Закон постоянства

Когда Лесли поправилась, она не ушла. Она не стала говорить, в чём причина и почему она решила остаться, а Тим не задавал лишних вопросов. Решение наверняка далось ей непросто. Она бросала свою борьбу за мир и карьеру в Красном кресте ради странного мальчика с пронзительно-зелёными глазами. Это нельзя было логически объяснить. Но иногда Тиму казалось, что она просто чувствует себя не обязанной, а привязанной к нему. Она вверила ему свою жизнь. Он понимал это и принимал. Лесли исследовала крепость намного тщательнее, чем он. Только спустя несколько недель он сам обнаружил в одной из дальних комнат старый гобелен грязно-серого цвета, на котором проступал слабо различимый силуэт старика с ярко-зелёными глазами. Там же он заметил своё собственное отражение в тусклом зеркале, изуродованном трещинами. Это придало ему уверенности — даже больше, чем раньше. Вместе с Лесли он перенёс оставшееся оборудование и пережившие пожар лекарства из полевого госпиталя. Вместе с ней он помогал другим страдающим от войны. За пару месяцев Тим и Лесли нашли и выходили несколько десятков солдат и врачей, которых принимали за мёртвых и оставляли, которых теряли, или которые были единственными, кто выжил. Первым, кого они видели, просыпаясь, был Тим, и Тим становился их надеждой на отмщение. Тим не хотел создавать культ. Он не желал слепого поклонения, хоть и видел, что в глазах окружающих его людей читалось какое-то суеверное удивление и восхищение. Он выглядел очень молодым и очень старым, никогда не уклонялся от беседы, но и не проповедовал просто так. Он ходил босиком и в потёртой одежде, и отказывался от подарков. — Пока хоть один из моих подопечных носит рваньё или ходит босой, таким буду и я. Ваше благополучие важнее моего, — отмахивался он. Только тогда люди переставали спорить. Тим ждал. Только когда в крепости появились общие спальни, больничное крыло, зал собраний и столовая, когда привезли первый генератор электричества и обеспечили светом жилые помещения, когда пригнали и починили первые автомобили, и когда появилась возможность ездить в ближайший город за новостями и продуктами, он смог рассказать им, каким хотел видеть мир. Он мечтал о мире, в котором не будет предательства. В котором любой конфликт был бы задавлен в зародыше, в котором не было бы пустых, ненужных смертей. Этот путь был слишком долог, и он не смог бы пройти его один. Тогда никто не ушёл. Но он видел смятение на лицах людей. В Америке тогда же появился Бэтмен. Тиму не стоило большого труда разгадать, кто скрывается за маской летучей мыши. Ещё тогда, глядя на мальчика за окном Роллс-Ройса, он знал, что ждёт его в будущем. Брюс лечил Готэм, но не слишком старательно. Он лечил симптомы вместо того, чтобы устранить причину. Тим следил за ним время от времени. За тем, как Брюс подбирает таких же, как он, сироток, и воспитывает из них свою армию. Почти как делал Тим, только всё так же неправильно: Бэтмен научил их лишь облегчать мучения серого города. В середине восьмидесятых Баст свела их тропы вместе. До Тима дошли слухи о заброшенном складе с бензином на самой границе Эфиопии. Он лично возглавил отряд теней — так они называли четверых собирателей, первыми отправлявшихся на места крушений или завершившихся боевых действий. Тим редко присоединялся к ним, чаще помогая Лесли и другим медикам подготовиться к возможному приёму раненых. Но в этот раз он вызвался первым. Он даже не мог сказать, в чём причина. Они пересекли границу за несколько часов и ещё быстрее нашли нужный им склад. Когда они подъезжали, уже стемнело достаточно, чтобы стало заметно, что склад не был заброшенным. Внутри горел свет. Неподалёку стоял пустой грузовичок. Тим тут же резко вскинул руку: — Заглушите мотор. И выключите фары, — и спрыгнул на песок, как только машина остановилась. — Я посмотрю, что происходит. После решим, что делать дальше. Он накинул на голову тёмный капюшон, пригнулся и побежал. Затормозив у двери с окошком, Тим осторожно заглянул внутрь. Светловолосая женщина стояла, отвернувшись к стене, почти уткнувшись в неё лбом, и нервно щёлкала зажигалкой, пытаясь прикурить. Два амбала, похоже, из местных, стояли к двери спиной, наблюдая за чем-то и переговариваясь. Тим привстал на цыпочках, чтобы рассмотреть, что происходит за их спинами. Один из амбалов развернулся и пошёл к женщине, открывая обзор. Высокий худосочный мужчина, обмазанный белой краской, избивал ломом мальчишку в жёлтом плаще и красной тунике. Джокер. Робин. Тима вновь охватила первобытная ярость, которую он испытал, только когда выбрался из подземного живительного источника. Когда вспомнил всю боль, что принесло ему — и миру — человечество, и едва не завыл от отчаяния. Брызги крови на ломе и на одежде готэмского психопата пробудили в нём успокоившийся было гнев, и он, забыв, что обещал дать своим людям знак, выбил ногой дверь. Злость придавала ему сил. Скорости. Боги и демоны были на его стороне. Он метнулся к Джокеру, миновав амбалов, и схватил его за руку, стиснув пальцами запястье. Краем уха он услышал, как на склад ворвались его спутники, так что теперь можно было не беспокоиться, что ему помешают. Джокер взвизгнул и выронил лом. Мальчик на полу съежился, вжавшись лицом в колени. — Да ты просто птичка-обломинго, ха-ха-ха, — прокомментировал его появление Джокер. Тим выпустил его руку, наклонившись за ломом, и Джокер тут же выхватил пистолет. — Думаешь, меня пугают пули? — Тим поднялся и перехватил лом поудобнее. — Правда так думаешь? — Он посмотрел ему в глаза, будто надеясь увидеть в них человечность, или хотя бы подобие сожаления, но ничего, кроме безумия, не обнаружил. Это лишь подпитывало его ненависть. Зелёные искры то и дело вспыхивали перед глазами, и время будто ускорилось. Джокер стрелял, но промахивался. Тиму удалось выбить пистолет у него из рук и ударить несколько раз прежде, чем тот успел достать нож. Он сбил Джокера с ног и несколько раз, слишком сильно для простого человека, ударил по спине. Джокер упал на живот, похоже, потеряв сознание, но Тим не остановился. Джокер был гниющей раной Готэма. Он должен был быть уничтожен. Это была необходимая жертва. Но и смерти он был недостоин. Тим перевернул лом и нанёс несколько резких и быстрых ударов в разные места позвоночника. Хруст казался ему музыкой, и Тим поймал себя на том, что улыбается. Паяц больше никогда не сможет даже просто пошевелиться. Сейчас этого было достаточно. Как только Джокер был повержен, Тим начал успокаиваться. Старое, умиравшее однажды сердце прекратило биться с бешеной скоростью. Дышать стало легче. Он выронил лом и опустился на колени рядом с Робином. — Совсем ребёнок, — выдохнул он. — Его нужно увезти к нам. — Господин. — Один из его спутников — Камал — коснулся его плеча. — Не уверен, что мы сможем его спасти. — Я смогу. — Тим откинул мокрую от крови чёлку со лба мальчишки. Он уже знал, почему оказался здесь и что должен был сделать. — Боги прислали меня, чтобы я его спас. Он не умрёт. Берите его и уезжаем. Первую помощь окажем по дороге, главное, чтобы он дотянул до крепости. За бензином вернётесь завтра. — Он поднялся и отошёл, глядя, как умирающего ребёнка берут на руки и выносят со склада. Он вышел следом, не оглядываясь ни на женщину, всё ещё лежащую без сознания, ни на связанных амбалов, ни на искалеченного Джокера. Если Робин здесь, значит, и Бэтмен скоро заявится. Им нужно было уходить.

***

Робин умер у него на руках, когда они миновали ворота крепости. Два с половиной часа оказались сроком слишком долгим. Тим прижимал мальчишку к себе и молил Тота и Анубис дать ему ещё немного времени. Слишком рано было взвешивать его сердце и совесть. Едва машина остановилась, Тим выскочил из неё, подхватил искалеченного мёртвого Робина и побежал к крепости. Переступив порог, он обвёл глазами общий зал и нашёл в толпе Лесли. — Лесли, мне нужно, чтобы ты приготовила транквилизатор и носилки. Я буду в подвале. Лесли не стала задавать вопросов и тут же исчезла в одном из коридоров. — Ра'с, — снова обратился к нему Камал. — Он мёртв. — Это не важно. Я верну его. — Тим сглотнул и развернулся, спеша к лестнице в подвал. Он и так потратил слишком много времени. Он почти не чувствовал вес тела в своих руках, хотя мальчишка весил явно больше пёрышка Маат. Быстро спустившись по лестнице, он замер на мгновение, осознав, что его люди идут за ним, и коротко обернулся: — Дальше я пойду один. Пусть Лесли даст шприц с транквилизатором самому сильному из вас. Он не был уверен в том, что вода из пещерного озера, излечившая когда-то его самого, спасёт и Робина. Он не был уверен, что Боги его отпустят. Но сейчас он мог только проверить это. Окунуть в зелёную воду и подождать. У озера он опустил Робина на землю и отстегнул жёлтый плащ. Прочная эластичная ткань поддалась на удивление легко, и Тим, разорвав его пополам, несколько раз скрутил получившиеся половины и связал их вместе. Один конец он примотал к жёлтому ремню у мальчишки на поясе, а другой обвил вокруг своей руки. Если ему суждено изменить мир, то он начнёт со спасения такого же невинного ребёнка, каким был когда-то сам. Робин едва ли был старше шестнадцати, и он не должен был стать жертвой на алтаре богов справедливости, которым поклонялся Бэтмен. — Боги помогут мне. Демоны помогут мне. Ты будешь жить, — пробормотал Тим, поднял тело Робина и бросил его в густую зелёную воду. Мальчик скрылся под водой, но получившаяся жёлтая верёвка даже не натянулась. Сейчас Тим снова должен был ждать. Ждать, как ждал всю первую жизнь, и смерть, и новую жизнь. Через две минуты, которые показались Тиму часами, Робин вынырнул, жадно вдыхая ртом воздух, и забарахтался в воде, только сильнее увязнув. — Дай руку, — тут же скомандовал Тим. Он дёрнул за верёвку из плаща, подтянув Робина ближе, и потянулся к нему. Тот потянулся навстречу, и они вцепились друг в друга. Тим вытащил его на берег и поддержал, пока Робин пытался откашляться и отплеваться. Успокоившись, мальчик отодвинулся, и Тим удивился. Глаза Робина не обрели зеленоватый оттенок. Его не разрывала на части внутренняя ярость. Он был растерян и удивлён. — Кто… — начал Робин, снова сделал глубокий вдох и упал ничком. Тим метнулся к нему и коснулся мокрого лба ладонью. Безумие миновало его, но лихорадки избежать не удалось. Тим отвязал жёлтую тканевую верёвку, взял его на руки и пошёл обратно по тайному коридору в подвал. Его уже ждали. На земле лежали носилки, и Лесли держала в руках шприц с транквилизатором, который убрала, едва встретившись с Тимом глазами. — Ему нужен врач. Но он жив. — Тим опустил мальчика на носилки. — Ра'с? — тихо обратилась к нему Лесли. — Ты правда… вернул его с того света? — Ни один ребёнок не заслуживает смерти, Лесли. — Тим посмотрел ей в глаза и тут же отвернулся. Он поднялся с колен и обвёл взглядом своих людей. Смятения больше не было. Больше никто не сомневался в своём выборе. — Отнесите его в больничное крыло. Быстрее! — повторил он и направился к лестнице сам. Люди расступились перед ним, уважительно склонив головы. Он выглядел молодым. Он был категоричным. Но он творил чудеса. Не только спасал раненных, но и оживлял невинно убитых. Он был тем, кто не потерпел бы бессмысленной смерти, кто мстил бы за каждого из своих бессмысленно погибших людей. Он был Ра'с аль Гулом. Человеком из легенд, призванным, чтобы изменить мир. И он выбрал их своими спутниками, своими помощниками, своим народом. — Ра'с? — его окликнул Питер, санитар Красного креста, которого недавно вытащили из подорвавшейся на мине машины. Тим кормил его супом, пока тот не смог держать ложку сам. — Говорят, возле Дахука нашли ангар, в котором держат детей для продажи. Мы бы хотели спасти их. Тим замер посреди лестницы, потом развернулся и кивнул. — Хорошо. Разработайте план вместе с Саадом. Сколько человек вам понадобится, хватит ли оружия, которое у нас есть, как можно сократить жертвы с нашей стороны. — Он шагнул в сторону. Лесли и Камал пронесли мимо носилки с Джейсоном. Мальчик тяжело дышал и покрылся испариной — но дышал. Это было главным. Тим с трудом сдержал улыбку. — Думаю, сегодня можно открыть консервированные персики и отметить день воскрешения Лазаря из мёртвых. — Он сощурился и пожал плечами, развернулся и пошёл дальше. Его люди шли следом. И пошли бы за ним в любое пекло.

***

Робин не приходил в себя два дня. Тим наведывался в медицинский отсек и подолгу сидел у его койки, погрузившись в чтение или медитацию. Его люди могли проводить тренировки и без его присутствия, а он чувствовал себя слишком ответственным за жизнь спасённого мальчика. Он должен был удостовериться, что правда вернул его из мира мёртвых. Когда Робин открыл глаза и поднял руку, заслоняя лицо от солнца, Тим сидел на скамейке, сложив ноги по-турецки, запрокинув голову и слушая песни богов. Он вздрогнул и, опустив ноги на пол, уставился на мальчишку. — Ты проснулся, — констатировал он. — Как ты себя чувствуешь? — Живым. — Мальчик убрал руку и несколько раз моргнул, прежде чем попытаться сесть. — Я… я тебя помню. — Он сощурился. — Кто ты? — Меня зовут Ра'с аль Гул. Можешь называть меня Ра'с. Я спас тебе жизнь, Джейсон. — Тим улыбнулся. Робин удивлённо склонил голову набок. — Правильный вопрос будет: «Откуда ты знаешь моё имя», Джейсон, — услужливо подсказал Тим. Он заметил, что мальчишка растерялся, и продолжил: — Думаю, ты сейчас ломаешь себе голову, как бы спросить, где Бэтмен, не подсказывая мне, что не знаешь, стоит ли мне доверять. Я отвечу: Бэтмена здесь нет. Он ищет тебя, но здесь его нет. — А где… моя мать? — Джейсон поморщился, так и не сумев утроиться хотя бы полулёжа. — Твоя мать в порядке. В отличие от Джокера. — Тим криво улыбнулся, вспомнив хруст позвоночника. — А это ты откуда знаешь? — Голос Джейсона дрогнул. Воспоминания были слишком свежими. — Я знаю больше, чем ты думаешь. — Тим помог Джейсону сесть поудобнее, поправив подушку. Их беседе помешал Саад. Он быстро подошёл к койке и протянул Тиму канцелярский планшет. — Мы подготовили план, — сообщил он и, заметив Джейсона, перешёл на куракский. Тим отвечал ему так же, просматривая карандашную арабскую вязь на бумаге и задавая вопросы. — Эй, — вдруг окликнул их Джейсон. — Я не очень хорошо говорю на арабском, тем более на куракском диалекте, но вообще-то всё понимаю. Вы собираетесь ловить торговцев детьми? Тим вскинул брови, обернулся и улыбнулся. — Значит, я не буду тебя больше недооценивать. — Он снова посмотрел на Саада и протянул ему папку. — Выезжайте сегодня вечером. Пленных не брать, живых не оставлять. И чтобы ни один ребёнок не пострадал. Если хоть на ком-то из них будет хоть царапина… — Он замолк, глядя Сааду в глаза, и тот кивнул. — Будет исполнено, господин. — Он быстро поклонился и ушёл. Джейсон проводил его взглядом, сжав в пальцах одеяло. — Ты не ответил на мой вопрос. — Но ты же всё понял, — Тим сделал глубокий вдох. — Я рад, что успел раньше, чем Боги забрали тебя к себе, и ещё больше рад, что ты пришёл в себя. — Он устало потёр переносицу и поднялся. — Когда наберёшься сил, можешь уйти. Мои люди подвезут тебя до ближайшего города. — Он уже собирался покинуть медицинский отсек, но остановился и посмотрел на Джейсона. Робин пристально сощурился, глядя на него. В его взгляде было удивление и задумчивость, словно он снова и снова прокручивал в голове то, что только что услышал. Тим едва слышно хмыкнул и уже громче исправился: — Если, конечно, ты захочешь уйти. Выздоравливай. — Он поклонился Джейсону так же, как поклонился ему самому Саад, развернулся и ушёл. Операция Саада прошла успешно. Детей спасли и увезли обратно в город. Ни один из торговцев не покинул ангар, горевший всю ночь, пока пламя не пожрало его, оставив после себя лишь чёрное пепелище. Джейсон Тодд, поднявшись в ту ночь вместе с Тимом на башню, остался в Лиге теней навсегда.