Сладких снов: Осыпься пеплом.

Существует одна легенда. Легенда о Дине Винчестере. Говорят, Дин Винчестер когда-то был человеком. Говорят, что он был не просто человеком – он был героем. Что он жертвовал своей жизнью ради спасения людей, что совершал невозможное, что даже предотвращал Апокалипсис и останавливал саму Смерть. Ещё говорят, что у Дина Винчестера был младший брат, ради которого Дин был готов на всё. Говорят, что ради брата он, не задумываясь, бросился в Пекло. Говорят, что у Дина Винчестера был лучший друг – Ангел, который стал членом его семьи. Ещё говорят, что Дин Винчестер – единственный, кто побывал везде. На Небесах, в Чистилище и, конечно, в Аду. Говорят, что Дин Винчестер был человеком, которого избрали Небеса. Но это, конечно, не правда. Дин Винчестер никогда не мог быть человеком. Он не мог жертвовать собой, потому что он бессмертен. Он не мог спасать мир, потому что он является тем, кто этот мир уничтожил окончательно и бесповоротно. О Катерине почему-то не говорилось в тех легендах. Но она, без сомнения, сыграла свою роль. Она та, кто всегда была рядом с Дином. Она та, кто стал неотъемлемой частью его самого. Хоть демоны и не умеют любить, Дин и Катерина никогда не воспринимались по отдельности. На их союзе лежала мрачная тайна, которую не понимали даже самые приближённые. Многие говорили, что это простой альянс тёмных сил, иные же знали – здесь нечто большее, неподвластное никому, кроме них двоих. Знающие люди предпочитали не говорить о человечности Катерины вообще. Да и зачем? Если по легенде человечность Дина и была значима, человечность Катерины – как капля в бескрайнем океане Тьмы. Любители пересказывать истории, говоря о Дине-герое, отводили Катерине роль адской гончей, затащившей Винчестера в дебри Бездны. Во всяком случае, всё это – лишь домыслы потерявших надежду людей. Никто уже давно не верил в свет и в то, что кроме отчаяния и Тьмы есть хоть что-то. Некоторые вообще думали, что Тьма была всегда – слишком уж давно и глубоко въелась она в жизни людей, слишком сильно повлияла на всё. И, уж если быть совсем честным, те, кто мог вспомнить светлые дни и солнце, приносящее радость, умерли первыми. Будто создания ночи специально вытравливали значение «свет», как таковое. Да и оставшихся, вспоминающих годы, не омрачённые болью и бегством, можно было по пальцам пересчитать. Жизнь приобрела новый смысл – в укрытии и бесполезных сопротивлениях. Если и можно было услышать смех, то он почти наверняка исходил от очередного демона, ну, или, в лучшем случае – от ребёнка, ещё не взявшего в руки оружие. Всё началось много лет назад, когда появились первые армии черноглазых тварей. Дальнейшее описать трудно – было ощущение, что не случившийся немного раньше Армагеддон внезапно набрал обороты, снеся всё живое подчистую и оставляя место только для черноглазых. - Люцифер бы гордился! – горько шутили беженцы, обрабатывая раны и спеша укрыться там, где захватчики бы их не обнаружили. На самом деле, Дьявол, который, без сомнения, существует (кто-то то же создал демонов!) пришёл бы в ярость, люди были в этом уверены, ведь отчего-то новые правители демонов не выпустили его из Клетки. В упрямстве людям не занимать, даже демоны это понимали. В упрямстве и безумстве – хоть они и превратились в скот, игрушки, развлечение для черноглазых, на стенах покинутых домов то и дело возникали карикатуры на Короля и Королеву. Дин Винчестер в съехавшей на бок короне и сердечках на щеках, Катерина с ангельскими крыльями за спиной и дурацкой улыбкой – демоны, бесясь так, что страдали целые кварталы, разваливаясь на куски, срывали плакаты со стен, ловили виновников и устраивали кровавые бои. Никому не позволено оскорблять Королей – демоны за прошедшие годы успели вознести Катерину и Дина чуть ли не до статуса Богов, расправляясь с упрямыми карикатурщиками по самым жестоким меркам Ада. Когда же появлялись они сами, даже самые отъявленные бунтари стихали, ведь Винчестер с его спутницей смогли добиться того, чего не смог сам Люцифер. Их шествие по выжженной Земле, их чёрные глаза, буквально полыхающие Тьмой, сам их вид вселял ужас и благоговейный восторг даже у людей. Не смотря на это, Король всегда ухитрялся привести всех в полное замешательство, шутя на счёт своей важности. Демонов это не удивляло, а вот пленных людей выбивало из колеи – как может тот, кто на протяжении стольких лет приводил абсолютно всех в неописуемый ужас, шутить и смеяться над собственной репутацией? Впрочем, все сомнения рассеивались, когда Дин Винчестер с непоколебимым и холодным изяществом убивал, мучил или пытал. Внешность обманчива – не будь Дин Королём зла, он бы наверняка был смешным и привлекательным парнем. В отличие от Дина, который вначале производил впечатление шутливого человека, неизвестно каким боком оказавшегося на троне, и лишь потом выявлял свою истинную сущность монстра, Катерина ввергала в страх всегда. Её непринуждённое и холодное изящество, мертвенно-бледная кожа, аристократично-красивое лицо, ледяная улыбка и привычка ходить в белых платьях навевали ужас, заставляли восторгаться и поклоняться одновременно. Несмотря на то и дело вспыхивающее в чёрных глазах пламя, она ассоциировалась с непоколебимым льдом, тогда как Дин был вечно пылающим огнём, перерастающим в пожар.

***

- Сэм! Мэг влетела в бункер и тут же повалилась на пол, тонко вскрикнув. Сэм незамедлительно метнулся к девушке, подхватил под руки и усадил в кресло. - Прости, надо было убрать защитные символы, прежде чем ты появишься. Ты ранена? - Не более чем обычно. Демоница попыталась регенерировать рану, но ничего не вышло – разодранное в лохмотья плечо только сильнее замерцало. Тяжело дыша, Мэг перевела взгляд на Винчестера, и тот внезапно увидел, как в её глазах собираются слёзы. - Преврати меня в человека, Сэм. Сэм молчал, отвернувшись. Тяжело переступив на перебитой в одной из схваток ноге, он смерил подругу тяжёлым взглядом и отошёл, сжав руки в кулаки. - Я понимаю, - прохрипела Мэг. – И мне жаль. Я не хочу оставлять тебя одного. Но с тех пор, как Небеса оказались закрытыми, когда Кас… Когда Кас остался там, я потеряла всяческий смысл существования. На меня ведут охоту больше, чем на любого человека, я изгнанница того мира, который сейчас существует везде, я просто не могу… - Мастерс подавила вой, так не вязавшийся с её природой. – Я слишком устала быть тем, чем я больше не могу быть. Я устала водить в пустой и бесперспективный бой повстанцев, как единственная бессмертная из них. Я просто… Просто хочу покой с Кастиэлем. - Я знаю. – просто ответил Сэм. Никаких споров – он тоже слишком устал для этого. Он тоже хотел покой, но знал, что не заслужил его. Мэг заслужила. Он – нет. Мастерс понимала, что он продолжит работу, и будет работать до тех пор, пока не поймёт, что всё кончено. Закрытие Небес – лишь побочный эффект, способ не дать демонам добраться до непокорных Ангелов, попытка обезопасить Рай; ведь, кто знает, Король и Королева слишком далеко зашли, чтобы не попытаться завоевать и Небеса тоже. Добровольцем вызвался Гленн – парень, у которого когда-то на глазах убили мать. Он никогда не говорил, кто, но упорно работал с Сэмом плечом к плечу, пока им не удалось расшифровать записи Кевина. Ещё один шаг в попытке защитить Свет – Гленн решил, что это достойная цель, когда умирал, подавленный испытаниями по закрытию врат Рая. Они довольно много времени провели вместе, чтобы его смерть ударила по Сэму очередной потерей. И достойная жертва, чтобы заставить Мэг продолжать бороться, а не умереть в разлуке навсегда с Кастиэлем. Конечно, на Земле вряд ли остался кто-то, кого ещё не успели сломать, и Сэм понимал это, вводя в вену Мэг свою кровь. Эта демоница слишком человек, чтобы держаться дольше, чем кто-либо. И уж никак не дольше самого Сэма. И она слишком человек, чтобы оставаться с Сэмом Винчестером дольше, чем возможно. Поэтому всего через три часа подвал бункера заполняется ярким светом, который спустя мгновение меркнет, мягким сиянием окутывая сжавшуюся фигурку смертельно раненой Мэг Мастерс. - Твой бой окончен, - спокойно говорит Сэм, хотя всё внутри заходится в горестном вопле по последнему другу, покидающему его на этой выжженной и опостылой Земле. – Я отпускаю тебя, Мэг, и хоть ты была демоном дольше, чем человеком, в конце концов, ты прощена за всё. Полностью и навсегда прощена.

***

В этой легенде нет места слабости и нытью. В ней нет места свету и счастливому концу. Это жизнь, а в жизни так редко встречаются счастливые финалы. Но надежда умирает последней, так ведь? И хоть люди давно забыли, что представляет из себя надежда, это не значит, что она исчезла насовсем.