Закон постоянства

Тим вынырнул, только когда боль ушла. Воздуха не хватало. Он оттолкнулся от дна, выныривая из вязкой жидкости, и схватился рукой за каменный берег. Подтянувшись, он перевалился обратно на выступ и отполз подальше от озера, чтобы не упасть в него снова. Обновление было почти таким же болезненным, как медленное и мучительное умирание от лихорадки. Он с трудом сумел подняться, царапая отросшими ногтями каменистые стены пещеры, и зажмурился. Мир вокруг него искрил всё ярче и ярче, и когда Тим наконец открыл глаза, мир вспыхнул. В зелёных язычках гневного пламени он снова видел человечество. Племя людей, раз за разом разочаровывающее его, разбивающее ему сердце, разрушающее последние хрустальные надежды. Тим пытался сосредоточиться на Лиге теней, но она растворялась и исчезала, оставляя перед ним только военных и террористов, политиков и преступников, психопатов и выродков. Краем глаза он видел, как Джокер убивает Джейсона, как Супермен, спасая мир от Думсдея, умирает, и его место занимает какой-то маньяк, как разбиваются его родители, до конца обнимающие друг друга. Он выл от отчаяния и ужаса, и сражался с уродливым видением. Он был совершенно один против целого мира, но его уверенность в том, что он сможет всё изменить, переделать, перестроить, лишь крепла. В нём было достаточно ярости, чтобы оставить от мира лишь пепелище, на котором он смог бы снова начать всё сначала. Идеальный мир, утопия, мир равенства и спокойствия. Тим шёл вперёд, цепляясь за стены, и добрёл до подвала. Ему хотелось убивать, ему хотелось потушить сводящий с ума пожар чьей-нибудь кровью. Джокер. Супермен-подменыш. Лекс Лютор. Кто угодно из них сейчас бы подошёл. Он почти не контролировал себя, и когда с лестницы раздались шаги, он вскинул голову и метнулся туда. Из-за падающих на лицо волос он почти ничего не видел, но одних звуков хватало, чтобы с хрипом броситься к несчастному глупцу, посмевшему попасться ему под руку. Выстрел был неожиданным, но почти неощутимым. Тим и так с трудом держался на ногах. Его организм заживал, и всё тело зудело — он мог пораниться сейчас, но даже не почувствовал бы этого. Выстрел его не ранил. Выстрел принёс холодную темноту, которая потушила пожар и поглотила Тима. Когда он проснулся, пожирающего мир зелёного огня не было. Мышцы перестали ныть. Гнев поутих. Осталась только лёгкая слабость и сонливость. Тим зевнул и медленно сел, поправив за собой подушку. Его принесли в его комнату. Переодели. Отросшие волосы заплели в свободную косу. Джейсон дремал сидя рядом, обняв руками ружьё, заряжённое дротиками, и тихо посапывал. Тим сощурился, рассматривая своего ближайшего советника и друга, и протянул к нему руку, касаясь волос. О ночи в подвале, когда он видел перерождение Ра'с аль Гула, Джейсону теперь могло напоминать новое приобретение — светло-серая, почти белая чёлка. Стоило Тиму откинуть чёлку с его лба, как Джейсон вздрогнул и распахнул глаза, тут же вцепившись в ружьё. Он подскочил, и табурет, на котором он сидел, с грохотом упал на пол. — Спокойно. — Тим выдавил улыбку, сложил руки на одеяле и уставился на Джейсона снизу вверх. — Я уже в порядке. — Точно? — Джейсон неуверенно опустил ружьё. — Потому что я поседел. И чуть котят не родил. — Он осторожно сел на край кровати и потыкал Тима прикладом в плечо. — Это был пиздец какой-то, Ра'с, другим словом не назовёшь. — Я знаю. — Тим смущённо опустил взгляд и потёр шею. — После первого раза я исцарапал весь пол в пещере. Там до сих пор дорожки. — А я думал, откуда они. — Джейсон нервно поморщился. — Ногти я тебе подстриг, на случай, если ты придёшь в себя и попытаешься меня убить. — Он отложил ружьё и взялся за косичку, в которую были собраны длинные волосы Тима. — Но это я стричь не стал. — Спасибо, — начал было Тим, но Джейсон снова его перебил: — Ты похож на все мои шутки про Шрама, Ра'с, — и повысил голос: — И я бы очень хотел понять, какого чёрта это произошло! Как это произошло! И… и что ты вообще такое? Тим нервно прикусил щёку, не решаясь смотреть Джейсону в глаза. Он боялся увидеть там ужас. Что теперь его Лазарь будет видеть в нём только чудовище, воющего монстра, каким он вышел из пещеры с озером. Но Джейсон смотрел на него с тревогой и даже сочувствием. Он положил руку ему на плечо и мягко тряхнул, а потом слегка дёрнул за косичку. — Ничего не хочешь мне рассказать, дядя Шрам? — Он ухмыльнулся и замолчал, давая Тиму время подумать. Тим смотрел на него, с трудом скрывая восхищение. Он не знал, какое чувство одолевает его больше: благодарность за всё, что Джейсон сделал для него, за то, что так и не отвернулся, или неловкость за доставленные Джейсону неудобства и тревоги. Джейсон выдержал его болезнь, отнёс его к Яме Лазаря и даже тогда не бросил. Он был хорошим солдатом и верным другом. Может быть, самым верным, который мог бы у Тима быть. Джейсон видел и знал достаточно, чтобы Тим мог доверить ему не только свою жизнь. Он мог рассказать ему каждый свой секрет. То, чего не мог позволить себе раньше. — Поможешь мне избавиться от волос? — Тим спустил с кровати ноги и поднялся. — И пока будешь стричь меня — что для людей моего воспитания является высшей степенью доверия, — я расскажу тебе свою историю. — Он улыбнулся, пошатнулся немного, но устоял. — Хорошо. Только бритву и ножницы принесу, — отозвался Джейсон, забрал ружьё с транквилизатором и поспешил к двери. Тим не говорил ни с кем откровенно с тех пор, как погибли Дрейки. Джанет и Джеку было известно, что их сын — наследный принц и несостоявшийся фараон, родившийся в древнем Египте. Они видели шрам у него под сердцем и знали, что он был принесён в жертву богине Баст. Им Тим мог рассказать всё, что его тревожило, и они хранили его тайны лучше, чем его собственная гробница. Он состоял из секретов и загадок. И даже никогда не обманывая, он никогда не был до конца откровенен. Но Джейсону можно было верить. — Может, оставим волосы? — Джейсон завернул Тима в простыню и достал ножницы. — Такой впечатляющий будешь. — Я же один из вас, у нас военизированная организация. Сделай мне стрижку, как рекрутам. — А я привык, что у тебя рваная стрижка, как будто ты её сам делал. — Джейсон хмыкнул, взял Тима за косичку и обрезал её у самого основания. — Я её и сделал сам. Ножом. — Тим рассмеялся. — Ты хотел узнать, кто я такой? — Очень хотел. И очень хочу. — Джейсон защёлкал ножницами с таким видом, будто всю жизнь мечтал работать в цирюльне. — Моё настоящее имя Тутимаос. Я был старшим сыном фараона, правящего Египтом ещё до рождения этого вашего Христа, и должен был унаследовать трон… — Ты что, издеваешься? — Джейсон замер и склонился над ним, немного сощурившись. — Или ты серьёзно? — Я серьёзно. — Тим тихо рассмеялся. — Убеди меня, — тут же хмыкнул Джейсон, и голос его прозвучал так, будто он говорил не с лидером Лиги теней, а со своим сослуживцем. — Ну, хорошо. — Тим расположился на табуретке поудобнее и сделал вдох поглубже. Рассказ был длинным, а аргументов в пользу правдивости своих слов у него оказалось много. Говорить ему предстояло ещё очень долго. В конце концов Джейсон поверил ему. Услышав имя, которое Тим принял, став сыном Дрейков, он несколько раз повторил его, подбирая аналог получше: «Тимоти, Тимми, Тим», и сразу пообещал никогда не использовать его при посторонних. Всё это время он стриг волосы, постепенно осознавая, что Тим не врал, говоря, что проявляет так своё расположение и доверие. Закончив, он обошёл Тима, наклонился поближе и собрал куском простыни волосы с его лица, а потом выпрямился и потрепал по макушке, будто ребёнка. — Это объясняет, почему ты так легко собрал вокруг себя людей. Тебе хочется верить, и ты умеешь заставить поверить в собственный авторитет, хотя и одеваешься так же, как мы, и живёшь без излишеств, и даже тренируешься и ешь вместе со всеми. — Джейсон замер, как будто не хотел выпускать его из рук, и Тиму пришлось взять его за локоть и осторожно оттолкнуть. — Маленький фараон Тутимаос и два его Царства, — улыбнулся бывший Робин. — Я очень польщён, что ты рассказал мне об этом. — Ты заслужил правду. — Тим поднялся и провёл по волосам. — Это не стрижка рекрута. — Если я сделаю тебе стрижку рекрута, ты будешь выглядеть младше, чем рекруты, — пояснил Джейсон. — А это, ну… твоя стрижка. Ты — это ты. Тим скосил на него взгляд и покачал головой, криво улыбаясь. — Сколько я спал? — наконец спросил он. Впервые с тех пор, как проснулся. — Дня три. — Джейсон стряхнул с простыни остатки волос и сложил её. — Косичку не хочешь оставить на память? — Нет. Лучше просто сжечь всё, что ты состриг. — Тим отодвинул табурет, когда Джейсон взялся за метлу, чтобы не мешать собирать волосы. — А если я хочу оставить её на память себе? — Боюсь, твои подопечные тебя неправильно поймут, — фыркнул Тим и сел. — Что произошло за те три дня, что я спал? Он верил, что «учения» проходят спокойно, что передислоцирование Лиги на запасные базы никак не помешало исполнению их миссии. Лиге теней он доверял. И он был прав. А вот чего ждать от клона, он даже не представлял. — Судя по тому, что мир не рухнул, пока я спал, клон справился? — уточнил он, выслушав доклад Джейсона о делах Лиги. Джейсон опёрся о метлу, сложив на ручке руки, и хитро сощурился. — Он прекрасно справился. Успел как раз к началу работы установки по терраформированию. Раздолбал даже какую-то часть её, прежде чем Стиляга подоспел, потом получил от Стиляги люлей и решил проверить на нём криптонит. Жалко, что я не успел предупредить, что не стоит брать его голыми руками, так что Супермена-младшего скрючило вместе со Стилягой. Они бы там так и провалялись, если бы из пены морской не вышел настоящий Супермен… Тим, всё это время перебиравший бумаги на столе, замер. — Повтори, пожалуйста. — Он поднял голову и прислушался, будто от слов Джейсона зависело его бессмертие. — Супермен вышел из моря в каком-то жутком доспехе. Супергерл его оттуда выковыряла, и он поспешил к установке. Я не знаю, как так вышло, но от криптонита он не впал в кому или кататонию, только скривился, будто лимон ест, убрал его обратно в шкатулку, и, пока младший приходил в себя, настоящий Супермен интеллигентно растолковал Стиляге, почему делать из Земли Криптон — плохо. — Он объяснил как-нибудь, что с ним было и как ему удалось воскреснуть? — Тим собрал стопку бумаги и постучал ей по столу. — Это можно будет сжечь вместе с волосами. Обязательно надень дыхательную маску, чтобы не отравиться испарениями… Джейсон дождался, пока он закончит. — Если твой вопрос о возвращении Супермена всё ещё в силе, то, цитирую его слова: «Я сам не до конца понимаю, что произошло, но постараюсь разобраться в этом как можно скорее». — Он сгрёб волосы в металлический совок и ещё раз посмотрел на Тима исподлобья: — Думаешь, он узнает? — Супермен точно узнает. Вопрос в том, станет ли он сообщать о том, что узнал, миру. — Тим потёр виски. — А что же клон? — Младшего Супермен взял под крылышко, хотя живут они друг от друга в нескольких часах полёта. Младший прохлаждается на Гаваях, ну, знаешь, спасатели в красных купальниках и всё такое. В отличие от некоторых, он не только выглядит, но и ведёт себя на шестнадцать. — Может, если бы он начал проживать свои шестнадцать в тридцатых, то был бы таким же весельчаком, как я. — Тим немного помолчал, снова рассматривая седую чёлку Джейсона, протянул руку и опять коснулся её кончиками пальцев. — Неужели было настолько страшно? — Ты даже не представляешь. Я даже не знаю, что напугало меня больше: твой вид, завывания или то, как ты скрёбся, кроша ногтями камни. — Джейсон даже вздрогнул. — Когда ты меня искупал в этой штуке, я тоже был… таким? Тим улыбнулся и покачал головой. — Совсем нет. Ты спросил, кто я, и потерял сознание. Джейсон удивлённо моргнул. — Но почему? — тихо спросил он. — Не знаю. Может, потому, что когда я донёс тебя до Ямы, ты был несколько минут как мёртв. — Тим пожал плечами. — Тебя называют Лазарем не просто так, Джейсон. — Он взял Джейсона за руку и сжал, будто это была рука не человека, выглядящего старше него лет на восемь, а рука ребёнка. И тут же отпустил. — Думаю, пора снимать карантин. Если ты уничтожил лабораторию. — Сжёг всё. Там пепелище. Отремонтируем, когда все вернутся. Выделю для этого пару рекрутов. — Джейсон улыбнулся, снова потрепал Тима по волосам и шумно вздохнул: — Пойду выполнять твои приказы… Ра'с, — он поклонился и ушёл, сжимая в руках совок с волосами и стопку бумаг для сожжения. Метлу он зажал подмышкой, а ножницы тихо позвякивали у него в кармане. Тим проводил его взглядом и снова сел за стол. Он снова чувствовал себя бодрым и готовым переворачивать мир. И, в отличие от Архимеда, у него даже была точка опоры.