Жрица молчала, лишь хрипло вдыхая сырой воздух. Похоже, у нее не было сил даже чтобы подняться. Вместо нее ответила Северина:

– Похоже на то. Песчинки переливаются.

Она дотронулась до них, заставив меня вздрогнуть от прикосновения холодных пальцев к ладони. Отстранив руку, я стряхнул порошок и резко поднялся.

– У нее есть кинжал?

– Кинжал? – переспросила девушка.

– Жертвенный клинок или что-то в этом роде.

– Мрак тебе, а не кинжал, тварь! – прошипела Акантха. – Не тебе с твоей черной душой касаться священных предметов.

– Как же ты так быстро разглядела мою черную душу? – На самом деле мне было все равно, что она ответит. Но мне нравилось ее злить.

– О, это было несложно, мертвый маг. В отличие от тебя, я зрячая.

Будь способен яд в ее голосе отравлять, его хватило бы, чтобы убить небольшую армию. Но я не обращал ровно никакого внимания на ее попытки меня уколоть. К такого рода насмешкам я привык еще с раннего детства.

– Что может быть красноречивее твоих пылающих алым ладоней? Разве такое существо может быть светлым?

Я промолчал. Не испытывал желания переубеждать еще одну жертву людских сказок и неправдивых рассказов.

– А теперь ты меня убьешь. Потому что в тебе нет ни капли сострадания к живым. Одним бьющимся в мире сердцем больше, одним меньше. Ерунда, ведь правда?

– Я убью тебя именно из-за сострадания. Когда сюда доберутся маги из Совета, а я обещаю, что они наведаются в вашу милую обитель, они придумают двести вариантов пыток специально для тебя и твоих сообщников. Поверь, лучше тебе быть мертвой в момент их прихода.

– Тэрриус, если ты ее убьешь, мы не откроем проход, – взволновано прошептала Северина.

– Такие чары часто рассеиваются со смертью мага, наложившего их, – заверил я ее. И обратился к жрице: – Не хочу марать мой кинжал, может, отдашь свой сама?

Многие считали, что я не ношу с собой оружия, что меня вполне устраивало. Но оно у меня было. Превосходный кинжал, подаренный матерью на пятнадцатилетие, я всегда прятал в голенище сапога и мог в любой момент им воспользоваться.

Как я и ожидал, жрица лишь рассмеялась, залилась смехом, в котором то и дело слышались сумасшедшие нотки. Мне надоело. Резко выхватив свой кинжал, я взял женщину за плечо, наклонился так, чтобы наши лица были приблизительно на одном уровне, и тихо произнес:

– Последний вопрос к тебе: что за магия плещется под колоннами на поляне?

– Прекрати это представление. Если кто-то и пугается тебя, то не я, – насмешливо прошептала она. – Если хочешь убить, делай это. На вопросы я отвечать не стану.

Слабая рука жрицы сжала мое запястье, пытаясь убрать мою ладонь со своего плеча. Но тут же опустилась, так ничего и не добившись.

Акантху трясло. Плечо мелко дрожало под моей рукой, а ее дыхание было все таким же тяжелым. Магия здорово вымотала ее. Не давая себе больше ни секунды на раздумья, я вонзил клинок в грудь жрицы, безошибочно определив расположение сердца.

Я часто удивлял учителей тем, что слышал биение сердца на близком расстоянии. Это было лишь одним из моих странных умений, но и его хватило, чтобы меня прозвали выходцем Нижних Миров. Особенно любил распространять жуткие слухи обо мне Геннэдиус. С его легкой подачи я стал главным злом Малого Императорского дворца. Забавно, что это звание появилось у меня лет в десять, а первое живое существо я убил в пятнадцать. Впрочем, магам, как и людям, никогда не требовалось веских причин, чтобы приписать кому-то связь с тьмой.

Я услышал всхлип Северины, раздавшийся, как только тело Акантхи упало на холодный камень. Должно быть, девушка была не на шутку напугана и до этого держалась лишь из-за нависшей над нами опасности. Теперь же она могла дать волю чувствам.

– Как вы можете так просто убивать? – давя слезы, прошептала она.

– Я не мог иначе. Она враг для нас.

– Да, но… Неужели ничего не содрогается в твоей душе?

– Ты ведь слышала, что она сказала про… – начал я, но девушка перебила меня.

– Я не верю! – ее вскрик разнесся по пещере гулким эхом, теряясь где-то там, где едва слышно плескалась вода. – Ты не такой! Ты только хочешь казаться созданием из камня, не имеющим чувств. Ты живой человек!

Я улыбнулся:

– Насчет человека ты ошиблась. – И мысленно добавил: «Возможно, и на счет живого тоже».

– Неважно. Забудь. Просто мне было очень страшно. И когда эти скелеты с горящими глазами выползали из воды, на ходу теряя кости рук и ног, и когда ты убил колдунью. Я никогда не видела столько ужасов за один день. – Северина сделала паузу и всхлипнула, перед тем, как добавить: – А может, и за всю жизнь.

Подойдя к ней ближе, ориентируясь лишь за звук ее плача, я сел рядом и взял девушку за руку, более холодную, чем камни вокруг нас.

– Я не умею успокаивать людей и говорить, что все будет хорошо, но скажу, что ты сегодня очень мне помогла. Сам бы я мог и не справиться.

Не справился бы.

В этот момент я понял, что не зря все свои двадцать лет сидел дома, не стремясь к путешествиям, как Алистер. И впредь не буду к ним стремиться. Запрусь в замке, и никакие указы отца не заставят меня бродить по опасным пещерам, куда не попасть моим слугам.

– От этого мне еще страшнее. Если бы я струсила, сбежала от тебя, когда ты мне говорил, мы могли бы погибнуть, – голос девушки был печальным, но рыдания начали стихать.

– Ты же сказала, что со мной не так страшно?

– Я тоже умею врать.

– Ты все еще боишься меня.

– Опасаюсь.

Привычная реакция людей на некроманта. Ничего необычного. Но в этот момент мне захотелось, чтобы хоть кто-то кроме брата и матери мог доверять мне. Странное и чужеродное чувство, которому было сложно противостоять. Но я сразу же оградился от него, понимая, что привязанность и доверие могут стоить слишком дорого, и перевел разговор на другую тему:

– Проход закрыт?

– Не вижу, твой светлячок потускнел, – ответила Северина.

– Я истратил слишком много сил.

Создавая заклятия на пределах возможностей, я ужасно устал. Хотелось лечь на камни и уснуть. На несколько дней или недель.

– Но я не слышала скрипа, скорее всего, закрыт, – добавила девушка.

Что ж. Даже если так, у нас всегда есть запасной вариант, о котором я пока предпочел умолчать.

Я встал, потянув за собой Северину, и попросил отвести меня к телу жрицы, понимая при этом, что довольно некрасиво использую ее в своих целях, так, как использовал духов. Но выбора не было.

Когда в моей ладони снова вспыхнуло алое сияние, девушка расстроено вздохнула и отошла в сторону, затем, подумав, сделала еще несколько шагов так, чтобы оказаться за моей спиной.

Получив вторую жизнь, которую я называл не иначе как жалким существованием, жрица тихо захрипела, словно силясь что-то сказать. Но из ее уст теперь не могло сорваться ни одного слова, пока я этого не пожелаю.

– Открой нам проход, – я постарался, чтобы мой голос звучал как можно менее устало.

Снова, как несколько часов назад, заскрежетало, заскрипело, будто кто-то точил оружие о слишком твердый для таких целей камень. Как только послышался щелчок – дверь открылась полностью и попала в нужные пазы – я тряхнул рукой, отменяя магическое воздействие. Акантха умерла во второй раз.

Перед тем, как выйти из злополучного зала, я остановился на пороге и прошептал слова благодарности духам:

– Алинэрос про фоливиэр! Валисэ ценериэ!

Я никогда не забывал о вежливом отношении к мертвым. Если они затаят обиду, в следующий раз помощи ждать не придется.

Когда мы вышли в зал, где оставался Алистер, там не было ни души. Северина подобрала сумку, так и оставшуюся лежать возле валуна, на котором она спала, и подвела меня к каменным ступеням. Едва начав медленный подъем наверх, я едва не оступился – неожиданно, стремительно, как недавняя буря, на меня окружили призрачные слуги. Сразу же, словно извиняясь за долгое отсутствие, они стали указывать путь, возвращая мне привычные ощущения покалывания на коже. Я раздраженно поднял руку, прерывая зазвучавший в тишине шепот. Усталость и без того давила на меня.

Вспомнился тот день, когда я понял, что могу общаться с давно умершими людьми. Я много раз бывал на кладбище магов в старой части Императорского сада, но тогда пришел не просто ради тишины и покоя. Понимание того, что ничего хорошего в будущем меня не ждет, и что скорее всего меня просто убьют, как самого слабого мага во дворце, приводило меня в ярость. Я хотел получить силу любой ценой.

Я мог использовать общую магию, но не мог читать книги заклинаний, которые требовались для ее использования. Запоминая на слух простые заклятия, я оставался на самом низком уровне, когда мои сверстники повышали умения, перепрыгивая со ступени на ступень. Тогда я даже представить не мог, что имею дар к некромантии. Он проявился лишь в двенадцать лет. А общение с духами удалось мне в семь.

Я просто остановился у одной из могил и выговорил все, что меня угнетало хрустальному памятнику. То, что произошло в следующий момент, навсегда врезалось в мою память. Меня оглушило целым хором голосов, а кожу закололи мелкие иголки. Упав на колени, я простоял так несколько часов, дожидаясь, пока утихнет это сумасшествие. Дико болела голова. Из глаз потекли слезы, я снова и снова вытирал их рукавом, не в силах подняться и дойти до кого-то из взрослых. Я знал, что могу умереть, но почему-то не испытывал страха. Оказалось, не зря.

Поначалу я едва не сходил с ума от постоянного шепота призраков. Прошло несколько месяцев, прежде чем я смог заставить их покоряться. И несколько лет, прежде чем они стали по-настоящему помогать мне. Никто из магов во дворце не слышал о подобных умениях, и мне пришлось справляться с новой силой самостоятельно.

Углубившись в воспоминания, я не заметил, как вышел из пещеры.

В лесу было душно и пахло листвой. Порывы ветра бесследно исчезли, отчего после прохлады пещеры было тяжело дышать. На лицо мне упали лучи светила, неприятно нагревая непривыкшую к ним кожу. Вокруг раздавалось звонкое пение птиц, но тишина от этого, казалось, не становилась менее гнетущей.

– Куда он мог уйти? – Услышал я за спиной усталый голос Северины. – И Нотте нигде не видно.

– Куда угодно.

Отсутствие брата меня не удивило. Он не любил ждать, сложа руки, – всегда рвался к действиям.

– Почти уверен, что он ищет нас. Так что лучше остаться на месте, а то будем бродить в лесу по кругу в бессмысленных поисках.

– Если честно, у меня и сил нет, чтобы куда-то идти, – тихо произнесла девушка.

Я кивнул, отослал нескольких слуг на поиски Алистера, впрочем, не слишком на них надеясь, и зашел обратно в пещеру. Тут, в прохладе, я собирался отдохнуть и возобновить магические силы. Следом тихо, почти крадучись, зашла Северина. Опустившись рядом на холодные камни, она прислонилась спиной к стене и задремала. Дав приказ духам охранять вход, я забылся тревожным, полным страхов сном.

Начиная с момента, как я обрел способность подчинять духов, во сне я слышал шепот сотен людей. Одни из них угрожали, другие предвещали мне смерть, третьи – великое будущее. Одна часть голосов мне помогала, не давала пропасть в лабиринтах из холодного камня, другая же водила кругами, иногда заманивая меня в ловушки, попав в которые, я гибнул, просыпаясь в реальном мире в холодном поту. Большинство голосов были мне знакомы, но как я ни силился, не мог вспомнить, кому они принадлежат. Остальные были лишь тусклым фоном.

Но из всех них выделялся один, громкий, уверенный голос, звучавший далеко не в каждом сне и говоривший лишь одно слово – «спустись». И как только стихало эхо его приказания, пол под ногами начинал клониться вниз. Я едва успевал отступить назад, туда, где все еще была ровная поверхность, а затем несся по извилистым коридорам, то и дело налетая на гладкие стены. Духи помогали не всегда, и мне часто приходилось передвигаться на ощупь, задыхаясь от ужаса. По пятам следовало нечто, от чего в жилах стыла кровь. Я чувствовал спиной его жуткое холодное дыхание. Казалось, сам Мрак пытается меня догнать. Лишь в эти моменты я был рад своему физическому недостатку. Не знаю, что было бы, увидь я преследователя, взгляни на его облик.

На этот раз я бежал по еще более узким коридорам, петляющим как испуганная, скрывающаяся от охотника лань по лесу. Холод пронизывал тело, вызывал мелкую дрожь. Нескончаемый бег выматывал, отбирал последние силы. В конце концов, я достиг конца коридора, натолкнулся на закрытую дверь. Та со скрипом открылась, впуская меня в пространство, где не существовало ничего. Пустота под ногами, над головой. Ни запахов, ни звуков, лишь мое хриплое, порывистое дыхание и сумасшедшее биение сердца, буквально вырывающегося из груди.

Но пустота не могла удерживать меня вечно. Отпустила, дав мне упасть вниз, провалиться в глубочайшую бездну, которая, казалось, не имела дна. Прямо в полете, устав ожидать столкновение с землей, я уснул глубоким сном.

Было далеко за полдень, когда меня разбудила чья-то холодная рука, коснувшаяся запястья. Я схватил ее, прежде чем успел подумать об этом, и сразу же услышал вскрик Северины, окончательно развеявший хрупкие осколки сна.

– Прости, – пробурчал я под нос, впрочем, совершенно не чувствуя себя виноватым, но галантность – главное кредо нашей семьи.

– У вас с братом такая быстрая реакция, – задумчиво проговорила она.

Я пожал плечами, мол, ничего необычного, и поднялся. Очень хотелось есть. Желудок сводило, а во рту чувствовался привкус крови – во сне я сильно прикусил губу. Волосы слиплись от грязи и крови жрицы, и я жалел, что их нечем собрать. Единственное, что радовало – усталость бесследно исчезла. Я снова мог без особых усилий творить магию и общаться с духами.

– Я думаю, самое время найти что-нибудь съедобное. – Я устремился к выходу из пещеры, но девушка меня окликнула:

– Алистер вернулся.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.