Наследие первых магов +6

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Фэнтези, POV, Мифические существа
Размер:
планируется Макси, написано 279 страниц, 30 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Замышляя рискованную вылазку в закрытый город, Алистер уж точно не собирался возрождать многосотлетнюю борьбу за дары первых магов. Но она вспыхивает и охватывает империи, угрожая перерасти в настоящую войну. Теперь у Алистера есть два пути: сбежать или начать свою битву. Личные мотивы упорно толкают его ко второму...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
В связи со сменой первоначальной задумки, произведение меняет название с "Сети города" на "Наследие первых магов".

Пишу редко, но... я пишу:) Честно:)

Глава 16. Окончание пути

18 июня 2015, 18:02

Алистер

Остров Светлого Леса – место, где я бывал лишь однажды. Но и одного раза хватило для того, чтобы запомнить каждую деталь увиденной мной красоты. Зеленая листва здесь перемежалась яркими цветами, а приятная полутень – лучами солнца, падающими сквозь просветы в густых кронах. Ноги мягко омывали волны сочно-зеленой травы, достигавшей колен. В воздухе кружили какие-то странные насекомые, которых больше нигде не встретишь.

Но так было на момент моего прошлого визита. Сейчас же природа острова изменилась, поддавшись влиянию знойного лета и его нещадно палящих лучей. Зелень сохранила свой насыщенный цвет лишь там, где ее закрывали от Желтого Светила ветки деревьев. В целом, зрелище выдалось не слишком захватывающим. Еще большей унылости ему придавал предрассветный час, во время которого весь мир кажется серым и блеклым, и туман, стелящийся по земле.

Мы шли по лесу уже больше часа, но картина перед глазами не менялась.

– М-да, здесь бывало и красивее, – протянул я.

– Когда? – спросила Северина, с любопытством глядя на меня.

– Три-четыре года назад. Кажется, весной. Или в начале лета.

Я ожидал, что последует очередной вопрос, но она удивила меня, предпочтя промолчать. Это было столь необычно для всем интересующейся девушки, что я повернулся, кинув на нее короткий взгляд.

– Что? – нахмурилась она, и в ее глазах промелькнуло что-то, на миг скрывшее привычную внимательность и пытливость. Но я не успел понять, что именно.

– Ничего.

Северина пожала плечами и отошла на несколько шагов, думая, что ее маневр остался незамеченным. С самого выезда из Северного Мерилла она вела себя крайне осторожно, привлекая этим еще больше моего внимания. На месте брата я бы для начала научил ее хоть немного скрывать эмоции, а потом уже делать заговоры за моей спиной. Тэрри мастерски умеет плести интриги, хоть никогда в этом и признается, а вот Северина одним взглядом способна испортить все.

Почему-то в этот раз мне не хотелось сердиться на брата. Наверное, понимаю: что бы он там не задумал, он делает это не со зла. Переживает за меня и мою дурную голову, которая время от времени обязательно влипает в неприятности. Но в этом он тоже ни за что не признается. Будет делать вид, что ему все равно.

Будто услышав, о чем я думаю, Тэрри чуть повернул голову в мою сторону. Я сразу же стал думать о какой-то ерунде, при этом осматривая все вокруг. Еще не хватало, чтобы его духи подкрались и подслушали мои размышления.

Туман не исчезал. Такое ощущение, что его нарочно удерживают, скрывая лес от посторонних глаз. Из того, что я слышал о Лесном Народе, я сделал выводы, что он не слишком любит открывать свое жилище толпам случайных путников. Впрочем, я их понимал. Главный паром затонул, значит, все путешественники устремились сюда. Это как если бы я жил в главном холле дворца – сотни людей днями и ночами снуют из стороны в сторону, галдя, трогая руками все, что плохо лежит, и затаптывая твои любимые ковры. Не позавидуешь.

Зато Северина была вполне довольна. Шла, с интересом вертя головой и рассматривая неизвестные ей растения, словно и не было вокруг тяжелой, белесой завесы. На все хмурые взгляды усталых спутников она реагировала милой улыбкой, еще больше тех раздражая. Эта девушка просто кладезь отличного настроения не для того места и времени.

Туман не рассеялся и через час, и через два. Только к полудню, когда мы почти пересекли остров, он стал медленно подниматься, словно занавес бродячего театра, являя нам главных персонажей сцены – представителей Лесного Народа. Они, как ни в чем ни бывало, занимались повседневными делами, не обращая на проходящих возле них путников внимания. Кто-то копался в огороде, кто-то рубил дрова, а некоторые просто проводили время на полянах у обочины дороги.

– Это люди? – услышал я вопрос Северины, прозвучавший более и тихо и робко, чем всегда.

– Как бы тебе ответить… – я замялся, думая, как лучше преподнести необычный род, о котором мало что известно. Но вспомнив уроки в старшей школе, проходившие, казалось, сотню лет назад, продолжил: – Они дети леса. Очень похожи на нас с тобой, особенно отсутствием магических сил, но их древние знания позволяют им управлять природными стихиями.

– Значит, они тоже маги. Разве нет? – удивилась девушка. – Я же не могу ничем управлять, и никакие знания мне в этом не помогут.

– Магия сосредоточена внутри ее обладателя, а Лесной Народ черпает ее из окружающей его природы. Разница огромная, поверь.

И я сам не до конца ее понимал. Лишь повторил слова, прозвучавшие из уст учителя и врезавшиеся в мою память навечно. Должно быть, лишь обладатели дара могут осознать все отличия внутренней и внешней сил.

– А еще, Северина, этот народ теряет силы, если закрыть ему доступ к деревьям и животным, – вмешалась Лоресса. Ее пронзительный голос неприятно резанул по ушам. Похуже крика старухи-няни, будившей меня в детстве по утрам. – Поэтому-то, наверное, и сбежала бывшая жена императора. Для нее дворец как клетка для дикой лани.

– Это вряд ли. Она спокойно могла гулять как по садам, так и по близлежащему лесу. Да и такой девчачий поступок не для нее. Причина в чем-то ином.

Я не смог промолчать. И теперь у меня спросят, откуда я все знаю. А я не смогу ответить хоть что-то вразумительное, потому что на самом деле ничего толком не знаю. Сплошные домыслы, возникшие, когда я рассматривал портрет императрицы. Вглядывался в ее мудрые глаза, в которых ясно виден стальной стержень характера и невероятная воля. Для окружающих это прозвучит бредом.

Так что, избегая продолжения беседы, я ускорил шаг и через несколько минут был на достаточном расстоянии от спутников, чтобы меня не беспокоили.

Дорога по-прежнему оставалась пустой. Хозяева острова избегали выходить на нее, наверное, у них есть свои, не доступные чужакам пути. Желтое Светило слабо пробивалось сквозь туманную завесу, парящую теперь на высоте человеческого роста, что безумно радовало. Чем дольше оно не будет слепить мои глаза, тем лучше.

Когда-то Геннэдиус рассказывал, что у Лесного Народа есть собственное название Светила. Они зовут его «Лирелайнэ», что переводится как «Огненный шар». Не слишком оригинально, как и все их названия в переводе. А вот на языке магов это слово созвучно с фразой «Лира ли йнэ», или «Убивай без пощады». Меня всегда забавляло это совпадение. Солнце я ненавижу с детства, и оно действительно почти меня убивает.

Я быстро оглянулся, успев заметить, что компания вновь ехала верхом. Из-за густого тумана мы почти весь путь прошли на своих двух, чтобы лошади меньше спотыкались о коряги, но теперь воздух был почти чист. Северина на удивление умело управлялась с уздой. Она довольно способная девчонка, вот если бы задавала поменьше вопросов…

Прибавив шагу, я завернул на неприметную тропинку, сокращавшую путь, и теперь был далеко впереди. С тем темпом, что они задали коням, я еще смогу побыть наедине хотя бы полчаса.

Я сунул руку в карман, нашаривая среди кучи барахла нужный предмет. Серебро сверкнуло в тусклых лучах, а драгоценный камень отозвался на мое касание слабой вибрацией. Маленькая прямоугольная коробочка постоянно притягивала мое внимание, но я все никак не мог поймать момент, чтобы открыть ее и посмотреть, что же за пергамент в ней спрятан.

Я нажал на едва заметный рычажок, крышечка с резким щелчком открылась. Сверток, до которого я ни разу не дотрагивался, приковал мой взгляд, из-за чего я едва не проворонил духа, вздумавшего подобраться ко мне со спины. Захлопнув медальон, я мгновенно сунул его в карман и обернулся, пытаясь придать своему лицу невозмутимость.

– Убирайся.

Воздух колыхнулся, но остался на месте. Я почувствовал себя так, словно меня рассматривают с головы до пят крайне неприязненным взглядом. Лицо обдало холодом.

– Чего тебе? Мало подсмотрел? Нечего доносить?

Никакой реакции. Пришлось уйти мне.

Выйдя на дорогу, я позволил себе обернуться. Дух исчез, но неприятное чувство его присутствия осталось. Не проронив ни слова, я запрыгнул в седло. Северина, как всегда витавшая где-то в своих мирах, вздрогнула и с укоризной на меня посмотрела.

– Извини, – кажется, пробормотал я. В голове крутилось столько разных мыслей, что я все делал машинально, не отдавая себе отчета.

Не знаю, долго ли мы ехали до корабля. Я перестал следить за дорогой и находился в полудреме, не обращая внимания на пейзажи и людей, мелькавших по сторонам. Сон волнами накатывал на меня, но я не позволял себе закрыть глаза, иначе бы мгновенно заснул.

– Парусник! – будто сквозь толщу воды услышал я звонкий голос. Стараясь прогнать сонливость, потер глаза, отбросил с лица волосы. Сейчас неплохо было бы искупаться в прохладном водоеме. Оглянувшись на спутников, я увидел такие же усталые физиономии. Всем хотелось спать.

На корабль удалось взойти без всяких проблем, и следующим вечером мы прибыли в Пирс – городок, прославленный на всю Империю Южных Песков своими портами, множеством купцов и лавками, забитыми заморскими товарами. Также здесь можно было встретить гостей из-за Моря Смелых Надежд, но для этого требовалось везение. Мало кто из них посещал наши края.

Мы спустились по трапу, оказавшись на шумном, многолюдном причале. Люди с тележками, сумками и мешками мелькали перед глазами быстрее, чем я успевал их разглядеть. Громкие разговоры, крики и скандалы, множество чужих эмоций, прибывающие пассажиры и ожидающие их родственники, слезы расставания и встреч – привычная ежедневная жизнь порта, в которую я окунался уже не раз, бывая здесь с отцом.

– Осторожно! – я схватил Северину, которая едва не попала под телегу, прокатившую мимо нас. – Здесь нужно смотреть в оба. А еще беречь кошелек.

– Спасибо. Кошелек? Будто он у меня есть, – улыбнулась она.

– На будущее предупреждаю.

Лошадей нам пришлось оставить на острове – на борт корабля их не взяли. Там же осталась значительная часть багажа Лорессы, Бренниуса и Амэтуса. Но за их судьбу можно не беспокоиться. Лесной Народ никогда не присваивает себе чужое, значит, при первой же возможности вернет все Дворцу.

Мы медленно двинулись сквозь толпу к гостинице, в которой планировали отдохнуть. Пока мы добрались до огромного трехэтажного здания, что высилось над южной стороной порта, Желтое Светило почти закатилось за горизонт. Залив окрасился алым цветом, светлые крыши портового городка, расположенного на склонах холма, казались оранжево-красными.

– И как мы теперь доберемся до Дворца? – задумчиво протянула Северина. Несмотря на удобную каюту, из-за качки ей так и не удалось выспаться. Всю ночь девушка просидела у окна и заснула лишь перед рассветом. Так что теперь она шла медленнее всех, совершенно забыв смотреть по сторонам. А зря, тут было на что полюбоваться.

– С комфортом, – я улыбнулся, уже предвкушая ее восторг. – Наймем экипаж, благо, их здесь достаточно.

– Ты шутишь? – ее хмурое лицо так и светилось недоверием.

– Нет. С чего бы это?

– Экипаж поедет так далеко?

– Я разве сказал, что он будет один?

– Точно. Что-то я сегодня рассеянная…

– Не выспалась, – зачем-то сказал я. Во время вот таких диалогов, сквозящих очевидностью, у меня возникает чувство даром потраченного времени. Даже если я в этот момент все равно бы ничего не делал.

Мы миновали площадь, заполненную детворой. В ее центре, у фонтана, в танце кружили уличные артисты. Чуть в сторонке всех желающих развлекал фокусник. По всей видимости, один из тех магов, что имеют слишком маленький дар, а потому вынуждены зарабатывать на жизнь подобным образом. Всегда было жаль этих бедолаг. Их судьбы в какой-то мере походили на мою, с тем лишь отличием, что им не повезло родиться в одном из восьми придворных родов.

Засмотревшись на мастерство артиста, я едва не упустил из виду своих спутников, свернувших в неприметный переулок.

– Куда это вы? – окликнул я их, вспоминая, что гостиница находится сразу за площадью.

– Проведу вас через черный вход, – ответил Амэтус. – У меня там друг работает, попрошу лучшие комнаты.

Лицо этого любителя блеснуть связями и богатыми друзьями светилось самодовольством. И не зря. Вечер и ночь мы провели по-королевски, каждый в своей огромной комнате. В моей, помимо двухместной кровати и мягких ковров, оказалась ванна, полная горячей воды и пены, лавандовое мыло и целая стопка аккуратно сложенных полотенец. У стены до самого потолка возвышалось зеркало в серебряной оправе. Окна закрывала тяжелая бархатная занавесь. На стенах висели магические светильники, не дающие копоти и запаха гари.

Если друг Амэтуса передумает сдавать эти роскошные палаты по цене кладовки, мне придется отдать свой кошелек, оружие и даже медальон жрецов. А возможно, и себя продать в рабство. Впрочем, в таком случае я планирую бежать через окно. Благо балкон и садик перед окнами это позволяют.

Я забрался в ванну, положил голову на задний бортик и облегченно вздохнул. Никакого шума и надоедливых разговоров, подозрительных и вопросительных взглядов. Тишина и щелканье настенных часов, работающих на магической силе, как и большинство приспособлений в нашей империи. Отсутствие чужих эмоций казалось противоестественным, но все же я наслаждался уединением.

Ровно в восемь вечера постучалась служанка, принесшая ужин. Я все еще не вылез из ванны, но дверь не была закрытой, так что, нырнув в пенную воду до самого подбородка, я позволил ей войти. Совсем юная девушка в фартуке и косынке, из-под которой выбивались черные кудри, скромно потупив взгляд, проследовала к столику у кровати. Едва уместив на нем огромный поднос, она полной достоинства походкой направилась к выходу. Но я остановил ее:

– Мы нигде не могли встречаться?

Она улыбнулась, все так же избегая смотреть в мою сторону, и ответила ровным, лишенным эмоций голосом:

– Могли, Алистер.

– Во Дворце? – я почти вспомнил, где видел ее лицо.

– Моя мать ухаживала за тобой, когда ты болел. А я иногда приходила ей помогать.

Теперь я вспомнил. Ингрид. Двенадцатилетняя девочка, которую я видел лишь несколько раз.

– Ты давно была дома?

– Мой дом здесь. Теперь я живу в Пирсе. – Ее голос оттаял, а лицо озарила искренняя улыбка. Она наконец подняла глаза, и наши взгляды встретились.

– Я тебе немножко завидую, – сказал я.

– Ты? Мне? С чего бы это? – я почувствовал ее недоверие, перемешанное с удивлением. Странное, но довольно частое явление в эмоциях людей.

– Ты свободна от магии и всего, что с ней связано, не имеешь обязательств перед родом, можешь жить, где захочешь, – начал я, уже понимая, что список может выйти слишком длинным. Так что я поспешно замолчал, глядя на ее изумленное лицо.

– Ты тоже можешь, – сказала девушка. – Я ведь практически сбежала. Мама хотела, чтобы я работала во Дворце, но он слишком душный и людный для меня. Лучше уж у моря.

Некстати я вспомнил свою идею о побеге через балкон и усмехнулся. Нет, бесполезно. У этой девушки нет братьев, которые бы ее искали и возвращали домой.

– Ладно, Ингрид, у тебя наверное много дел?

– Приятно, что ты помнишь мое имя.

– Ты ведь тоже мое помнишь. Да еще и сразу меня узнала, – заметил я.

Девушка отчего-то нахмурилась и спрятала глаза, делая вид, что рассматривает орхидеи в вазоне.

– Я пойду, – проронила она и быстрым шагом направилась в коридор. Я лишь успел крикнуть «cпасибо» до того, как дверь за ней закрылась.

Ее странное поведение, возможно, озадачило бы меня в другое время. Но сейчас я слишком устал. Вылезая из остывшей ванной, я окинул взглядом свое отражение в зеркале и, удостоверившись, что больше не похожу на представителя горных племен, отправился ужинать.

Перед сном я в который раз открыл медальон. Не было никого, кто бы мог помешать мне изучить его содержимое, но я все равно не спешил доставать пергаментный сверток. Все же хоть капля осторожности во мне осталась. Камень снова едва ощутимо дрожал, словно изнывая от нетерпения, когда я сунул драгоценный предмет обратно в карман.

Рано утром мы наняли карету и выехали из Пирса. Под громыхание колес и тихую беседу спутников я задремал и проснулся лишь к прибытию в небольшой населенный пункт, носящий лаконичное название «Южная Топь». Находясь на берегу Реки Золотого Песка, поселок был полузатопленным в северной части. Воздух здесь висел влажной, тяжелой завесой, совершенно не располагая к долгим остановкам. Так что, быстро перекусив в таверне, мы наняли еще один дилижанс и в тот же вечер направились в Реджинальд.

Реджинальд был столицей в те времена, когда вместо трех империй существовала одна страна – Королевство Западного Континента. Правили ею маги, считавшие, что люди являются лишь их слугами и не имеют права решать что-либо самостоятельно. Это-то и сгубило величайшее государство мира. Люди, потерпев свое рабское положение пару сотен лет, организовали бунты, приведшие к гражданской войне и расколу королевства на множество княжеств. Столицу перенесли в Большой Императорский Дворец, а Реджинальд оставили на попечение людей.

За пятьсот с лишним лет город утратил былой блеск золота и драгоценных камней, но древние сооружения остались нетронутыми. Через мутное стекло кареты я рассмотрел вершины храмов и палаца. Как бы странно это не звучало, но бывшая обитель короля так и осталась покинутой. Абсолютно целое, изобилующее красивой отделкой здание после войны оказалось никому не нужным. Люди считали его проклятым и обходили за сотни шагов.

Огромные ворота, некогда пропускавшие иностранных послов к правителю, отворились перед нами. Стражник провел новых гостей хмурым, уставшим взглядом и дернул за рычаг. Створки с жутким скрежетом встали на место.

– Смазать механизм ни у кого ума не хватает. – Лоресса исподлобья наблюдала за проплывающими в окнах улицами, испытывая при этом такую долю презрения, словно ее заставили изучать архитектуру племен людоедов.

– Что ты хочешь, город обеднел. Они живут за счет любопытных путешественников, – пробормотал Бренниус. – Скоро и вовсе станет поселком, граничащим с древними проклятыми руинами. Такого добра во всех трех империях полно.

– Тогда любителей приключений к ним будет захаживать еще больше, – усмехнулся я.

– С чего это вдруг? – фыркнула Лоресса и кинула на меня откровенно неприязненный взгляд. – Все мы знаем, что в палаце ничего нет. Ни проклятия, ни сокровищ.

– А люди знают уйму страшилок и легенд. Им они кажутся более правдивыми, чем сама реальность.

– Жить рядом с магами, иметь доступ к хроникам и верить страшилкам. Люди глупее, чем я полагала, – насмешливо сказала она.

Меня немного передернуло от ее последней фразы. И не только из-за Северины, дремавшей на моем плече. Благо, она ничего не слышала. Мне стало обидно за свою мать и ту часть меня, что принадлежала человеческому роду. Ссориться с магами бессмысленно, но и молчать я не мог.

– Придержи язык, Лоресса, – послышался голос брата. Он опередил меня на несколько секунд, и это, я уверен, не случайно.

– Ты со мной не согласен? – Улыбка девушки походила на лисий оскал.

– Разве я должен перед тобой отчитываться?

Повеяло холодом. Лоресса помялась, несколько минут подбирая ответ, но так ничего и не произнесла. Тон Тэрри мигом указал девушке ее настоящее место в этой компании, а оно было отнюдь не в первых рядах.

Брат снова выручил меня. Конечно, я благодарен ему за помощь, но меня больно задевала невозможность ответить обидчику, обладающему даром, самостоятельно. Чувствую себя кроликом в компании сытых волков. Вроде ничего не угрожает, но стоит дать хоть малейший повод, и меня загрызут. Просто ради забавы. И плевать им на мое оружие. Для опытных магов эти железки – игрушки.

Мы пересекли Реджинальд и остановились на постоялом дворе недалеко от западных ворот. После вымотавших нас двух дней пути мы проспали до полудня, а выехали лишь к вечеру. Никому не хотелось вновь трястись по каменным дорогам и перебиваться случайными пристанищами в мелких деревушках.

После обеда мы часа два безуспешно пытались найти извозчика, который бы согласился отвезти нас прямиком во Дворец. Чем ближе к столице, тем больше денег желали заработать владельцы карет, поделив не такой уж и большой отрезок пути на несколько частей. Наконец удача нам улыбнулась, хоть и по заоблачной цене.

Забравшись в дилижанс, я долго пытался понять, за что мои спутники заплатили двадцать золотых – цену неплохого коня. Если за безвкусное обилие бархата и фиолетовые шторки на окнах, я бы лучше доехал на телеге торговцев. Там, по крайней мере, можно насладиться свежим воздухом, а не смешанными ароматами духов предыдущих пассажиров.

Я дернул витую ручку, кое-как прилепленную к окну, но то даже не собиралось сдвигаться с места. Пришлось смириться и ехать в жуткой духоте, от которой одурела даже кошка Северины. В десятый раз описав круг по коленкам спутников и расцарапав Тэрриусу руку, она наконец удовлетворенно засопела и заснула в ногах у хозяйки. Я взял с нее пример, радуясь, что никто не жаждал общения и обсуждения видов за окнами. Впрочем, обсуждать было нечего. Леса и поля, сменяющие друг друга, да редкие поселки в десять-пятнадцать домов. Одним словом, скукотень.

За всю дорогу не произошло ничего интересного. Я маялся от безделья, Северина играла с питомицей, задавала вопросы или спала, Тэрри возился с духами и заклинаниями. Лоресса, Бренниус и Амэтус играли в настольные игры, даже не думая приглашать нас присоединиться. Поздним вечером останавливались на ночлег в придорожных трактирах, перед рассветом уезжали. Так минуло два дня. Мы приближались к Дворцу, и за окнами наконец-то стало мелькать хоть что-то любопытное.

Академии магов, библиотеки, целые городки, полные студентов, спешащих на занятия. Из окон громадных сооружений часто вырывались клубы пара, дыма или снопы искр. Мне лишь оставалось догадываться, какие эксперименты там проводились. Почти все мосты в окрестностях столицы тщательно охранялись, и нам приходилось останавливаться, чтобы стража проверила нас на предмет угрозы Его Магическому Величеству. Именно так, с лицами полными пафоса и ощущения собственной важности, нам объясняли причины остановок.

Насытившись по горло компанией спутников, на одной из таких остановок я ненадолго прогулялся в рощу. Нашел там несколько подходящих для поделок сучков и вернулся в «тюрьму на колесах», как я прозвал дилижанс в первый же день поездки.

Неразлучная компания магов с раздражением наблюдала за тем, как я вырезаю фигурки, стараясь, чтобы стружка не летела на пол. Когда из-под кинжала вышла статуэтка феникса, Северина с недоумением ее осмотрела.

– Ты не знаешь этой птицы? – догадался я.

Девушка утвердительно кивнула и тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания спутников, объяснил ей:

– По легенде, когда эта птица умирает, она сгорает, превращаясь в пепел, а затем возрождается из него. Ее никто никогда не видел, но это не помешало ей стать символом возрождения.

– И вы вините людей, которые верят в сказки и сплетни?

– Ты все слышала, – сразу понял я. – Тогда ты так же слышала, что не все согласны с таким мнением о людях.

– Пусть не все, но большинство, я думаю, – пожала она плечами. – Так что там с фениксом? Как можно выдумать то, чего никогда не видел?

Не находись я в карете вместе с личностями, которых на дух не переношу, расцеловал бы Северину за единственный толковый вопрос за последнюю неделю. Я и сам не раз задумывался, откуда берут ведомости авторы фолиантов и книг. Как можно было придумать восстающее из пепла создание? Я видел, как оживают скелеты, но пепел?

– Самому интересно, – признался я собеседнице. Она понимающе улыбнулась, и я протянул ей деревянную фигурку. – Волк все еще с тобой?

Северина кивнула и, благодарно взглянув на меня, взяла феникса.

– Красивый.

– Родовой знак Тэрри, – прошептал я, почему-то не желая, чтобы брат услышал.

– И твой.

– Лишь наполовину, если судить по крови. А по законам я не имею на него никакого права.

Лишь Мрак знает, насколько мне неприятно рассказывать о родословной. Род Возрождения, на чьем гербе сияет огненная птица, никогда не станет моим. Впрочем, я сам в юности отказался от их покровительства, считая его унизительной подачкой. Так что винить остается лишь свою глупость.

– Жестокие законы у вас, – сказала девушка, нервно крутя подарок в руках.

– Достаточно справедливые.

Она с удивлением посмотрела на меня, словно не понимая, почему я не виню во всех своих бедах законы и правителей, а я отвернулся к окну. Ни говорить, ни мастерить что-либо не хотелось. Собрав стружку с колен, я весь оставшийся путь пересыпал ее из ладони в ладонь, чувствуя, как нарастает беспокойство. Скоро мне предстоит разговор с отцом, и я не питаю надежд, что он выдастся приятным.

Перед тем, как сделать последний рывок до Дворца, мы остановились в большой гостинице, расположенной прямо на обочине. За ее двухэтажным зданием высился лиственный лес, из которого всю ночь доносилась свежесть и пряные запахи трав.

Перед рассветом меня посетил кошмар.

Белые одеяния жриц, расписанные столпы, фиолетовое свечение чаш, наполненных вязкой жидкостью, дикие пляски вокруг костров, обжигающие касания полупрозрачных фигур – картинки сменялись одна другой. Звучали жуткие звуки, постепенно превратившиеся в неразличимые голоса. Они пели на неизвестном мне языке, издавали кличи, походившие на проклятия.

Проснулся я в холодном поту, правой рукой стискивая рукоять кинжала. Не представляю, как я дотянулся до него, ведь с вечера я оставил его на прикроватной тумбе. На губах ощущался соленый привкус крови.

Добредя до умывальника, я наклонился к стоящему тут же зеркалу. В воду упало несколько красных капель, мгновенно образовавших на ее поверхности разводы. «Как красиво», – мелькнула странная мысль. Похоже, я еще в бреду. Хотя, в самом деле красиво. Не будь эта алая жидкость моей кровью, может, и полюбовался бы…

– Приди в себя наконец! – Голос за спиной раздался так внезапно, что я вздрогнул и обернулся быстрее, чем успел об этом подумать.

В кресле, стоящем около кровати, словно король на троне развалился Тэрри. Увидев предмет, который он вертел между пальцев, я моментально проснулся.

– Ну и что ты делаешь в моей комнате и с моими вещами в руках? – сказал я как-то слишком хрипло и тихо, вызвав на лице брата сочувственную улыбку.

– Ты меня звал, – ответил он, имея немного отстраненный вид.

– Не звал я тебя.

– Знаешь, слух у меня хороший.

Тэрри усмехнулся и положил медальон на кровать.

–Ты звал меня не меньше пяти раз за последний час. Думаешь, мне показалось?– продолжил брат несвойственным ему насмешливым тоном.

Ладно, возможно, он прав. В детстве, когда мне снились кошмары, я звал Геннэдиуса. Мое сознание само решало, кто способен меня выручить, видимо, теперь это Тэрриус.

– Даже если так, то какой Мрак тебя потянул рыться в моей сумке? – спросил я, окуная полотенце в холодную воду и прикладывая его к носу.

Вместо ответа брат указал на медальон.

– От этой штуки веяло колдовством, не хуже, чем от той колонны в лесу. Ты с чарами немного не в ладах, так что мне показалось это странным.

– И как ты все ощущаешь?.. Ничего от тебя не скроешь, – раздосадовано произнес я, глядя на сосредоточенное лицо брата. Он вновь взял медальон в руки, удерживая его кончиками пальцев, словно боясь обжечься.

– Скажи спасибо, что не скроешь. Ты вообще понимаешь, во что вляпался? – Руки Тэрри замерли. Украшение он удерживал указательными пальцами.

– Во что-то паршивое. Тут даже вопросов не возникает.

Я прошел к кровати, присел на ее край. Кровь прекратила бежать, но чувствовал я себя так, будто неделю не спал.

– И тебя это не останавливает, как и всегда, – ровным тоном произнес брат. Он даже не предполагал, просто констатировал факт. Так что я не счел за нужное отвечать. После минутной паузы он добавил: – Рассказывай.

С точки зрения большинства людей слышать приказы от младшего брата по меньшей мере странно. А вот с моей – вполне привычно. Я вообще иногда задумываюсь, не обманул ли меня отец, и на самом ли деле Тэрриусу всего лишь двадцать лет.

– Нечего рассказывать. Твои духи убили женщину-жрицу, а эту «штуку» я сдернул с ее шеи. Это медальон.

– Его можно открыть?

– Да.

– И что в середине? – Я почувствовал неподдельный интерес Тэрри. Подобные вещи любопытны не только для меня. Вот только брату легче отличить то, до чего можно дотронуться, от того, к чему и подходить не стоит.

– Сверток из старого, пожелтевшего пергамента. Что на нем – не знаю.

– И ты не сунул в него нос, не посмотрел, что там написано? Я не узнаю тебя, Ал, – удивился Тэрри.

Я попытался улыбнуться, но голову пронзило неожиданной болью. Удалась лишь кривая усмешка.

– Я сейчас наверстаю упущенное, – решил я, забирая из его рук украшение.

Механизм тихо щелкнул, свиток размером с полмизинца выпал на мою ладонь. В развернутом виде он оказался больше, чем я рассчитывал, но разглядеть надписи все равно было нелегко.

– Это же карта! – ошеломленно уставился я на пергамент. – Точнее, ее фрагмент.

Тэрри молчал, ожидая, пока я расскажу что-то еще. Но я понятия не имел, что за местность изображена на этом клочке. Все названия, которые я смог прочитать, ни о чем мне не говорили.

– Это явно какой-то остров или полуостров. Название оборвано, начинается на «Ва».

Брат поднял голову, на лице его отразились размышления.

– Еще тут есть гора под названием «Йенарилад».

– «Высокая», – мгновенно перевел Тэрри, знающий язык магов в разы лучше меня.

– Ну и что делать с этим обрывком? – Я совершенно не представлял, что может означать находка.

– Спрячь до приезда домой. Сходи в библиотеку, поболтай с моим хорошим знакомым.

– Я как-то опасаюсь твоих знакомых, – улыбнулся я.

– Тогда сам решай, что делать с медальоном. Просто выбрасывать не советую, – пожал плечами Тэрри.

Я кивнул, принимая к сведенью все, что он сказал, и досадуя, что брат растерял последние крохи чувства юмора.

– Ты следил за мной всю дорогу. Что за сговор с нашей новой подругой?

– Тебя интересует, расскажу ли я ей о карте? Нет. Спи спокойно, – заверил Тэрри, поднимаясь с кресла.

Едва я вспомнил о скрытных беседах этих двоих и духах, мелькающих тут и там в попытках подсмотреть что-то для хозяина, голова стала болеть еще сильнее. Сотни раз я клялся себе не подпускать людей слишком близко, чтобы потом не разочаровываться, но все зря.

Я привязался к этой девушке больше, чем сам того хотел, а теперь… даже не могу толком понять, разочарован ли. Осталось чувство вины за свои недомолвки. И чувство страха за Северину. Такую хрупкую и беззащитную, напоминающую изящную лань. Она всегда напоминала мне лань. Испуганную и восторженную всем миром. Добрую и нежную, даже слишком нежную для такого жестокого общества.

Страшно от того, что сделает с ней мир. И мой брат. Я все равно не могу ему доверять. А вот причина этому известна только Мастерам Мира…

– Ты почему такой бледный? – спросила Северина, когда я подошел к карете. Ее беспокойство неприятно ударило по голове, и без того нещадно болевшей.

– Все нормально, – выдавил я улыбку, не слишком впечатлившую девушку.

Всю дорогу до ворот Дворцов она сверлила меня взглядом, а я делал вид, что со мной все в порядке. Так странно притворяться рядом с ней, тогда как в самом начале нашего пути мне не доводилось скрывать ничего кроме прошлого.

Сапфировые глаза Северины перестали пронзать меня насквозь лишь тогда, когда мы въехали на территорию столицы Империи Южных Песков, и она восторженно закричала:

– Это водопад?
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.