Посмотри на меня

- Дорогой! – привычным движением рук я дернула за ручки и раздвинула двойные двери, врываясь в кабинет. Несмотря на мою внешнюю хрупкость и миниатюрность, тяжелые замки легко поддавались мне. – Дорогой, у меня тут… Я не успела договорить, замечая, что мой любимый человек и эксцентричный президент компании в одном лице в данный момент не один. Освещенный ярким светом ламп и солнца, пробивающегося из огромных, во всю стену, окон, он стоял у своего рабочего стола, скрестив руки на груди и смотря на собеседницу. - Ой, простите… - лицо моё исказилось в гримасе неловкости, я не хотела мешать. Лори, внимательно выслушивающий эмоциональный рассказ своей внучки, (которую я, кстати, не сразу заметила) на секунду отвлекся на меня и с улыбкой кивнул. Я улыбнулась в ответ и поняла его немую просьбу немного подождать. Около пяти минут Мария болтала, жестикулируя, что-то объясняя, но я не слушала. Я, усевшись в глубокое, с высокой спинкой кресло – явно дорогое, а это в стиле милого - невольно продолжила любоваться лицом президента, что так ласково смотрел на девчушку, стараясь уловить суть разговора. - Ну, я пошла, – Мария вдруг внезапно сорвалась с места, взяла у деда протянутую ей конфету и ушла, напоследок панибратски попрощавшись и со мной. “Черт, ну и где уважение? Я, конечно, не люблю лишний официоз, но всё же…” – мысли вдруг прервались, а я перевела взгляд на мужчину. Тот, довольно вздохнув, уселся с улыбающимся, но почему-то изможденным выражением лица, как у старика, в своё кожаное кресло возле стола. Неторопливо, манерно президент потянулся за сигарой, закурил и совершил этот долгожданный затяг, который ранее явно не давала сделать гиперактивная родственница. - Прости, что пришлось ждать. Мария такая болтушка, - и тихий смешок вместе с лёгким дымом вырвался у него из груди. – Староват я уже. - Не неси чепухи, милый! – скривив сначала наигранно недовольную рожицу, но вскоре улыбнувшись, я скорым шагом преодолела расстояние между нами и бухнула принесенные с собой папки на письменный стол Лори. – У меня тут есть пара идей по поводу Хиллов. Взглянешь? - О-о-о, интересненько! Словно маленький ребенок, Такарада подорвался в кресле и подъехал на нем к своему столу. Кто бы сомневался, ведь брат и сестра Хилл – его любимые игрушки. Естественно ему любопытно, во что его кукол можно нарядить на этот раз. Не то чтобы мне обязательно отчитываться ему за каждый шаг, за каждый образ неформалов. Он доверяет мне, и я это знаю. Просто нравится наблюдать за его заинтересованным и искрящимся взглядом в такие моменты и участвовать в этой маленькой игре. И посему я разложила перед ним несколько раскрытых папок, позволяя узреть все мои гениальные идеи, а он с неподдельным интересом маленького мальчика вперемешку со взрослой серьезностью листал страницы и судил. - Вот здесь больше подчеркивается некая брутальность Каина, - продолжала объяснения я и указала на разворот одной из папок. Лори согласно кивнул и не глядя стряхнул лишний пепел с сигары. – Тут больше готики, может и подойдет, как думаешь? -Неплохо, неплохо, - милый снова кивнул, закрыл последнюю папку и отъехал на кресле к окну. – Ты хорошо поработала, Джилли. - Всегда рада стараться для милого, – чуть краснея, громко произнесла я и взглянула на президента. Тот нежно улыбнулся, тем самым заставляя меня смутиться еще больше. “Черт… И с каких пор я начала реально так сильно нервничать при нём?! Че-е-е-рт…” – вдруг я поймала себя на подобной мысли, но и в этот раз мужчина вернул меня в реальность. - Я хочу наградить тебя за усердную работу, Джилли, - и его лицо оказалось совсем-совсем близко от моего. “Черт подери, это то, о чем я думаю?” Глаза в глаза, совсем близко. Сердце стучало в ожидании долгожданного подарка так бешено, что с болезненным гулом отдавалось в висках. Ощутив себя какой-то маленькой девочкой, я через силу усмехнулась над собой, но только внутри. От волнения мне показалось, что в комнате стало невыносимо жарко. Настолько, что я подумала, что вот-вот задохнусь. - Я… я хочу награду… - тихо прошептала чуть охрипшим голосом и, прикрыв глаза, подалась навстречу. Однако реальность сурова. То, на что я наткнулась, были вовсе не губы милого президента, а нечто странное, холодное и шелестящее, как пакетик. - Конфета?! – не сдержавшись, громко взвизгнула я и отскочила, как ошпаренная, назад. “Боже, как неловко-то…”. Идиотский леденец-мишка с глупой нарисованной физиономией смотрел на меня и пробуждал во мне всё большее и большее желание взять его и растоптать. - Бери, он вкусный. Марии нравится. После этих слов внутри меня что-то щелкнуло, что-то переменилось. “Марии нравится, значит…” Острая боль пронзила грудь, спутав все эмоции и все мысли в моей голове. - Я… я не этот подарок хотела… - едва слышно произнесла я, но он меня услышал. Даже не отрывая тяжелый взгляд от пола и не глядя на мужчину, я чувствовала, как недоуменно он смотрит на меня. - Не этот? Может, кролика? – по голосу слышны его старания разрядить обстановку. Он начал шустро рыться по ящикам стола, пока я стояла, не двигаясь с места и устремив пустой взгляд в пол. Я уже не могла молчать. - Да не нужен мне кролик! Не нужны мне эти чертовы конфеты! “Черт, черт, остановись!” - Я тебе не дочка и не внучка! “Прекрати, дурында!” – но голос разума всё больше и больше утопал где-то внутри, заглушаемый накопившимися эмоциями и обидами. - Хватит так относиться ко мне! – я сумела посмотреть на него, я сумела поднять голову, я позволила чувствам захлестнуть меня с головой. Милый замер с нелепым выражением удивления на лице. На этом лице, которое я так люблю. Он не мог и слова проронить, в то время как я продолжала говорить и говорить, почти срываясь на крик. - Джилли… - Посмотри на меня! Прошу… Я не маленькая! Посмотри внимательно на меня и пойми уже, ты! Слезы предательски выступили на глаза, вгоняя горе-президента в еще больший ступор. Плачущие девушки и вправду так страшны? - Тэн… - Да какой из Вас президент, - вдруг резко остыв, я уже дала волю своему сарказму и злости, - вам самому надо в отдел “Love me”! А то сидите тут, рассуждаете, кто утра-а-атил это “прекрасное чувство”, кто нет. А сами игнорируете очевидное! Надоело! Выпалив всё накипевшее и не давая опомниться Такараде, я развернулась и ушла, напоследок захлопнув громко дверь. “Какая я молодец. Аж на душе легче”. *** “Какая ж я ду-у-у-ура! – думала я, спустя три дня после сцены в кабинете у милого. – Наорала на пустом месте. Ну и что, что есть за что?! Зачем орать-то?” -Тэн-сан… “С другой стороны, ну просто ж бесит! Да, я выгляжу не на свой возраст. Да, я с виду моложе…” - Мисс… “Это не повод обращаться со мной как с ребенком. Я женщина, в конце концов!” - Мисс Вудс! - Да что?! – я очнулась от своих мыслей и всё же отреагировала на истошный зов парня, сидящего в кресле перед зеркалом. Ах да, я ж на работе всё-таки. - О, проснулись, наконец, - сверля меня взглядом через зеркало, произнес недовольный, но тщательно это скрывающий Рен-чан. - А я и не спала, - чуть раздраженно процедила я сквозь зубы и дернула того расческой за волосы. – И не зови меня впредь “мисс Вудс”, не то без волос останешься. В ответ парень лишь тихо согласился на мою просьбу, не видя смысла спорить, и я вновь продолжила свою работу над Реном-Каином. Руки вяло продолжали дело, в то время как мой разум погрузился в пучины самобичевания. “Боже, какой кошмар…” – я бросила беглый взгляд на свое “прелестное” отражение в большущем, хорошо освещенном зеркале. Ни тональник, ни груда профессионального макияжа не сумели полностью скрыть следы трех бессонных ночей, проведенных один на один с кофе и идиотскими мыслями о собственной глупости и истеричности. Психануть и наорать на президента. На босса. На, черт побери, начальника! “Ну не дура ли?..- от таких мыслей моё и так неживое лицо исказилось еще больше и стало почти пугающим. – Конечно, дура, - согласилась я со своим внутренним голосом. – Но так и он не лучше”. - Тэн-сан, - вдруг подал голос Рен-чан, видимо заметив по моей физиономии всю тяжесть боя с совестью и чувством вины. - Чего тебе? – неожиданно даже для себя я ответила немного грубо, однако Рен, кажется, пропустил подобную интонацию мимо. И на том спасибо. - Если Вас что-то гложет, стоит высказаться, а не молчать. Хоть проблема, может, и не решится, но станет легче. На мгновение прервавшись, я перевела взгляд с головы парня на его отражение. Серые, цвета стали глаза смотрели на меня через зеркало так серьезно, так выжидающе, но в то же время так заботливо, что на долю секунды в моей голове среди огромного комка спутанных мыслей мелькнула одна: а не рассказать ли ему? - К тому же, - продолжил Рен-чан, глядя по-взрослому глубоко на меня, - это непрофессионально переносить на работу личные переживания. Вы, как никто другой, должны это знать. “Вот зараза!” – в этот миг идея поделиться с ним мыслями была отмечена как “бредовая”. - Учить меня вздумал? – накрутив его довольно длинные волосы на круглую расческу, я потянула наглеца на себя без шанса вырваться. Тот жалобно ойкнул и дернулся в кресле. – Мелочь, не будь такой дерзкой, а то точно лысым от меня выйдешь. - Х-х-хорошо, договорились, мисс Вудс, - посмеивался тот, но через секунду снова тихо взвыл, отхватывая еще больше за такое неподобающее обращение. – Просите, Т-тэн-сан… - Так-то лучше, - я выпустила пар на бедном парнишке и в конце концов дала тому вольную. “Однако он прав. Так дело не пойдет, и стоит разобраться в ситуации, извиниться…” *** “Да… Извиниться… Ка-а-ак же…” С каждым шагом путь до кабинета дорогого мне давался всё труднее и труднее. Ноги, будто деревянные, тяжело ступали по кафельному полу, а каблуки противно цокали. - Это сложнее, чем я думала. Что я ему скажу? “Приве-е-ет, милый, как дела? Хорошо, что ты меня не уволил, я хотела извиниться!”… Да бред это всё. Я повернула за очередной угол и наткнулась на нечто очень внезапное, если можно это так назвать. Спиной ко мне стоял некто высокий, крепкого телосложения и в кислотно-розовом костюме с огромной эмблемой “Love me”. “Н-да, такой костюм мог придумать только милый. Никто больше”. То был мужчина, однозначно. Не парень, а именно мужчина, и причем довольно взрослый. Новый член отдела? От этой мысли меня потянуло смеяться, но, посчитав это довольно грубым и неуважительным по отношению к бедолаге, я сдержала порыв и сделала два шага вперед к незнакомцу. Тот на удивление никак не отреагировал и продолжил вяло мотать шваброй взад-вперед, имитируя активные действия. - Плохо стараешься, новичок, за такое баллы не поставят, - я хлопнула бедолагу по плечу и, наклонившись, заглянула в его лицо. В тот момент я решила, что это неплохой способ познакомиться, однако… - Darling?! – ошарашено выдала я почему-то на английском, вновь называя Такараду в такой неформальной манере. Ожидала я всякое, честно: и обиженного Лори, и злого Лори, и увольнение, и выговор. Да что, черт подери, угодно, но не президента LME в розовом комбинезоне и намывающего пол! - Т-ты ч-чего д-делаешь? – напряженно посмеивалась я. - Как ты и сказала, понизил самого себя до члена отдела “Love me”, - совершенно спокойный голос я услышала в ответ. “Э-э-это что, шутка? Я сплю?” Как баран на новые ворота я уставилась на новоиспеченного дружинника отдела розовых комбезов, тщетно пытаясь осознать всю суть происходящего. Такарада некоторое время не прерывал мой мозговой штурм, однако всему есть предел, и даже Лори устал ждать: - Прости меня. Я был неправ. “Чегось?!” – я еще больше была поражена этим свалившимся на меня извинением. Ощущение некоторого подвоха не покидало меня ни на секунду (от президента можно чего угодно ожидать) но, взглянув милому прямо в глаза, я успокоилась и сердцем поняла, что именно сейчас он серьезен и искренен со мной как никогда. “Божечки, да он и вправду раскаивается,” - мне не удалось скрыть умиление, да и зачем. - Ты… простишь меня? – твердо и чётко, как и подобает взрослому, зрелому мужчине, спросил президент. Испытующий взгляд его не сходил с моего лица. Он ждал ответа. - Ну-у-у, я даже не знаю, - натянула я на себя маску глубоко обиженного человека, однако про себя посмеивалась, глядя на чуть расстроенное лицо милого Лори, хотя тот и пытался не выдавать огорчения. – Ты очень сильно меня обидел, очень сильно. - Видимо, я здорово тебя задел, раз ты… - он запнулся, заметив мой свирепый взгляд, явно требующий не вспоминать прошлое. - Как мне исправиться? – взор мужчины столкнулся с моим, и в нем явно читались эти присущие дорогому серьезность и готовность искупить вину. Но несмотря на это, президент, сам того не замечая, выдавал свою растерянность, теребя в руках ни в чем не повинную швабру. Н-да, не каждый день мы ссоримся, да вроде и не ссорились вообще по этому поводу. Не удивительно, что он в шоке и смятении, хотя и старается не выдавать это. “Мило-то как…” – я улыбнулась и сменила свой праведный гнев на милость: - Ты же член отдела? – дорогой кивнул, заинтересованно вслушиваясь, к чему я клоню. – Значит, должен отработать, чтобы вернуть обратно мою любовь к тебе. Для начала принеси мне, пожалуйста, кофе. С молоком и сахаром, как я люблю. И снова я почувствовала на себе недоуменный взгляд президента, прямо как в день ссоры. “Ну вот вроде умный человек, а тормозит не слабо,” – усмехнувшись собственным мыслям, я по-хозяйски забрала блокнотик и штампы у ошарашенного наглым приказом начальника. Показывая пустую страничку, я продолжила парировать свою идею “как заполучить моё прощение”: - Ты пошел на это сам, милый, так что пока до тысячи баллов не доберешься, не быть тебе прощеным президентом LME. На какое-то время между нами повисла гробовая тишина, и президент догонял, что к чему. Ждать пришлось, однако, не очень долго. - А, я всё понял, стой тут,- лицо милого радостно просветлело, и сам он широким шагом ушел с места, бросив меня и швабру посреди коридора. “Ну, может быть, когда-нибудь он всё же посмотрит на меня под другим углом, а пока что нам обоим нужно потрудиться”. На начальной странице блокнота красовался первый штамп со ста баллами.