Белый костюм 343

AnnyKa автор
Jimmycoy бета
I_am_SherLokiD гамма
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
James McAvoy, Michael Fassbender (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Майкл Фассбендер/Джеймс Макэвой
Рейтинг:
R
Размер:
Мини, 10 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU ООС Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Коктейль на двоих

Посвящение:
Написано специально для группы ВК https://vk.com/fassavoy_club

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Come And Get Your Love

12 августа 2014, 20:53
Йоркшир, 1976 г. В ванной мотеля перегорела лампочка, и свет от оставшейся был совсем тусклым. Он пульсировал и гипнотизировал своим неровным свечением. Джеймс откинулся на край ванны, чувствуя, как по мокрым волосам стекает вода, по капле срывается на белый кафельный пол и с тихим «кап» разлетается на десятки крохотных капелек, образуя прозрачные лужицы на гладком полу. Джеймс облизнул яркие губы и неспешно приложился к сигарете, затянулся и так же неспешно выдохнул дым, невидящим взглядом смотрел, как словно жидкий свет смешивается с невесомым белесым облачком. Часов под рукой не было, но он отчетливо ощущал время, каждую его утекающую минуту, приближающую самый волнительный и, должно быть, счастливый день, который, наверняка, сможет легко разрушить всю его прежнюю жизнь до основания. Это волнение скапливалось в теле и кололо в стопах, и вода почти не помогала расслабиться, да и остыла уже минут десять назад, а вылезать было слишком лень. МакЭвой продолжал отлеживаться в ванной и слушал голос Майкла, который говорил по телефону с Карлом, еще раз проверяя, все ли в порядке. Джеймс тихо хихикнул и едва не подавился дымом. Его Майкл - и вдруг такой нервный. Забавно. Сердце взволнованно сжалось, и Джеймс глубоко затянулся, проклиная травку, которая никак не действовала. Или действовала? Тогда почему волнение не уходит? Более того, снова в голову лезут переживания всей последней недели, и кажется, что за ними следят, что все может сорваться в последнюю секунду… Что Майкл может пострадать из-за него. - Майкл, - позвал Джеймс и затушил сигарету о стоящую на небольшой тумбочке возле ванной пепельницу. - Да, - отозвался Фассбендер из соседней комнаты и торопливо просунулся в дверной проем крохотной ванной небольшого отеля, и Джеймс улыбнулся, глядя на его лохматые светлые пряди. - Кончай трепаться и иди ко мне, - распорядился МакЭвой и поправил влажные волосы. - А это не плохая примета? – поинтересовался Фассбендер и оскалился в счастливой улыбке. - А ты видишь на мне свадебный костюм? Тремя месяцами ранее… Лондон,1976 г. Когда Майкл устроился на работу в «Blue eyes», все его знакомые взволнованно косились на друга и просили поискать место «поспокойнее». И на то были причины, на которые ему было лично глубоко насрать. Зарплата в одном из крупнейших клубов Лондона разом решала все его финансовые проблемы, а остальное было не важно. И каждый день приходя в именитый ночной клуб, он вставал за барную стойку с чистой совестью, стараясь не вникать в происходящее на задворках клуба. Музыка гремела так, что порой было трудно расслышать собственные мысли, не то, что заказы такой толпы посетителей, какой Фассбендер прежде даже не представлял. Спасало наглядное меню и язык жестов, хмельные улыбки и заигрывающие взгляды, которые зачастую приносили еще и хорошие чаевые. Не место, а сказка. Да. Сказка. Если делать вид, что не замечаешь вооруженную охрану у заднего входа, если не видеть, как у твоей же барной стойки толкают наркоту, если не замечать подозрительных людей, которых охранники проводят в рабочие помещения клуба, куда лично Майкл старался не соваться вовсе. Просто хорошая работа и все. Можно же просто обслуживать клиентов и разливать им напитки, улыбаться и получать за это деньги. В этом же нет ничего противозаконного. Хотя, друзья Майкла так не считали. Он с удивлением заметил, что многие из них явно стали его избегать и все чаще искали повод отменить встречу или не продолжать разговор. И постепенно, всего за какие-то пару месяцев весь его круг общения свелся к людям, так или иначе связанным с клубом, и никого извне. Общение с персоналом, короткий секс с клиентами, мысли о работе, все время там. И музыка. Это определенно был плюс клуба, и Фассбендер то и дело пританцовывал за своей стойкой и напевал знакомые тексты. Майклу повезло, что, когда он устраивался на работу, о причине его увольнения спросили у него лично и не стали связываться с прежним начальством. Это и была одна из причин, по которой он так ухватился за работу в этом клубе, пусть и с сомнительной криминальной репутацией. Несмотря на сексуальную революцию, произошедшую в штатах, и хиппи, которые и в Лондоне имелись в избытке, английский народ оставался прежним. Майкл это осознал как только вернулся в родную страну из Америки. Осознал слишком поздно и помнил только громкий выстрел и звон разлетевшейся кафельной плитки у самой головы, когда менеджер наткнулся на бармена в туалете клуба, зажимающего в стену задыхающегося от страсти парня… И теперь - вот, новое рабочее место, и, казалось, все хорошо, нужно лишь иметь избирательное зрение. Но все же любопытство не унималось, и каждый раз, когда кто-то из работников упоминал Джеймса, Майкл невольно пытался представить, как же выглядит хозяин всего этого популярного бедлама, но все, что он смог узнать от коллег - «симпатичный», «опасный», «я его только издали видел», «акцент просто ужасный», но и это уже создало странный собирательный образ в воображении Майкла, и ему все еще хотелось посмотреть, насколько он близок к реальности. Если шотландец вообще намеревался появляться в своем же клубе. Но Майкл продолжал его ждать и то и дело поглядывал на балкон VIP-зала. И в таком легком напряжении прошли первые три месяца. *** Голова все еще гудела после перелетов и разъездов, и казалось, что череда выстрелов навечно будет звучать тихим эхом где-то в подсознании, и, именно чтобы избавиться от этого ощущения, Джеймс первым делом по прибытии в Лондон отправился в один из своих клубов, по дороге так и не сумев вспомнить название, но дорога точно была знакомой, а когда Джеймс добрался до места, название и территория уже не были так уж важны. Юноша в сопровождении охраны прошел через черный вход и, миновав толпу на первом этаже, направился к лестнице на второй этаж в VIP-зону, откуда открывался вид на нижний танцпол, где пестро копошились посетители. Джеймс кинул взгляд на небольшой бар, за которым никто не стоял, видимо, персонал не ожидал приезда начальства и придерживал это помещении в чистом нетронутом виде. Юноша тихо выдохнул и сам налил себе немного виски, подошел к ограждению и задумчиво посмотрел вниз. Он лениво повел указательным пальцем по краю стакана и смотрел на танцпол, на котором весь центр был освобожден для одного- единственного человека. Юноша видел, как он вырвался в центр толпы и начал танцевать. И, черт возьми, он явно это умел! Растрепанный блондин снял с себя пиджак, не переставая двигаться в энергичном ритме, он танцвал чуть ли не стриптиз, а его алый галстук живой лентой двигался на сильной груди, идеально сочетался с такими же алыми лакированными ботинками. - Кто это? – с ухмылкой спросил Джеймс, чувствуя, как алкоголь растекается по телу, а от движений незнакомца приятно тянет в паху. - Это новый бармен, сэр. Приказать, чтобы его вывели? – тут же отозвался Карл с обеспокоенным видом, но Джеймс только наморщил нос и мотнул головой, залпом допил свой виски и продолжал жарко смотреть, как бармен ловко и умело двигает бедрами. - Как зовут? – спросил МакЭвой у второго охранника и кивнул вниз. - Майкл Фассбендер. Приехал в город пять лет назад, родом из Ирландии… - Оу-у-у, - заинтригованно протянул Джеймс и облизнул губы,– ирландцы – это к удаче. *** Ожидание окупилось, когда Майкл почти перестал думать о МакЭвое, представляя его таким же крепким гангстером в черном костюме, как и его остальные братья. - Майк! – перекрикивая музыку, крикнула темноволосая официантка и перегнулась через стойку. Фассбендер услышал ее не сразу, он только-только встал обратно за стойку и все еще чувствовал, как бодро стучит сердце, и не мог не улыбаться, пока уверенно тряс в руке шейкер и многозначительно переглядывался с грудастой блондинкой в красном платье, которая ждала свой заказ. - Майк! – громче позвала официантка, и бармен виновато улыбнулся, тут же повернулся к ней. - Да, Хлоя, что? – учтиво спросил светловолосый бармен, которого весь персонал заглаза звал или «фрицем» или «акулой», но в лицо старались все же обращаться по имени. - Ты хотел на владельца посмотреть. - Да, - кивнул Фассбендер и перелил коктейль в высокий стакан. - Так он пришел, вон, - Хлоя указала на VIP-места, и Майкл тут же забыл про девушку в красном, принялся выискивать того самого гангстера номер один, но не увидел никого похожего. - Где? – уточнил Майкл, пытаясь разглядеть хоть кого-то за широкими спинами телохранителей или среди разодетой компании красоток. - Да ты что, слепой? – фыркнула девушка и снова указала на место. – В белом костюме. Майкл удивленно вздохнул, наконец-то разглядев того, о ком она говорила. Джеймс совсем не походил на грубых хмурых братьев, начиная от невысокого роста и хрупкого телосложения и заканчивая хитрым взглядом и белым костюмом, который так ярко выделялся в пестрящей от отблесков дискошара темноте. - Мужчина, мой коктейль, - напомнила о себе блондинка в красном, и Майкл с трудом отвел взгляд от владельца клуба. – Да, конечно, простите за ожидание, - Фассбендер выдал свою рабочую улыбку и обслужил девушку. Он поспешил поймать официантку, которая уже нагрузила поднос и собиралась уйти к столикам. - Иди к нему, он тебя зовет, - пояснила девушка и уже хотела уйти. - Стой, - Майкл вовремя перегнулся и поймал ее за руку, и девушка тут же к нему наклонилась, чтобы понять, что он говорит сквозь громкую музыку. – А что обычно пьет шеф? - Подмазаться хочешь? – хихикнула девушка и покосилась на Джеймса, к которому уже успела приклеиться какая-то блондиночка выше МакЭвоя на полголовы. - Вроде того, - пожал плечами Майкл и снова улыбнулся, глядя на очаровательного невысокого шотландца. - Двойной скотч налей, не прогадаешь, - посоветовала официантка и ускользнула в толпу, а Фассбендер кивнул и обернулся к бутылкам с алкоголем. Глупое любопытство, возможно, но на Джеймса так и тянуло посмотреть поближе, и, оставив бар на помощницу, Майкл поправил жилет и подхватил поднос, едва ли не пританцовывая под энергичную музыку, направился к VIP-залу, но так и застрял у лестницы. - Заказ для мистера МакЭвоя, - перекрикивая музыку, пояснил Майкл, пытаясь обойти громоздкого охранника. - Не заказывал, - хрипло отозвался тот, преграждая проход. - Это приветствие от бара, - попытался выкрутиться Фассбендер и покосился на широкий балкон с мягким, длинным диваном, на котором устроился юноша в белом костюме и еще парочка каких-то молодых людей в окружении прекрасных девушек. Они о чем-то говорили и смеялись, и мягкий свет прекрасно освещал их удобные места. - Что там стряслось? – спросил один из мужчин из зала у охраны, и тот начал что-то говорить в свое оправдание, а Майкл только поудобнее перехватил поднос, чтобы намекнуть на цель своего визита. - Да пропусти ты его, - фыркнул Джеймс, удобно развалившись на кожаном диване, и Фассбендер с довольной улыбкой прошел на балкон к почтенным гостям и хозяину клуба. И стоило ему только ступить на последнюю ступеньку, как быстрая мелодия затихла, яркий калейдоскоп света на танцполе сменился спокойным синим и голубым свечением и под напускной дым, стелящийся по полу среди танцующих посетителей, заиграла спокойная медленная песня, предназначенная явно для парочек. I'm not in love, so don't forget it. Я не влюблен, не забудь об этом. It's just a silly phase I'm going through. Это всего лишь глупый этап моей жизни, через который я прохожу. And just because I call you up, Вот почему я вспоминаю тебя…* - Ты новенький? – ухмыльнулся Джеймс и потянулся к одному из стаканов, спокойно позволяя себя рассмотреть, и, казалось, даже наслаждался любопытным взглядом Майкла, который старался пялиться не слишком явно. Вблизи Джеймс оказался весьма миловидным, выглядел совсем молодо и даже рыжеватая щетина не придавала ему большего возраста, а скорее наоборот, подчеркивала его юное лицо. Темные волосы были небрежно отпущены и лежали мягкими волнистыми прядями, так и манили к ним прикоснуться, пропустить их между пальцев, но цепкий взгляд ярко-голубых глаз явно давал понять, что стоит поддаться искушению - и это будет последнее, что позволит себе Майкл. Эти глаза – единственное, что в общем слегка нескладном юном возрасте юноши могло сказать о том, что он давно не мальчишка. - Да, - кивнул Майкл и почувствовал, как спину ему прожигает взгляд охранника, – сэр, - небрежно добавил бармен. Он не особо любил подобные уважительные вставки и обращения и вовсе не из-за дерзости или наглости, просто они всегда мешали нормальному общению и создавали стену в разговоре, устанавливая рамки. А, глядя на шотландца в белом костюме, Майкл совсем не хотел ставить себе какие-то рамки. Этот человек превзошел все его ожидания и даже лучше - он вовсе не соответствовал образу мафиози, которых Фассбендер видел в газетах. Настолько, что невольно закрались мысли, что Джеймс - не кровный сын в семье. - Всего несколько месяцев здесь работаю, - пояснил Майкл и встретился с оценивающим взглядом шотландца. Он без труда его выдержал, если не считать легкой колючей дрожи, которая прошлась вдоль позвоночника и отдалась легким напряжением в паху. - Джеймс, - вдруг представился юноша и зажал сигарету в зубах, протянул ладонь и Майкл тут же пожал ее. - Майкл. - А я в курсе, - хмыкнул соблазнительный шотландец. – Так что, принеси-ка еще скотча, Майкл, - распорядился МакЭвой и облизнул свои яркие губы. – Вставай за стойку, - Джеймс кивнул на VIP-бар и снова смерил Майкла оценивающим и определено довольным взглядом. *** С этого дня Джеймс появлялся в клубе пару-тройку раз на неделе и весь остальной персонал нервно шептался о том, что прежде подобного не бывало, но, по сути, на работу клуба это не повлияло. Разве что VIP-балкон и комнаты были заняты, а бармен растянул шею, пока косился на своего нового начальника с довольной улыбкой, больше не вспоминая про своих обычных клиентов, и был готов выполнить любую прихоть очаровательного владельца, которого он упорно продолжал называть просто по имени, словно не замечая взгляды охраны, намеренно игнорируя верзил на входе. Поначалу это казалось рискованным, но, просто посмотрев Джеймсу в глаза и впервые назвав его просто по имени, передавая ему очередную порцию скотча, Майкл и думать забыл о репутации этого человека и просто видел того, к кому его непостижимым образом тянет. Он смотрел только на Джеймса и ждал именно его реакции, а МакЭвой был не против, чтобы к нему обращались по имени, и неизменно одаривал Майкла таким взглядом, что Фассбендера так и подмывало наклониться к самому уху и предложить отослать всех к черту, чтобы он мог оттрахать Джеймса в каждом подходящем углу этого клуба. И с каждым разом это желание становилось все сильнее, а поводов не покидать VIP-зал все больше, и одно то, что Джеймс позволял ему быть так близко, внушало больше, чем надежду, но каждый раз, когда Майкл начинал откровенно заигрывать и пытался коснуться его, Джеймс ускользал и нехорошо косился на компанию своих приятелей, и Майкл словно слышал в своем сознании «не при них». Или хотел это слышать, ведь иначе у него бы не было шанса заполучить МакЭвоя, который за месяц стал его настоящим наваждением. Его смех и наглые усмешки, проклятые алые губы и грубый шотландский акцент, его уверенность, которая причудливо сочеталась с внешней хрупкостью - все в нем сводило с ума, и, возвращаясь домой, Майкл не мог о нем не думать, не мог выбросить из головы все новые и новые образы в которых Джеймс неизменно сладко стонал и позволял к себе прикасаться, лежал обнаженный и совершенно раскрытый на барной стойке, позволяя слизывать капли пота с его белой кожи, стонал, зажатый в кабинке туалета или прижатый к мягкому сидению своего дорогого автомобиля. Майкл снова и снова представлял, как алые губы Джеймса плотно смыкаются на его члене, как вибрирует его горло от стонов с каждым движением, и сам не видел душевой кабинки, почти не чувствовал холодной воды, стекающей по напряженному телу, пока все его мысли были заняты Джеймсом. А на работе он снова и снова видел его, и МакЭвой продолжал эти игры, пылкие взгляды, легкие касания рук и неизбежные «налей еще», которые обычно останавливали Майкла, когда он заходил слишком далеко, когда очевидно возбуждался от одного общения и близости соблазнительного шотландца. - Налей еще, - Джеймс лукаво улыбнулся и устало выдохнул, а Майкл поспешно выполнил просьбу, радуясь, что из-за акустики в VIP-зале музыка звучала гораздо тише и можно было нормально поговорить. Сегодня МакЭвой пришел без своей обычной компании и даже девушек не пустил, да и выглядел слегка уставшим, хоть глаза как всегда гипнотизирующе блестели. - Тяжелая неделя? – спросил Фассбендер, не в силах налюбоваться Джеймсом, который сегодня был в том же белом костюме, который был на нем в их первую встречу. - Удачная, - Джеймс оперся о стойку и потянулся к Майклу ближе, прикусил свои вечно алые губы, которые будто специально были созданы, чтобы мучить Фассбендера. – И я, наконец-то свободен, - Джеймс многозначительно усмехнулся и сделал глоток, и Майкл бросил короткий взгляд на лестницу, но к своему удивлению не увидел спины охраны. Джеймс довольно улыбнулся и облизнул алые губы, чувствовал, как сердце взволнованно забилось в груди в предвкушении, и наблюдать за Майклом сейчас было настоящим наслаждением. Он и так смотрел на него слишком долго. С самого первого дня на том танцполе, как только увидел, как гибко он двигается и с каким искренним весельем улыбается, что-то крепко засело под ребрами юноши и не позволяло выкинуть этот образ из головы. Но проклятые сторожевые псы, которых к нему приставил отец, не давали расслабиться, не позволяли так, в открытую взять желаемое и чего стоило Джеймсу не достать из-за пояса пистолет и просто вышвырнуть их всех. Но в Чикаго он так уже сделал и теперь был под «домашним арестом», пусть и запирался он в собственном доме или квартире. Но все это можно оставить позади и даже не замечать гремящую музыку, когда наконец-то можно сказать то, что жгло язык с первой встречи с новым барменом. - Трахни меня, - выдохнул МакЭвой с самым соблазнительным видом, на какой был способен, и внимательно следил за выражением лица Майкла. За тем, как он замер, как резко расширились его зрачки и изменилось дыхание, и Джеймс не мог не усмехнуться, когда Майкл полез к нему прямо через стойку, которая твердой деревянной преградой разделяла их. Музыка гремела и пульсировала в воздухе, стучала в голове, и на высокой ноте Джеймс забыл как дышать, закрыл глаза, задыхаясь сквозь пылкий несдержанный поцелуй, рывком принялся снимать с себя белый пиджак и чувствовал, как лихорадочно касается его Майкл, подтверждая каждый жадный взгляд, которым он впивался в тело Джеймса все это время и теперь уже не мог остановиться, наконец-то не сдерживаемый барной стойкой. Пиджак рухнул на дорогой ковер, а Джеймс ударился спиной о мягкий кожаный диван. Он со смешком выдохнул и обхватил Фассбендера ногами за талию, с тихим, неслышным за шумом музыки рыком принялся стягивать с него серый жилет и черную рубашку, путаясь в алой ленте галстука, свисавшей с изящной шеи Майкла. - Черт, его оставь, - приказал Джеймс, стоило Фассбендеру отстраниться, чтобы быстрее справиться со своей одеждой. - Все, что пожелаете, - с лукавой учтивостью согласился Майкл и оскалился своей искренней улыбкой, сбросил рубашку на пол и схватил Джеймса за бедра, медленно разминая их, и оголодало посмотрел на разложенного перед ним МакЭвоя, который все так же крепко обхватывал его ногами, и гибко выпутался из своей рубашки. Свет от дискошара и светомузыки скользил по комнате, ласкал яркими полосами прекрасное тело шотландца, который в этом освещении казался не просто светлым, а белоснежным, светящимся в темноте, идеально-мраморным, и только алые губы влажно блестели на фоне этого ослепительного совершенства. Майкл медленно выдохнул и коснулся вздымающейся груди Джеймса, повел кончиками пальцев вниз по животу к впадинке пупка и темной полоске волос, скрывающихся за тканью брюк, которые заметно топорщились, не в состоянии скрыть напряженный, твердый член Джеймса. Майкл накрыл его ладонью и принялся растирать прямо через ткань, чувствуя, как его собственное возбуждение жарко растекается по венам. - Ну же, - Джеймс тяжело вздохнул и ухватился за расслабленный алый галстук Майкла, умело намотал его на руку и рывком притянул к себе, вгрызаясь в его губы и толкаясь бедрами навстречу, потираясь о его руку вставшим членом, задыхаясь сквозь поцелуй, больше походивший на атаку голодного тигра, и Майкл уверенно принялся справляться с его белыми брюками, не в состоянии оторваться от Джеймса, который, словно на коротком поводке, крепко держал его за галстук. - Мм… чт… - Майкл выдохнул во влажные губы своего любовника и непонимающе посмотрел в его затуманенные возбуждением голубые глаза, достал из-за спины МакЭвоя пистолет. - Просто отложи, - небрежно фыркнул шотландец, словно речь шла о простой части одежды. Фассбендер хотел было что-то сказать, но Джеймс извернулся и запустил руку между его ног. Пистолет с глухим ударом, неслышным за музыкой, упал на пол. - Твою … Черт, - восхищенно пробормотал Джеймс, растирая член Майкла через одежду, оглаживая его по всей длине и массируя тяжелые яйца. Он будто не замечал, как мужчина в его руках начал блаженно постанывать. Одним рывком за галстук притянул его к себе и удобнее развалился на диване. – Вставь, - почти прорычал МакЭвой и прихватил зубами подбородок Майкла, помогая ему спустить брюки, и ловко обхватил пальцами его член, но стоило ему только несколько раз мазнуть пальцами по нежной коже, как Фассбендер хрипло зарычал и перехватил шотландца, перевернул его и вжал лицом в диван, сам навалился сверху, резко стягивая белую ткань брюк с задницы Джеймса. - Да, вот так, давай же. Трахни меня. Ты ведь давно этого хотел, верно? – лукаво спросил Джеймс, повернув голову и пытаясь увидеть Майкла, но тот крепко сжал мягкие волосы МакЭвоя и прижался к нему с тихим вздохом наслаждения, потянул к себе, заставляя Джеймса запрокинуть голову и приподняться на локтях, влажно впился в его приоткрытые губы, яростно орудуя языком, словно пытаясь вылизать его рот и почувствовать каждую каплю алкоголя на алых губах. Майкл с трудом заставил себя оторваться, чувствуя, что хмельнеет от реальности происходящего, от податливого и наглого Джеймса, который явно всем этим наслаждается, от его запаха, от мягкости его кожи и света, в котором один только Джеймс, казалось, существует на самом деле. Майкл торопливо прижимался губами к его спине, провел языком по выступающим лопаткам и скользнул вдоль гибкого позвоночника, чувствуя, как вздрагивает и напрягается под его касаниями Джеймс, и торопливо стянул по его ногам брюки с бельем, комком подложил их под бедра МакЭвоя, не давая ему приподняться на коленях, прижал к дивану. - Тише-тише, лежи так, просто лежи, - зашептал Майкл на ухо Джеймсу и уткнулся в изящный изгиб его шеи, не в состоянии оторваться от него, и, прежде чем МакЭвой успел что-то сказать, насильно пропихнул два пальца в его влажный рот, принялся поглаживать его язык, тихо застонал в плечо разгоряченного юноши, когда тот принялся старательно посасывать его пальцы. Так сильно и умело, что руку совсем не хотелось вынимать из плена этих алых губ. Майкл невольно терся вставшим членом о упругие ягодицы Джеймса, уже оставляя на бледной коже влажный след, а тихий стон МакЭвоя словно подстегнул Майкла, он вытащил пальцы изо рта юноши и с силой протолкнул их в его зад, растягивая упругое кольцо нежных мышц, с наслаждением растирая его, чувствуя, как дрожит тело МакЭвоя, проталкиваясь в него все глубже, добавлял пальцы, растягивая его все сильнее, сходил с ума от стонов Джеймса и от того, как он весь извивается, когда пальцы проходились по простате. Он выглядел развратнее любой шлюхи и наслаждался всем этим так открыто, что Фассбендер боялся, что кончит, так и не войдя в его сладкое тело. Музыка разорвалась от рева электрогитары, но Майкл слышал лишь стон Джеймса, когда он навалился на него сверху и всем телом прижал к дивану, делая первое глубокое движение в его болезненно-узком теле. Этот момент был идеален, он был переполнен наслаждением с примесью боли, он был наполнен одним лишь Джеймсом, в полной тишине отошедшего на второй план остального мира. Лишь резкие, ритмичные движения и тело, которое все охотнее на них отзывалось, стоны одни на двоих и волны наслаждения, пробивающие до дрожи в ногах, хвостик алого галстука, скользящий с каждым движением по шее и плечам Джеймса, пока Майкл не вжался в него совсем, крепко обнимая и удерживая, вколачиваясь в его тело на пределе. Джеймс стонал громко, несдержанно, и этот звук переполнял сознание, заставлял хотеть его еще сильнее, если это вообще было возможно, и когда Майкл уже чувствовал, что его тело вот-вот уже разорвется, в этом состоянии предоргазма в едином мареве наслаждения с Джеймсом он точно знал, что не отпустит его больше. Что он наконец-то его встретил… Музыка становилась отчетливее, а Майкл никак не мог отдышаться, не хотел двигаться, не хотел выходить из разомлевшего от оргазма тела Джеймса, внутри которого растекалась его сперма, не хотел выпускать шотландца из своих рук и отрывать лицо от его плеча. Вечность бы мог слушать его дыхание и наслаждаться его близостью. - Майк… - выдохнул Джеймс и поерзал под тяжестью тела Фассбендера. Мужчина тут же перекатился, устраиваясь рядом, и прищурился от света, который пестрил с новой быстрой песней. - Да? - Здесь слишком шумно, - вяло пожаловался МакЭвой и блаженно улыбнулся. *** Вода тихо капала на пол, срываясь с влажных волос Джеймса. Он уже успокоился, но не достаточно, чтобы выбраться из ванной или оставаться одному. Полгода назад. Всего полгода назад ему никто не был нужен, казалось, он способен на все, а теперь, от одной мысли, что он может лишиться Майкла, все внутри переворачивает, и МакЭвой не хотел, чтобы их разлучала даже чертова тонкая стена дешевого отеля. Он чувствовал это, но ни за что бы не сказал об этом Майклу. Да и не нужно было. За то время, что они вместе, казалось, он научился читать его мысли. Точно знал, когда нужно быть рядом, а когда в стороне, что сказать, как поднять настроение, что налить, и когда предложить сигарету. Из клуба в отели, из отелей в квартиру Майкла, забыв об осуждении семьи и сторожевых псах снаружи. Просто наслаждаться жизнью, лежа на смятых простынях, вдыхая горячий воздух, насквозь пропахший сексом и неподвижно лежать в объятиях самого дорогого человека. Видеть по утрам его акулью улыбку, пока он так непривычно готовит кофе, а не мешает коктейли. - То, что нужно, - Джеймс тихо выдохнул и уселся на высокий табурет, сонно посмотрел на Майкла и благодарно взял из его рук чашку кофе. - Джеймс. - Ммм? - Ты забыл их вчера, - небрежно сообщил Фассбендер и кивнул на столешницу, где рядом с разделочной доской лежала пара пистолетов с белыми рукоятями из слоновой кости. - Точно, - поморщился МакЭвой и соскользнул на пол, чувствуя холод паркета босыми стопами. - Всегда их с собой таскаешь? – поинтересовался Майкл и тоже взял чашку, проследил за тем, как МакЭвой на автомате проверяет оружие, и никак не мог соотнести его образ с ним, пусть даже в его нежных руках ствол смотрелся органично. Но представить, чтобы Джеймс участвовал в перестрелках Майкл не мог. А вернее, не хотел этого представлять. Джеймс как-то повел его с собой на стрельбище, и тогда Фассбендер впервые понял, почему все так опасаются его любовника. Но на кухне, в одной зеленой футболке и трусах, с чашкой кофе и пистолетом в руках… Это все еще походило на сон. - Налей мне еще, - почти потребовал МакЭвой и протянул Фассбендеру пустую чашку, обернулся к нему со своей обычной игривой улыбкой. Это было в самом начале. Легко и просто, до того, как начались все эти проблемы, из-за которых они без денег на угнанной машине оказались в Йоркшире, в надежде, что наконец-то смогли оторваться. Последние пару месяцев Джеймс приходил все реже, а когда приходил, едва ли не с порога бросался на Майкла или затаскивал его в ближайший закоулок клуба, шептал что-то невнятное и ласкался как обезумевший кот, толкался в его руку, стонал в губы и ничерта не объяснял, лишь строил странные гримасы и говорил, что это дела его «работы» от которых он пытается держаться подальше, но не очень получается. И домолчался. В голове до сих пор стоит грохот взрыва и треск дерева, а нос режет едкий дым от горящей квартиры. И теперь Майкл мог понять, почему после того, как на них с Джеймсом ополчилась вся его хищная семейка, юный шотландец решил спрятаться в темной ванной, а не остался с ним в спальне. Это место походило на убежище. Оно так отличалось от всего, что за ними гналось и того, что им грозило. - Вылезай, вода остыла, – попросил Майкл, коснувшись воды в ванной, в которой отмокал Джеймс. И сейчас он как никогда казался нежным и беззащитным в этой темной ванной и мутной воде, и в его голубых глазах не осталось той боевой шотландской уверенности, какая была в день их первой встречи в клубе. И он снова походил на нежного ребенка, который просто взял в руки пистолет, а не на того точного стрелка, каким Майкл видел его на стрельбище. - Майкл, – тихо произнес Джеймс и не стал противиться, когда Фассбендер принялся выуживать его из ванны. - Да? – он накинул махровое полотенце на Джеймса и стал неспешно вытирать его тело, наклонился к нему ближе, почти касаясь губами мокрых прядей. - К черту все… Давай сделаем это, – Джеймс решительно посмотрел на своего любовника. - Как? – озадаченно спросил Фассбендер и чуть крепче сжал МакЭвоя. - Одевайся, - Джеймс внезапно радостно улыбнулся и обхватил лицо Майкла, крепко его поцеловал и, так и не вытеревшись до конца, бросился в комнату. Фассбендер последовал за ним и увидел, как Джеймс скачет на одной ноге, натягивая на себя брюки, и все еще радостно улыбается. - Мне все равно, если они нас найдут. К черту! К черту их всех. И по блеску в его глазах, Майкл уже мог понять, о чем говорит его взволнованный любовник. - Не хочешь подождать, пока Карл все уладит? - К черту, я ему не доверяю, - фыркнул МакЭвой, вновь оживая и наполняясь огнем энергии, начал торопливо одеваться, и Майкл понятия не имел, откуда у Джеймса взялся тот самый белый костюм. *** Не было еще и шести, когда двери церкви с грохотом раскрылись, потревожив покой утренней молитвы местного священника. Пожилой мужчина лениво поднял голову, открыл глаза и, если бы он и без того не был седым, то наверняка обзавелся парочкой пепельных волос, увидев, как на него направил пистолет невысокий мужчина с горящими голубыми глазами. - Тише, святой отец, - сказал Джеймс и от волнения говорил с еще более ярко выраженным шотландским акцентом. - Слушайте его, он сегодня на взводе, - только теперь священник заметил позади еще одного мужчину, гораздо выше и с виду постарше в простом сером костюме. - Я спокоен, Майкл, - не согласился Джеймс и вправду вполне нормальным тоном, пусть и голос немного дрогнул. Шотландец провел рукой по лицу и нервно облизнул губы. - Ч-что вам нужно? – пролепетал священник, не двигаясь с места. – Здесь совсем нечего брать… - О, нам не нужно ничего брать, нам нужно, - Джеймс внезапно притих и слегка побледнел от волнения. – Обвенчайте нас. - Кого? – не понял старик и заозирался, словно ожидал, что в двери церкви вот-вот втолкнут девушку. - Нас! – Джеймс указал на Майкла и себя, и Фассбендер покорно подошел к МакЭвою и положил ладонь на его ствол, заставляя опустить оружие, но Джеймс только воинственно посмотрел на своего пока еще не-супруга. - Так будет понятнее. Спокойно. Без оружия, - пояснил Фассбендер и оскалился в улыбке и повернулся к старику. – Обвенчайте нас, святой отец. - Мужчин? Вы с ума сошли? - словно ожил священник и бешено посмотрел на стоящих бок о бок мужчин, сжимающих один пистолет на двоих. - Хочешь это проверить? – Джеймс снова попытался наставить на него ствол, но Майкл вовремя его остановил и подошел еще ближе. - Тише. Мы сможем. Он сделает это, - взволнованно пообещал Фассбендер и запустил свободную руку за пояс любовника, достал парный пистолет. – У нас почти нет времени. - Это Богу не угодно, такой брак не будет возможен на небе… - Хочешь лично у них об этом спросить? – почти прорычал Джеймс и вцепился в руку Майкла, как никогда нуждаясь в его близости сейчас. Выстрел прогремел подобно грому, и с потолка упала крошка штукатурки. Этот аргумент возымел свое действие, и всего пару секунд спустя, фоном уже звучала не шумная клубная музыка, а напуганный голос священнка, через силу зачитывающего текст обряда венчания. Джеймс почти не слышал слов и был уверен, что и Майкл слышит отчетливо только биение своего сердца, глядя на него в этот момент. У Джеймса все еще влажные волосы и все такие же вечно алые губы, только теперь они слегка дрожат, когда с них срывается тихое «согласен» и Майкл тихим эхом вторит ему, не сводя взгляда с его прекрасного лица, бережно надевая на его палец простое золотое кольцо с утолщенным центром. Фассбендер не знал, почему именно такое, просто в ювелирном они приглянулись Джеймсу, а продавщица, с ужасом смотревшая на дуло пистолета не смогла отказать. Так же, как и священник сейчас. Как в первый раз ждал его появления в VIP-зале, теперь с таким же волнением ждал последнего разрешения скрепить клятву - Вы можете… можете, - пробубнил старик, и плевать было на его страдальческий тон и на презрительный взгляд, они потянулись друг к другу одновременно, и поцелуй уже не хотелось обрывать никогда. Ни в этой жизни, ни в следующей. И теперь, даже если их поймают, это будет не страшно. _________________________________________ *10CC – I'm Not In Love
Реклама: