Роза Пустыни

Они очутились в комнате Гермионы. Таляль мягко отстранил девушку от себя и аккуратно усадил на кровать. - Все закончилось. Ты в безопасности, - прошептал он. – Я сейчас… Он ненадолго скрылся в ванной комнате и вскоре вышел, удерживая в руках два фиала. - Успокоительное и снотворное, - пояснил он на застывший в глазах Гермионы вопрос. Она одобрительно кивнула, и он, присев рядом, сам напоил ее зельями. Затем он трансфигурировал ее одежду в ночную сорочку, укрыл пледом и, дождавшись пока она уснет, вышел из комнаты. Оказавшись в своем кабинете, Люциус снял маскирующие чары, налил вина и, удобно расположившись в глубоком кожаном кресле, принялся размышлять над тем, с чего вдруг его бывшие соратники появились в Эр-Рияде и что они здесь искали. Он был практически уверен, что они прибыли сюда по его душу. А еще он понимал, насколько вовремя они с Северусом сегодня появились на этой базарной площади. Он поймал себя на мысли, что впервые после войны испугался за кого-то так сильно. Он как сейчас видел страх и потрясение в глазах Гермионы. И, конечно, ему было необыкновенно приятно, что она кинулась к нему, именно к нему, ища и прося защиты и успокоения, как доверчиво к нему прижималась… сама. Из раздумий его вывел хлопок, и в тот же миг в комнате появились Снейп и Мехмет. Последний, не задерживаясь, поклонился и вышел, оставляя господ одних. - Что можешь сказать, Северус? Что-нибудь удалось узнать? - обеспокоено спросил Малфой. - Они искали тебя и меня. Кто-то слил им информацию о том, как хорошо мы здесь устроились. Я использовал легилименцию. Предводителем был Яксли, но с кем он общался, мне не удалось выяснить: лицо закрыто капюшоном. На Гермиону они наткнулись абсолютно случайно при перемещении порт-ключом. Люциус нахмурился: ситуация требовала разбирательств... Они еще долго сидели в кабинете и разошлись далеко за полночь. Когда Северус отправился к себе, Люциус не смог совладать с желанием проведать Гермиону и направился в гостевое крыло дворца. Оказавшись в ее комнате, он увидел разметавшуюся по постели девушку, ее густые волосы раскинулись по подушке, одна рука была закинута за голову, а вторая лежала на животе. Ночная рубашка сбилась и открывала взору красивые стройные ноги. Люциус подошел ближе и аккуратно присел на край кровати. Он долго рассматривал лицо Гермионы, каждую его черточку. Затем скользнул взглядом вниз - по ее соблазнительному телу. В прошлом девчонка-грязнокровка выросла и превратилась в красивую женщину. Желанную женщину. А ведь могла погибнуть всего несколько часов назад. «Глупая, самонадеянная… как и все гриффиндорцы. С тобой будет непросто, но я терпелив». Осторожно, боясь разбудить, он дотронулся кончиками пальцев до ее нежной мягкой щеки, затем переместился и провел ими по ее чуть приоткрытым губам. Гермиона шумно вздохнула. Повинуясь внутреннему порыву, Люциус наклонился вперед и невесомо поцеловал ее. Во сне она улыбнулась и тихо прошептала его имя. Его настоящее имя - «Люциус». Он тут же отстранился, испугавшись, что она проснулась, но нет. Да и он сам напоил ее зельем. От мысли, что ей снится он, его сердце забилось еще быстрее. С одной стороны, это льстило, но с другой… С чего она грезит бывшим Пожирателем, которого не видела много лет? Ведь он – Люциус – здесь, живет совсем иной жизнью, носит иное имя и даже выглядит по-иному. Именно он новый, он, который Таляль, спас ее… Люциус не сразу понял, что почувствовал укол ревности к самому себе. Но и раскрывать все карты было еще слишком рано. «Спи», - тихо прошептал он, обращаясь к девушке, и, поднявшись, отправился к себе. *** Гермиона перевернулась на бок и тут же недовольно поморщилась: ее лицо осветил яркий солнечный луч, пробравшийся сквозь неплотно задернутые шторы. «Уже утро, - неохотно признала девушка. - Надо вставать». Она лениво потянулась и, наконец, разлепила глаза. Взгляд сфокусировался на столике, что стоял возле кровати и был заставлен множеством благовонных свечей. Она снова во дворце. Память незамедлительно подкинула картину вчерашнего дня, и от мысли, что она уже могла быть мертва, если бы не браслеты и так вовремя подоспевшие Таляль и Касым, стало не по себе. Гермиона понимала, что теперь обязана Талялю жизнью. В голове тут же всплыли воспоминания о том, как нежно и бережно он ее обнимал, гладил по спине и шептал слова успокоения. А еще ей казалось, что когда она спала, кто-то приходил к ней в комнату. Но девушка быстро отмела эту мысль в сторону, ведь сегодняшней ночью ей снился тот, кто просто не мог быть здесь… Ее навязчивая идея, совершенно необъяснимая, имя которой - Люциус Малфой. И это всего лишь сон, он никогда не будет явью… Гермиона решила оставить печальные мысли и, встав с постели, направилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. На завтрак она решила спуститься в садовую беседку, где к ее удивлению уже был накрыт стол. Она налила чашку чая и взяла несколько сладких пышек. Но закончить утреннюю трапезу она не успела – в беседку вошли гаремные девушки вместе с Ферузой. - Ты опять здесь? Как ты тут оказалась? – тут же раздраженно спросила та. Все то время, пока Гермионы не было во дворце, Феруза чувствовала, что все постепенно налаживается и, несмотря на то, что господин никого к себе не призывал, она верила, что это проходящее, что она снова будет любимицей своего господина, а может даже сможет забеременеть от него. Именно поэтому увидеть эту англичанку - абсолютно здоровую и живую, было как гром среди ясного неба. Гермиона молча одарила ее безразличным взглядом, оставляя вопрос без ответа, и, повернув голову в сторону девушек, поздоровалась с ними. Одним глотком она допила свой чай, спокойно встала из-за стола и вышла из беседки, решив прогуляться по саду. Очутившись у памятного фонтана, она села на траву и устало прикрыла глаза. Похищение, побег, нападение, Малфой во снах - ее жизнь превратилась в неуправляемую бесконтрольную круговерть. Услышав шорох позади себя, она обернулась и увидела направляющихся к ней Таляля и Касыма. - Доброе утро, Гермиона, - один за другим поприветствовали ее мужчины. - Доброе утро, Таляль. Доброе утро, Касым, - ответила она, поднимаясь с травы. - Как вы себя чувствуете? Как вам спалось? - поинтересовался визирь. - Спасибо, самочувствие хорошее, спалось тоже неплохо. Хотя должна признать, что мысль о том, что вчера я могла погибнуть, конечно, не вызывает приятных ощущений. И я подумала, что мне надо бы встретиться с девушками, у которых я жила последнее время и сообщить, что со мной все в порядке. - Не беспокойтесь, они уже в курсе того, что с вами все хорошо и вы живы, - сказал Касым. - Но как вы вообще узнали о них? – удивилась Гермиона. О, в этом не было не чего сложного. Младшая из сестер – Ранья - пришла на рынок, чтобы найти вас, так как вы долго не возвращались. Волею случая она подошла именно ко мне и спросила не видел ли я тут девушку-иностранку с очень запоминающимся браслетами на руках. Я ответил, что вас доставили во дворец, что с вами все в порядке и к ним вы больше не вернетесь. И еще я компенсировал ваше пребывание у них, - ответил Касым. - Скажи, Гермиона, почему ты сбежала? Что заставило тебя пойти на такой шаг? К тебе здесь плохо относились?- спросил Таляль, уставившись на нее пытливым взглядом. Гермиона понимала, что нарушила множество здешних правил, но как правильно ответить и нивелировать ситуацию, а не усугубить ее, не знала. - Я понимаю, что поступила не корректно, что нарушила правила гостеприимства. Но поймите и меня: мне не оставалось ничего иного, когда меня поставили перед фактом, что я буду вашей очередной постельной игрушкой, - прямо заявила она. На эти ее слова Таляль отчего-то громко рассмеялся. Гермиону такая реакция насторожила больше чем, если бы на нее разозлились и выставили из дворца. А он вдруг резко замолчал и серьезно взглянул на нее: - Почему ты сделала такие выводы? - А что я должна была подумать, когда в первый же вечер Альфия заклинанием проверила меня на девственность, а Мехмет сказал, что «господин будет очень доволен»? Я видела ваш гарем и слышала разговоры девушек… КАКИЕ другие выводы я должна была сделать? – возмутилась Гермиона. – А для меня это неприемлемо. Даже, если бы я имела к вам какие-то чувства, то не смирилась бы с таким положением. Я не хочу быть очередной. Я хочу быть единственной. Чтобы меня уважали как человека, как личность. Я не смогла бы ждать, когда вы снизойдете до меня и уделите мне время или подарите взгляд… - выпалила она раньше, чем поняла, что сказала лишнего. - А ты не думала о том, что я хочу, чтобы именно ТЫ стала той любимой и единственной, кому будет принадлежать мое сердце и я? О том, что я хочу, чтобы ТЫ стала моей единственной женой, чтобы именно ТЫ стала править вместе со мной Эр-Риядом? – прямо спросил Таляль. Гермиона опешила, не представляя как ей реагировать на такое заявление. Стать его ЖЕНОЙ?! Мысли окончательно запутались, порождая непреодолимое желание просто уйти, чтобы привести их в порядок. - Мне надо подумать обо всем этом, - развернувшись и не дожидаясь ответа, она пошла во дворец. - Северус, что мне делать? – вздохнув, спросил Люциус, неотрывно смотря вслед удаляющейся девушке. - Попробуй ухаживать за ней. Обычно это работает… Можно устроить какой-нибудь праздник, чтобы она видела нашу жизнь со всех сторон. Но главное, ты должен определиться: ты будешь открывать ей кто ты есть на самом деле или нет, - ответил Снейп и, пожав плечами в знак того, что добавить ему больше нечего, зашагал в сторону дворца. Немного помедлив, Люциус пошел за ним. Ни один из них не заметил, что состоявшийся только что разговор не был приватным. Все это время за ними наблюдала Феруза, и то, что она услышала, ей решительно не понравилось. «Да этого просто быть не может, чтобы какую-то англичанку сочли лучше, чем меня! Нахалке простили побег и неуважительное отношение… Мало того - и в жены хотят взять! Нет, нет и нет! Не бывать этому!» - Феруза уже знала с кем нужно связаться, чтобы ее план удался и она навсегда смогла бы избавиться от этой назойливой помехи.