Половинки Судьбы

***** Горькая правда, так неожиданно ворвавшаяся в жизнь… Иногда в неё страшно поверить, не говоря уже о том, чтобы принять. В этот момент человек боится всего: людей, звуков, слов… и себя. Наверное, больше всего он боится самого себя… Он страшиться просить о помощи, ведь всё новое, открывшееся вокруг, так пугает и заставляет сжиматься от страха. Душа и сердце рвутся на части, а ужас кромсает и без того потерянный разум. ***** Фэйт Линделл медленно, едва передвигая ногами, спускалась вниз по лестнице на кухню. Время близилось к восьми, и её мать приготовила шикарный, с её точки зрения, обед, по поводу таки удавшегося заключить контракта с одной известной в Лондоне фирмой, производящей косметику и парфюмерию в угоду прекрасному полу. Отлучившись всего на две недели, Эдана Линделл, сыгравшая немаловажную роль в переговорах, теперь просто сияла от счастья и не переставала посвящать свою семью в мельчайшие детали их сногсшибательной презентации и нового контракта. Фэйт с трудом понимала, о чём она говорит, и к середине трапезы потеряла всякую нить маминого повествования. Краем уха она слышала звонкий, переливающийся от радости голос матери, и, конечно, была более чем рада за неё. Однако вовсе не по этой причине этим вечером ей было так тепло и спокойно на душе. Трепещущую и волнующую радость внутри себя она тщательно скрывала и маскировала под скорбной и печальной маской расстроенной дочери, вынужденной так скоро расстаться с родным домом и семьёй. Но на самом деле душа её ликовала. Фэйт радовалась той совершенно неожиданной возможности, которую сам Бог послал ей как спасение от всех бед, приключившихся с ней. Она одна знала, чего ей стоило каждое утро вставать до зари и ждать под входной дверью, когда вновь хлопнет почта и в коридор влетит очередное письмо. Донимаемая сомнениями и подозрениями, в одно утро в слепой надежде выследить посыльного, девушка с ужасом поняла, кто, а точнее ЧТО доставляло эти треклятые конверты. Убедившись, что помочь себе в этот раз она никак не сможет, на пятый день Фэйт решилась-таки прочитать всё письмо и вкладыши от начала до конца. И это ввергло её в шок. Она не могла поверить ни в написанное, ни в то, что почтальонами на самом деле каждый раз оказывались совы. Решив покончить с этим, в один день она всё же собралась с духом для разговора с отцом об её обучении в Лондоне. Как не хотелось ей идти на этот шаг, но это стоило того. Кроме того, девушку пугала сама мысль о том, что она, хоть и потихоньку, но начинает верить в весь этот бред. Эдмонд Линделл не стал её слушать, и, сведя её жалкую попытку на нет, улыбнулся и сказал, что они с мамой уже всё решили. Несколько последующих дней Фэйт мучилась в ожидании внезапного решения родителей. Разве они не собирались отправить её в местную школу? От всех мыслей, копошившихся у неё в голове, Фэйт чувствовала, что голова разрывается на части. Сжигание утренней почты к тому времени уже стало для неё своего рода ритуалом, но каждый раз девушка не переставала волноваться о том, что её мог кто-то увидеть или, хуже того, добраться до писем раньше неё, которых, кстати, с каждым разом становилось всё больше и больше. И, наконец, Фэйт узнала, а точнее, поняла это из телефонного разговора её отца и маминой тёти Жаклин из Франции. Её родители договаривались об обучении за границей. Они и раньше упоминали об этой превосходной, по их мнению, возможности, но Фэйт наотрез отказывалась. Жить в другой семье, в стране, о языке которого ты даже понятия не имеешь, представлялось ей не лучшей альтернативой. Однако сейчас… сейчас всё изменилось. Это был шанс, за который ей просто нужно было ухватиться и держаться… держаться до последнего. Долгожданный разговор с родителями прошёл в тихой, спокойной обстановке в день приезда матери. Фэйт, к их всеобщему удивлению, без пререканий согласилась с их уговорами. Однако, больше всего, как показалось девушке, был удивлён Натан, хотя он и не подал виду. Фэйт было тяжело. Это решение далось ей с огромным трудом, но её утешала мысль о скором избавлении от этого кошмара, и о том, что вскоре она сможет забыть всё как страшный сон. Разлука с родителями и братом огромной болью откликнулась на поселившуюся радость в душе. Раньше она ни за что не согласилась бы на это. Раньше… Но не теперь. Тётя Жаклин была немолодой, одинокой женщиной, и так уж вышло, что она была лишена возможности иметь детей. Именно поэтому она всей душой желала, чтобы её единственная племянница отдала ей на воспитание свою дочь. Имея во Франции двух племянников, она, одному Богу известно по какой причине, отказывалась видеть их чаще одного раза в год. Что касается её мужа, то, по слухам, тётя в буквальном смысле этого слова вышвырнула беднягу за дверь, как какую-то дворняжку, ссылаясь на то, что они не сошлись характерами. Что можно было сказать? О феминистической настроенности их дальней родственницы было известно всем, и Фэйт в том числе. Итак, сегодняшний день был и радостным, и полон печали. Тетя Жаклин, позвонив пару дней назад, наотрез отказалась ехать за племянницей, ссылаясь на больные, опухшие ноги. Однако в следующую секунду она заверила Эдмонда, что за Фэйт приедет её старший племянник Ален. Девушка была удивлена, а Натан разозлился. Последние дни он ходил сам не свой, то и дело срывая злость на родных. Это само собой не укрылось от неё. Фэйт грустила из-за недосказанности и непонимания между ними. Она понимала причину его раздраженности: Натану, в отличие от их родителей, ничего не стоило догадаться, что его маленькая сестрёнка что-то скрывает от них всех и от него в том числе. Ещё бы! Ведь такого раньше не было. Он знал про неё все, а она всегда делилась с ним своими идеями, переживаниями, мыслями и мечтами. Фэйт не хватало его поддержки, но рассказать такое… Поражённая внезапной мыслью, девушка замерла, так и не донеся вилку с кусочком румяной, прожаренной курочки ко рту. А почему бы и нет? Может рассказать ему всё? Но как он отреагирует на это? Фэйт повернула голову и посмотрела на рядом сидящего брата. Он продолжал невозмутимо поглощать свою еду и, казалось, не замечал её напряжённого взгляда. Девушка вздохнула. А стоит ли? Этого, естественно, она не узнает, пока не рискнёт. Метнув быстрый взгляд на родителей и убедившись, что они всецело поглощены разговором, Фэйт положила вилку на тарелку и легонько потянула Натана за край рубашки под столом. Он тут же повернул к ней своё удивлённое лицо. Ему показалось это странным? Девушка усмехнулась про себя. То ли ещё будет, братик. То ли ещё будет. Не отрывая глаз от своей тарелки, она проговорила одними губами, чтобы было слышно только ему одному: – Нужно поговорить. Ещё некоторое время Натан продолжал разглядывать её профиль, затем кивнул и вернулся к еде, а после и вовсе присоединился к общей беседе. Фэйт с трудом дождалась конца обеда, и после того, как она помогла матери убрать со стола и перемыть всю посуду, тут же бросилась из кухни в комнату Натана. Родители всё ещё продолжали что-то беспокойно обсуждать. Скорее всего, приезд того самого Алена и их скорый отъезд во Францию. Девушке на всё это было плевать. Её до дрожи в коленях волновал предстоящий разговор с братом. Выбежав из кухни, всё ещё вытирая влажные руки о полотенце, она с разбегу столкнулась с Натаном, носом впечатавшись в его широкую грудь. Ойкнув и отскочив назад, Фэйт выронила из рук полотенце и прижала ладонь к носу, отмечая про себя, что он уже успел переодеться. – У тебя что там, каменная стена? – едко поинтересовалась девушка, встречаясь взглядом со смеющимися глазами Натана Линделла. – Ты слишком долго там возилась, пуговица. Я устал ждать, – нарочито грозно проговорил он, спускаясь с последней ступени. Фэйт разозлилась: – В таком случае, не нужно было сбегать на всех парах, а помочь мне! Натан закатил глаза: – Если ты об этом хотела поговорить, то у меня есть дела поважней. – Он развернулся, чтобы преспокойно вернуться к себе в комнату. – Постой! Испугавшись, что он вот так и уйдёт, не выслушав её, Фэйт в отчаянии схватилась за край его синей футболки. – Не об этом, – выдохнула она, опустив глаза и не замечая вмиг посерьёзневшего лица брата и его отрешённый взгляд. – Хорошо, – просто ответил он и медленно направился в гостиную. – Идем, поговорим. Фэйт поплелась за ним, впопыхах соображая как правильно начать разговор. Боже, она и представить себе не могла, что это будет так трудно! Усевшись в кресло напротив дивана, на котором непринуждённо развалился её брат, девушка не прекращала нервно теребить пояс белого сарафана. Надо сказать, гостиная к этому времени преобразилась на глазах. Обои нежно лимонного цвета чудесно гармонировали со светлой мебелью и бежевым мягким уголком. Золотые атласные шторы были подвязаны аккуратными бантами, на подоконнике красовались комнатные цветы, среди которых особенно выделялась мамина любимая лилия, цветущая огромными оранжевыми цветками. У стены весело трещал камин. Фэйт находила эту комнату просто чудесной. Мягкие, тёплые тона, выбранные миссис Линделл, согревали, неся умиротворение и спокойствие. Девушка тяжело вздохнула и уставилась на свои подрагивающие пальцы рук. Натан не сводил с неё глаз. От этого Фэйт стало ещё хуже. Горло отказывалось производить какие-либо звуки, кроме нечленораздельных восклицаний. – Э-э-э… Значит… вот… Натан прикрыл глаза рукой и устало проговорил, глядя на неё сквозь щель между пальцами: – Фэйт, прошу тебя, у меня куча дел. Но девушка, терзаемая непонятными сомнениями, продолжала молчать. Ей вдруг стало страшно. Что будет, если он не поверит? Какие доказательства у неё были? Ведь она сожгла все письма, которые можно было привести как довод! – Знаешь… – прервал ход её беспокойных мыслей Натан. – Я, кажется, знаю, что ты хочешь, но не можешь мне сказать. Фэйт вскинула голову и поражённо уставилась на него. – Знаешь? – прошептала она, и в её синих как ночное небо глазах отразились все внутренние переживания минувших дней. Натан кивнул и встал. – Я хочу, чтобы ты постаралась понять то, что я собираюсь тебе сказать, и перестала грезить о несбыточном. Он был серьезен как никогда. Но… Грезить о несбыточном? О чём это он? Фэйт молча наблюдала, как он, сцепив руки за спиной, не спеша подошёл к окну. Улицу по ту сторону освещали высокие фонари, но из-за света, ярко горевшего в комнате, Фэйт не могла проследить за его взглядом. Однако она видела его отражение на стекле и терялась в догадках, почему он внезапно так посерьёзнел… Может её решение открыться перед ним ошибочное? Не совершает ли она глупость? Но с другой стороны, к чему приведёт её молчание? А вдруг… Вдруг, рассказав обо всём, у неё появится шанс отказаться от поездки во Францию? Мысли роем толпились в её возбуждённом сознании. – Что с твоей рукой? – А? – опешила Фэйт от столь внезапной смены темы разговора. Она растерялась: – А-а-а… – Девушка накрыла ладошкой перебинтованную руку. – Это… когда… – она нервно рассмеялась. – Когда мы с папой шкаф таскали! В день твоего приезда! – В день, когда с тобой приключилось непонятно что? – уточнил Натан. Фэйт вскинула голову, пытаясь разглядеть его лицо и понять, куда он клонит. – Непонятно что? – переспросила она и, сделав очередное усилие, рассмеялась. – Что за вздор, Натан! Я же говорила всем, что просто испугалась той птицы. ”Что за ерунда? Почему я опять вру? Это же шанс! Шанс сказать ему… правду…” Девушка почувствовала, как взмокли её ладони, а ранка под белым бинтом защипала сильнее. – Так это сова тебя так подряпала… – Он не спрашивал, а утверждал. Причём таким тоном, что у неё холодок по спине прошёл. – Странно, что она ещё не зажила… Ведь прошло около двух недель… Или больше? Перед глазами Фэйт тут же пронеслась смутная картина того, как этот белобрысый гад с силой сжимал её ладонь тогда в парке, а потом в комнате на диване. Рассказать об этом? Нет, она не сможет. Он ведь не успокоится, пока не отыщет его! А потом… Фэйт тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Воспоминания о том, как её дражайший братик вниз головой отправил её очередного нерадивого ухажёра в ближайший мусорный бак, до сих пор были свежи. ”Хотя, – самодовольно ухмыльнулась себе девушка, – я бы всё отдала, чтобы увидеть эту бледную поганку на месте бедняги Сэма!” Тогда что же, упустить все эти детали? Фэйт уже собиралась открыть рот, но Натан резко повернулся и широкими шагами направился прямо к ней. Оказавшись совсем близко, он упёрся руками в подлокотники её кресла и как башня навис над девушкой. Фэйт тут же подалась назад и, вжавшись в мягкую спинку, поражённо вгляделась в лицо брата. Его чёрный волосы в беспорядке упали на лоб, челюсти были крепко сжаты, глаза отражали кипящую внутри бурю эмоций. Да что это с ним? Долго гадать девушке не пришлось, так как в следующую секунду Натан заговорил грозным полушёпотом: – Мне известно о твоей симпатии к Брэндону. Более того, я говорил с ним. На Фэйт словно ведро воды вылили. Она покраснела. – Ни он, ни его окружение тебе не подходят! – вынес свой вердикт Натан и добавил, отводя взгляд. – Он это уже понял. Фэйт словно стрелой пронзило. – Не без твоей помощи, конечно! – съязвила она, прищурившись. Натан обречённо вздохнул и выпрямился: – Я только хотел сказать, что он больше не будет тебя доставать! – Он и не доставал! – Девушка разозлилась. Опять он суёт свой нос в её дела! Она вскочила с кресла. – Это я за ним бегала! – выкрикнула она. Натан резко толкнул сестру обратно и, наклонившись к её разгневанному лицу, прошептал с лёгкой поддразнивающей улыбкой: – Вот именно. Фэйт не находила слов. Как ей хотелось растянуть эту его гадкую ухмылочку аж до самых ушей, чтоб он так и ходил с ней! Её ногти впились в обивку подлокотников. – В любом случае, – продолжал он, – ты всё равно уезжаешь. Он пожал плечами. – Зачем тебе ”хвостики”? – ”Хвостики”? – Фэйт презрительно сморщила носик. – Натан, ты в своём уме? Что за дибильная логика? Он весело рассеялся: – Считай это моим подарком к твоему переезду. Езжай со спокойной душой и найди там себе французика-очаровашку! Девушка прямо-таки задохнулась от ярости. – Ты… ты… Фэйт схватила с журнального столика первый попавшийся предмет - им оказался пульт от телевизора - и, размахивая им, с громким боевым криком бросилась за уже кинувшимся наутёк братом. Через две минуты бега с препятствиями, грохота, смеха и визга, Натан как ураган пронёсся вверх по лестнице и, затаившись за поворотом, со злорадным смехом перехватил преследующую его сестру. Фэйт громко завизжала, когда почувствовала, что её ноги отрываются от пола. Её брат, продолжая хохотать, закинул её на плечо и, перехватив под коленями, медленно потопал вниз. Фэйт яростно замолотила кулачками по его спине. Не смотря на злость и бешенство внутри, она не смогла сдержать смеха, особенно, когда Натан принялся щекотать ей бока. – Ну всё, хватит! – сквозь смех визжала она. – Хватит! Хватит! Прекрати! Её голова продолжала беспомощно болтаться, а концы волос подметали ступени по мере того, как он шагал вниз. Фэйт стукнула его по спине и начала брыкаться, дёргая ногами. – Прекрати! – Она зажмурилась. – Щекотно!!! А-а-а… Послышался громкий женский удивлённый вскрик и мужское покашливание, затем её мать проговорила извиняющим тоном: – Мы не ждали тебя раньше понедельника, Ален. Фэйт почувствовала, как Натан замер. Его спина напряглась. Что? Ален? Но как же? Он же должен был приехать завтра. Неужели так рано? Почему? Девушка попыталась выгнуться в бок и узреть того самого француза, племянника тёти Жаклин. Тщетно. Широкая спина брата как стена заслоняла ей весь обзор. И как они не услышали звонка в дверь? Ах да, отец же пытался поменять звонок, и теперь он уже два дня как не работает. Видимо, юноша стучал, а они были настолько увлечены, что не расслышали. Девушка легонько ущипнула брата. Хватит ей висеть в такой пикантной позе перед незнакомым человеком! – Во вторник вечером – рейс. – Этакий проникающий, надменный тон. – Нельзя же опаздывать, верно? – Да-да, – тут же подхватил Мистер Линделл. – Но Фэйт по любому не успеет к началу занятий. Перелёт и всё такое… – Верно. Но ведь это не повод задерживаться? К тому же, меня тоже ждёт учёба. Его английский выговор не оставлял желать лучшего. Он был просто превосходен! Фэйт нахмурилась. Этот голос… Он странно напоминал ей… – О! – Это уже её мама. – Тяжело, наверное, учиться в университете? – Что-то вроде того, – уклончиво ответил юноша. – Ну что же мы держим тебя в коридоре? – продолжала щебетать Эдана Линделл, и уже более грозно, – Натан, поставь её, наконец!!! Почувствовав решительные движения брата, Фэйт обеими руками протестующее вцепилась в его футболку. – Твой английский просто великолепен для жителя Парижа. – Эдмонд Линделл не спрашивал, он констатировал факт, но, тем не менее, через секунду девушка вновь услышала этот тихий, уверенный голос, и её сковал ужас. – Мой отец – англичанин, хотя мы и живём во Франции, – неохотно пояснил юноша. – О-о-о! – Миссис Линделл хлопнула в ладоши. – А я-то думала, как мы будем общаться, окажись всё иначе! Фэйт хоть и говорит по-испански, но французский… Послышались шаги, и одновременно с ними Натан зашагал вниз. – Проходи в гостиную и располагайся, – весело проговорила миссис Линделл. – Я приготовлю чай. – Благодарю вас. Но сначала я хотел бы… познакомиться с Фэйт Линделл. Сердце девушки ударило ещё один раз и замерло. Не может быть! Фэйт с ужасом поняла, что её ставят на ноги. Ступеньки, ступеньки, грудь Натана, стена… картина… и вот… это всего лишь слуховая галлюцинация. Она перевела дыхание. Всего лишь отголосок пережитого. Верно… Так и есть… Так и было… Пока она не встретилась взглядом со смеющейся сталью Драко Малфоя. ***** Драко Малфой не переставал удивляться самому себе, и более всего тому, что в конце концов согласился на эту авантюру. С самого утра раздражение и злость сопровождали его повсюду. Казалось бы, что тут делать? Схватить девчонку за шиворот, засунуть её в поезд, а дальше – это уже не его проблема. Но каково было ему получить письмо от Снейпа и узнать, что эта девка собиралась удрать! Более того, из письма его нового директора следовало, что она намеренно сжигала все письма, присылаемые министерством! Как посмела эта малявка столь нагло отвергать их милостиво протянутую руку! Таким, как она, нет места в Хогвартсе, уже не говоря о самом магическом мире! А она посмела ответить отказом на их щедрое предложение! Хотя официального отказа она не давала и, судя по следующим строкам в письме, она все-таки вскрыла два конверта. Видимо любопытство заставило-таки её сунуть туда свой нос. Или это был страх? Малфой скорее опирался на последний факт. Ведь по тому, что он успел о ней понять, она была не из храброго десятка. Юноша усмехнулся. Милые, пугливые простушки внушали ему отвращение. И теперь ему, Драко Малфою, предстоит снова вступить в контакт с этой омерзительной, плаксивой особой. Однако это было неизбежно. Особенно теперь. Целых десять дней он провёл в их фамильной библиотеке в поисках заклятия, которое могла наслать на него эта паршивка. «И не только на меня, – пришёл к мысли он, – но и на себя тоже.» Однако ответа он так и не нашёл. Было что-то о смешении кровей, но тот вариант он отмёл сразу – пущей бурды юноша никогда ещё не читал. По всем симптомам это более всего походило на долгожалящее заклятие, но обычное контрзаклинание его не брало, следовательно, его догадка была ошибочной. От него также не ускользнул тот факт, что чем больше он пытался унять боль, используя многочисленные заклинания, зудящее жжение только усиливалось, пока Драко, наконец, не оставил жалкие попытки помочь себе. Мелькнула мысль о том, как девчонка справлялась с проблемой. Но он тут же отмёл её. Какое ему, к чёрту, дело до этой малявки? Всё это злило Малфоя и ввергало в ярость, которую он спешил обрушить на всех подряд: товарищей, слуг, родителей. Бешеное раздражение не покинуло его даже тогда, когда он появился возле так называемого “дома” Фэйт Линделл. Внутренние чёртики так и подмывали его нанести визит Поттеру и посмотреть на его вытянувшуюся рожу. Но… На сей раз ему придётся уступить обстоятельствам. Другая цель, чтоб её! Итак, ему предстояло на время стать тем самым французом Аленом и увести ведьму-переростка из этой полуразвалившейся хибары, хотя он с удовольствием оставил бы её гнить тут до скончания времён. Самого француза, как он знал, задержат в аэропорту, ну а после отправят обратно домой к мамочке. Так что поле битвы свободно. Он злобно усмехнулся, но тут же нахмурился. Меж бровей пролегла маленькая морщинка. Перспектива нахождения в этом доме целых два дня грызла его изнутри словно стая мелких крыс. Он сжал кулаки. Нужно было следовать плану и не исключать возможность того, что и сама девчонка может всё испортить. Она ведь точно его помнит. В этом он был уверен. И, отчего-то, именно сей факт принёс ему мрачное удовлетворение. Мистер и миссис Линделл оказались именно такими, какими он себе их и представлял – наивные глупцы, сравнимые с отбросами, и ничем не отличались от других тупоголовых маглов. Что же до девчонки… Он вовсе не рассчитывал застать её в таком приподнятом настроении, развлекающейся с каким-то здоровым широкоплечим бугаём. Только позже он узнал, а точнее догадался из разговора Эданы Линделл, что это был её брат. А пока он с нескрываемым интересом разглядывал открывшийся ему снизу вид. Слишком короткий белый сарафан открыл его взгляду весьма забавное зрелище. Вот уж чего он не ожидал увидеть, едва переступив порог этот сарая, так это округлые, девичьи формы Фэйт Линделл и её белое, детское, на его взгляд, нижнее бельё. Что ж, великолепное начало. На вопросы домочадцев он отвечал неохотно, отчасти оттого, что не спешил распространяться, не располагая нужной информацией, и отчасти от вогнавшего его в ступор зрелища. “Драко Малфой, ты ведёшь себя так, будто никогда прежде не видел женских трусов!” Хладнокровие вновь вернулось к нему и Драко тут же поймал на себе ненавистный взгляд её братика. Ага! Значит, он не такой дурак, каким кажется, сразу смекнул, что лучше опустить малявку. Продолжая мерзко улыбаться черноволосому громиле, он с упоением ожидал последующей реакции девушки, что уж точно принесёт ему неземное удовлетворение. Предвкушая все последующие захватывающие события, крики, жалобы и самое главное – её отчаянные попытки доказать что-то ничего не понимающим родителям, которые несомненно – он усмехнулся – станут переубеждать свою дочь в обратном и даже не станут её слушать, ибо они просто НЕ СМОГУТ поступить иначе. Девчонке, естественно, это не известно. Великолепная месть за тот мерзкий наглый плевок ему в лицо и за то… за то, что он, сам не зная почему, так и не смог в тот раз размозжить её чёрепушку о дверь. За вызванную в нём толику жалости! Она ответит за это! Но он совершенно не ожидал того, что эта синеглазая выкинет в этот раз, и опешил от удивления. – Мне приятно познакомиться с Аленом… – Она, как ни в чём не бывало, невинно моргнула и, сделав шаг навстречу ему, что, по мнению Драко, было просто безумием, бесхитростно улыбнулась. – Как тебя там по фамилии? Ах, вот оно что! Что ж теперь Драко вынужден был признать её весьма достойным противником. На время, конечно. Однако это становилось всё интересней и принимало весьма неожиданный оборот. Миссис Линделл поражённо охнула. – Я просто позабыла, – пояснила Фэйт, смотря на Малфоя в упор. Драко улыбнулся и, шагнув навстречу маленькой воительнице, уверенно взял её ладонь в свою руку и поднёс к губам. Фэйт застыла как изваяние. – Bonsoir, mademoiselle, – тихо и певуче проговорил он, мягко касаясь губами кончиков её холодных, как лёд, пальцев и наблюдая, как выражение вызова на её лице в ту же секунду сменяется на полную растерянность. Ему показалось, или в её глазах мелькнул испуг? Он выпрямился и продолжил, всё ещё держа её кисть в своей ладони, легонько сжимая маленькие пальчики: – Не сомневаюсь, что ты обязательно вспомнишь мою фамилию. Глядя в эти испуганные, расширенные глаза, смотрящие на него невидящим взглядом, он понял, что в этой битве победа, несомненно, на его стороне. Но до чего же хитрая оказалась эта малявка! И одновременно тупая и пустоголовая. Да… Пуффендуй по ней плачет! Дальнейшие события происходили просто с пугающей быстротой. Хрупкая миссис Линделл принялась бегать туда-сюда, задавать многочисленные вопросы, перебивая одновременно и своего супруга и сына. Драко старался давать вразумительные ответы, которые хоть малость, но походили на правду. Его не заботило то, что приходилось врать, ведь он и сам не всегда понимал суть вопросов. Особенно те, что касались его учёбы в университете. Это, пожалуй, было самым трудным, но он, безусловно, справился. Жалкое жилище семьи Линделл забивало острые колья в его самолюбие, но особенно сильно его раздражал её братец – Натан, буравивший его злобным взглядом, на который Малфой ответил лёгким удивленным взлётом бровей и презрительной полуулыбкой. Драко тут же задался вопросом, а не комплекс ли у него “старшего братца”. Всё это как нельзя забавляло его. Фэйт не появлялась с самого вечера. Драко видел, как она поднялась куда-то наверх и скрылась за поворотом. Он надеялся, что вскоре она появится снова, но уже при более весомом оружии-аргументе, но девушка так и не спустилась. Более того, его поместили ночевать в ужасной, узкой комнатушке с ободранными стенами, преимуществом которой была лишь одна двуспальная кровать. Проведя бессонную ночь в так называемой “комнате для гостей”, хотя она больше подходила для эльфа домовика, и то ЕГО эльфы спали в куда лучшем помещении, Драко спустился вниз злее обычного. Позавтракав тем, к чему обычно он даже не притрагивается, он с удивлением обнаружил, что Фэйт ушла куда-то рано утром. Не скрывая своего раздражения, Драко с трудом дождался вечера. Перетерпев одну ночь, он собирался во что бы то ни стало забрать девчонку в этот же день, поскольку не был уверен, что выдержит ещё одни сутки в окружении этих чокнутых маглов. Но его планы несказанно изменились. Фэйт отсутствовала весь день, и это нисколько не смущало её родителей. Они премило беседовали с ним о всякой дребедени, с которой юноша никогда не сталкивался и не имел о ней никакого понятия. Дав понять, что разговоры его утомляют, он наконец получил желаемое: маглы переключились друг на друга, обсуждая последующие шаги их затянувшегося ремонта. Драко же пытался понять, как можно было жить в такой лачуге, если они даже не привели её в более подобающий вид. Однако вскоре разговор поменял своё направление, и родители девушки начали обсуждать Фэйт. Малфой нахмурился, услышав слова “странный разговор”, а при последующих “это вовсе не он” насторожился. Что успела наболтать им это мелкая недоучка? А главное, когда и как он это упустил? К его счастью и к её, соответственно, несчастью, мистер и миссис Линделл поставили этот вопрос наравне с какой-то шуткой. "Хорошо их колдонули", – подумал Драко, хотя он и не сомневался в предприимчивости Снэйпа. Однако зачем? Этот вопрос не вылезал из его головы уже несколько дней, поскольку было странно, что на этот раз родственников новоиспечённой колдуньи не ставят в известность о том, что их дочь волшебница. Это казалось ему по меньшей мере странным, но он не стал вникать. А вот девчушка, скорее всего, пребывала в полной растерянности. Как и её брат, наверное… Кстати, где он? Сказать, что Малфой был удивлён наличием у Фэйт Линделл брата – не сказать ничего. Ему вообще не говорили, что такой имеется. И как они это упустили? Он ведь мог оплошать на ровном месте. И куда он, кстати, подевался? Поинтересовавшись об этом у чинно сидевшего рядом семейства, он тут же получил ответ – Натан отправился на встречу с друзьями. Значит, и тут ему расчищают путь. Губы Драко сложились в самодовольную ухмылочку. Всё складывалось как нельзя лучше. “Что ж, Фэйт Линделл, – подумал он, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза. – Тебе недолго осталось цепляться за свою соломинку. Ведь вытянуть тебя некому. И ты отлично это понимаешь…” ***** Фэйт вернулась домой засветло. Отсутствовав целый день и ночь, она почему-то была уверена, что никто даже не кинулся её искать. ”Неужели они даже не вспомнили обо мне?” – горько подумала она и позволила слезам свободно упасть на белые как снег щёки. Утренний разговор с родителями, когда она тихонько прокралась в их комнату, вверг её в шок. Её мама, её замечательная, сильная мама отказывалась слушать что-либо, а когда девушка со слезами на глазах, громко всхлипывая, попыталась втолковать ей, что тип, спавший в соседней комнате вовсе не племянник тёти Жаклин, миссис Линделл вытолкала дочь из комнаты и велела не тревожить их по таким пустякам ночью. Фэйт не верила в происходящее. Внутри неё сформировался огромный сгусток смешанных чувств. Печаль, отчаяние, душевная боль – всё это доставляло ей невыносимые мучения. К горлу подкатился удушающий ком. Нет… Она не может вернуться домой. Не туда, где её родители – не её родители, где дом – больше не её дом. Бросив взгляд на белый фасад дома, она поймала себя на том, что бессознательно проходит мимо. Никто… Никто ей не поможет… Некому прийти на помощь… Осталось только… Только… Фэйт вздрогнула всем телом, почувствовав чьё-то прикосновение к своей руке, и отскочила как ужаленная. Мигом повернувшись, девушка как в тумане уставилась на черноволосого парня, всё ещё пытавшегося схватить её за руку. Фэйт, что есть силы, оттолкнула его от себя и, подавляя рыдания, бросилась бежать вниз по улице. – Постой! – крикнул ей вслед юноша и устремился за ней. Девушка слышала топот бегущего вслед за ней Гарри Поттера. Всё ближе и ближе, громче и громче. И, наконец, он нагнал её, предусмотрительно схватив за локоть. – Чего тебе?! – яростно выкрикнула ему в лицо Фэйт, пытаясь вырвать руку из его цепких пальцев. – Я хотел поговорить, – тут же ответил юноша, вглядываясь ей в лицо. – Мне не о чём с тобой разговаривать! – ответила девушка сквозь слёзы, и её голос сорвался на крик. – Ты один из них! Ты – УРОД! Пальцы Гарри медленно разжались. Фэйт отступила на пару шагов, продолжая с ненавистью испепелять его взглядом. – Возможно, – услышала она тихий ответ, – но тогда и ты тоже. – Что? – Ты тоже, – повторил юноша, вновь сокращая расстояние между ними. – Ты ведь тоже волшебни… – Замолчи! Гарри Поттер не мог поверить своим глазам. Уши наверняка подвели его. Фэйт Линделл отказывалась принимать горькую для неё реальность. Даже теперь, когда круг совсем сузился, она продолжала сопротивляться, отказываясь слушать. Помочь ей? Что за бредовая идея? И зачем он вообще внял этой просьбе? Он улыбнулся сам себе. Не потому ли, что сам этого хотел? – Чему ты радуешься? – Её гневный звонкий голос вновь привлёк его внимание, и он вдруг осознал, что продолжает глупо лыбиться. Гарри вмиг посерьёзнел. Ему нужно было поговорить с ней. Нужно было, чтобы она поняла. – Послушай… – неуверенно начал он. – Тебе сейчас тяжело многое понять, но… Ты непременно во всём разберёшься… Со временем… И я… я помогу тебе… Но… – юноша запнулся. – Запомни, пожалуйста, одну вещь. Фэйт молчала и даже не смотрела на него. Её взгляд был устремлён куда-то поверх его правого плеча, и Гарри невольно спросил себя, а слышит ли она его вообще? Он подавил вмиг вспыхнувшее желание схватить её за плечи и встряхнуть хорошенько, чтоб она, наконец, пришла в себя. – Ты меня слышишь? У юноши возникло жуткое подозрение, что он разговаривает с манекеном, и, тем не менее, продолжил, уверенный, что хоть краем сознания она внимает ему. – Тот человек, которого ты видела у меня дома - профессор Дамблдор. – Он заметил, как дрогнули её плечи. – Ты должна забыть, что видела его. Слышишь? Никакой реакции. Теперь ему вообще показалось, что она не от мира сего. Юноша легонько тронул её за плечо. – Эй! Ты меня слышишь? Фэйт перевела на него усталый взгляд потухших глаз. Теперь, когда Гарри сознательно попытался понять её, он заметил, насколько сильно были спутаны её чёрные, кудрявые волосы, тёмные круги под глазами твердили о бессонной ночи, а мятая и пыльная спортивная куртка со штанами говорили сами за себя. Девушка была измучена, дурак и тот понял бы. Гарри хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку. Он сглотнул. – Послушай, – тихо заговорил он и, чтобы привлечь внимание, легонько коснулся её подбородка. – Завтра в 11 поезд. Ты ведь знаешь об этом? Тишина. – За тобой кто-то придёт? – допытывался он. И снова это тягучее молчание и отрешённый взгляд, одновременно смотрящий и не смотрящий на него. Гарри не знал, что делать. Мысли и идеи с бешеной скоростью вертелись у него в голове. Глядя на её мокрое от слёз лицо и пыльные разводы на щеках, он испытал резкие противоречивые чувства. Придя для себя к какому-то выводу, он решительно схватил девушку за руку, но тут же нащупал толстый слой бинта. – Ты поранилась? Под его пристальным, ясным взглядом, смотревшим прямо ей в глаза, девушка отвернула голову в сторону. – Я тебе помогу. Пойдём со мной. Фэйт почувствовала мягкий захват на запястье, и её ноги двинулись вслед за парнем. Девушка не понимала, почему идёт за ним. Хотя, если разобраться, то от всех слов и жестов этого загадочного человека веяло теплом, а его горячая ладонь, так осторожно сжимающая её руку, медленный, размеренный шаг, подстроенный специально, чтоб она поспевала за ним – всё это внушало и порождало в душе девушки странное чувство, сравнимое только с доверием. Фэйт тряхнула головой и подняла глаза на юношу. Её губы продолжали дрожать, глаза нестерпимо слезились и щипали от количества пролитых за эту бессонную ночь слёз. Он вёл её обратно, вверх по улице, но не к ней домой, как догадалась девушка, идя по зелёному газону, а к себе. – Дядя с тётей уехали покупать новые школьные принадлежности для Дадли. – Гарри улыбнулся и подмигнул ей. – Так что нам никто не помешает. Я тебе всё расскажу. Фэйт натянуто улыбнулась. – Надо же, какая интересная картина. Гарри напряжённо замер. Этот ядовитый голос он бы ни с кем не перепутал. – Учимся утирать девичьи носы, а? – продолжил Малфой, буравя его насмешливым взглядом. – А я-то думал, у тебя большая практика по счёту Уизли и Грейнджер. – Он насмешливо приподнял брови и проговорил пискляво девичьим голоском, подражая одной из близких ему подруг. – Помоги нам Гарри! Только ты способен на это! Фэйт вся сжалась. Так они знакомы? Гарри окинул его холодным взглядом. – С каких это пор ты перестал зализывать волосы, Малфой? Твой папочка тоже теперь похож на подстреленного воробья? Губы Драко изогнулись в кривую линию. – Я бы ещё поболтал с тобой, Поттер, и не только. – Он прискорбно вздохнул. – Но, боюсь, меня ждут неотложные дела, а времени не так уж много. – Что ж, – в голосе Гарри слышалась сталь и едва сдерживаемая ярость. – Не буду задерживать тебя и твои великие дела. Малфой расхохотался. В отличии от Поттера, он явно получал удовольствие от их перепалки. – Честное слово, какое же это приятное совпадение, что вы живете рядом! – Что? – Гарри нахмурился. – О чём ты? Драко склонил голову на бок и насмешливо оглядел стоящую перед ним парочку. Мерлин ему свидетель, если этот золотой мальчик сейчас же не отпустит девчонку, он прибьет его на месте. Яростное пламя, словно раскалённая лава, растеклось по его жилам. Он посмотрел на стоящую, как мраморное изваяние, девушку. – Твои родители с ума сходят от беспокойства. – Его голос обволакивал Фэйт, подобно тёплому одеялу. – Они волновались и искали тебя. – О чём это ты? – перебил его Гарри, но Малфой всецело проигнорировал его, желая подольше поиграть на их нервах. – Я проснулся утром, а тебя нет, – продолжил он сладким голосом, злорадно отмечая, как нервно вздрогнула Фэйт, и радуясь нарастающему напряжению. – А ты, оказывается, проводила время с соседом. – Он покачал головой. – Как это мило. Теперь уже Поттер смотрел на него, как на прокажённого. Судя по расчётам Драко, его золотой язык ещё долго будет находиться в тесном контакте с нёбом. Он вновь переключился на девушку и, подойдя, одним резким движением вырвал её руку из цепких пальцев Поттера. Девчонка дрожала, как осиновый лист. Малфой усмехнулся и, отсалютовав Гарри, грубо подтолкнул Фэйт в спину. – Шевелись, давай! Спотыкаясь на ходу, девушка, к немалому удовольствию Драко, чуть ли не бегом бросилась к дому. Однако, переступив порог, она тут же принялась искать родителей. Что ж, не всё сразу, Драко, не всё сразу. Несколько минут он наблюдал, как она торопливо бродит по дому, заглядывая во все комнаты, время от времени зовя родителей. Поняв в конце концов, что никого из родных в доме нет, она в нерешительности замерла посреди кухни. Малфой, прислонившись к дверному косяку, с интересом следил за ней. Вот она подошла к столу и её тонкие руки наполнили стакан водой из графина. Осушив его, Фэйт с громким стуком поставила стакан на стол и повернулась к юноше. Он смотрел на неё с насмешкой, губы расплылись в довольной улыбке. – Ты обманул меня! – со жгучей ненавистью выкрикнула Фэйт, испепеляя его взглядом. Драко рассмеялся: – Нет, это ты оказалась слишком доверчивой простушкой. Девушка закрыла глаза. – Где мои родители? Где Натан? – не дождавшись ответа, она перешла на визг. – Где они?! Малфой скривился, его глаза зло сверкнули. – Ты упустила возможность попрощаться с ними. – Что? – Фэйт почувствовала, как её конечности становятся ватными, а пол, раскачиваясь, начинает уходить из под ног. – Где они? Что ты с ними сделал?! Драко отошёл от стены и медленно, с ленивой грацией направился к девушке. Фэйт шарахнулась в сторону и, нащупав пальцами стеклянный графин, тут же запустила им в лицо белобрысому чудовищу. Орудие убийства пролетело в дюйме от головы её мучителя и разбилось на мелкие осколки о противоположную стену. – Впечатляюще. – Его смех звоном отдался в её ушах. Сколько он ещё будет насмехаться над ней? Сколько вообще будет продолжаться этот кошмар? В глазах у девушки предательски потемнело. Она двинулась к двери, но упустив из виду маленькую круглую табуретку, ударилась об неё коленом и рухнула на пол. Дикая боль эхом отозвалась во всём теле. Приподнявшись на одних руках, Фэйт попыталась сфокусировать взгляд на двери, но всё уже не просто плыло перед глазами, а вертелось с бешеной скоростью. – Что со мной?.. – вяло пробормотала она, ощущая, как немеет язык, а ноги наливаются свинцом. Опираясь о стол, она с трудом поднялась на дрожащие ноги и едва осилила один шаг. Мышцы словно атрофировались, девушка уже совсем не чувствовала ног. Сладко-приторные, низкие нотки достигли её ушей: – Я подмешал снотворное в графин с водой. – Нет… – Её голос больше напоминал стон, перед глазами всё почернело. Фэйт обеими руками ухватилась за стену, борясь с настойчиво оплетающим её сном и пытаясь хоть что-то разглядеть. – Ты должна радоваться, – словно из пекла донёсся до неё отдалённый, искажённый голос. – Тебе одной оказывают такие почести. Едва различимый хрип слетел с девичьих губ: – Да пошёл ты… Драко хмыкнул. – Вообще-то я не был уверен, что ты притронешься к графину. Он ведь предназначался не тебе. – Фэйт чувствовала, как проваливается в чёрную бездну. – Думаю, тебе будет приятно услышать, что сей подарочек был для твоих родственничков. Так и быть, придётся придумать для них что-то другое. Хотя это уже не моя забота. Драко хладнокровно наблюдал, как девчонка медленно валится на белый, выложенный узорчатой плиткой пол прямо к его ногам. Его передёрнуло. Как же легко оказалось её сломать. Слишком легко. – Я… тебя… ненавижу… – успела прохрипеть Фэйт перед тем, как её насильно засосало в водоворот сна и беспамятства. Склонившись над девчонкой, Малфой ещё несколько секунд разглядывал её бледное, лишённое красок лицо. Затем, нагнувшись, слизеринец поднял на руки безвольное, отяжелевшее тело девушки. – Эти чувства взаимны. – Его тёплое дыхание коснулось девичьего уха. – Приятных снов, Фэйт Линделл. Спи крепко. Проснёшься ты уже в Хогвартсе.