Закон постоянства

Воскрешение Джейсона всё изменило. Слухи в Кураке распространялись быстро, и историю о загадочном мальчике, который спасает брошенных и забытых, услышали все. Никто не знал, кто он и откуда пришёл, но все видели людей, которых он спас. Все узнавали их по зелёным шейным платкам и спокойной, тихой речи. Мальчик спасал, не разбирая, мусульманин перед ним, христианин или язычник. Ему не важно было происхождение гибнущего человека, и это удивляло и обескураживало. А потом мальчик вернул человека из мёртвых, собственными руками. Люди слышали перешёптывания тех, кто носил зелёные платки, и обрывки, что касались их ушей, оставались в их памяти навсегда. История о мальчике-спасителе обросла подробностями и стала эффектнее. Популярнее. Когда о ней узнали старейшие из живших в стране, они дали ему и его людям имена. Курак вспомнил легенду о Ра'с аль Гуле и Лиге теней и в трепете замер. Это был их Король-под-горой. Тот, кто проснулся, чтобы отомстить за невинных и покарать тех, кто грешен. Он вернулся, а значит, вернулись золотые времена Курака. Кто-то верил этой истории, кто-то нет. Но Лига теней стала расти. Теперь в ней были не только те, кого бросили или забыли, но и люди со стороны. Люди искали утешения и смысла жизни. Тим принимал их, рассказывал им о том, чего хочет, и давал им новую цель. Он обещал мир, где никто не будет умирать напрасно. Страну разрывали на части внутренние и внешние войны, и уставшие от войны местные и чужеземные солдаты, врачи и простые крестьяне искали именно этого. Ответа на вопрос: «Зачем мы должны умирать?», на который Тим — на самом деле — не отвечал. Мальчик с неестественно-зелёными глазами будто вышел из легенды и ходил среди людей босой. Он знал каждого пришедшего в Лигу по имени и в лицо, и это было ещё одним шагом для завоевания их доверия. С приходом новых людей у Лиги теней появились деньги. Крепость ожила — её привели в порядок, и единственная спальня превратилась в казармы, разрастаясь на несколько помещений. Вырос медицинский отсек, кухня со столовой переехали в помещение побольше. Появились первые компьютеры и первый интернет, как только к ним попал первый неприкаянный программист. И постепенно Лига стала международной. Люди всё ещё считали её сказкой, в которую страшно верить, слишком уж она пугающа и хороша, но всё же находились смельчаки, искавшие встречи с Тимом. Лига разрасталась, и постепенно Тим получил возможность «пристраивать» своих людей в корпорации, в инфраструктуру других стран и городов. Одинокие тайные шпионы и целые подпольные организации стали точечно появляться в крупных городах. Однажды Тима покинула и Лесли. Она возвращалась в Готэм, бывший её родным городом. Их объединяло слишком многое — город, близкая дружба с Томасом Уэйном и годы совместной работы. Глядя на Лесли сейчас, Тим не мог не чувствовать отчаянную тоску. Он видел морщинки в уголках её глаз и губ, напоминавшие о её привычке улыбаться даже в самые ужасные дни, и понимал, что всё ещё не готов прощаться. — Я буду невыносимо скучать по тебе, Лесли. — Он разочарованно вздохнул. — Но я должен тебя отпустить, да? — Кто-то должен поехать в Готэм. Не Джейсона же туда отправлять. — Лесли покачала головой. — Мы проработали мою историю, чтобы не было повода «проверять» меня, и я могла открыть в Готэме клинику. — Будешь пытаться… получить доверие сына Томаса? — Тим подпёр рукой щёку и посмотрел на стоящую перед ним тарелку с тушёными овощами. — Такова наша цель. Ты сам этого хочешь. — Лесли пожала плечами и немного сощурилась. — Думаешь, это будет сложно? — Не думаю. Томас — это слабость Бэтмена. Это будет не сложно, а долго. — Он немного помолчал, вспоминая Готэм, проведённые там годы и встреченных там людей. — Лесли, — он снова скосил взгляд на женщину, — можешь найти кое-кого в Готэме и присмотреть за ней тоже? — Конечно. Если ты скажешь, за кем. — Её зовут Селина Кайл, в Готэме её многие знают как Женщину-кошку. — Тим тихо фыркнул, вспомнив гибкую воровку, свернувшуюся клубочком на его кровати. — Насколько я знаю, она готэмский Робин Гуд — грабит богатых и отдаёт бедным, но так можно нажить себе немало врагов. — Сделаем так, что у неё будут все девять кошачьих жизней и невероятная удача. — Лесли кивнула, почесав кончик носа, и поднялась. — Ладно. Думаю, мне пора уезжать. — Удачи, Лесли. Выйди на связь при первой же возможности. — Тим поднялся следом и протянул ей руку, но Лесли не стала её пожимать. Тихо рассмеявшись, она обняла его, коротко, но крепко, и отступила на шаг назад. — Всегда было интересно, что будет, если так сделать. — Она ухмыльнулась. — Я буду скучать по этому месту. Но сейчас я нужна не здесь. Лесли улетела в Америку тем же вечером. Ей предстоял долгий путь, но Тим был уверен, что она справится. Вместе со становлением Лиги росла лояльность Джейсона. Тим не требовал от него решения, скорее наоборот. Он позволил ему оставаться в крепости столько времени, сколько понадобится на раздумья. Отношения Бэтмена и Робина были запутанными. Джейсон не был похож на предшественника. Он рос на улице и был слишком агрессивным, чтобы вписаться в картину мира Бэтмена. И всё же сын Томаса попытался это сделать. Он подумал, что сможет усмирить нрав мальчишки, надев на него плащ и сапожки, вместо того, чтобы послушать и услышать его. Тим слушал его постоянно. Слушал и слышал каждое слово. Джейсон был слишком жёстким для Робина. Он и сам это понимал. Он слишком часто сомневался в той справедливости, которую несёт Бэтмен. А погибнув от рук Джокера, он не мог не задаваться вопросом: случилось бы это, не будь Бэтмен слишком мягок с преступниками? Не придумай он ту черту, за которую он боялся переступать? Видя, как Тим отдаёт приказы и стирает с лица земли торговцев детьми, террористов и наркодиллеров, Джейсон принял решение остаться. Он скучал порой по Брюсу Уэйну и Бэтмену, но даже когда Тим предлагал ему вернуться к прежней жизни, Джейсон отказывался. Джейсон вырос у Тима на глазах. Пошёл на тренировки и стал совершать вылазки вместе с Лигой. Он так хорошо вписался в организацию, полную военных, будто был рождён солдатом. К двадцати годам он возглавил подразделение подготовки рекрутов и стал правой рукой и главным советником Тима. Джейсон Тодд, воскрешённый Лазарь, значил слишком много как для Лиги теней, так и для самого Тима. Но даже он ускользал от него постепенно. Он становился старше. Тим не мог не замечать этого. Джейсон стал выше и шире в плечах, он стал спокойнее и жёстче. Он оставался всё тем же, но неизбежно менялся на глазах у того, кого звал Ра'сом и кто вытащил его из лап смерти. Джейсон был единственным, кто не боялся порой дружески подшучивать над Тимом, зная, что этого никто не увидит. Он не боялся спорить и перечить ему, и порой отговаривал от слишком поспешных решений. Он был верным и заботливым, он знал столько тайн Тима, сколько тот позволял себе рассказать, и он был единственным, кто знал о Яме Лазаря — подземном лечебном озере. А со временем он стал единственным, кто мог вызвать улыбку на лице своего лидера. Редкую и короткую, и очень болезненную, но всё же улыбку. В девяносто четвёртом году мир впервые заговорил об Атлантиде. Король подводного государства уничтожал нефтяные танкеры, и человечество гадало, как к нему относиться. Лига теней в том же году создала первые теневые корпорации, и Тим с головой ушёл в работу, не отрываясь от неё, даже когда оказывался в своей крохотной комнате. Лига была в постоянном движении и действии, и крепость обросла сетью туннелей, сплетя свою паутину проводов для связи с внешним миром. В августе Джейсону стукнуло двадцать два года. Он взял отпускную на один день и уехал в Абу Даби, то ли чтобы развлечься, то ли чтобы не мозолить Тиму глаза. Уходя, он сказал Тиму, что собирается пойти на новый мультфильм Диснея и пообещал вернуться уже вечером. Тим тогда ничего не ответил. Джейсон сдержал обещание и вернулся вечером. Тим задумчиво читал развёрнутый отчёт по секретным проектам компании «Лекскорп». Он давно присматривался к её хозяину, подозревая, что за маской филантропа с сумасшедшинкой скрывается психопат, стремящийся к мировому господству. Идея единого мирового правительства претила Тиму всегда, а вероятные планы Александра Лютора и вовсе были противны. Тени сказали, что Лютор стоял у истоков проекта «Кадмус». Эту организацию создавали для развития биоинженерии. В девяностых началась очередная научная гонка, и Лютор не мог в ней не поучаствовать. Впрочем, за блестящей внешней оболочкой скрывалось кое-что иное. «Кадмус» занимался клонированием — начиная от простейших клеток и заканчивая… Суперменом. Зачем Лютору клон Супермена, угадать было легко. И, перечитав название этого проекта несколько раз, Тим заставил себя отложить отчёт и потёр переносицу. Именно тогда ему на плечо легла чья-то рука. Тим было дёрнулся, чтобы ударить наглеца, позволившего себе подкрасться к нему со спины, но услышал голос Джейсона и успокоился. — Тихо, Ра'с, тихо. — Бывший Робин убрал руку, развернулся, опёрся о стол и уставился на Тима. — У тебя глаза выцветают, это от напряжения? — Или старости. — Тим дёрнул головой и подпёр щёку кулаком. — Как прошёл день рождения? — Это было потрясающе, даже несмотря на то, что в середине фильма заело плёнку. — Джейсон расплылся в улыбке. — И я принёс тебе это! — Он помахал в воздухе каким-то листом бумаги, свёрнутым в трубочку. — «Это» — это что? — Тим вскинул брови. — «Это» — это плакат из кинотеатра. Они вообще непонятно как сумели его достать, но я очень просил отдать его мне. Очень. Потому что… — Джейсон развернул плакат прямо у Тима на столе и ткнул пальцем в одного из львов на картинке. Лев этот прятался в тени, был темнее своих собратьев, у него была густая чёрная грива и ярко-зелёные глаза. — Я весь фильм не мог отделаться от мысли, что смотрю на тебя. Невероятное сходство. Ты бы таким же был, если бы был львом. Тим какое-то время смотрел на плакат, потом устало потёр глаза и выдавил улыбку: — Джейсон, сейчас правда не время… — Нет. Сегодня мой день рождения. — Джейсон фыркнул, сгрёб плакат со стола и вытащил из кармана кусок изоленты. — И в свой день рождения я делаю подарок тебе. — Он расплылся в улыбке, зубами оторвал несколько кусков клейкой ленты и неровно приклеил плакат к стене, прямо возле кровати Тима. — Он говорит как ты. Двигается как ты. Как ты трёт переносицу, когда подчинённые тупят… Тим закатил глаза и потёр переносицу. — Вот! Видишь! Наверняка кто-то из наших образ создавал. — Джейсон хлопнул в ладоши. — Давай ты разучишь его песенку и будешь её иногда напевать? Как там было… «Всех врагов мы должны побеждать! Будем ждать!», и коварный смех… — Он замер, выжидающе глядя на Тима. И Тим наконец рассмеялся. Джейсон так искренне пытался заставить его отвлечься и улыбнуться, что Тим ненадолго почувствовал себя снова… молодым и почти беззаботным, как ещё до Второй мировой войны. Он снова был Тимом Дрейком. Египетским принцем, которого вернули к жизни молитвы Джанет Дрейк. — Джейсон, клянусь тебе, я не просил никого снимать про себя муль… — начал Тим и замолк. Его прервал стук в дверь. Джейсон тут же открыл её и сделал шаг в сторону, пропуская в комнату Саада. Тим снова вернулся в настоящее, в мир несправедливости и тоски. Снова стал Ра'с аль Гулом, призванным изменить мир. — Что случилось, Саад? — Вы просили следить за сражением Супермена и того, хм, существа-разрушителя, господин. — Саад замолчал, ожидая, пока Тим разрешит ему продолжить. — Да. — Тим нахмурился. Происходящее в Метрополисе едва ли могло его радовать. Загадочный монстр, выбравшийся из глубин планеты, был опасен для всего мира, и помериться с ним силой мог разве что только Супермен. Но Супермен был слишком стар, чтобы бой дался ему легко. — И? — Существо повержено, — ответил Саад. — Это было ожидаемо. — Тим кивнул и собрался отвернуться, чтобы вернуться к чтению отчётов. — Супермен повержен тоже, господин. Супермен мёртв. Тим удивлённо развернулся и уставился на Саада. — Супермен… мёртв? — повторил он, глубоко вздохнул и прикрыл глаза. — Что ж, придётся действовать быстрее. — Что ты имеешь в виду? — тут же окликнул его Джейсон. — Я всё объясню завтра утром, Джейсон. Вам обоим нужно отдохнуть. — Тим посмотрел сначала на Джейсона, потом на Саада. — Лекс Лютор клонировал Супермена. Клонирование — грязное, безбожное занятие, но ещё страшнее то, что невозможно даже предположить, как использует клона Лютор. — Ты хочешь… — Джейсон вскинул брови. — Хочешь, чтобы мы убили клона Супермена? — Завтра узнаешь. — Тим махнул рукой. — Идите спать, оба. А лучше объявите отбой пораньше. Мне нужно, чтобы вы выспались. Он дал слабину только тогда, когда дверь за Джейсоном и Саадом закрылась. Закрыл лицо руками и беззвучно закричал, то ли от отчаяния, то ли от ужаса. Он не просто видел, как Супермен стареет, а сам так и остался в теле мальчишки. Он пережил Супермена.