Наследие первых магов +6

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Фэнтези, POV, Мифические существа
Размер:
планируется Макси, написано 279 страниц, 30 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Замышляя рискованную вылазку в закрытый город, Алистер уж точно не собирался возрождать многосотлетнюю борьбу за дары первых магов. Но она вспыхивает и охватывает империи, угрожая перерасти в настоящую войну. Теперь у Алистера есть два пути: сбежать или начать свою битву. Личные мотивы упорно толкают его ко второму...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
В связи со сменой первоначальной задумки, произведение меняет название с "Сети города" на "Наследие первых магов".

Пишу редко, но... я пишу:) Честно:)

Глава 12. Жрецы

14 марта 2015, 22:58

Алистер
Пробуждение оказалось резким. Я будто бы вынырнул из-под накрывшей меня волны, хватая ртом воздух и пытаясь привести в порядок зрение. Но глаза различали лишь темноту, густую и абсолютно непроглядную. Мрак! Где моя способность видеть в самой темной ночи? Я чувствовал себя слепым, и действительно решил бы, что потерял зрение, если бы не слабое свечение где-то наверху.

Я отчаянно пытался сообразить, что там такое, но голова налилась тяжестью, и мысли перетекали в ней слишком медленно, увязали и терялись одна в другой. Прошло несколько минут, прежде чем я смог вспомнить, где нахожусь, и подняться на ноги, опираясь на каменную плиту, на которой порядком отлежал себе спину. Плечо, пораненное в схватке в трактире, пронзило острой болью – порез оказался не таким пустяковым, как я думал. Северины рядом не было, что было более чем странно. Насколько я успел изучить характер девушки, она не могла уйти куда-то одна, ничего не сказав. Не было и огонька, зависшего под сводами, когда мы ложились спать.

Это смутило меня больше всего.

Магия Тэрри не исчезала без его желания. Или желания более сильного колдуна. Плохое предчувствие усиливалось с каждой минутой, ускоряя стук сердца, который я прекрасно слышал в просто таки могильной тишине. Ни единого шороха.

До носа доносился запах сырости. Откуда-то тянуло влагой. Возможно, где-то рядом подземные воды, но ни плеска, ни стука капель я не замечал.

Жалея, что у меня нет собственных ручных духов, я на ощупь побрел к лестнице. На первую ступеньку я наткнулся совершенно не удачно. Больно ушиб голень и, поминая Нижние Миры и всех их созданий, двинулся наверх. Мелкие осколки огромных плит, составляющих лестницу, впивались в ладони, раня их до крови. Стараясь взбираться как можно быстрее, я снова и снова натыкался на острые камни, но не остановился, пока не добрался до верхней площадки.

Здесь было светлее благодаря лучу, проникающему с улицы через узкую расщелину-вход. Он едва доставал до ближайшей ступени, но после темноты нижнего зала казался ослепляющим. В углу догорал костер, созданный магическим пламенем, а рядом с ним лежала почти нетронутая кучка хвороста. Ни единого свидетельства присутствия моих спутников.

Я вышел на улицу, и в лицо незамедлительно ударил яркий свет. Когда черные круги перед глазами исчезли, мне представилась возможность лицезреть природу, изрядно потрепанную ночной бурей. Поваленные беспощадным ветром деревья походили на павших воинов на поле битвы – беспорядочно лежали на земле, распластав израненные ветки. Зрелище было неприятным и гнетущим. Пусть я никогда не отличался любовью к природе, но настолько искалеченный лес нагнал бы тоску на кого угодно.

В остальном же ничего не напоминало о вчерашнем бедствии. Желтое Светило пылало не тусклее, чем на моей родине, мирно пели птицы, в листве шныряли мелкие зверьки. Покой разлился по округе, словно Мастера Мира, великодушно позволили этим землям отдохнуть перед очередным испытанием.

Но сейчас мне не хотелось наслаждаться воцарившимся покоем.

Я медленно пошел в обход пещеры. Вдруг Тэрри и Северина просто вышли прогуляться? Правда, в эту теорию я верил слабо, помня о паршивой, по словам брата, магии, сочившейся здесь из каждой дыры. Но я просто обязан был надеяться на лучшее!

Этой веры хватило ровно до того момента, как я подобрался к очередной высокой скале, коих тут было не сосчитать. В ней так же виднелась пещера, имевшая широкий вход, отсюда выглядевший темным разломом. А перед пещерой…

С детства я видел немало жестокости – маги не отличались излишним состраданием. За проступки карали страшно и беспощадно, предпочитая делать это прилюдно, чтобы у всего населения пропало самое малое желание совершить какое либо преступление. Но от открывшегося зрелища даже у меня по спине пробежали мурашки.

Кровь заливала всю площадку перед пещерой. Странная магия, горящая сине-фиолетовым цветом, не давала ей свернуться или впитаться в землю. В центре этого жуткого озерца находился постамент, полностью сооруженный из костей, а на нем – несколько человеческих сердец. Но самым страшным оказалось не это, а то, что сердца эти бились! Пульсировали в такт небольшого барабана, еле слышно звучащего под ладонями фигуры, облаченной балахон с капюшоном.

Я сделал шаг назад, отступая за выступающую часть скалы в надежде, что колдун меня не заметит. То, что я не смог почувствовать его издалека, настораживало и наводило на совсем уж плохие мысли. Лишь единицы магов умели скрывать свое присутствие, и входящие в это число могли раздавить меня одним лишь щелчком пальцев. Для них данное было проще, чем человеку прибить надоедливую муху. Конечно, после неожиданного исчезновения ночного зрения надеяться на свои способности не слишком разумно, но осторожность никогда не помешает.

Ритмичный стук продолжался еще с полчаса, резко прервавшись, когда из пещеры вышла женщина. Ее белое одеяние буквально ослепляло, отражая дневной свет, волосы имели оттенок пшеницы. Широкий капюшон покрывал лишь макушку, давая рассмотреть сложную прическу, украшенную драгоценными камнями.

За женщиной, покорно склонив голову и шаркая ногами, плелась молодая девушка. На вид ей можно было дать не больше шестнадцати лет. Загорелое лицо выдавало в ней крестьянку, так же как и коричневое платье, тут и там залатанное разноцветными лоскутами. Пленница плакала, слезы размывали пыль и запекшуюся на щеках кровь. К своему удивлению я почувствовал ее отчаянье и страх, значит, дело было не во мне – колдун в балахоне действительно неплохо скрывался.

Женщина подошла к постаменту, который, как я догадался, исполнял роль алтаря, и я только сейчас заметил узкий мостик, ведущий до него от входа в пещеру. Ее напарник предпочел пройти прямо по щиколотку в крови, забрызгав подол одеяния красными каплями.

В ярких лучах блеснул серебряный кинжал. Узкое, фигурное лезвие с плавными изгибами поражало красотой, но как оружие совершенно не сгодилось бы.

Мне уже доводилось видеть подобные клинки. Пять лет назад, вскоре после смерти старшего брата, во дворец привезли несколько жрецов с очень похожими кинжалами на поясах. Их обвиняли в поклонении богам и жертвоприношениях. Суд был очень быстрым – жрецов казнили в тот же день, тайно, на заднем дворе тюрьмы. Знали о происшествии лишь приближенные короля и парень, как всегда сунувший нос не в свои дела, – я. Незаметно унести ноги мне тогда удалось благодаря матери Тэрри, как нельзя кстати оказавшейся рядом, и я до сих пор не знаю, случайно ли.

Клинок в изящной, хрупкой руке жрицы – теперь я не сомневался, что в пещерах обитали именно поклонники богов – не выглядел грозным оружием. Но я знал, что недооценивать эту женщину смертельно опасно. Сердца на постаменте были красочным свидетельством тому.

Жрица мягким, но властным движением подозвала девушку, и та, не пытаясь сопротивляться, сделала шаг навстречу своей гибели. Пленница не была связана, но, похоже, даже не думала о побеге. Это казалось мне странным и противоестественным. Жертва покорно шла в лапы хищника, который был уверен в своей полной власти над ней, и это натолкнуло меня на мысль, что белокурая женщина умела колдовать. Она искусно проникла в разум несчастной девушки, не затмив его целиком, превратив ту в безвольную куклу без чувств и эмоций, но заставив ее выполнять прямые приказы.

Я знал, что произойдет далее, но помешать жуткому ритуалу был не в силах. Как и всегда в схватках с магами шансов на победу у меня слишком мало. Прикинув, смогу ли успеть метнуть пару кинжалов до того как меня прикончат, я отдернул руку, уже потянувшуюся к поясу. Нет. Слишком рискованно. Не стоит, поддавшись чувствам, повторять ошибки, совершенные в городском переулке. На сей раз все может кончиться плачевно. И не только для меня.

Я провел рукой по лицу и волосам, словно это могло помочь выбраться из сложившейся ситуации. Покидать укрытие сейчас, когда стих барабанный бой, было опасно – малейший треск под ногами мгновенно оповестит колдунов о чужом присутствии. Мрак Нижних Миров! Мне совершенно не хочется смотреть кровавое действо до конца. Но ничего не поделаешь. Прислонившись к скале спиной, я осторожно вынул кинжал из ножен – без тяжести клинка в руке было не по себе.

Когда жрица взяла дрожащую девушку за плечо, занося над головой клинок и нараспев произнося странные слова, я отвернулся, всеми силами пытаясь отвлечься от происходящего. Как я сейчас нуждался в брате! Его слуги, будь то духи или скелеты с горящими глазами, с легкостью могли расправиться с колдунами. Я попросил Тэрри избавиться от двух мертвецов, сопровождавших его до Алфорда, так как они пугали нашу спутницу, но теперь жалел об этом. Наверное, стоило попросить брата оживить для меня несколько стражей, которые станут приглядывать за моей многострадальной пятой точкой. Иначе я не перестану влипать в неприятности до глубокой старости, а то и вовсе до нее не доживу.

Я упустил тот момент, когда все звуки вокруг исчезли. Стихло пение птиц и бормотание жрицы. Даже шелест листьев стал приглушенным, едва различимым. Когда я медленно повернул голову, посмотреть, не завершился ли ритуал, моему изумлению не было предела: вместо пленницы на алтаре лежала жрица, а подле нее, наполовину погрузившись в лужу крови, – ее приспешник-колдун. Заплаканная девушка, чье сердце едва не пополнило ужасающую коллекцию, бесследно пропала.

Что за ерунда? Жертва смогла вырваться из когтистых лап фанатиков богов? И при этом убить их? Бред, но ничего иного в голову не приходило. Не приходило до тех пор, как я заметил рябящий воздух, направляющийся в лесную чащу. Выглядело это так, словно кто-то выплеснул воду из ведра, и та так и осталась парить в вертикальном положении. Вода эта была кристально чистой, напоминая о жажде, мучившей меня с момента пробуждения.

– Тэрри! – наплевав на все предосторожности, закричал я. В конце концов, если кто-то еще из поклонников веры и был поблизости, он бы уже примчался на подмогу. Ответа не последовало и я, внимательно осмотревшись, вышел их своего укрытия, направляясь к убитым жрецам.

Лицо женщины застыло, напоминая одну из прекрасных мраморных скульптур в Императорском дворце. Ярко-голубые остекленевшие глаза вперились в небо, словно она и после смерти возносила молитвы своим богам. На груди умершей покоился небольшой прямоугольный медальон, отделанный серебром и грубо ограненным алмазом. Что-то дернуло меня протянуть к нему руку, коснуться холодных граней камня, а после – сорвать украшение с тонкой шеи. И никакие предостережения брата и приемной матери об опасности чужих амулетов не могли удержать меня в этот момент.

Медальон с тихим щелчком раскрылся, являя миниатюрный свиток, расположенный в одной из его половинок. Я не стал доставать сверток, понимая, что интерес он представлял только для магов. Рассмотрел необычное украшение в лучах солнца, закрыл его и сунул в карман, уже на пути размышляя над последствиями своих действий. В том, что они будут, я не сомневался. Вопрос только в том, насколько они будут печальными.

Растеряв все желание бестолково бродить по округе в поисках брата и Северины, я направился обратно к нашему временному убежищу. По крайней мере, я надеялся, что оно будет временным, и мы не застрянем здесь навеки по воле безумных фанатиков.

Светило стояло высоко в зените, паля так сильно, что я невольно вспомнил о Пустыне и ее обжигающем ветре, достигающем дворца каждый день после третьего обеда. Странной все-таки была погода на севере в летние и осенние месяца. Ночной холод слишком резко контрастировал с дневной жарой, а потоки воздуха меняли направление быстрее, чем я успевал его определять. Сейчас, похоже, ветерок дул с севера, что, впрочем, совершенно не спасало от зноя.

Несмотря на вполне четко видимую среди травы тропинку, я все-таки умудрился свернуть не там, где нужно, и заблудиться. Мрак! Это утро обещало стать началом крайне богатого на неприятности дня.

В поисках нужного направления, пробираясь через невесть откуда взявшиеся колючие заросли и пересохшие русла ручьев, я успел проклясть все на свете, порвать и без того подранную в сражениях рубаху и оцарапать лицо об каждую ветку, что попалась на пути. Пнув ни в чем не повинный камень, оказавшийся под ногой, я наконец вошел на знакомую поляну.

Северина, до моего появления сидевшая на поваленной сосне, подхватилась и понеслась навстречу так, будто я был ее старинным другом, вернувшимся с дальней службы. Радость так и лучилась из ее глаз. Смесь беспокойства и облегчения с головы до ног окатила меня, заставив вздрогнуть – девушке не помешало бы научиться сдерживать свои эмоции.

– Где ты был?! – ее высокий голос раздался над поляной чересчур громко. Непривычные к резким звукам певчие птицы вмиг вспорхнули с насиженных ветвей и умчались в ярко-голубое небо.

Девушка положила горячую ладонь на мое плечо, уткнулась носом в другое и тихонько вздохнула. Наверное, никогда не перестану удивляться ее непосредственности. Поведи себя так любая девчонка-маг, я бы стряхнул ее ладонь, развернулся и ушел, больше никогда с ней не заговаривая. Потому что знал: люди с даром не делают ничего просто так, если только ты не их близкий друг, возлюбленный или важная особа, к которой не мешало бы подмазаться.

Северина же была другой. Вела себя совершенно иначе, не боясь показать чувства и отношение к людям. Искренность ее хоть и казалась мне странной, все же подкупала. До чего же приятно, когда выражение лица и сопровождающие его эмоции совпадают!

– Почему ты молчишь? Все в порядке? – вопрос выдернул меня из раздумий. Северина отстранилась, глядя на меня из-под нахмуренного лба, и нервно теребила длинный локон, упавший ей на лицо.

– Не совсем. – Мой голос неожиданно для меня оказался охрипшим и усталым. – Где брат?

Спустя полчаса Тэрри вышел из пещеры с таким видом, словно шел на собственную казнь. В таких случаях обычно говорят: «На нем лица нет», и сейчас это выражение идеально подходило к внешнему виду брата. Лицо, красивыми чертами которого втайне восторгались девчонки при дворе, застыло жуткой безжизненной маской, под глазами залегли тени усталости. Я знал, что Тэрри мучают кошмары, появившиеся много лет назад вместе с духами-слугами, но никогда еще не видел его таким даже после бессонных, тревожных ночей.

– Брат, на пару слов, – окликнул я его.

Он приподнял брови, но промолчал и прогулочным шагом направился в сторону чащи. Ему было все равно, иду ли я за ним. Точнее, он хотел, чтобы это выглядело именно так.

– Откуда у тебя столько сил? Нашел Источник? – спросил я, когда мы отошли достаточно далеко.

– Ты мне льстишь, – криво улыбнулся некромант. – А Источник – лишь наивная сказка.

– И, тем не менее, сотни магов гоняются за этой сказкой по всему миру.

Брат равнодушно пожал плечами. Ну-ну. Я почти поверил, что разговор тебе неинтересен. Почти.

– Знаешь, раньше ты не мог поднимать столько мертвых разом и удерживать их больше часа. Что я должен думать? – спросил я, стараясь сдержать гнев, текущий в жилах.

– Что я учусь. Не теряю времени даром и улучшаю навыки.

К чему этот холодный тон? Не назову свой характер подарком, но нрав Тэрриуса просто выводит меня из себя. А он это прекрасно знает и пользуется, чтобы потрепать мои нервы.

– Больше похоже на необузданную силу. Если бы ты впрямь имел навыки, не стал бы похожим на труп!

Брат издал тихий смешок, а я прикусил язык. Надеюсь, мои слова не были похожи на злую иронию.

– Слушай… – я замялся, подбирая слова. – Ты прекрасно понимаешь, что я чувствую твою ложь. А еще – тревогу. Что-то гнетет тебя.

Тэрри еле заметно вздрогнул, но не проронил ни слова, и я продолжил:

– Судя по рассказу Северины, ты творил в пещере магию, способную поспорить с силами любого из некромантов. Можешь отрицать сколько угодно, но твой дар изменился.

Я пристально смотрел в лицо брата, зная, что он это ощущает. Слепые глаза, обрамленные тенями, выглядели жутко. Их зеленый цвет потускнел, став значительно темнее окружающей нас листвы, зрачки почти полностью скрывала странная белесая дымка. Черные волосы, покрытые каплями засохшей крови, неопрятно спадали по плечам, несколько прядей прилипло к щеке. Уверен, я выглядел ничуть не краше, особенно с раненным плечом и в подранной рубахе. Нам стоило избегать деревень – всем известно, на что способно воображение людей.

– То, что меня гнетет, тебя не касается. Я никогда не лез в твои дела, не лезь и ты в мои, – спокойно произнес Тэрриус. – Насчет дара… не вижу смысла о нем рассуждать. Мои силы растут и это хорошо. Остальное меня не волнует.

Он развернулся, намереваясь уйти, но я остановил его, положив ладонь на худое плечо.

– Я потерял старшего брата. Не хочу потерять и тебя из-за нашей семейной черты. Я думаю, ты знаешь какой.

Губы некроманта растянулись в очередной холодной усмешке. Он резко подался в сторону, освобождаясь от моей руки, и ушел прочь. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Этот день мы провели в пути. Шли быстро, стремясь к ночи оказаться как можно дальше от опасных пещер. Выйти на тракт так и не удалось – дорогу то и дело преграждали скалы или густые чащи, так что к вечеру мы все еще брели по узкой лесной тропинке.

По земле стелился туман, скрывая и без того еле видимые в темноте кочки. Северина шла едва ли не на ощупь, спотыкаясь через шаг, но наотрез отказывалась принять мою руку. Ночное зрение почти в полной мере вернулось ко мне, но я чувствовал неприятную резь в глазах. Хотелось бы мне знать, что произошло прошлой ночью, и почему я остался невредимым, тогда как моих спутников пытались убить.

К моему удивлению Тэрриус довольно спокойно отреагировал на мой рассказ о несостоявшемся жертвоприношении, лишь сказав, что ничего другого от этих мест не ожидал. Его больше заинтересовали духи, которых он так вовремя отправил на мои поиски. Когда я сообщил брату, что они с легкостью расправились с сильнейшим магом, лицо его озарилось таким счастьем, будто все враги только что пали мертвыми у его ног.

Северина же, напротив, не скрывала тревоги и как обычно засыпала меня вопросами. Ей хотелось знать все. Вплоть до цвета и покроя одежды жрецов. Я умолчал о луже крови и сердцах на алтаре, рассудив, что пугать девушку еще больше будет жестоко, но поведал об остальных деталях. Пусть думает, что смогла меня разговорить, это всегда ее радует.


Я проснулся от холодных капель, упавших на щеку. Надо мной с довольным видом стояла Северина, с чьих волос и сорвались эти самые капли. Поутру счастливые лица обычно вызывают у меня желание убивать. Не исключением был и теперешний рассветный час, в который девушке приспичило меня разбудить.

– Эй! Имей совесть, холодно же!

– Вставай, садовая мышь соня. Мы нашли неподалеку озеро, можешь наконец смыть с себя кровь.

Громкий голос больно ударил по ушам. Я скривился, словно съел дольку лимона.

– Голова болит? – обеспокоенно поинтересовалась его обладательница.

– Нет. Пока что. Но ты еще больше покричи. – Я перевернулся на бок с твердым намереньем спать дальше.

– Не ворчи, а вставай. – Девушка смотрела с укоризной, дескать, я тут о тебе забочусь, а ты неблагодарная… ну, может до уровня свиньи я и не дорос, но уже очень к ней близок. Я раздраженно вздохнул и поднялся с земли. Все тело ломило, требуя нормальной постели и тепла.

– Где озеро-то?

Водная гладь скрывалась за густым кустарником. К ней вела тропа, местами такая узкая, что пробираться приходилось боком. Озеро оказалось небольшим, но чистым и довольно глубоким. Сквозь толщу воды виднелась мелкая рыбешка, удирающая от меня во все стороны. Было холодно. Мне постоянно казалось, что стук моих зубов раздается на сотни шагов вокруг. Поэтому плескался я как можно громче, ныряя и выныривая, зачерпывая ладонями воду и выливая ее на голову. Странное поведение, если учесть, что Тэрри и Северина остались на месте нашей ночевки, а больше никого вокруг быть не могло. Похоже, пора завязывать с путешествиями. А то ненароком и крыша может поехать.

Дрожа как лист дерева на ветру, я вернулся к спутникам. Северина протянула мне жареную заячью лапу – остатки вчерашнего ужина.

– Умнее было бы купаться днем. Тоже мне, ранние пташки, – проговорил я, садясь на траву. Постиранная одежда прилипла к телу, так что до наступления жаркого полудня я вряд ли согреюсь.

– Ты сам говорил, что мы должны спешить, – терпеливо ответила девушка, затаптывая тлеющие угли от костра.

Тут она была права. Добраться до побережья я бы хотел как можно скорее. Я слыхал рассказы о богатом городе около Архипелага Зеленых Вод и рассчитывал передохнуть там денек-другой. Как-то надоело бродить по лесам, спать на земле и перебиваться случайной добычей в виде зайцев и белок.

Шел пятый день нашего пути от злополучной пещеры. Все мы устали, и я даже не знаю от чего больше: сложной дороги или компании друг друга. Тэрри все чаще проводил время в одиночестве, предпочитая общаться с духами, а не с нами. Северина задала мне все вопросы, которые копила, должно быть, годами, и теперь звучание ее голоса стало редким явлением. Несколько раз она пыталась заговорить с Тэрриусом, но тот всячески избегал ее общества и вопросов. Тогда она шла с ними ко мне. В итоге мне пришлось объяснить ей, кто такие некроманты, почему их не любят, сколько их, каковы их возможности и прочую дребедень, известную каждому магу с пеленок.

– Они мертвы?! – воскликнула она так громко, что с ветки улетела сидевшая там последние полчаса сова, когда я поведал ей об источнике дара некромантии.

– Не совсем. Они ведь возвращаются к жизни. Можно сказать, что некромант – это маг, совершивший прогулку в мир мертвых.

Я старался объяснять как можно более мягко, хотя девушку, кажется, перестали пугать подобные вещи. Они лишь вызывали у нее интерес.

– А почему они оживают?

– Не знаю. Это вопрос не ко мне. Должно быть, кто-то решает, что им еще необходимо побыть на этой стороне.

– А Тэрри? – она вперила в меня внимательный взгляд.

– Что Тэрри?

– Как он умер? И что он там ощущал?

– Мой брат – особый случай. Он родился таким. Его дар проявился не сразу, но пройти путь смерти и возрождения ему не довелось.

– Как такое возможно?

– Над этим ломают головы величайшие умы империи, а ты у меня спрашиваешь, – улыбнулся я.

– Ладно... А что за традиция, о которой говорила жрица?

– Ну, она, наверное, имела в виду ритуал, при котором подростков нарочно убивали, стремясь создать некромантов. Иногда это срабатывало, но убить две сотни юношей ради одного повелевающего мертвыми... В общем, ритуал был запрещен триста лет назад, а большинство архивов подчищено от этих позорных данных. Но память людей не сотрешь.

Северина тогда очень дорого смотрела на меня глазами, более круглыми, чем горящая над ее головой луна. Не такой представлялась ей моя родина. А затем задала, на мой взгляд, очень логичный вопрос:

– А зачем их создавать? Некромантов вроде не любят.

– Зато они сильные. И удобные в бою – все утраты вражеской армии переходят в твои ряды. Лучше не придумаешь.

Северина лишь глубоко вздохнула и пододвинулась ближе к костру...

– Ты идешь? – Высокая фигура брата возвышалась надо мной, затеняя первые лучи Светила, падавшие на меня. Я поднял голову, чтобы разглядеть его лицо. Темные тени под глазами исчезли, и облик Тэрри сразу же перестал быть таким пугающим. А вот бледность никуда не ушла.

– Иду.

– Шевелись. Мы можем дойти до прибрежной деревни еще засветло, – сказал он.

Обнадеживающе. Хороший стимул, чтобы подняться с земли и заставить себя шагать.

Ветер прекратил менять направление каждые полчаса и теперь дул со стороны моря. Он приносил свежесть и запах соленых волн. Я видел море лишь несколько раз, поэтому, наверное, с не меньшим нетерпением, чем Северина, ждал нашего прибытия на берег. Деревья начали редеть, поляны перестали встречаться на пути, их место заняли небольшие поля. Давно заброшенные, они заросли сорняками, достигающими пояса, и дикими злаками, что дозревали под ярким солнцем.

Несколько раз мы натыкались на заброшенные поселки, от которых остались лишь жалкие руины. Остатки домов – покосившиеся деревянные стены – рядами возвышались над сплошным травяным ковром. Несколько более-менее уцелевших колодцев, из которых мы надеялись напиться, оказались пересохшими. Теперь понятно, почему люди ушли отсюда – невозможно жить там, где нет воды.

В целом, путь до побережья выдался совершенно не утомительным, даже напротив – похожим на приятную прогулку. Шли в молчании, слушая пение птиц. Каждый думал о чем-то своем. Я постоянно чувствовал непоколебимое спокойствие Северины, на которую подобные пейзажи навевали умиротворенное настроение. Готов поспорить, она размышляла о своем будущем в открывшемся ей мире. Наверняка гадала, каким окажется дворец, его жители и порядки. Сколько усилий придется приложить, чтобы отвоевать хоть кусочек счастья для себя.

Я ее понимал.

Понимал, потому что сам проводил немало времени в раздумьях. Тревожные мысли о грядущем назойливо лезли в голову. Зачем ехать домой, если заведомо ясно, что не задержишься там и на неделю? Если знаешь, что спокойная жизнь во дворце, сидя на шее у отца, не для тебя? Просто объявить императорскому дворцу, что ты жив, и уехать на поиски новых приключений? Глупо. А еще глупее возвращаться после неудачной попытки совершить то, над чем уже пять столетий бьются сильнейшие маги. Посмеются и нарекут избалованным сыном уважаемого мага, со скуки ищущим беды на свою голову. А потом скажут, что мне не место среди них.

– Просто покажись на глаза отцу. Он не от прихоти велел тебя найти, а на самом деле переживает. – Тэрри подошел непривычно тихо. – После смерти Геннэдиуса он малость свихнулся на безопасности своих сыновей. Даже за меня стал беспокоиться.

Последнее он произнес тоном, недвусмысленно намекающим, куда должен провалиться отец вместе со своим беспокойством. Брат так и не простил его. Впрочем, я бы тоже не простил.

– Опять ты со своими духами. Может, хватит подслушивать чужие мысли, да еще и при помощи потусторонних сил? – возмутился я. Но мне не нравился не сам факт подслушивания, как могло показаться со стороны, а странные способности Тэрри.

Было страшно наблюдать, насколько быстро развивается его дар. Маленький беззащитный мальчик, прятавшийся в саду и на старом кладбище от сверстников, превратился в героя жутких сказок для непослушных детей. Я прекрасно помнил те истории, что читала нам одна из нянек. О полчищах мертвых, шествующих по миру стройным шагом, захватывающих города и уничтожающих всех живых на своем пути. А во главе армии стоял, конечно же, некромант. И прийти он должен был в те места, где жили вредные и безобразничающие ребята. Наивные страшилки, от которых все девчонки прятали головы под одеяло, сочинялись не на пустом месте. Мой брат мало того, что сам, казалось, решил стать воплощением известного персонажа, претендовал на роль прообраза для очередного героя. Только еще более ужасающего.

– Я тебя не вижу, так хоть мысли послушаю, – ухмыльнулся он. Как я и ожидал, он воспринял мое замечание неправильно. Ну и пусть. Главное, что мою голову оставили в покое. Весь оставшийся путь я держался от брата подальше, следя, чтобы его слуги не подбирались ко мне слишком близко, но все равно то и дело замечал мелькающую рябь в воздухе, норовящую покопаться в моих мыслях.

Сумерки окутали раскинувшуюся среди скал деревеньку, скрывая все неприглядные детали в полумраке. Наступило время романтиков и воров. Идя по пыльной улочке, вымощенной грубым булыжником, я не мог смекнуть, почему последних я замечал чаще, чем первых. В полное недоумение меня поверг человек на крыльце, так отчаянно ковыряющий отмычкой в чужом замке, что скрежет слышался за десяток шагов от него.

– У них тут что, так принято? – пробормотал я под нос, не ожидая получить ответ. Но он все же последовал.

– А что ты хотел от деревни во всеми забытой бухте? Тут, похоже, не слышали, что за воровство ладонь обычно протыкают десятью раскаленными гвоздями. – Тэрри шел за моей спиной, водя рукой из стороны в сторону.

– Можно без подробностей? – попросила Северина, которая и без того чувствовала себя неуютно в этом месте.

– Нет. Во дворце тебе еще не такое расскажут. – Брат обогнал нас и быстро направился в сторону моря.

Миновав большую часть поселка, я порадовался, что попали мы сюда не при свете дня. Уверен, покосившиеся дома с неухоженными садиками и огородами гораздо лучше выглядели в потемках. Я уж не говорю про горы хлама, тут и там разбросанного во дворах.

В спину мне постоянно были направлены чьи-то взгляды. Люди выходили из своих жилищ, с опаской нас провожая. Особой чести, конечно, удостоился Тэрри. Такими глазами впору было смотреть на диковинных животных в зверинце, а не на моего брата.

Один маг из Дворца по имени Гэвиус обладал странным даром: все, на кого он злился, замертво падали от одного его взора. Глядя на этих деревенских невеж, я радовался, что не обладаю такими способностями. Объяснить гибель целого поселка было бы нелегко.

– Нужно было сразу идти в город.

– Пойдем вдоль моря. Разницы никакой, – ответил мне Тэрри. Для него, может, и никакой, а мне гораздо приятнее было идти по узким лесным тропам. Неудобно, зато людей мы там не встречали.

В этот вечер Северина первый раз в жизни увидела море. Ее восхищение было таким ярким и неподдельным, что мне показалось, я и сам впервые вижу эти темные волны и луну, создающую призрачную дорожку на колыхающейся глади. Прибой, встречаясь со скалами, расплескивал на светлый песок мелкие капли. Девушка зашла в воду, и, подхватив платье выше, чем того позволяли светские приличия, с радостными возгласами побежала вдоль берега. Даже жаль, что ее искренности и детскому веселью в нашем обществе придет конец. Похоже, нам все же есть, чему поучиться у людей.

По берегу пришлось брести до полуночи. Мы промахнулись на довольно приличное расстояние, оказавшись южнее Архипелага Зеленых Вод и Северного Меррилла, в котором рассчитывали заночевать. Было бы неплохо раздобыть карту и компас, иначе еще не раз так ошибемся, но брат на эту мою высказанную мысль лишь улыбнулся и пожелал удачи в поисках. Причину этой странной реакции я понял, лишь войдя в городские ворота.

Все мои ожидания рассыпались прахом. Никакого богатого и огромного города здесь не было и в помине. Автору красивых историй про него следовало бы отрезать язык за ложь. Северный Меррилл скорее был рыбацким городишком, более-менее приведенным в порядок из-за суден, прибывающих в его порт. Конечно, это было лучше предыдущего поселка. Но рассчитывая увидеть башни из темного мрамора, маяк, светящийся синими огнями, и трехэтажные гостиницы высшего класса, а найти лишь перекошенные домики, пропитанные запахом рыбы, было не слишком славно.

– Везде вранье, – с досадой сказал я, распахивая скрипучую дверь трактира. В сторону нашей компании сразу же повернулось не меньше десятка голов с пьяными выражениями на лицах. Ничего иного я и не ожидал. В углу нашелся свободный столик, за ним я и оставил своих спутников. Игнорируя все несвязные крики и приветствия посетителей, я поспешил к хозяину заведения.

– У вас найдется место для троих человек? – отвлек я его от занятного дела – подсчета выручки за день.

– Смотря, сколько заплатишь. – Поднятые глаза пытливо уставились на меня. Блестели они при этом как-то уж слишком жадно.

Я вытащил из кармана серебряную монету и ткнул ему под нос. Тот тут же недовольно скривился.

– Не. Мало. – Трактирщик вернулся к подсчету. В его чувствах ясно читалось, что я помешал ему из-за какой-то ерунды.

– За каждое место. – Я сел на высокий стул и положил локти на столешницу. Она, стоит отметить, была просто таки рассадником заноз.

– Мало.

– По две монеты за место.

– Мало.

– С таким словарным запасом тебе вполне хватит.

– Не умничай. Плати по семь или проваливай.

Сколько?! Да с такими расценками домой мы вернемся босоногими оборванцами!

– По три монеты. И в эту стоимость будет входить ужин.

На сей раз трактирщик предпочел не отвечать. Сгреб богатство в кошель и, делая вид, что меня не существует, побрел в соседнюю комнату. Следом за ним полетел кинжал, вонзившийся в дверной откос в двух пальцах от его уха. Это подействовало должным образом, и меня наконец заметили в полной мере. Повернувшееся ко мне лицо даже скорее было обиженным, чем испуганным. Видно, не впервые с ним приключается подобное.

– По три монеты. Ужин и ночлег, – выдавил он из себя, внимательно вглядываясь в мои глаза. Заметил-таки их странность.

Я вернулся к столику, где меня дожидались Северина и Тэрри…и, как оказалось, не только они. Мой взгляд наткнулся на рыжую копну волос, рассыпавшуюся по спине. Обладательница прекрасных огненных локонов что-то горячо обсуждала с молодым мужчиной, сидящим по правую руку от нее. Брат с хмурым видом играл с языками пламени, которые он создавал на ладони буквально из воздуха.

– …дороги хуже некуда! Я бы повернула обратно, честное слово! Ну и занесло вас! – Услышал я, когда приблизился к столу.

– Привет, Лоресса. Почему же не повернула? – поздоровался я с рыжеволосой. Не смотря на то, что приветствие вышло не слишком дружелюбным, та прямо расплылась в улыбке:

– Здравствуй, Алистер. Не могли же мы оставить Тэрри.

Брат при этих словах скривился и неосторожным движением едва не подпалил столешницу.

– Думаю, ничего бы с ним не случилось и без вас. А вот лошади нам и вправду пригодятся, спасибо.

Я взял свободный стул и сел возле Северины, излучающей волны радости и интереса к новым знакомым. Спутник Лорессы, если не ошибаюсь, Амэтус, сидел в угрюмом молчании, даже глаз на меня не поднял. Насколько я помнил эту компанию, не хватало еще одного мага – Бренниуса.

– Я тоже рада тебя видеть, – ядовито произнесла девица, чье лицо так же, как и в детстве, было покрыто веснушками. Если бы не ее дурной нрав, буквально проступающий в чертах лица, выглядело бы это довольно мило.

К нам подбежала официантка с подносом, шустро расставив на столе несколько блюд. Еда к моему удивлению выглядела очень неплохо. Не иначе как хозяин трактира решил поделиться с нами своими лучшими запасами из дальних уголков кладовой.

– Неужели Бренниуса вы не взяли с собой? – спросил я, подвигая к себе тарелку и кувшин с вином.

– Даже не надейся, – выделяя каждое слово, проговорила Лоресса. Уголки ее губ в очередной раз поднялись в улыбке, больше походящей на оскал мелкого хищника – вроде и пытается казаться грозным, да сил маловато. – А вот и он.

Отлично. Компания в сборе, а мне предстоит веселый путь домой. Но хоть не пешком.

В какой-то момент от выпитого вина у меня закружилась голова, чего еще ни разу со мной не случалось – сказывалась кровь мага. Что, Мрак побери, случилось в той пещере, если последствия я расхлебываю до сих пор?

Сквозь пелену, стоящую перед глазами, я видел, как Тэрри встал из-за стола и направился к двери. Северина последовала за ним, и я остался один в неприятной мне компании. Собираясь также удалиться с застолья, я поднялся со стула, но голову пронзило такой болью, что я едва не упал на пол. Знакомая боль. Та, что всегда приходила после использования дара. Но если учесть, что последний раз я прибегал к нему еще в Городе Дамиана, положение мое выходило довольно скверным.

С большим трудом я добрел до комнаты на втором этаже и провалился в глубокий сон. Почему-то мне снилось детство.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.