Половинки Судьбы

Проснувшись до зари, Фэйт Линделл ещё минут двадцать лежала на мягкой широкой кровати, боясь даже шелохнуться. Завернутая в тёплую мантию Драко Малфоя, она тупо глядела в темноту, собирая воспоминания, как осколки, и вдыхая лёгкий свежий аромат лимона. Было холодно. И девушке почему-то показалось, что именно по этой причине она и проснулась. Она всегда просыпалась от холода… Выпутав одну руку из-под складок широкой мантии, которая во сне раза два обернулась вокруг хрупкого девичьего тела, Фэйт прикоснулась ладошкой к носу, гадая, какая часть тела у неё отморозилась больше – нос или пальцы. Унять дрожь от холода оказалось намного легче, чем внутренние колыхания в груди. Стресс и страх, как оказалось, имели свои последствия. Фэйт привстала на одной руке, нервно откидывая волосы назад. Видно, за ночь непослушным кудряшкам удалось-таки выбраться из тугого плена. Девушка прищурилась, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме, и тут же тихонько вскрикнула от неожиданности, когда несколько десятков свечей зажглись под потолком, освещая огромную пустынную комнату. Окинув беглым взглядом свои новые покои, Фэйт внутренне сжалась. Темная обивка стен, пустой письменный стол с одним резным стулом, уныло стоявшим рядом, и огромный тёмный, почти чёрный гардероб с двумя круглыми металлическими ручками. Что ж… Не считая мягкой, приятно пахнущей кровати, комната выглядела весьма устрашающе. Фэйт съёжилась и, натянув мантию аж до подбородка, повертела головой в поисках окна, откуда могло так сквозить. Но кроме двух дверей больше ничего не увидела. «Одна, судя по всему, ведет в общую комнату, – рассудила девушка, и в её памяти тут же всплыли изумрудные блики и всполохи волшебного огня. – А другая дверь…» Фэйт неуверенно встала и, подавляя очередной вскрик, на этот раз вызванный болью в ногах, на носочках пробежала через комнату к узкой коричневой двери. Повернув ручку, девушка попала в огромного размера ванную комнату и ахнула. Белоснежная плитка на стенах и такой же мраморный пол, устеленный маленькими круглыми и, несомненно, мягкими банными ковриками цвета карамели, вызвали бесспорное восхищение на девичьем лице. Фэйт пожирала глазами глубокую ванну и примостившуюся в углу, на вид новенькую, блестящую душевую кабинку. Бесподобно! Легонько прикрыв дверь, девушка под частый стук своего сердечка прошла обратно и тут же остановилась на полпути, обнаружив свой пузатый малиновый чемодан с несколькими толстенькими свёртками сверху и ворох других вещей, которые она оставила в Больничном крыле. Аккуратно сложенные, они лежали на полу с левой стороны от застеленной шелковисто-зелёным покрывалом кровати. Значит, кто-то приходил и принес сюда все эти вещи… Скинув мантию и засучив рукава, Фэйт перетащила все школьные принадлежности на широкий деревянный стол, водрузив на него несколько комплектов книг, две упаковки перьев с надписью «высшее качество», пару коробочек с разноцветными чернилами, запакованные листы нового пергамента, ластики, карандаши и даже оловянный котёл. Призадумавшись о предназначении последнего, Фэйт, так и не придя к ответу, запихнула его под стол. Теперь чемодан… Девушка обречённо вздохнула, догадываясь, кто его собирал и что ОН туда мог запихнуть. Распаковав бумажные свёртки, Фэйт не удивилась, обнаружив ещё один комплект школьной формы и даже осеннее и зимнее пальто с серебряными пуговицами. Примерив и то, и другое, слизеринка пришла к выводу, что тот, кто покупал эти вещи, несомненно хорошо знал все её размеры, что само по себе было странно. Отмахнув от себя злосчастные мысли, вне всякого сомнения, навевавшие страх и опасения, Фэйт уныло поплелась к шкафу, с целью повесить туда свою новую форму и верхнюю одежду. Однако, открыв его, она поражённо замерла. Несомненно, изнутри волшебный шкаф был намного больше, чем казался снаружи, но не это ввергло её в ступор. Скользнув удивлённым взглядом по ряду аккуратно вывешенных, белоснежных и, без сомнения, мужских рубашек, Фэйт с чуть приоткрытым ртом уставилась на такой же длинный ряд чёрных брюк и мантий. Только захлопнув дверцу шкафа, слизеринка смогла, наконец, отдышаться. Ужас! Отчаянно заморгав, она попыталась вспомнить хоть что-то из того, что говорил Малфой, находясь с ней в ЭТОЙ комнате, но её наморщенный лоб и усердные попытки не дали положительных результатов. Кинув вещи на кровать, Фэйт решила, что только горячая ванная вынет её из омута грязных воспоминаний и подозрений. Ей нужно было снять тягучее напряжение в мышцах и сознании, и поэтому, раскрыв чемодан, девушка принялась рьяно выискивать хоть какую-то подходящую сменную одежду. По школе, судя по всему, ей придётся ходить в форме, ну а в своей комнате Фэйт хотела чувствовать себя комфортней. Своей комнате… Череда мурашек пробежала вниз по её позвоночнику. Как эта мысль вообще коснулась ее сознания? Не могла же она и вправду считать это злосчастное место своим? Нет-нет… Фэйт покачала головой. Просто на данный момент эта комната была единственным местом, где, судя по всему, она могла спрятаться. Хоть и ненадолго… и не от себя самой… Девушка нахмурилась и вздрогнула, а затем с удивлением вытянула из чемодана пару ситцевых халатов пастельных тонов, кружевные бюстгальтеры и трусики, шёлковые блузки и классические чёрные и коричневые брюки вместе с парой юбок. – Не может быть… – ошеломлённо прошептала Фэйт, вытаскивая из чемодана кроваво-красную полупрозрачную кофту с кружевным декольте. Эти вещи определённо ей не принадлежали. Скорее всего, Малфой засунул туда всё, что нашёл в комнате, просто-напросто запихнув содержимое шкафа в чемодан, а значит, её одежда тоже должна быть где-то среди многочисленных маминых шмоток. По крайней мере, она на это надеялась. Чемодан, как вскоре заметила девушка, странным образом оказался безразмерным, и с удивлением наткнувшись на старенькие роликовые коньки, Фэйт решила не пудрить себе мозги и, схватив первые попавшиеся под руку свои вещи, с облегчением отправилась вперёд к своей мечте – в ванну. Вдоволь насидевшись в горячей воде и переодевшись в тёплые вельветовые бриджи и байковую кофту нежно-голубого цвета, Фэйт принялась расчёсывать волосы, наблюдая за своим отражением в запотевшем от пара зеркале над изящной раковиной. С мокрыми волосами дело иметь было гораздо легче, чем с сухими и кудрявыми. Вычесав, наконец, свою копну, слизеринка заплела тугую косу и мысленно приободрила себя. Но всё же она много чего не знала, и ещё большего не понимала. И в первую очередь то, какое право они имели заставлять её учится в их школе и вдобавок ещё тащить сюда таким вот варварским способом? Девушка успокоила себя мыслью, что, скорее всего, скоро она всё узнает. Ну а школьные правила… Чёрт с ними! Может быть, тогда её быстрее исключат, и она сможет вернуться к своей семье! Покинув ванную комнату, Фэйт снова оказалась в холодной, мрачной спальне. Окинув взглядом учинённый беспорядок, она безразлично пожала плечами и повернула ручку входной двери, чтобы тут же встретится с чуть вздёрнутым носом Панси Паркинсон. Её светлые, со вкусом уложенные волосы кудрями лежали на маленьких плечах. И хотя девушка была выше Фэйт, она выглядела необычайно стройной, хрупкой и женственной. Теперь, когда чувства Фэйт Линделл уже не были столь обострены, а эмоциональный накал поубавился, нежно-сладковатый аромат вокруг этой чарующей слизеринки уже не казался ей таким омерзительно-приторным. Тёмно-карий взгляд, обрамлённый густыми, чуть изогнутыми чёрными ресницами, презрительно скользнул по девушке. – Время завтрака… – выдавила Паркинсон.– Скоро… Фэйт не понимала причин раздражения девушки, но, вглядевшись в фарфоровое лицо слизеринки, вздрогнула от столь явственно демонстрируемого высокомерия. – Мне нужно переодеться… – едва разжимая губы, ответила Фэйт и тут же взялась за круглую металлическую ручку, с целью захлопнуть тяжёлую дверь даже ценой высокомерно вздёрнутого носа этой выскочки. Но слизеринка, ловко просунув ногу в проход, оттолкнула прочь жалкую преграду и с зажатой в изящной руке волшебной палочкой решительно ступила в комнату. Фэйт отскочила в сторону, а Панси тем временем подозрительно оглядела комнату. – Ты поменяла пароль? – перешла в наступление девушка. – Пароль? – недоумённо переспросила Фэйт, не понимая, к чему клонит её староста. – К этой комнате! – прошипела Паркинсон, раздражённо всплеснув руками. – А-а-а… – Юная слизеринка безразлично пожала плечами. – Это не я… – Она выдержала паузу и встретилась со злостными, сузившимися карими глазами. – Малфой поменял. Вдохнув полной грудью, староста Слизерина резко повернулась к кровати и, взмахнув палочкой, выкрикнула заклинание, которое ударило прямо по лежащей на изумрудных простынях новой форме. Фэйт нахмурилась и сжала кулачки. Панси насмешливо оглядела её. – Печально, что ты не в состоянии ни позаботиться о себе сама, ни защититься, – язвительно произнесла девушка. – Советую учиться прилежно, потому что это, – она ткнула наманикюренным пальцем в лежащую форму, – последняя услуга, которую учащийся Слизерина оказывает мерзкой грязнокровке! Взметнув мантией, Панси Паркинсон демонстративно прошла мимо Фэйт и, смерив её напоследок уничижительным взглядом, захлопнула дверь. Ещё несколько секунд был слышен лёгкий стук каблучков слизеринки, а затем наступила тишина. Фэйт сглотнула. Как бы она хотела, чтобы всё было по-другому… Но… что эта девчонка сделала со школьной формой? Дрожащими руками девушка потянулась к белоснежной рубашке и тут же заметила цветную зеленоватую нашивку и повисший на вороте изумрудный с белыми полосками галстук. Принадлежность к факультету Слизерин. Странное чувство вдруг овладело ею: грудь нестерпимо сжало, теплота, словно лава, разлилась по телу, ударив по самому центру чувственного сознания. Стало трудно дышать… Втянув в себя воздух, девушка задрожала. Смертельный ужас вдруг затмил всё перед её глазами. Впопыхах натянув на себя блузку и клетчатую юбку, Фэйт поморщилась и просунула ноги в узкие пыточные туфли, затем схватив мантию, бросилась вон из комнаты. Задыхаясь и спотыкаясь на ходу, девушка слетела вниз по лестнице и, войдя в гостиную старост, с ужасом обнаружила, что она была пуста. Панси, должно быть, уже ушла на завтрак. Зажмурившись, Фэйт прижала ладонь к груди. Ей нужна была помощь… Кто-нибудь… Если бы только у неё был ингалятор… Слезы брызнули из девичьих глаз… «Печально, что ты не в состоянии позаботиться о себе сама!.. Это последняя услуга, которую учащийся Слизерина оказывает мерзкой грязнокровке!» Фэйт чувствовала, как пространство начинает неумолимо сужаться, знакомое ощущение дурноты с головой накрыло её, стены продолжали давить со всех сторон, пока лёгкие отчаянно пытались вдохнуть хоть толику драгоценного воздуха. Мадам Помфри сможет помочь… Ей нужно было в Больничное крыло, хотя она даже не знала, как туда попасть… Как-то… Схватившись за угол маленького кофейного столика, Фэйт попыталась встать, вслепую ощупывая воздух свободной рукой. В глазах вдруг резко потемнело. Не выдержав прямого упора, столик тут же опрокинулся, на пол полетело всё его содержимое, включая листы пергамента и огромный подсвечник. Девушка упала на ладони, больно ударившись коленкой о деревянную ножку. Застонав, Фэйт рухнула навзничь и зажмурилась, задыхаясь в отчаянии. Изумрудный свет, исходивший от камина, огромным шаром надвигался на неё и, казалось, становился всё больше и больше, пока зелёные всполохи не затмили всё вокруг и наступила кромешная тьма. ***** Теплота, медленно разливавшаяся по всему телу, заставила Фэйт в насаждении подтянуться на кровати, но последующие воспоминания и боль в грудной клетке вызвали лёгкий стон и последующее головокружение. – Даже не думайте вставать, мисс Линделл… – словно издалека прозвучал знакомый женский голос. Это была мадам Помфри. Фэйт понимала, что женщина продолжала что-то говорить, а возможно и спрашивала… но уже едва слышала слова ведьмы. Даже не пытаясь открыть глаза, девушка вновь погрузилась в сон, наслаждаясь короткими мгновениями покоя. ~~~~~~~ «Я бы хотела навсегда забыть это… Просто не помнить… не вспоминать… не знать… Поменять… Это ведь возможно изменить? Есть хоть малейший шанс… вернуть… его?..» «Жизнь – единственная вещь в этом мире, которая не подчиняется никаким законам… Разве что судьбе… Вы ведь верите в судьбу, мисс…?» Молчание… «Кто знает… может это и есть судьба… Хотя я сомневаюсь, что он когда либо вернётся… Я долго думал над тем, где я мог допустить ошибку… Но обращаясь к прошлому и каждый раз натыкаясь на одно и то же… я пришёл к выводу,… что исходить надо именно с этой точки…» «А что, если… что если ничего не выйдет… Если на самом деле ничего не изменить… Если у меня ничего не получится… » «Тогда… вам просто не о чем будет жалеть ». «Сожаление… это не усталость… Я совсем… не против…» «Тогда…» «А что касается Судьбы… я больше не верю в неё… Хотя… – Девушка изящным жестом откинула с плеча шёлковую прядь волос. – Это могло бы быть неплохим напоминанием… Вы так не думаете?» Девушка печально улыбнулась… Судьбу не изменить… Если только верить в неё… ~~~~~~~~~~~~~ Распахнув синие глаза, Фэйт уставилась в темноту. По внешним очертаниям комнаты она тут же догадалась, что лежит в больничном крыле. Приподнявшись на локте, слизеринка с трудом выпутала тонкие пальчики со спутанных кудрявых волос, мгновенно вспоминая гладкий шелк, лежавший на плечах прелестной незнакомки. Внутренне позавидовав ей, Фэйт со вздохом встала с кровати, обнаружив, что кто-то не только расплёл её косы, но и успел переодеть в длинную белую робу, доходящей аж до пяток. Рядом послышалось лёгкое шевеление и жалобный стон. Резко обернувшись, девушка заметила ещё одну фигуру, одиноко лежащую под тяжёлым на вид одеялом. – Мыши… мыши… Слишком много… мышей… – Мыши… – непонимающе прошептала Фэйт и подошла к лежащей в постели белокурой маленькой девочке. На вид ей было не больше десяти, хотя, наверное, она была чуть старше. По её бледному лицу текли молчаливые слёзы, маленькие ладошки обессилено сжимали синее покрывало, и она обеспокоенно вертелась во сне. – Уберите мышей… Ей наверняка снился кошмар… или что похуже… Сглотнув, девушка потянулась за стаканом со снадобьем, лежащим рядом на тумбочке. Возможно, это было её лекарство. Послышался громкий стук ударяемой о стенку двери, и Фэйт вздрогнув, метнулась в угол комнаты. Тяжело дыша, девушка прислушивалась к голосам в соседнем маленьком помещении, где обитала мадам Помфри. Её глаза взволнованно мерцали при свете луны. – Это уже шестой ребёнок за неделю… – голос целительницы дрожал. – Я… я… должна сказать… вы… вы… Вы должны знать, что я против ваших методов… – она брезгливо выплюнула последнее слово. – Методов? – От этого вкрадчивого мягкого голоса кожа Фэйт покрылась мурашками. Мужчина злобно расхохотался, а затем проговорил, разделяя слова на слоги, тем самым заставляя девушку и колдунью по ту сторону двери дрожать ещё больше. – Я просто получаю удовольствие. Вам ведь знакомо такое слово как «нас-лаж-де-ние»? – Наслаждение доставлять боль маленьким детям? Пить их слёзы? Мучить и пытать? Вы – чудовище, Кэрроу!!! – Казалось, истерический крик мадам Помфри разносился по всей округе. – Убирайтесь отсюда! Больничное крыло не место для грязного Пожирателя Смерти! Упав на колени и припав к замочной скважине, Фэйт почувствовала, как дрожат её руки на тёмной, холодной деревянной двери. Мужчина, сидевший на стуле прямо перед мадам Помфри, деловито вычищал мнимую грязь из-под ногтей. Его чёткий профиль и орлиный нос внушили отвращение юной студентке. Человек по имени Кэрроу не сводил глаз с полной женщины воинственно сжимавшей свою волшебную палочку. Его прищуренный взгляд хладнокровно оценивал ситуацию. Насмешливо ухмыльнувшись, колдун двумя длинными пальцами брезгливо отвёл магическое орудие от своего худощавого лица и встал, заставив целительницу в испуге отступить к стене. – Знаете, все эти ваши настойчивые монологи навеяли на меня скуку. – Изящным жестом он вытянул из рукава волшебную палочку и, словно играя на страхе женщины, одним взмахом обезоружил колдунью. – Поэтому МЫ пришли к выводу, что… Глядя в расширенные глаза мадам Помфри, Фэйт затаила дыхание. Секунды, казалось, длились часами. Маг усмехнулся, глумясь над происходящим. И девушка поняла… В то мгновение, когда всего на секунду в глазах женщины промелькнуло то самое знакомое чувство, которое она когда-то ощутила сама, повстречавшись с мантикорой. – …больше в ваших услугах МЫ не нуждаемся… Вы ведь догадываетесь, что это означает? – Пожалуйста… – Мадам Помфри дрожала всем телом. У Фэйт пересохло в горле. Нет… Нет. Нет! – НЕТ!!! – К ужасу девушки, незапертая доселе дверь, не выдержав напора, резко открылась, и Фэйт кубарем ввалилась в комнату прямо к ногам Амикуса Кэрроу, который в изумлении уставился на слизеринку. Высокая, худощавая фигура теперь нависала над ней, не предвещая ничего хорошего. Удивление в суженых карих глазах элегантного незнакомца сменилось раздражением. – Ди-тя… – прошептала мадам Помфри, прижимая руку к груди. Фэйт, словно затравленный зверёк, переводила взгляд с Кэрроу на испуганно стоявшую в стороне целительницу. Мужчина по-прежнему не сводил с пристального взгляда с маленькой фигурки на полу. Понимая, что вмешалась во что-то весьма серьёзное и что расплата очень скоро даст о себе знать, девушка вскочила и, проклиная себя за свою слабость и трусливую натуру, пулей бросилась к выходу. ***** Большой Зал Хогвартса с его вечно неумолкающим гулом голосов и хохотом учеников занял первое место в списке «нежелательных мест» Фэйт Линделл, но, к её сожалению, вовсе не шумом. На следующий день, когда голод таки выиграл баталию над разумом, девушка, подавляя неприязнь и страх, пересилила себя и, проследив за группой слизеринцев-первокурсников, нашла Обеденный Зал. Конечно же Фэйт понимала, что последовав за другими сокурсниками, она бы пришла на завтрак раньше, но уж очень ей не хотелось лишний раз связываться со старшекурсниками, а потому девушка была вынуждена бесконечно блуждать по каменным переходам вместе с заблудившимися детьми, молясь, чтобы при этом не столкнуться со вчерашним незнакомцем. Фэйт вздохнула с облегчением, когда увидела, как маленькие слизеринцы радостно понеслись к огромным, великаньих размеров открытым дверям. Она огляделась. Всюду расхаживали ученики, и девушка заметила, что некоторые из них были с ранцами через плечо и даже с кипами книг, несмотря на воскресенье. – Я заказала бомбу-вонючку в «Зонко», – заголосила проходящая мимо девушка с каштановыми косичками. – Думаешь, она пройдёт защиту Кэрроу? – живо поинтересовалась её спутница. – Он ведь проверяет почту! – Посмотрим! – обе девушки, хихикая и перешептываясь, исчезли за дверями Большого Зала. Фэйт и бровью не повела. Вонючие бомбы? Её уже ничем не удивишь! Вздохнув, слизеринка сжала зубы и последовала настойчивому зову своего желудка, но, едва успев переступить порог, тут же замерла. Ноги так и приросли к полу. Сотни любопытных взглядов в момент обрушились на неё как град с неба. Девушке даже показалось, что стало тихо. Оглядев зал одним долгим взглядом, Фэйт пришла к заключению, что сидеть ей нужно было за столом своего факультета, о чем, кстати, ясно свидетельствовало ярко зелёное знамя со змеиной эмблемой. Чувствуя себя мелкой букашкой под микроскопом, слизеринка чуть ли не бегом бросилась к столу, про себя надеясь, что никто не заметил, как дрожали её ноги. Хотя, какое им дело до её ног? Отогнав от себя глупые мысли, девушка уселась за край стола и, игнорируя подозрительные взгляды сокурсников, стянула с себя школьную мантию, длинные рукава которой точно испачкались бы в еде. Вычищай её потом! Нервно перекинув волосы через левое плечо, Фэйт скрутила их канатом, раздражаясь, что при этом пластырь на девичьей ладони успел прилипнуть к паре волосков. Резко отдёрнув руку, девушка переключилась на появившийся перед ней завтрак. Поджаренные тосты с ягодным джемом и тыквенный сок выглядели очень даже аппетитно. Ученики, казалось, вновь вернулись к своим разговорам, а вот слизеринцы продолжали косить прищуренные взгляды на маленькую девушку. Фэйт старалась не смотреть на них и не прислушивалась к пересудам. Спиной чувствуя прикованные к себе взгляды, она с ложным спокойствием быстро поедала свой завтрак, жалея о том, что села не по ту сторону стола. Хотя, с другой стороны, лучше было любоваться красотой природы в окне, чем наблюдать за неизвестными лицами. – Завтракаешь, грязнокровка? – Поперхнувшись, Фэйт закашлялась и, запив тыквенным соком, посчитала не нужным отвечать на дерзко заданный вопрос. Хотя Блейз Забини и не ждал ответа. Рассмеявшись, он дружески хлопнул Малфоя по плечу и потянул его вперёд. Последовав за товарищем, Драко уселся чуть дальше, рядом с Панси Паркинсон и, как с облегчением отметила девушка, даже не посмотрел в её сторону. Однако Фэйт заметила его ядовито злобную ухмылочку – единственный ответ на комментарий друга. Что ж, другого она и не ожидала! Раздражённо фыркнув, девушка злобно откусила приличный кусок поджаренного тоста. Малфой тем временем, вольготно рассевшись, потянулся за своим соком. Его тонкие, надменно изогнутые губы мягко сомкнулись на прозрачной глади стакана. Слизеринка напряглась и проглотила наконец-таки застрявший в горле сухой кусок зажаренного хлеба. Понятие выражений «чистокровка» и «грязнокровка» потихоньку обретали смысл в её переполненной мыслями голове, хотя она до сих пор никак не могла понять, почему эти пересуды по углам школы напрямую затрагивали саму девушку. Не одна же она грязных кровей в этой треклятой школе! Девушка бросила злобный взгляд на белобрысого высокомерного аристократа. Происхождение Малфоя явно не оставляло за собой никаких сомнений. И дело было вовсе не в язвительной манере разговаривать и смотреть свысока, как будто он действительно был чище. Также отнюдь не в презрении, которого она постоянно удостаивалась. А в каждом непроизвольном жесте, походке и лёгком наклоне головы. Даже пил он как настоящий аристократ! И Панси Паркинсон тоже ни в чём ему не уступала. Её изящные манеры и выточенные движения дышали прирождённой грацией. Фэйт, затаив дыхание, следила за тем, как одна девичья рука мягко опустилась на рукав белоснежной рубашки слизеринца и чуть царапнула наманикюренным ноготком по оголённой коже широкого мужского запястья. Одна бровь юноши взлетела в немом вопросе, когда он повернул к ней своё абсолютно бесстрастное лицо. – Ты не надел джемпер, – проворковала она грудным голосом и сладко улыбнулась. – Мне жарко, – просто ответил юноша, возвращаясь к беседе с другими слизеринцами. – Конечно-конечно… – тихо ответила Панси. Выглядела она немного растерянной, но руку так и не убрала. Наоборот, её изящные пальчики ещё крепче впились в его рукав. Фэйт сглотнула и уставилась в свою тарелку. Есть от чего-то расхотелось. Тягучее, щиплющее ощущение огромным сгустком повисло в девичьей груди, и как она ни пыталась отбросить его прочь, сорвать с петли, на которой оно повисло где-то глубоко, чувство словно назло ещё больше натягивалось и наливалось непонятной полнотой палящей боли. Слизеринка вдруг разозлилась. Да что это с ней творится? Ей было абсолютно наплевать на отношения этих двоих. Она не собиралась оставаться в этой школе! А планировала сбежать при первом же удачном случае! И только один человек мог ей в этом помочь. Фэйт обернулась в поисках знакомого вихря каштановых волос старосты Гриффиндора, её новой доброй и приветливой знакомой, которая, конечно же, не откажет в помощи, когда войдёт в положение слизеринки. По крайней мере, девушка на это надеялась. За столом Гриффиндора, казалось, бушевала гроза. Ученики с перекошенными от ярости и недовольства лицами о чём-то громко спорили и явно не могли прийти к перемирию или хотя бы к общему решению. Гермионы Грейнджер нигде не было видно. Фэйт печально вздохнула. Что ж, не всё сразу. – Смотри-смотри!!! Это он! – Какой симпатичный! Женские голоса и крики слышались со всех уголков зала, и, к удивлению Фэйт, две слизеринки напротив, чуть покраснев, опустили свои смущённые глаза в тарелки. – Привет, – прозвучал глубокий мужской голос прямо над кучерявой головой. Вскинув вверх лицо, девушка удивлённо застыла, чуть разинув рот. Это был тот самый юноша, что ушёл вместе со старостой Когтеврана после распределения. Но тогда, в темноте, он не выглядел настолько… ошеломляюще, как сейчас при свете дня. Длинные чёрные волосы гладкими прядями касались широких плеч, обрамляя безупречные черты лица – прямой нос, тонкие чувствительные губы и ярко-голубые глаза в обрамлении густых ресниц, которым бы позавидовала любая девушка. Белая рубашка, выглядывавшая из-под чёрной школьной жилетки, оттеняла чуть загорелую кожу и придавала ему поистине бронзовый оттенок. – Рой Андерсон, – напомнил юноша, чуть приподняв брови. – Последний раз, как, впрочем, и первый, мы виделись на распределении, в кабинете директора. Фэйт прочистила горло: – Да, я помню. – Можно мне присесть? – О… да-да, конечно! – спохватилась слизеринка, отодвигаясь с края скамьи и прихватив при этом свою тарелку и пустой стакан из-под сока. – Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, усаживаясь поудобней. Перед ним тут же возникла новая полная тарелка ещё горячих тостов, пиала с джемом и сок. Фэйт с подозрением уставилась на всё это. Её завтрак тоже появился из ниоткуда? – Не знаю… – пробормотала слизеринка только потому, что нужно было что-то ответить. – Что? – не понял Рой. – Я спрашиваю, как ты себя чувствуешь, ты ведь только с Больничного крыла. – А-а-а, – потянула Фэйт, наблюдая, с каким изяществом он медленно намазывает абрикосовый джем на ломтик тоста. – Похоже, это становится твоей привычкой, – весело проговорил юноша, распределяя сладкое лакомство по краям. – Что? А-а-а… нет… Просто у меня астма, и я… не успела толком собрать вещи… И… забыла ингалятор… – Не думаю, что это впредь побеспокоит тебя, – задумчиво проговорил когтевранец. – Скорее всего, Мадам Помфри полностью излечила тебя. Здесь медицина совсем на другом уровне, не то, что в нашем прошлом мире. Фэйт не стала гадать, нарочно ли он сделал такой весомый акцент на слове «прошлом» и почему вообще он выбрал именно это прилагательное для обозначения их мира, который вовсе не был в прошлом. По крайней мере, для неё. – Как ты уже наверное знаешь, у нас троих совпадает расписание, – продолжил Рой, прежде чем Фэйт успела вставить хоть слово. – Как ты отнесешься к тому, чтобы присоединится к нам завтра после занятий в библиотеке? Слизеринка поражённо уставилась на юношу, не понимая, к чему он клонит. Когтевранец между тем отпил сок и принялся за второй тост. Фэйт внимательно следила, как он в той же манере расправился со следующим куском. Всё это выглядело не слишком достоверно. – Кто твои родители? – внезапно выпалила она и чуть покраснела, поняв как дерзко, должно быть, прозвучал её вопрос. Но Андерсон вовсе не выглядел обиженным или удивлённым. Было понятно, что она не первая, кто задавал ему этот вопрос. – Мать – программист, отец – инженер, – просто ответил он. – А что? – Ничего… – Фэйт отвела взгляд. – Просто то, как ты ешь и вообще ведешь себя, напоминает мне… их. – «Их» - это твоих чистокровных дружков, слизеринцев? – сухо поинтересовался юноша и тут же продолжил. – В моей семье нет волшебных кровей. – Он пронзил девушку долгим внимательным взглядом. – Так же как и ты, я – грязнокровка. Девушка вздрогнула от того, с каким презрением он произнёс это слово. – Но ты не ответила на вопрос, ты придёшь или нет? – Зачем? – Мы разберёмся с домашним заданием и… – взгляд Роя остановился прямо за плечом слизеринки. – Обсудим наше положение. «Наше положение»… Значило ли это, что… – Ну же, решай скорее! – поторопил когтевранец, подмигнув ей одним глазом, затем склонился к девичьему лицу и прошептал прямо над ухом. – Иначе твои однокурсники сами помогут мне найти мой стол. Непонимающе обернувшись, Фэйт тут же столкнулась с дюжиной палящих ненавистью и подозрением глаз. Все они яростно буравили новоприбывшего и его собеседницу. Один Драко Малфой, казалось, не придавал этому никакого значения. Девушка сглотнула. – Я приду, – сдавленно прошептала она, не поворачивая головы, и через секунду почувствовала, как юноша встал и медленно, с достоинством удалился к своим однокурсникам за свой стол. ***** Мерцающие вдалеке огоньки были прекрасны. Они отгоняли грусть и дарили покой. Перед рассветом все казалось каким-то особенно волшебным. Хотя, конечно, без магии школа Хогвартс обойтись не могла. И всё же звёзды всегда остаются звёздами, и, сидя на холодном подоконнике, Фэйт Линделл заворожено выводила буквы на запотевшем от дыхания стекле. Вот имя Натана, а рядом с ним примостились инициалы мамы и папы. Прижавшись горячим лбом к оконной раме, она с тоской выдохнула, позволяя своему разгорячённому дыханию распылиться по тонкой подмёрзшей поверхности, выводя на белый свет чуть кривоватые инициалы «Д.М.». Нахмурившись, слизеринка спрыгнула с широкого каменного подоконника. «Д.М.» могло означать любое имя, в том числе и «Драко Малфой». А это ей совсем не нравилось. Девушка решила, что самое время закончить свои размышления и, по крайней мере, постараться найти обратную дорогу в свою комнату. Но неожиданно чья-то рука осторожно коснулась девичьего плеча, и Фэйт, вскрикнув, отскочила в сторону. – Раздери меня гром! – закричала она, хватаясь за сердце. – Ты напугала меня! Гермиона Грейнджер и сама выглядела ошеломлённой. – Прости, что опоздала. Фэйт пожала плечами. – Ничего… – Она кивнула в сторону окна. – Я не скучала. Было время поразмыслить… Гермиона проследила за её взглядом, и на мгновение её изогнутые каштановые брови взлетели вверх. Фэйт слишком поздно поняла свою ошибку. Конечно же, её писанина уже успела исчезнуть, а вот инициалы «Д.М.», казалось, выросли до гигантских размеров. Девушку бросило в жар. По лицу Гермионы мало что можно было понять, но, казалось, она напряглась больше прежнего. – Это не я… – словно оправдываясь, начала было Фэйт, но если старосту Гриффиндора и волновало это, то она ловко спрятала свои эмоции за маской примитивного равнодушия. Фэйт поспешила вытащить листок пергамента из кармана клетчатой юбки. – Ты написала мне записку… – Она улыбнулась. – Я с трудом нашла это место. – О-о-о! – воскликнула Гермиона, отвлекаясь от своих мыслей. – Надеюсь, поиски не заняли много времени? – Ну… я бродила больше часа и, кажется, вспугнула пару студентов, тоже страдающих бессонницей. Гермиона Грейнджер молча кивнула, отводя взгляд. – Ты мне не ответила… Честно говоря, я не думала, что ты придешь… Фэйт выдавила виноватую улыбку. – Ты прислала сову… Я не очень люблю сов. – Ясно… – ответила Гриффиндора, вновь буравя злосчастные «Д.М.». Фэйт почувствовала, что краснеет. И почему она должна отвечать за поступки других? К тому же, эта надпись давно должна была исчезнуть! Да и какое ей вообще дело? – Так о чём ты хотела поговорить? – Слизеринка решительно сменила тему. – И почему именно в такое время? И здесь? – Здесь безопасней, – просто ответила ей девушка. – Как ты уже догадываешься, в школе Хогвартс не всё в порядке… Поэтому я хотела кое о чём тебя попросить. Гермиона говорила медленно, словно ощупывая каждое произнесённое слово. – Не уверена, что понимаю тебя… – Заклинание! – вдруг выпалила гриффиндорка. – Я надеялась, ты сможешь помочь мне с одним очень сложным заклятием! Фэйт растерялась. – Но почему я?.. – Просто… – Гермиона замялась. – Разве ты не хочешь поучаствовать в… – Она не находила слов. Всё это выглядело не слишком убедительно. – Не совсем… – пробормотала слизеринка, думая о самом худшем. – Я только с лазарета… – Ты провела целый день в своей комнате? – Староста Гриффиндора явно выглядела взволнованной. – Почти… Фэйт подозрительно уставилась на подрагивающие руки Гермионы Грейнджер. – С тобой всё в порядке? Гермиона печально взглянула на слизеринку, но на этот раз в её глазах светилась какая-то странная смесь решимости и жалости. Она медленно вытянула палочку из внутреннего кармана мантии. – Я хотела сделать это как-то по-другому… – виновато проговорила Гермиона, нацеливая на девушку волшебное орудие. Фэйт ошеломлённо отступила назад. – Но, боюсь, ничего другого мне в голову не приходит. – Гермиона… ты чего?.. – Прости, Фэйт, но я должна… И глядя в полные страха глаза слизеринки, выкрикнула: – Легилименс! Тело девушки как будто налилось свинцом. Гермиона Грейнджер медленно подходила к ней, продолжая вращать волшебной палочкой, из которой лилось тёплое, золотистое свечение. Всё происходило с невероятной быстротой. Бурные потоки воспоминаний проносились перед глазами, заставляя холодеть от ужаса и внутренне сжиматься от отвращения. Дождь… Мантикора неумолимо надвигается на прижавшуюся к дереву кудрявую девушку, и она из последних сил кричит… уже не надеясь… Малфой, прижимающий к себе маленькую дрожащую фигурку… идущий навстречу разъярённому монстру и повергающий его… Темная комната и Драко, навалившийся сверху, зажимающий рукой её рот… Его кулак, несущийся и ударяющий прямо в миллиметре от головы Фэйт… Серые глаза, горящие ненавистью и презрением… Люди в тёмных мантиях: «Вы принадлежите нашему миру… вы одна из нас, мисс Линделл… и у вас нет выбора…»… Драко Малфой, с силой сжимающий её ладонь… Блейз Забини, злостно комментирующий её несчастное положение… и адская боль в руке, словно огонь, полоснувшая по ранке Фэйт… Родители, оживлённо обсуждающие её отъезд… Маленький Олин, радостно улыбающийся девушке… а затем тёмное беспамятство… и чернота… Гермиона удивлённо капнула глубже и вновь наткнулась на зияющую пустоту… Что за ерунда? Вернувшись обратно, она вновь влилась в самые последние воспоминания юной слизеринки, и вот… Гарри Поттер, хватающий её за руку, смотрящий с такой добротой и желающий помочь… «Я помогу тебе… пойдём со мной»… Дурсли… Тарелка с печеньем, парившая в воздухе и… профессор Дамблдор! Она нашла! Собравшись духом, Гермиона попыталась сконцентрироваться на нужном воспоминании и, стараясь не потерять его, мысленно направила заклинание забвения в только что найденный осколок девичьей памяти. – Обливиейт … – одними губами прошептала она. – СТУПЕФАЙ! Гермиона с криком отлетела к противоположной стене и, согнувшись пополам, скорчилась, поражённая внезапным оглушающим заклинанием. Фэйт рухнула на пол и остекленевшими глазами непонимающе уставилась на тяжело дышавшего, разгневанного Блейза Забини. Эти картинки, словно фильм мелькавшие перед ней… Она… Она рылась в её сознании… Переворачивала воспоминания… Оттолкнувшись руками о холодную, каменную кладку, Фэйт, дрожа всем телом, кинулась в сторону ступенчатого прохода ведущего вниз. Невозможно было выносить столько мучений за несчастные два дня. Она доверяла этой гриффиндорке, а та решила переворотить её сознание! Это даже хуже, чем простое чтение мыслей! Память – личная сокровищница каждого, а не какое-то общественное поприще для незваных посетителей! Всхлипывая и подавляя рвущиеся из груди рыдания, Фэйт отчаянно бежала вперёд, не разбирая дороги, пока не оказалась в подземельях своего факультета. Остановившись, чтобы отдышатся, она прижалась влажным лбом к покрытой мхом стене, наблюдая за игрой огня, исходившего от змееподобного факела, прикованного рядом с проходом, ведущим в общую комнату старост. У неё не осталось друзей… Или вообще никогда не было… Одна… Совсем одна… Жалобно всхлипнув, девушка, опустилась на колени и горько разрыдалась. Никто ей больше не поможет… ***** Блейз Забини едва сдерживался, чтобы не рассмеяться вслед улепетывающей уродине. Это, похоже, становилось сладкой привычкой Фэйт Линделл. Не то, чтобы он не мог остановить мелкую девчонку… Просто получив более лакомый кусочек, он не хотел лишний раз утруждать себя. Склонив голову на бок, слизеринец с усмешкой двинулся к своей жертве, всё ещё валявшейся на полу, но уже пытавшейся встать. – Ну-ка, что тут у нас? – весело проговорил он и, подняв девушку за шиворот, тут же перехватил её покрепче, прижав мягкое, приятно пахнущее тело к своей мускулистой груди. Рука с палочкой двинулась вверх по плавным изгибам девичьей талии, чувствуя мелкую дрожь, накрывающую гриффиндорку с головы до ног. В моменты своей беспомощности она была поистине прекрасна. И вряд ли её тупоголовые дружки могли по достоинству оценить красоту этой девушки в данной ситуации. Для них поверженная Гермиона Грейнджер – это потеря возможности выиграть, найти выход… выжить. Для него – блестящий шанс сломить эту воинственную, заносчивую грязнокровку и насладится её бесконечной женственностью, которая пряталась за поражением. Коснувшись гладкой шеи гриффиндорки, взгляд Блейза опустился вниз на часто вздымающуюся маленькую грудь. Он облизнулся. – Куда смотришь, ублюдок? – яростно прохрипела Гермиона и через секунду встретилась с чёрно-угольными, поддёрнутыми лёгкой дымкой глазами. Откинув голову назад, Забини расхохотался. Ярость этой девки забавляла его. Она действительно была великолепным образчиком грязной крови. – Убери от меня свои грязные руки! – Грейнджер, на твоём месте я бы не сомневался в чистоте моих рук. – Нагнувшись, слизеринец с усмешкой подул ей в ухо, наблюдая, как один непослушный локон медовых волос отлетает в сторону. – Лучше скажи мне… – пробормотал он, вдыхая нежный аромат её духов, – что ты искала в памяти моей новой сокурсницы? Гермиона напряглась, чувствуя, как одна рука этого чудовища начала плавно опускаться вниз по её спине. – Не то, что бы я волновался… – продолжал бормотать черноволосый слизеринец, медленно наматывая шелковистые кудри на свою палочку. – Просто… Блейз резко отдёрнул вниз девичьи волосы, тем самым заставляя девчонку смотреть прямо ему в глаза. Гермиона сжала зубы. – Скажи мне, что ты искала в её памяти? – Большим пальцем руки он легко провёл по упрямому подбородку девушки, внимательно вглядываясь в нежные черты. – А точнее, от чего ты хотела избавиться? Гермиона ответила ему убийственным взглядом. Забини только ухмыльнулся. – Ну… раз так… – Уголки его чётко очерченных губ лениво приподнялись. – Мы могли бы заняться чем-то более приятным… М-м-м… Староста Гриффиндора с отвращением и всё более нарастающим ужасом почувствовала, как рука слизеринца замерла на её ягодицах. – Забини, ты псих! – сквозь зубы процедила девушка, отталкивая его обеими руками. – Неужели ты думаешь, что я вообще когда либо обращу на тебя внимание? Да ты с ума сошёл!!! – Помягче, Грейнджер! – прорычал он в ответ. – Я тоже люблю грубость, но не в первый раз… – Блейз невинно приподнял брови. – Или вы с Уизли уже всё успели? – Он пожал плечами. – Что ж, тогда можно и по-другому… Одним движением руки он отшвырнул Гермиону к стене и, смеясь, в развалку направился к девушке. Один взмах палочки, и пуговицы с девичьей мантии отлетели прочь. Гриффиндорка в ужасе сжала края своего школьного одеяния. – Только подойди ко мне, и я заставлю тебя рвать слизнями! – прошипела она, кидаясь в сторону окна, к своей палочке. Но Забини, ловко перехватив её за руку, вновь швырнул грязнокровку к стене, хотя на этот раз, к его удовольствию, гриффиндорке было несколько больнее. Она явно ушибла плечо, иначе не постанывала бы… от боли… И не дышала бы так часто… Слизеринец понял, что распаляется, а огонь в его жилах было не так легко погасить. Точнее говоря, не так быстро. – Ты псих, Забини! – прокричала Гермиона во всё горло. – Не приближайся ко мне! Иначе я… – Иначе – что? – Схватив девушку за горло, Блейз поднял её на ноги и впечатал в стену. – Закричишь? Или позовешь Поттера с Уизли? Чувствуя, как его пальцы, словно тиски, медленно перекрывают дыхание, Гермиона обеими руками вцепилась в лицо мерзавцу, до крови расцарапывая его ухмыляющееся лицо. – Мне не больно, крошка… – Юноша приблизился плотнее, налегая всем телом на её, мягкое и теплое, чувствуя под собой плавные девичьи изгибы и вдыхая этот сладко-грязный аромат её учащённого дыхания. – А вот тебе скоро станет… – Я бы не была так уверена! – прошипела Гермиона и, прежде чем слизеринец успел сообразить, что к чему, с силой ударила его коленкой в пах. Зарычав от боли, Забини согнулся пополам и откатился в сторону. – Сука! Подобрав свою волшебную палочку, девушка дрожащей рукой нацелила её на слизеринца. Её губы в презрении скривились – так жалко он выглядел. – Прости, Забини, но сегодня… не твой день, – запыхавшись, проговорила гриффиндорка, и, глядя в его палящие угольные глаза, решительно выкрикнула. – Петрификус Тоталус! ***** Фэйт Линделл молча сидела на краю широкой ванной, наблюдая за струёй воды, стремительно ударяющей о маленькую ладонь и протекающей меж пальцев в уже до краёв полную ванну. Холодная… Она даже не потрудилась набрать горячую воду… для такого дела… Ей просто надоело думать… искать выход… надеяться… Она осталась совсем одна в этом странном, полном опасностей мире, которому она вовсе не принадлежала. Это были их проблемы и их война… И она уже сомневалась, что сможет найти выход… Она ведь даже не знала, на что надеяться… Где искать поддержки… Сначала родители добровольно отдали её в руки этим чудовищам и даже не прислушались к её мольбам… не слышали просьбы. Потом белобрысый дьявол, чьи палящие глаза повсюду преследовали девушку. Затем Гермиона, с которой она так надеялась подружиться и уже почти считала своей подругой. Фэйт ведь так надеялась вернуться домой с помощью этой гриффиндорки. Но теперь всё было кончено. Даже Рой Андерсон считал их мир прошлым… Надежды не осталось… Видно, это судьба – бесконечно страдать в этих стенах… Если конечно она её не изменит. Закрутив кран, девушка с твёрдой решимостью опустила ноги в ванну. Холодная вода, словно тысяча мелких иголок впилась в тёплую кожу. Глубоко вздохнув и даже не стараясь подавить съедающую тело дрожь, Фэйт затаила дыхание и по шею погрузилась в воду. Громко выдохнув, девушка уставилась своими огромными полночными глазами на белый потолок и парившую под ним пару свеч, бросающих отблески на колыхавшуюся ледяную воду. Сжав пальцы на скользких бортиках округлой ванны, слизеринка полностью нырнула в воду, которая и смыла остатки слёз с бледных девичьих щёк. Темные волосы, густым облаком разметались по сомкнувшейся над ней воде… Воздух медленно покидал сжавшиеся лёгкие… Попытка вдоха принесла только лишнюю боль… Тело Фэйт пронзила болезненная судорога… Парившие над водой огни свечей казались такими огромными и далёкими, как и голос, настойчиво пробивающийся сквозь толщину воды… Её умолкающий внутренний зов…