Когда за тебя говорит сердце

Звук сирены давил на нервы, поселяя внутри еще большую тревогу. У Митцу до сих пор тряслись руки, а в голове царил кавардак. Все произошло настолько мгновенно, что он даже не успел сообразить, что толком случилось. Только визг тормозов, глухой удар, вскрик брата и ругательства водителя. Он поднял глаза на Шина, который сидел рядом в тесной кабине машины скорой помощи, глядя на лежащего на носилках Хикару и держа его руку в своей. Лицо юноши было в розовых пятнах и мокрое от слез. Митцу перевел взгляд на Хикару: тот по-прежнему был без сознания, волосы на правой стороне головы скомкались из-за крови, все плечо было в сильных глубоких царапинах. Он никогда не думал, что однажды увидит друга в таком состоянии, ведь сколько одних только драк они проходили вместе. Друга, спасшего жизнь его брату. В голове эхом раздавались слова Хикару, сказанные несколько дней назад: «Теперь его буду защищать я! И, если понадобиться, даже от тебя!». Так, по сути, и вышло. Митцу отвернулся и с силой зарылся пальцами в волосы. Из-за ссоры он чуть не заставил собственного брата оказаться на месте Хикару. Он был настолько зол на то, что Шин и Хикару его обманули, на то, что целовались посреди улицы, никого не стесняясь, что даже не видел эту чертову машину. Слава богу, что с Шином все было нормально, за исключением пары царапин и синяков, но оставался Хикару. Как никак, он был его лучшим другом, и Митцу меньше всего желал ему такой участи, даже несмотря на злость и обиду. Они сидели в длинном светлом коридоре больницы, после того, как Шину обработали ссадины. Юноша молчал, глядя на свои руки пустым взглядом. Слез больше не было, только припухшие и покрасневшие веки напоминали о том, что он плакал. - Все будет хорошо. Митцу не знал, зачем сказал это вслух. Шин посмотрел на него, потом снова отвернулся. - Хикару закрыл меня собой, - наконец, произнес юноша севшим голосом. - Я знаю, - тихо ответил Митцу. - Если с ним что-нибудь случится… - пальцы Шина стиснули край толстовки. Митцу обнял его за плечо и прижал к себе, понимая, что отчасти согласен с братом. Если с Хикару действительно все серьезно, то он вряд ли сможет и дальше жить спокойно, зная, что тот пожертвовал собой ради Шина. Они больше не разговаривали друг с другом вплоть до того момента, когда медсестра проводила их в палату, куда отвезли Хикуру из хирургии. Едва там оказавшись, Шин сел на стул рядом с кроватью и накрыл руку молодого человека своей. Взгляд Хикару был слегка затуманен, видимо, после обезболивающих, которые ему вкололи, но это не помешало ему усмехнуться, глядя на Шина. - Успокойся, жить буду, - он сжал его пальцы в своих. – Я тебе уже однажды сказал, что не собираюсь умирать так рано. Шин смотрел на их соединенные руки и только лишь едва кивнул, судя по виду, снова борясь со слезами. Хикару перевел взгляд на стоявшего чуть поодаль Митцу. - Врач сказал, что у тебя сотрясение мозга. На рану на голове наложили швы. В остальном все более или менее в порядке, не считая синяков и ссадин, – объяснил Митцу, и, как показалось Хикару, в его голосе что-то поменялось. - Он так же сообщил, что оставляет тебя тут на неделю для дальнейших обследований и во избежание различных активностей и стрессов, - добавил Шин. - На неделю?! – воскликнул Хикару. – Черт, да я не выдержу тут столько! - Тебе лучше послушаться врача, - заметил Митцу, потом взглянул на младшего брата, словно решаясь на что-то. – Я схожу к тебе домой и принесу нужные вещи. Шин пока останется с тобой и проследит, чтобы ты не спорил с доктором. Хикару удивленно кивнул. От него не ускользнуло то, как Митцу колебался, прежде чем покинуть палату и оставить брата с ним наедине. Но, с другой стороны, если Митцу на такое решился, значило ли это, что что-то изменилось в его отношении? - Как ты себя чувствуешь? – спросил Шин, все еще с тревогой сжимающий его пальцы. Хикару скривился и потрогал забинтованную голову у виска. - Чувствую себя нормально, зато, наверно, выгляжу как полный придурок, - пробубнил он. - Тебе не об этом нужно сейчас думать. Врачи сказали, что тебе повезло, - Шин опустил голову и нахмурил лоб. – И вообще, зачем ты это сделал? - Будешь меня отчитывать? – улыбнулся Хикару. – Разве можно ругать больных пациентов? - Я серьезно. - Шин, - Хикару протянул руку и потрепал его по волосам, - не задавай глупых вопросов. Лучше скажи, почему вдруг Митцу согласился оставить тебя тут? Ты его просил? - Нет, - юноша помотал головой. – Мы почти не разговаривали. - Странно. А ты? – молодой человек приподнял его лицо за подбородок. – Почему глаза красные? Шин отвернулся, пытаясь скрыть тот факт, что проплакал практически весь путь до больницы. Только сейчас, видя Хикару в более или менее нормальном состоянии, он стал отходить от шока. - Ревел, да? – усмехнулся Хикару. – У меня десять жизней, уверяю тебя. - Жизнь всегда одна. И я не хочу, чтобы из-за меня ты подвергал себя опасности. - Ой-ой-ой, что-то голова разболелась, - притворно пожаловался Хикару, пытаясь уйти от темы разговора. - Позвать врача? – Шин вскочил на ноги. - Нет, не нужно. Просто поцелуй. - Поцеловать? - Да, это верный способ лечения. Мама в детстве всегда так делала, когда я, например, ударялся. Сейчас такой же случай. Шин невольно улыбнулся. - Притворяешься? - Всего лишь пользуюсь возможностью. Митцу ведь не будет ходить за моими вещами вечно. Юноша снова опустился на стул, поднес руку Хикару к своему лицу и прижался к ней щекой. - Я больше не позволю Митцу вставать между нами. Он сказал это с такой серьезностью, что Хикару даже забыл о том, что хотел продолжить его дразнить. - Как-никак, он по-прежнему твой брат. - Да, но помимо брата у меня есть и другие любимые люди: мама... и ты, - Шин слегка покраснел. – Но теперь главное, чтобы ты поправился. Хочешь чего-нибудь: воды или поесть? - Нет, просто посиди рядом. Они смотрели друг другу в глаза и молчали, потому что порою взгляд может сказать гораздо больше слов. Теплые пальцы Хикару, покрытые свежими царапинами, грели ладонь Шина и вселяли уверенность. Действие местного анестетика постепенно проходило, и Хикару чувствовал, как ноющая боль начинается растекаться выше виска, где наложили швы. Словно ей в ответ, отзывались и глубокие ссадины вдоль левой руки и на боку. Но он терпел, не желая показывать вида при Шине и заставлять его снова переживать. - Теперь я буду о тебе заботиться, - вдруг шепнул Шин, и его губы коснулись тыльной стороны ладони друга. В тот момент Хикару показалось, что Шин незаметно, буквально за какие-то минуты, стал выглядеть взрослее. Даже его голос теперь звучал по-другому. - Хорошо, - Хикару улыбнулся, впервые позволяя себе слабинку согласиться с подобным утверждением. Митцу складывал в небольшую спортивную сумку все, что могло пригодиться Хикару в больнице: хлопковые штаны, пару свежих футболок, нижнее белье, зубную щетку и бритвенный станок… Он прекрасно помнил, где все это хранится – их дружба не прошла зря, ведь он даже частенько здесь ночевал. От этой мысли сжималось сердце. Митцу оглянулся в поисках того, что еще можно было взять с собой: на комоде лежала книга. Возможно, Хикару как раз ее читал, а значит, она поможет ему скоротать время. Забирая ее, взгляд Митцу упал на фотографии, стоящие рядом с лампой. Обычно такие делали в уличных кабинках. На снимках были изображены Шин и Хикару, смеющиеся, целующиеся, счастливые. Он мог поспорить, что еще никогда не видел такой улыбки у своего брата, да и Хикару мало чем от него отличался. Совсем как сегодня, когда он увидел их на улице, бродя по району, у магазина Хикару. А если вспомнить последние дни с момента его возвращения, каждый день Митцу только и наблюдал отсутствующее выражение лица Шина, пустым взглядом провожающего облака за окном. И Хикару, с которым он даже перестал здороваться, сидящего на занятиях, подперев рукой голову, и безучастно рисующего какие-то вензеля на полях учебника. Это была такая кардинальная разница, видная даже невооруженным взглядом, что Митцу испытал укол вины где-то глубоко в сердце. Но он не позволил эмоциям взять верх. Только лишь отвернулся и положил книгу в сумку. Вернувшись в палату, Митцу так и не успел сделать даже пары шагов, а вместо этого замер на пороге, увидев перед собой сцену, от которой, возможно, кто-то бы умилялся, но он со всей силой сжал ручки сумки. Хикару дремал, равно как и Шин на своем стуле, положив голову на кровать. Их пальцы по-прежнему были переплетены, словно Митцу никуда и не уходил на этот час с лишним. Он вздохнул, заставляя себя постепенно расслабиться, поставил сумку у изножья кровати и сел в кресло у окна. Он понятия не имел, что теперь делать. Если бы не эта ситуация, он ни за что бы не позволил Шину остаться с Хикару наедине, но перед глазами все еще стояли заплаканное лицо брата и Хикару, лежащий без сознания, испачкавшийся в собственной крови. Митцу запрокинул голову, глядя в белый потолок. Мысли путались. Все, что он мог, только злиться на самого себя. За то, что чуть не стал причиной того, что его брат попал под машину. За то, что не заметил ее и не сам уберег Шина. За то, что Хикару теперь лежал с сотрясением мозга в больнице. Когда все успело полететь к чертям в его жизни? - Митцу? Тихий голос Хикару заставил его повернуться. - Да? - Ты вернулся? – молодой человек потер лицо. – Кажется, я заснул, - он перевел взгляд на Шина. – Забери его, он устал и ему нужно отдохнуть. В этот момент юноша зашевелился, поднимая голову и сонно оглядывая палату. - Я никуда не пойду, - упрямо сказал он, очевидно, услышав последнюю просьбу. – Я останусь с тобой на ночь. - Ты не останешься, - твердо сказал Митцу. - Останусь, - Шин выпрямился, глядя на него с вызовом. – Я не оставлю Хикару здесь одного в таком состоянии. Может, он и не показывает вида, что у него что-то болит, но это не так. - Шин… - Он в таком состоянии из-за меня! - перебил его юноша, не желая ничего слушать. - И что ты такое себе напридумывал? – вмешался Хикару. – Шин, будет лучше, если мы все как следует выспимся. И ты в том числе. - Я могу поспать и в кресле. - Можешь, но не будешь, - Хикару сжал его пальцы в своих. – Прошу тебя, не спорь. Со мной все в порядке. Я не инвалид, и тем более не при смерти. Так что иди спокойно домой с Митцу и отдохни. Шин недоверчиво покосился на брата. - Завтра после учебы навестишь Хикару, - добавил Митцу, чтобы тот окончательно согласился. Юноша еще какое-то время колебался, но потом все-таки решил перестать спорить, хотя бы ради Хикару, чтобы не доставлять ему лишних хлопот и нервов. Он поднялся со стула, неохотно расцепляя их руки, посмотрел на губы друга, словно мысленно их целуя. - Спокойной ночи. - И тебе, - Хикару улыбнулся, и от его улыбки на сердце стало гораздо легче. Митцу протянул ему книгу, которую достал из сумки. - Может, захочешь почитать, - сказал он, отводя взгляд. – Лежала у тебя комнате. - Спасибо. Оставшись один, Хикару тяжело вздохнул. Голова раскалывалась, и Шин был прав, что он терпел, не желая показывать вида. Кажется, юноша научился видеть его насквозь. От этой мысли Хикару усмехнулся. - Тебя невозможно не любить, - шепнул он в тишину палаты и посмотрел на обложку книги. Ровно посередине торчало что-то, напоминавшее закладку. Открыв ее на заложенном месте, Хикару выгнул бровь: их с Шином фотографии. Он точно не вкладывал их туда, ведь они стояли у лампы на комоде. - Митцу? – Хикару задумчиво провел по фотографиям указательным пальцем. Никто кроме друга не мог их туда положить. - И что бы это могло значить? Перед сном Митцу заглянул в комнату Шина, окутанную непривычными сумерками. Свет фонарей из окна был в ней единственным светом. - Ты спишь? – шепнул он, различая фигуру брата, накрытую одеялом. - Еще нет. Митцу подошел ближе, присел на край кровати и взглянул на темноволосую макушку. - Ты действительно больше не боишься спать в темноте? - Думаю, да. - И как это вышло? - Теперь она ассоциируется у меня с Хикару. - С Хикару, - зачем-то повторил за ним Митцу. Пару минут он просто смотрел перед собой, слушая мерное дыхание брата. – Шин? - Да. - Давай больше не будем ругаться? Юноша, наконец, высунул голову из-под одеяла. - Хочешь сказать, что позволишь мне быть с Хикару? - Я этого не говорил. Я говорил о наших с тобой ссорах. - Но они касаются именно Хикару. - Тогда почему бы нам всем просто не вернуть все на свои места? Мы снова станем друзьями, все вместе: ты, он, я… Даже в темноте Митцу видел, как блеснули глаза юноши. - Ты что, правда, так ничего и не понял? – голос Шина не был раздраженным, а, скорее, уставшим. – Это все равно, что мы с тобой вдруг станем сводными братьями. Это сравнение заставило Митцу вздрогнуть. Шин никогда не произносил этого факта вслух. Они оба прекрасно знали о нем, но всегда продолжали считать друг друга родными. - Я спать, - Шин снова закутался в одеяло и отвернулся. – Спокойной ночи. Это был явный намек на то, что разговор окончен и Митцу следует уйти. Молодой человек не стал заставлять просить себя дважды. - Спокойной ночи, братишка. Уже у порога его настигла запоздалая мысль: «Нет, мы никогда не смогли бы вести себя как чужие друг другу, сводные братья».