Новая жизнь

Шли дни за днями. Я прожила у черепах еще месяц. И не было ни каких успехов, ни в поисках мутагена, ни в поисках переместителя, чем была занята Караи. Скоро будет два года, как я попала сюда. И еще ни на миллиметр не сдвинулась к своей цели. Даже наоборот, еще глубже меня затягивало в этот сумасшедший мир. Я подружилась с Кейси. Он оказался, что-то типо Рафа, только не таким чокнутым. Джонс много времени проводил у черепах. В общем, как и Эйприл. Все узнали про их отношения где то через неделю после того как я видела их поцелуй. Мы договорились прогуляться с Эйприл. Когда она пришла, я была уже готова. Эйприл прошла к дивану, где сидели братья, и подошла к Донин. Он сидел к ней спиной, поэтому Эйприл наклонила его голову на спинку дивана. - Привет дорогой, - прошептала она. А потом нежно поцеловала черепаху прямо в губы. И это все на виду у сидевших рядом с братом ребят. Донателло так же нежно ответил на поцелуй, как бы говоря, что его так не первый раз целуют. - Идем Ани, - Эйприл потянула меня к выходу, закончив мило приветствовать своего парня. Но мне больше хотелось остаться, и еще посмотреть на эти офигевшие лица. Уж такого точно никто не ожидал. Представляю, как сейчас засыплют вопросами бедного Донни. Только вряд ли он был недоволен. Скорее счастлив. С Караи мы часто встречались на поверхности. В основном это были поиски кренгов, или мутагена. К черепахам в логово она не очень стремилась. Как она говорила, у нее там не очень хорошие воспоминания остались. По мне, так это веселые воспоминания. К нам часто присоединялся Куро, и я снова могла почувствовать себя частью маленького отряда. Моего трио. С ними мне нравилось вести поиски. Даже не знаю почему. Может к ним я привыкла? К дикой Караи и молчаливому Куро. Они так и остались частью меня, и думаю, навсегда ею и останутся. Так же я много времени проводила в лаборатории Дона. Правда, сейчас, там все чаще находилась Эйприл. Мне нравилось смотреть как он что-то делает. И для меня он все говорил вслух, хоть я ничего не понимала. Но Донателло все терпеливо мне объяснял. Так же он просил меня помогать ему в ремонтах машины черепах, и других их средств передвижения. Папа научил меня кое-чему, и мне нравилось копаться в деталях машин. Чему был несказанно удивлен Дони, ну и рад. Наверное. Майки учил меня кататься на скейте. И как он сказал, я такими темпами скоро стану профи в этом. Но, по правде сказать, до его уровня мне очень далеко. С Эйприл стали проводить много времени вместе. Это наши чисто женские посиделки, ведь она единственная девушка среди кучи парней. Мы всегда находим, про что поговорить. Позже пришлось признаться, что я видела их. Эйприл покраснела, а потом спросила, кто еще их видел. Джонса я не выдала. Позже, Эйприл познакомила меня со своим отцом. Мне понравился этот человек. Его очень заинтересовался, когда узнал, что я из другого мира. Хотя, его больше заинтересовал переместитель, так как он заставил в деталях рассказать мне о перемещинии. Но почти ничего не помнила. Когда мы с Эйприл пошли домой к черепахам, я услышала, что он сказал себе под нос, что–то типо того что в Нью–Йорке становится все больше черепах. Я стала с усилием обучаться ниндзюцу. Тренировки у меня так и проходили с парнями, но кроме этого я занималась и отдельно. Вечером, когда находилось свободное время. И по ночам. Меня так и мучила бессонница, иногда я вообще могла не спать всю ночь. От таблеток, которые мне дал Дон, жутко болела голова, поэтому я быстро перестала их принимать. Если раньше отсутствие сна не замечалось, то теперь если я всю ночь не спала, то днем мне приходилось туго. В общем, спокойный месяц. Ничего нового. Я посапывала в подушку, наслаждаясь сном, как вдруг: - Ани, вставай! Как бесит по утрам меня этот голос. Если он звучит, значит нужно вставать, чего я отчаянно не хотела. - Вставай! Что бы ни слышать его, я засунула голову под подушку. Но Лео забрал ее у меня. - Ани, каждое утро одно и тоже. - Ну так не буди меня. Где то же будильник был, - ответила я, спрятавшись под одеяло. - Что бы ты его опять об стенку разбила? Я не виновата, что по утрам ничего не понимаю и будильник стал жертвой моего нежелания вставать. - Это не я, - пробубнила я, надеясь, поспать хоть еще пять минут. Но настырный Лео сдернул с меня одеяло. - Ани, ты хоть шорты надевай. На меня сверху прилетело одеяло. А я что сделаю, если люблю спать в трусах и рубахе. Вот Лео и стесняется. А я получаю назад свое одеяло. Я радостная завернулась в него. Кровать прогнулась под тяжестью еще одного тела. - Неужели ты так всегда встаешь? Я высунула голову и посмотрела на Лео одним глазом. - Всегда. В общаге меня будили соседки по комнате. Караи издевалась, как могла. Каждое утро было что–то новое. То воды на меня выльет, то льда под одеяло насыплет, то за ногу стянет. В общем, в конечном итоге я научилась вставать, стоит ей прийти и произнести «Вставай!». А ты будишь как мама. Стягивая с меня одеяло и надоедая. Понятно, что из всех, лучше меня будила Караи. С ее способами. Лео хмыкнул. - Вы с Караи такие разные и одновременно одинаковые, и как нельзя лучше подходите друг к другу. Или может, дополняете. Она тебя очень любит и ценит. И ты смогла изменить ее. Скажу честно, я хотел, что бы она выбрала нашу сторону, и боялся, что Шреддер отравит ее разум, и Караи уже не спасти. Но ты смогла. Ты изменила ее. Хоть и не понимаешь этого. И Караи будет с тобой, что бы ни случилось. Лео встал с кровати. - А теперь вставай. Я может, не буду обливать тебя водой, но если не встанешь, я попрошу Рафа будить тебя. - Лучше тогда сразу водой обливай, - проворчала я. Я села и потянулась так, что все кости захрустели. Натянув шорты, я пошла в ванную. Возле двери стоял Рафаэль. - В очередь, я следующий, - сказал он, как только я подошла. - Во–первых, с добрым утром, во-вторых, я уже помылась. Я к тебе. Лео попросил позвать тебя. Он пошел в тренировочный зал, сказал, что нужно поговорить, пока никого нет. Что - то срочное. Вроде это тебя касается. Знаю, обманывать совсем не честно. Но ждать пока помоется Раф это мучительно. Он специально будет мыться долго, зная, что я жду за дверью, да еще и петь может начать. А это не самое приятное в мире. Раф нахмурился. - В тренировочном зале? - Да, - я сделала самое честное и серьезное лицо, - он сегодня, когда будил меня, был такой серьезный. Даже не улыбнулся ни разу. Раф долго и внимательно смотрел на меня и наконец, сказал: - Ладно. И пошел в зал. Я свернула пальцы крестиком. Лишь бы успеть, лишь бы успеть! - АНИ, - разнеся крик по дому. И в тот же момент двери ванной открылись. Я влетела туда, вытолкнув ничего не понимающего Донни, и закрылась. В дверь громко заколотили. - А ну открывай! Я первый! - Тебя не было, когда ванна освободилось! Он с силой стукнул дверь. - Занято! - Вот только попробуй выйти отсюда! Я замычала песню, что должно было еще больше взбесить Рафаэля. Только зная его, он будет караулить меня. Зато я первая помылась! Что бы не получить от Рафа, я решила резко открыть дверь и сразу бежать в свою комнату. Чуть помедлив, резко выдохнула и рванула дверь на себя. Срываясь с места, мои ноги поскользнулись и я пала на пол, животом на порог. Больше всего болел подбородок, на который я приземлилась. Хорошо, что успела язык в рот засунуть, а то бы сейчас еще больнее было. Кто–то поднял меня, и развернул лицом вверх. - Ты в порядке? - узнала я голос Рафа. Не открывая глаз, я произнесла: - Скажи, что ты ничего не видел. Я почувствовала, как его тело затряслось от сдерживаемого смеха. Оттолкнув его от себя, я снова повернулась на живот. Но меня настойчиво повернули обратно, и на этот раз посадили. Открыв глаза, я без всякого удовольствия узрела улыбающегося Рафаэля. - Убери от меня свою довольную морду, - сказала, и оттолкнула его лицо. Я потрогала болевший подбородок. Точно синяк будет, еще и кожу содрала. - Надо пластырь приклеить, - разглядывая подбородок, сказал Раф. - Что бы уж точно все знали, что я неудачник. Раф усмехнулся и встал. - И какой из всего этого нужно сделать вывод? – спросил он, протягивая мне руку. Я взялась за его руку и встала. - Что в следующий раз нужно быть аккуратнее, когда буду убегать от тебя. Раф усмехнулся и сделал то, чего ни разу не делал. Провел рукой по моим волосам. Потом развернулся и зашел в ванную. А дальше все как по расписанию. Завтрак, тренировка с парнями, медитация с Лео. Потом свободный вечер. Сегодня я хотела встретиться с Караи. Небольшая прогулка по крышам. Просто соскучилась по ней. Куро я стала видеть реже. У Шреддера для него нашлось много заданий, о которых ни Куро, ни Караи мне не говорят. Обижаться на них бесполезно, но я все равно узнаю, куда его гоняет сумасшедший лидер клана Фут. Караи сказала, что это просто небольшие задания. Вечер пришел быстро. Все свободное время, после медитации я просидела в лаборатории с Донателло. Он что-то химичил, я так и не поняла что. Просто смотрела, удобно усевшись на кушетке, на которой я когда то, проснулась в черепашьем обличии. К положенному времени, я уже сидела на крыше, но Караи еще не было. И уже когда я, начала волноваться, Караи напугала меня, подкравшись за спину. - Больная, я чуть не треснула тебе! - сердце стучало, готовое вырваться, и я держалась за грудь. - Я просто проверяла, заметишь ли ты меня, - Караи смеялась довольная. Я дала ей подзатыльник. - За что? – сказала Караи, потирая затылок. - Что бы больше так не делала! - Даже не надейся. Если ты меня услышишь, то тренировки у учителя черепах не прошли даром. Я рассказала Караи, что продолжаю учиться. Она немного расстроилась, но не хотела показывать этого. Потом просто сказала, что так будет лучше. Почему лучше, я так и не поняла. Теперь я просто могла бегать по крышам, со своей сестренкой, наперегонки или просто так. - Ани! – крикнула Караи, отстав от меня. Я вернулась к ней. Караи смотрела вниз, и когда я сама посмотрела вниз, то увидела внизу крэнгов. Караи выхватила меч. - Нет, - я взяла ее за руку, - тебе нельзя. - Почему? – она удивленно посмотрела на меня. Я указала пальцем вниз. Кроме крэнгов там были и футовцы. - Ну и что? Это же роботы. - А если не роботы? А если через них кто-то смотрит? Тебя легко узнают. Я сейчас позвоню черепашкам, и они быстро сюда придут. - Я не могу стоять в стороне. К тому же, смотри, - она показала на крэнга. Он стоял с ящиком в руках. А в ящике… - Мутаген! – вырвалось у меня. Караи кивнула. Он же нужен для ретрмутагена, который готовит Дон. Я вынула чефон и позвонила Лео. - Да? – мне показалось, что голос Лео был взволнован. Может он подумал, что я попала в передрягу? - Лео, скорее сюда. Мы с Караи на кренгов наткнулись. - Где вы? - ЭЭЭ, Караи, где мы? - Не надо Ани, – ответил мне Лео, - мы знаем, где ты и уже выходим. Лео бросил трубку. Интересно, откуда он знает где я? Надо спросить. Если не забуду. Мы наблюдали за кренгами, пока не пришли черепашки. - Караи, ты должна, - прошептала, я ей. - Нет. Я не могу, понимаешь. А что если пойдет что–то ни так? Ведь я пообещала заботиться о тебе. - А что если Шреддер узнает про тебя? Я даже представить не могу, что он с тобой сделает. - Я не могу тебя бросить. - Я справлюсь. - Я знаю, что справишься, Ани, просто не могу вот так уйти. - Все хорошо, - я дотронулась до ее рук, - иди. Она посмотрела на меня жалобным взглядом, заглядывая в глаза, потом вздохнула и повернулась к черепахам. - Позаботьтесь о том, что бы с ее шальной головы не свалился ни один волос, - сказала Караи, - хоть я и знаю, что вы позаботитесь о ней, и даже не нужно грозить расправой. И убежала. Знаю, она не довольна, что я не дала ей вступить с нами в битву. Но ее и вправду могли узнать. А что бы ей навредили, я не могу позволить. - Мутаген, - так же как и я, сказал Лео смотря вниз, - и очень много. Что предлагаете? - Зачем думать, просто угоним машину. Не им же оставлять. Ты представь, что они сделают с таким количеством мутагена, - сказал Раф. Лео пожал плечами. - Хорошо, значит, угоним машину, как только они закончат. А вы уверены, что они дадут нам это сделать? - А кто их будет спрашивать, - самодовольно произнес Микеланджело. Майки коварно захихикал, и они с Рафом стукнулись кулаком об кулак. - Ани, ты уверена что хочешь? Их много и я… - Ой, не нуди Лео, - перебил его Рафаэль, - наша малютка кого хочешь, прибьет. - Опять малютка, - в шутку рассердилась я, - сколько можно тебе говорить, псих ты зеленый, что бы ты меня так не называл. Наши отношение с Рафом улучшились. Нет, я не говорю, что мы не ругаемся. Ругаемся, еще как. Только теперь это имело иногда шутливую форму. Иногда. - Ну кто тут у нас злиться начинает. Мне страшно ребята, - Раф в притворном испуге выпучил глаза. Я встала на цыпочки и щелкнула ему по носу. Весь разговор шел шепотом, так что бы нас не услышали. - Они закончили, - так же шепотом произнес Донателло, тем самым спасая меня от наказания за щелчок. Лица ребят сразу стали серьезными. Уж они точно знают, что внимание спасет жизнь. Их серьезность не распространялась только на Майки. Веселая улыбка все так же растягивала губы, но если приглядеться, то выражение глаз совсем не сочеталось с радостью. Секунда, и мы уже спрыгиваем с крыши, прямо на головы ничего не ожидающих кренгов и роботов–футов. Донни сразу стал пробиваться к двери внутрь машины, что бы занять место водителя. Раф и Лео обороняли мутаген, не давая кренгам подбраться в нему. А нам с Майки только осталось бить тех, кто вставал на пути. А их было не мало. - Тут ключей нет, - крикнул Дон. - Так заводи другим способом, - ответил ему Лео. Я пробилась ближе к Донни, что бы помочь. Он кивнул мне и стал распутывать провода под рулем. Кренги быстро поняли, что устранять нужно нас с Доном, так как машина не уедет, если не завести. Казалось, что все роботы с инопланетянами в животах двинулись в мою сторону, еще и обстреливая на ходу. Пригнувшись и откатившись в сторону, уходя от лучей, я смогла сбить с ног ближе стоящего кренга. Развернув цепь одного из сёге, я ринулась в эту кучу роботов. Набалдашник на краю цепи, если хорошо размахнуться сносил голову роботу. Но для меня их было все-таки много. Один из роботов, когда падал, вспорол кожу на ноге. Кроме всего этого на мне было несчитанное количество синяков и ссадин. Что говорить, но кренги не очень любят, когда их вырубают, при этом весьма не приятым способом. - Готово, - раздался довольный голос Донателло. На секунду оглянувшись, я увидела что, увлекшись дракой, я порядком далеко ушла от машины. И подобраться к ней не могла, так как вокруг меня стеной стояли кренги. Отвлекшись на крик Дона, я чуть не пропустила луч, который в миллиметре просвистел мимо моей головы. - Осторожно, - сказал один из роботов, - эта, так называемая Ани, должна быть схвачена кренами живой. Так называемая Ани, нужна кренгам для дальнейших опытов. Я была немного поражена, поэтому следующий удар получился не очень хорошим, и кренгу удалась поймать цепь. Покрутив головой, я поняла, что окружена, но так просто сдаваться я не собираюсь. Набрав полные легкие воздуха, я как могла громко крикнула: - ЛЕО!!!!! Но как оказалось зря. Вездесущая черепашка в синей повязке уже пробивалась ко мне. Проткнув робота державшего мою цепь, он начал отступать назад к машине, соответственно убедившись, что я рядом и что тоже двигаюсь к грузовику. Раф помог нам пробиться к кузову грузовика, и как только рука Рафаэля затащила меня внутрь, машина сорвалась с места. Не удержавшись на ногах, я пала прямо на Рафа, сбив его с ног. Но полежать мне не дали, руки, схватившие меня, поставили на ноги. - Ты не ранена? – схватив меня за плечи и тряхнув, спросил Лео. Я не успела ответить, так как Лео тряхнул меня еще раз и стал осматривать ссадины. - Я в порядке, - недовольно произнесла я, в надежде, что Лео понял, что он бывает иногда слишком заботливым. Даже перебор. Вот сейчас, например. Черепахи смотрелись чуть лучше меня. Ссадины и синяки, так же украшали их тело, только в меньшем количестве. - Что хотели от тебя кренги? – спросил Лео, закончив осматривать порез на ноге. - Ты о чем, брат? – не понимая, спросил Раф. - Они ведь пытались схватить тебя? Да? Я кивнула. - Один из них сказал, что я нужна им живая. Для опытов, - предупреждая следующий вопрос, продолжила я, - они меня притащили в этот мир для этого. Каким-то образом параллельный мир в котором я жила, был совсем не чувствительный к мутагену. А потом, когда я попала сюда, оказалось, что мутаген стал смертельно опасен для моей безобидной тушки, - Раф хмыкнул на мое высказывание, - наверное, поэтому я им нужна, так как выжила. - Хоть и немного позеленела,- сказал Раф. - Ты на себя посмотри, - сразу завелась я, - ты намного зеленее меня. Я вытянула руку для сравнения. Раф тоже вытянул рядом руку. По сравнению, с его ручищей, моя рука выглядела жалко маленькой. - Вот видишь. Я не такая зеленая. - Зато мелкая, - видно не я одна сравнила руки. - Началось. Ты хоть раз можешь… Договорить мне не дали. - Дома доспорите, - перебил Лео, - у нас небольшие проблемы. Он кивком головы указал на улицу. Выглянув, я увидела четырехруких роботов – футов, бегущих за нами по крыше. - Надо сказать, что бы Донни газа прибавил. Раф достал чефон и стал звонить. - Ты что делаешь? - уставился на него Леонардо. - Говорю, - потряс чефоном Раф, - Майки? У нас проблема. В ответ Майки взвизгнул, и я услышала шум из трубки. - Мы уже поняли Раф. Один из них приземлился нам на капот, - а потом Майки крикнул, - только попробуй меня так еще раз напугать, я ж чуть не умер! Рафаэль отодвинул от себя трубку. Стук на крыше известил нас о том, что роботы все же догоняют нас. Особенно когда один из них проткнул крышу в том месте, где только была голова Лео. - Прибавите газу, - тоже крикнул Раф, пригибаясь, - нужно уехать от них. Повернув голову, я увидела, как роботы уже бегут по улице, совсем близко от машины. Первого прыгнувшего фута сбил град сюрикен, пущенных черепахами. - Засада! - крикнул голос Донни из трубки, - держитесь! Грузовик опасно накренился, и видно Донателло врезался, так как нас смело в стену грузовика. Сильно приложившись головой, я еле разлепила глаза. Одна из баночек с мутагеном от удара выскочила из ящиков и покатилась из кузова. Протянув руку, я только успела задеть ее, но она укатилась дальше. Кажется, я одна только видела, как она, ударяясь об асфальт, но не разбиваясь, катится сторону от нас. Дон и Майки уже вытаскивали нас из машины, но я продолжала следить за банкой. Вот она еще раз подскочила и разбилась, врезавшись в одного из роботов кренгов. Слизь вылилась наружу, и тут начала изменять тело кренга. Робот, облитый и превращающийся, побежал в сторону, и врезался в робота – фута. Они вместе пали на землю и стали мутировать. До моих ушей долетел протяжный визг розового инопланетянина. Кто-то за руку потащил меня прочь, но я вырвала руку, и указала на встающего монстра. - У нас проблемы, - сдавлено прошептала я, разглядывая урода. Кренг мутировал вместе с роботами, и теперь они представляли собой огромного стоящего робота. По всему его телу, отовсюду торчали руки, ноги, и огромные розовые щупальца. Само тело стало большим, около трех метров роста. Торчавшие руки и ноги, были все там же розовым цветом, только на концах рук торчали большие шипы. Голова всей этой массы торчала где – то в середине. Верхняя честь ее осталось от робота – фута, а вот открытый рот был кренга. Существо подняло голову, и завизжало, заставляя зажать меня уши. - Каков красавчик получился! – перекрикивая визг, сказал Майки, – давайте назовем его как–нибудь. - Потом Майки, сначала нужно выбраться из этой заварушки, - пригибая голову от лучей, сказал Лео. Кренги, много кренгов, перекрыли улицу, и Донни врезался в фонарный столб. От удара машина накренилась на бок, но не упала, а только выбив стекло небольшого магазина накренилась набок. Надеюсь, там внутри никого нет. - Ну и что теперь нам делать! – громко сказал Донни, зажимая уши, так как урод продолжал орать. - Я придумал! Я назову его МультиДжон! Я повернула голову вместе со всеми в сторону черепахи. - Что? - беззаботно отозвался Микеланджело. - Ты больной, - отозвался Раф и снова повернулся к мутанту кренгу. А так называемый МультиДжон увидел своих собратьев, и с не прекращающимся визгом двинулся их сторону. Кренги отстреливались, но это никак не влияло на мутанта. Он схватил первого и прижал к себе, тело как губка всосало робота, и я заметила, как прибавилось ног в теле мутанта. - Он их ест! – радостно изрек Рафаэль. - И растет. Что делать Дон? - сказал Лео. Взгляд Дони потеряно блуждал. А между тем, мутант потерял всякий интерес к своим братьям и стал поглощать павший столб. Это ему еще как удалось, и вырос он еще больше. - Он так весь город сожрет! - Черепашки! – завизжало существо, заметив нас, - люблю черепашек! - Мы тоже тебя любим МультиДжон, - выскочил Майки, а потом раскинул руки, - иди, обнимемся! Существо тоже раскинуло руки, и двинулась к нам. - Люблю! Хочу есть черепашек! Люблю есть! - ОЙ! – Майки тут же сжался. Лео схватил его за панцирь и затащил обратно. А Раф дал подзатыльник брату. - И что теперь? – сказала я. - Может, Майки ему отдадим, - пробурчал Раф, - он же любит черепашек. - Он меня съест! – испугано сказал Майки. Я выглянула снова на монстра, который с удовольствием поглощал дверь грузовика, при этом он все время повторял «черепашки, черепашки». В общем, эта махина разрослась в ширину, и как видно хотела нас съесть. Меня пугал тот факт, что я тоже была черепашкой. Заметив меня, мутировавший кренг пошел в мою сторону. - Сматываемся! Этот урод сюда идет! – крикнула я черепахам, все еще спорившим о чем–то. Повернувшись назад, я успела откатиться в сторону. Монстр неожиданно быстро пришел, и я чуть только что не стала его обедом. Снова увернувшись, от настойчивого уродца, я подбежала к черепахам, и спряталась за их спины. Донни схватил меня за руку и потащил от монстра, пока черепахи отбивались от него, следуя за нами. Кренги, как только увидели, что мы вышли из убежища, наверное, на радостях стали обстреливать нас. - Плохой МультиДжон! – крикнул Майки, отбивая руку монстра, - черепашек нельзя кушать. - Черепашки! – проорал большой мутант. Монстр повернулся и заглянул в кузов грузовика. - Мутаген! – громко и радостно произнес он, и полез внутрь. - Я думаю нам нужно уходить, - пробормотал Лео, отступая назад. - Ни за что! Опять отступать? – сердито сказал Раф, смотря на монстра, который стал поглощать ящики с мутагеном. Расти он стал от этого еще быстрее, и явно стал намного мощнее. - Хотя, давайте отступим, - согласился Раф, и тоже начал отходить. Мы уходили, уворачиваясь от обстреливающих нас кренгов. Мы с Донни одновременно повернулись, что бы посмотреть на монстра. Его голова и плечи уже пробили потолок машины, и тоже начали поглощать их. Он стал таким огромным, и был больше похож на розового Халка, одетого в броню. Видно мутаген пошел ему на пользу. Но Дони заметил кое–что другое. - Вот черт! – сказал он, а потом крикнул, - быстрее отсюда! Я сначала не поняла его паники, но потом увидела огонь, быстро приближающийся у грузовику. Видно после того как Донни врезался, или из–за огня кренгов, пробило бак. И пока мы все были увлечены мутировавшим кренгов, бензин вытек. И один из лучей кренов попал в этот бензин, и он загорелся. Убегать времени совсем не было, и Донателло, вместе с черепахами завернул за небольшой, недоделанный киоск, и, конечно же, не забыли потянуть меня за руку с собой. Как будто я сама справится, не могла. Завернув Дон тут же пал на пол, утягивая меня с собой. Его руки успели накрыть меня, и притянуть к себе, до того как я была оглушена взрывом. Мы находились на небольшом расстоянии от машины, так что оглушало нас впечатляюще. Я думала, что больше никогда ни чего не услышу. Кто–то схватил меня за руку, и прыгнул в сторону от киоска. Повернув голову, я увидела, как непрочная конструкция повалилась, как раз на тот бок, где мы только что прятались. Осмотревшись, я поняла, что продолжаю лежать на холодном асфальте, прижатая к теплому боку черепашки. Подняв голову, я посмотрела в яркие голубые глаза Майки. По его открывающемуся рту я поняла, что он мне что–то говорит. Но из–за звона в ушах, я не слышала что. Наконец, я смогла различить слова. - Ты в порядке? Не задело? – беспокойным голосом спросил Микеланджело. Я покрутила головой. Он помог мне сесть. Я оглянулась на остальных черепах, сидевших недалеко. Вставать никто не собирался, и все просто смотрели на полыхающий грузовик. Майки так и не убрал руку с моих плеч, прижимая меня к себе. Прямо передо мной стали приземляться белые, большие хлопья. Подняв голову вверх, я увидела много таких хлопьев. Как будто снег идет. - Что это? – негромко сказала я. - Мутаген, - так же негромко ответил мне Дони, сидевший рядом, - при очень высокой температуре он превращается в белые хлопья. Еще в минуты мы опять сидели, молча, смотря на огонь. Никто так и не шевельнулся. Рафаэль взади нас все время чихал. видно от белых хлопьев. Я трехнула головой, и с меня свалилось много хлопьев. Нос зачесался, и я так же громко как Раф чихнула. - И всегда у вас так? – спросила я, возникший в голове вопрос. Раф хмыкнул. - Почти всегда, - ответил мне Лео, одновременно с сожалением в голосе, и с радостью. Я хихикнула. Наверное, под конец этого явно не совсем веселого, но явно интересного дня, нервы окончательно сдали. Вдали стало слышно вой сирен полицейских машин. Сейчас сюда народ прибудет, и не очень обрадуется, увидев пять зеленых существ сидящих на асфальте, и смотрящих на горевшую машину. Я не одна об этом подумала. - Надо уходить, - почему–то грустно сказал Лео. Все стали подниматься на ноги. Майки помог мне подняться. Только сейчас я заметила, как ноет все тело от ушибов. Как же трудно мне завтра будет на тренировке. - А как же мутаген? – неожиданно вспомнив, спросила я. Взади меня хмыкнул Донателло. Все повернулись к нему. Я пораженно уставилась на банку с мутагеном в его руках. - Как ты это сделал? – я не одна была удивленна, - и когда? - Она выкатилась, и я успел ее подхватить, пока вы дрались с МультиДжоном. - Ну ты даешь брат! - Раф хлопнул Донни по плечу. - Теперь нам точно надо уходить, - быстро сказал Лео, так как вой сирен раздавался совсем близко. Домой мы добрались вполне быстро. Спустившись в канализация, поняла что истощена. Сил почти не было. Идущий рядом Донателло задумчиво смотрел на банку с мутагеном. - Тебе хватит этого количества? - спросил Лео, проследив за взглядом брата. Донни кивнул. - Я должен приступить. И мне нужна твоя кровь, Ани. Для ретромутагена. - Я не позволю сегодня тебе этим заниматься. Сначала ты отдохнешь. Донни повернулся ко мне, и, наверное, хотел начать спорить, но посмотрев мне в глаза, улыбнулся и кивнул. Через секунду я почувствовала, как на мои плечи легла его рука. Как всегда, при контакте с Донни, по моему телу волнами пошло спокойствие. У этой черепашки талант. Так мы шли до самого дома. - Мы дома! – сказал Майки, как только мы зашли, и бухнулся на пол, на колени. А потом медленно съехал на пол и всей остальной частью тела. Как бы смешно мне не было, я хотела повторить его действия. - О, да. Мы дома, - ворчливо сказал Раф, и обошел лежащего на полу Майки. Неожиданно Микиланджело поднялся, и с разбегу запрыгнул на панцирь Рафу, обхватив руками его шею, сказал: - Отнеси меня в ванную. А потом в комнату. Пожалуйста, братишка! Я ухмыльнулась, и пока Раф ничего не успел сделать, тоже разбежалась, и прыгнула на панцирь Майки. Высоты моего прыжка не хватило, поэтому пришлось карабкаться, но вот я тоже обнимаю шею Майки и крича: - Меня тоже! Я так устала Рафи! Помоги! Сзади захихикали Дон и Лео. Раф видно не выдержал, а скорее просто подыграл нам, и упал на пол. Я оказалась наверху черепашек, продолжая обнимать за шею Майки. Поняв, что Рафаэль не будет терпеть лежания на нем, я быстро соскочила с панциря. И как только я ушла, Микеланджело оттолкнули в сторону. Но из них так никто и не встал, продолжая лежать на спине. - Вставайте, давайте, - Лео подошел и легонько пнул Рафа по ноге. Тот поднял руку вверх с вытянутым пальцем, но так ничего и не сказал. Его рука упала, прямо на живот лежащего рядом Майки и явно не тихонько, судя по его реакции. - Я помогу тебе Микеланджело, - крикнула я голосом супермена. Потом схватила руку Майки, и попыталась потащить в сторону комнат. Это удавалась мне с трудом, но все же Майки поехал за мной. - Я не брошу тебя, друг, - тоже голосом спасателя сказал Майки, и схватил за руку Рафа, лежащего с закрытыми глазами. Теперь мне пришлось тащить их двоих. Все оставшиеся силы, ушли что бы сдвинуть их на несколько сантиметров. - Да ну вас, - я бросила руку Майки. Потом прошла, и шлепнулась поперек на их животы. Судя по тому, как они согнулись, мое падение оказалось для них неожиданным. Лежа на черепахах, я засмеялась. В ответ меня тихонько затрясло, от сотрясавшихся в смехе братьев. Но полежать мне не дали. Лео поднял меня, и оставил висеть, обхватив одной рукой поперек туловища. Я не сопротивлялась, а наоборот свесила руки и ноги. - Я оттащу тебя в ванную, - сказал Лео, тоже подражая голосу супермена. Я обхватила руками, его за талию. - Ты мой герой! Лео захихикал. Раф и Майки уже поднялись с пола, и побрели к дивану, Дони уже не было, наверное, пошел уносить мутаген, а Лео и вправду потащил меня к ванной. На середине пути, я все-таки не вытерпела, и выскользнула из руки Лео, и сама добежала до ванны. Только встав под струи душа, я поняла, что действительно устала. Так что хотелось свернуться клубочком в ванне, и уснуть. Но сегодняшний день мне понравился, несмотря на синяки и ссадины, болевшие от горячей воды. Теперь не отстану от черепашек, если они соберутся на поверхность. Не упускать же такое развлечение. Прошло три дня. Донни взял у меня кровь, и начал что–то химичить у себя в лаборатории. Никто не рисковал заходить туда, кроме, конечно же, Эйприл. Караи обрадовалась, когда узнала, что теперь вполне возможно, что ретромутаген скоро создадут. Я сначала, не совсем обрадовалась, что скоро мне придется попрощаться с зеленой кожей, но тут же вспомнила, что зеленой я вряд ли смогу попасть домой. А это весомый аргумент, так как я очень скучала по моей семье. Все эти три дня меня все чаще посещала мысль, как они без меня там? Что изменилось, пока меня не было? Ведь прошло чуть меньше двух лет. Хотя, они ведь не были без меня. Насколько я поняла, мой близнец, так и остался там, заменяя меня в мой же жизнь. Но зачем загадывать. На следующей день после нашей победы, над кренгами, я отдыхала. Тело, как я и ожидала, болело. Но я старалась не обращать на это внимания. Особенно, после того, как меня подколол Раф, уже давно привыкший к такому. На второй день я встретилась с Караи, а на третий каталась с Майки на скейте. Кататься у меня получалось все лучше и лучше, и моя веселая черепашка пообещала в скором времени подарить мне собственный скейтборд. Чему я неожиданно для себя обрадовала. Видно, эта черепашка, каким–то образом меняла меня. Ведь раньше, я ничем таким не увлекалась. Я лежала у себя на кровати, после медитации с Лео, и пыталась рисовать по памяти. Не сказать, что я была мастер в этом, но все же мои рисунки мне нравились. Сейчас я пыталась скопировать из памяти Лео, которого только что видела. Его сосредоточенное, и в то же время расслабленно лицо во время медитации. Лицо и его позу. Почему мне захотелось нарисовать именно таким Лео? Наверное, потому что именно таким он представлялся в моем представлении. Заботливый, спокойный, но все же … ответственный и строгий. В небольшой тумбочке у меня уже лежало пару подобных рисунков, нарисованных простым карандашом, и не совсем дорисованных, по моему мнению. Из рисунков был Донни, сидевший за своим любимым компьютером, в полоброта ко мне. Этот рисунок я делала с натуры, и умник даже ничего не заметил, увлекшись. Его лицо чуть нахмуренно, из–за умственной работы. Рядом на столе стоит неизменная кружка, с кофе. Майки я изобразила играющим в свою приставку. Этот рисунок, мне нравился больше всего. Он, как бы, передавал весь характер Майки. На рисунке, он от усердия высунул кончик языка, и чуть наклонился вперед, пристально глядя в экран телевизора. Возле его как всегда творился бардак, вечный спутник неугомонной черепашки. Так же был спящий Кейси. Я увидела его на диване, ночью, когда на меня опять напал бессонница. Его рот был приоткрыт, и на щеку вытекала струйка слюны. Заснул он в интересном положении, свесив нижнию часть своего тело на пол. Этот рисунок был сделан только ради смеха. Последний мой рисунок был, с изображением танцующих Донни и Эйприл, перед их первым поцелуем. Она красивой картинкой засела в моей памяти, пока я не изобразила ее на бумаге. Для полной коллекции мне не хватало Рафа. Но я не знала, как его нарисовать. Мне хотелось изобразить его в битве, но я не помню его лица. Я даже представить не могла, как его нарисовать. Черепаха оставался для меня загадкой, и кроме как в битве, я не могла его нигде представить. Я подавила зевок. Ночью я опять почти не спала. Среди ночи я проснулась от давящего чувства в груди. Чувство беспокойства, сжимало грудь плотными тисками, не давая дышать. Это чувство возникло у меня когда–то на кухне. Но тогда Донни смог меня успокоить. И теперь оно все чаще будило меня по ночам, не давая потом заснуть. Я уже хотела пойти к Донни в комнату, попросить, что бы он меня успокоил, но понимала что это бред, и я никогда так не сделаю. Весь день я не могла успокоиться, пока не началось медитирование с Лео. И это помогало. Теперь я спокойно лежала животом на кровати, но от воспоминания в груди, почти незаметно заныло. Я вздохнула, и тут же раздался стук в дверь. - Ани? Ты тут? - Да, заходи Эйприл. Двери приоткрылись, и ко мне зашла рыжеволосая девушка. - Что делаешь? – спросила она у меня, подходя. Сначала я хотела спрятать рисунок, но передумала. - Рисую. Она прошла, села рядом со мной, и заглянула, положив подбородок мне на плечо. - Хорошо получилось. Я не знала, что ты рисуешь. - Об этом никто не знает. Ты первая видишь, что я рисую. Я продолжила рисовать, а Эйприл молча, следил за мной. Мы так и сидели молча. Я рисовала, а Эйприл что–то плела из моих коротких волос. Потом распутывала, и опять плела. Мне нравилось как ее пальцы, нежно перебирают волосы, хотя не любила, когда к ним притрагиваются. Когда я закончила, передала Эйприл рисунок. Получилось именно то, что я хотела. Лео получился как живой. - Здорово! - улыбнулась она. - Спасибо, - я улыбнулась в ответ. Мы лежали, разговаривали, а потом Эйприл попросила меня помочь ей на кухне, приготовить ужин. Сегодня она хотела приготовить, что–то особенное, но название не дало мне никакого представления о блюде. Конечно же, я согласилась. Вроде она назвала это итальянским рагу. Лео тренировал какой–то новый прием, и отказался ужинать с нами, Донни сидел у себя в лаборатории, и Эйприл сказала, что он занят, поэтому мы не стали его тревожить. Майки прибежал на кухню, как только превосходные ароматы распространились за пределы комнаты. За собой он тащил Рафа, который играл с ним в приставку. Сплинтера тоже не было, так что сегодня мы ужинали вчетвером. По сравнению с предыдущими вечерами, мне казалось народу было мало. Рагу понравилось черепахам, Майки просил уже третью порцию. Лишь бы не лопнул. Довольный, то есть сытый Раф, потянулся. Эйприл сидевшая напротив, с умилением в глазах смотрела на них. Как смотрят на горячо любимого младшего брата. Наверное, для нее они и были младшими братьями. И она заботилась о них, как умеет только она. Черепахам очень повезло, что Эйприл есть у них. На кухню зашел Лео. - Я не смог удержаться. Пахнет изумительно. Надеюсь, Майки еще не все съел? Майки что–то ответил ему, но так как его рот был заполнен едой, никто его не понял. Я тоже потянулась. Вечер обещал был спокойным. Сегодня хочу просто просидеть возле телевизора. Ну, или поиграть в приставку с Майки. Я вышла из кухни, когда все наелись, и мы довольные ужином, уже хотели расползтись каждый по своим делам, но нам на встречу выбежал Донни. Я подумала, что до него тоже донеслись ароматы с кухни, и он пришел поесть. Но его лицо было взволнованным, а глаза как - то потеряно смотрели на меня. - Что случилось? – спросила я. Все остановились, удивленные видом черепашки. - Ани, я должен тебе кое–что сказать. Ани… я закончил с ретромутагеном. Сердце внутри казалось, сделало сальто. Неужели все. Всё. Тогда, Донателло ведь должен выглядеть радостным. Ведь так? Только вот радости в нем было ни грамма. - Ани, мне жаль. Я проверил несколько раз, и результат один и то же. Мне, правда, жаль. - О чем ты Дони? Не пугай меня, пожалуйста. Он помотал головой. - Кровь. Твоя кровь мне нужна была для того, что бы испробовать ретромутаген. И результат получался один и тот же. В общем, вот что мне удалось узнать. Он вздохнул, и продолжил уже более спокойно. - Ты ведь знаешь, что я брал кровь и у нас, даже у Эйприл. Для сравнения. Так и есть. Но вот кровь Рафа меня заинтересовала больше других. Краем глаза я увидела, как Раф сложил руки на груди, и нахмурился, но ничего не сказал. - Ани, твоя ДНК изменилась после того как ты мутировала. Как и у всех. Поэтому тело меняется. Мутаген действует на ДНК, изменяя ее. А вслед за изменением ДНК, происходит изменение тела. В твоем случае такого не должно было произойти. Кренги были правы. Мутаген был смертельно опасен для тебя. В твоем случае, он бы не изменил твою ДНК, а полностью уничтожил, вызвав твою смерть. Но кое–что пошло, не так как они спланировали. В тот вечер, Караи попросила, что бы помогли спасти тебя. И мы помогли. Произошло то, что полностью сбило эффект мутагена на тебя. До того как ты попала под него, ты дотронулась до Рафа. Если бы это было какое–то другое существо, то ты бы погибла. Но Раф уже был мутантом. Поэтому мутаген отреагировал иначе. Он смешал твою ДНК человека, с ДНК черепахой, которая уже попала под действие мутагена. В итоге получилась такая форма мутации. Ты ведь заметила, что у тебя кое–то осталось от человека. Но и досталось и от черепахи–мутанта. И еще тебе досталась, малая частичка самого Рафа. Цвет глаз Рафаэля, и твой цвет кожи стали одинаковыми. Мы с Рафом одновременно повернулись друг к другу. Я посмотрела в его зеленые глаза, и сравнила цвет кожи, который видела каждый день в зеркале. Донни прав. Один и тот же цвет. Почему я раньше этого не заметила? Раф сузил глаза, осматривая меня с ног до головы. Ему, похоже не очень в это верилось. Донни продолжил: - В тот день, ты чуть не умерла. Ты даже не представляешь, насколько близка была к смерти. И самое страшное это то, что я ничем не мог тебе помочь. Твоя ДНК человека, отличается от ДНК здешних людей, поэтому твое тело сражалось. И проиграло схватку. Я уставилась на Дони. Что значит, проиграло схватку? Ведь я выжила. Стою перед ним, полностью здоровая. - Сегодняшний эксперимент только подтвердил мои догадки. Ани, мне жаль, но ты не сможешь назад вернуть себе человеческое тело. Мутаген победил в тебе, полностью уничтожив твою сущность человека. Теперь ретромутаген, стал опасен для тебя, как раньше был опасен сам мутаген. Мне жаль, Ани, правда, жаль, но ты больше не будешь человеком. Я стояла и не могла поверить в его слова. Ну же, Дони, скажи, что ты пошутил, и все скажут, что это сама плохая твоя шутка. Скажи же, Донателло! Пустота внутри меня быстро заполнила все. Пришло безразличие ко всему происходящему. Я почувствовала что кто–то взял меня за руку. Повернувшись, я увидела обеспокоенное лицо Микеланджело. Он видно хотел что-то сказать, но остановился, как только увидел выражение моих глаз. - Мне нужно прогуляться, - мой голос звучал без всяких эмоций. Я вытянула руку из ладошки Майки и побежала на поверхность. Когда я вышла на улицу, мысли с новой силой закружились в мой голове. В таком состоянии было опасно прыгать по крышам, поэтому я пошла на определенную крышу. На ней было несколько построек, и одна из них стояла почти на самом краю крыши. Можно было пройти и сесть, свесив ноги с высокого здания, и тебя никто не видел. Только оказавшись на крышах передо мной, можно было меня заметить. Это место я заметила недавно, во время прогулки с Караи, и оно запало мне в голову. И теперь я пришла сюда. Сев, я дала волю мыслям. Не буду человеком. Никогда. Я на всю жизнь останусь зеленой черепахой. И скорее всего не смогу попасть домой. Именно этот факт убивал меня больше всего. Не вернусь домой, туда, куда я стремлюсь больше всего. По логике, я должна сидеть и плакать, жалея себя. Но слез совсем не было. Я давно научилась не давать им волю, и сейчас сидела с сухими глазами. Не знаю, как долго я сидела. Время бежало быстро или медленно, я не знала. В голове билась только одна мысль. Дом, дом, дом… как же я хочу домой! Рядом со мной кто–то опустился, и я вздрогнула, отклонившись в сторону. Вот уж кого я не ожидала увидеть так это Рафа. Он спокойно сидел рядом со мной, свесив ноги, и не замечал моего удивленного взгляда. - Что ты тут делаешь? - Тебя ищу, - спокойно ответил он. - Зачем? – сказала я грубо, отвернувшись от него, поджав под себя ноги, и положив подбородок на колени. Он хмыкнул. - Лео сказал сидеть дома, и не идти за тобой. Но я убежал, пока он не видел. Он продолжал молчать, пока я опять не спросила его: - Как ты нашел меня? Он долго молчал, но потом ответил: - Ты не одна ходишь на это место. Мне оно тоже нравится. Знаешь, во время рассвета, тут открывается красивый вид. Я почему-то знал, что найду тебя здесь. Я была удивленна, но промолчала. Мы опять сидели в тишине. - Ты как? – негромко спросил меня Раф, так и не повернув голову в мою сторону. Я пожала плечами. - А ты как думаешь. - Знаешь, о чем я сейчас подумал? – он повернул голову ко мне. Я тоже повернулась, - хорошо, что у меня глаза не синим цветом, как например у Лео. Его губы чуть приподнялись, но глаза оставались с мрачным выражением. - Представь, если бы дотронулась не до меня, а если бы например Майки подошел. Я невольно представила себя с кожей под цвет глаз Микеланджело. Из меня вырвался смешок. - Ани, не хочешь научиться кататься на мотоцикле? Вряд ли ты умеешь на нем кататься. Я повернулась к нему. Только сейчас я заметила, что на нем надета черная кожаная куртка. - Кататься на мотоцикле? – по слогам произнесла я. - Ага, - он встал на ноги, - пошли, - он протянул мне руку. Я схватилась за руку и встала. Надеюсь, он шутит. - Одень, - он протянул мне что–то. Развернув, я увидела теплую черную кофту. Она явно была мне большая. Рукава были большие, и свешивались. Я застегнула молнию. Кофта была мне до середины бедра. Когда я ушла из дома, то была в одной футболке и шортах, и только одев кофту, поняла что замерзла. Но вряд ли кожаная куртка Рафа нужна ему от холода. - Пошли, - он поманил меня за собой. Мы спустил с крыши, и я увидела большой, с виду очень быстрый, красный байк. - Ты издеваешься? Ты не шутил? Он хмыкнул, а потом почти нежно провел рукой по сиденью мотоцикла. - Не бойся. Я помогу тебе. Сядешь впереди меня. Проедемся по улице. Я медленно подошла к нему. Он оседлал байк. Видя, что я не собираюсь садиться, он закатил глаза. Я не виновата, что боюсь мотоциклов. Уж лучше на машине. Мой друг чуть не разбился на одном из таких мотоциклов, навсегда научив меня бояться их. Раф схватил меня, и быстрее чем я успела понять, оказалась сидящей впереди него. - Ты боишься что–ли? - Нет. Просто не люблю их. Очень не люблю. Он схватил меня за руки и прижал к рулю. Его руки лежали сверху. Потом он завел байк и сорвался с места. Сердце колотилось как бешенное. Мне казалось, что это я управляю мотоциклом, но теплые руки Рафа, не давали мне сделать ошибку. Его руки продолжали прижимать мои ладони к рулю байка. Ехали мы явно не с маленькой скоростью. Ветер развевал мои волосы, и заставлял мои глаза слезиться. Даже если нас кто и видел, то вряд ли понял что у нас зеленая кожа. Теперь понятно, почему Рафа одел куртку. Теперь нас можно было принять просто за любителей скорости. А я бы подумала, что это ненормальные, которые решили распрощаться с жизнью. Мы мчались по улицам, и постепенно мне стало нравиться езда. Теперь я увереннее сжала руль, сожалея, что я не умею ездить. Но я точно знала, что если он отпустит мои руки, мы быстро во что нибудь врежемся. Раф заметил, что скорость стала нравиться мне, и прибавил газа. Я и не знала, что можно ехать еще быстрее. Дома проносились, сливаясь в один поток. Мое сердце снова быстро застучало, но на этот раз от радости. Из моего горла вырвался крик радости. Судя по сотрясавшейся груди Рафа, он смеялся. Теперь я от него не отстану, пока сама не научусь так ездить. Я навалилась на теплого Рафа сзади. Только благодаря ему, я все еще не замерзла от холодного ветра. Гонка заканчивалась, и мы приближались к дому. Зайдя в теплый дом черепах, ко мне вернулись все чувства. Снова навалилась все мысли о том, что мне рассказал Дони. Я медленно прошла, и села на диван. Раф снова опустился рядом со мной. На нем уже не было куртки. - Все хорошо, слышишь? - шепотом говорил он, - ничего не случилось. Ты все равно попадешь домой. Я… я тебе обещаю. Какой бы зеленой ты не была, ты все равно попадешь домой. Он продолжал мне, что-то шептать, но я перестала слушать. Преграда, которая спасала меня от слез, неожиданно исчезла. Я поняла это, когда слезы потекли у меня по щекам. Прижав руки к лицу, я дала им волю. Когда последний раз я так плакала? Давно. Я судорожно плакала, хотя скорее рыдала. Раф обнял меня за плечи. А потом вдруг приподнял, и я оказалась у него на коленях. Он ничего не говорил, а просто прижал мою голову к своему плечу, и гладил по волосам. Я заливала его плечо слезами, даже не пытаясь успокоиться. Наконец, накопленные слезы кончились, и я успокоилась. Странно, но я почувствовала себя намного легче. Вся тяжесть, что была в груди, ушла вместе со слезами. Мне было тепло и спокойно, а так же была измотана слезами, так что я постепенно проваливалась в сон. Я уже не видела, как Раф долго сидел со мной на руках, не шевелясь, боясь меня разбудить. Я не видела, как его голова постепенно опустилась на спинку дивана и он заснул. Я уже не видела, как из тени вышел Мастер Сплинтер. Как он укрыл нас с Рафом пледом, а потом улыбнувшись своим мыслям уже к себе. Я этого ничего не видела. Я давно спала, наслаждаясь сном. Микеланджело Никто не видел меня. Не видел ни Раф, ни Ани, как я стою в тени и смотрю на них. Как Ани заснула, а Раф сидел, погрузившись в свои мысли. Я видел, как ты брат неуверенно зарылся носом в ее волосы. Я знаю, какой запах ты почувствовал. От Ани пахнет апельсинами, которые она так любит есть, думая, что Ди ничего не знает. Меня не видел даже отец, когда укрывал Ани и Рафа. А может и видел. Кто его поймет. Ноги сорвались с места, и я побежал на поверхность. Я медленно перепрыгивал с крыши на крышу. Пока совсем не остановился. Я сел на край крыши и старался ни о чем не думать. Конечно же, безуспешно. Наверное, кто–то сказал бы мне сейчас нужно страдать, но я ни такой. Мне часто удавалась увидеть и услышать, то, что я не должен быть. Братья не знали в чем, я себя нашел. Скорее всего, не знал об этом и сенсей. Я хорошо умел прятаться в тени. Так, что меня никто и не видел. Темнота как будто понимала меня. Наверное, я не должен так делать, но я не особо прятался. Это они меня не видели. Кейси когда–то давно правильно сказал. Хоть это он говорил и не мне, но это правда. Иногда для счастья, того кого ты любишь, надо отойти в сторону. Как бы больно тебе не было. Тогда ты точно любишь. И я должен уйти. Просто, нужно надеяться, что я не сорвусь. И смогу уйти. Я надеюсь, что смогу. Микеланджело долго сидел на крыше. Улицы Нью-Йорка уже стали просыпаться от сна, и наполняться людьми. Микеланджело сидел до тех пор, пока его лицо не осветила яркий луч восходящего солнца. Он смотрел на воход, слегка прищурившись. В ярких голубых глазах засела печаль. Но печаль постепенно растворилась, и медленно на зеленом лице черепашки расцвела улыбка. Он радовался новому дню, он радовался своим мыслям.