Закон постоянства

Произошедшее в тот день едва не сбило его с верного пути. Глядя, как одна из башен падает, кренится и задевает своего близнеца, Тим не мог смириться с жестокостью, на которую способны люди. Им не нужна была мифическая или настоящая угроза из космоса, им не нужны были чуждые цивилизации жестокие амазонки, не нужны были ужасы мира магии. Люди уничтожали себя сами, то и дело ввязываясь в братоубийственные войны. Лекс Лютор был готов пожертвовать жизнями восемнадцати тысяч человек, лишь бы достигнуть цели. Свергнуть противника, мешающего ему построить всемирную империю. Лекс жаждал нового мирового порядка и готов был ради этого на всё. Убийство собственного народа было лишь подпунктом в огромном списке его планов. И самым ужасным было осознание того, что Лекс не походил на то зло, с которым Лига теней сталкивалась раньше. Он был злом совершенным. И даже если бы тени убили его, разрушение, вызванное президентом Лютором, не остановилось бы. Стало бы только хуже. Всемирный Торговый Центр состоял из семи зданий. Три из них заминировали, чтобы обрушить, убив за считанные минуты десятки тысяч человек. Лига теней успела разминировать опорные колонны седьмой и первой башен, но те, кто занимался обезвреживанием бомб во второй, оказались заперты в ней. О том, что девятнадцать «выходцев из Курака» захватили несколько самолётов, стало известно только когда первый из них, следовавший внутренним рейсом Бостон — Лос-Анжелес, отклонился от курса достаточно сильно, чтобы оказаться ровно напротив ВТЦ-1. Супермен успел перехватить его и отбуксировать достаточно далеко, чтобы безопасно посадить. Никто тогда, правда, не ждал второго. Супергерои спешно эвакуировали людей на случай, если взрывы действительно произойдут, и никто не обратил внимание на приближение ещё одного самолёта. Кон был в ВТЦ2, когда в неё врезался второй Боинг. Он позвонил Тиму, на ходу рассказывая, что происходит и то и дело заходясь в кашле. Ему отчаянно не хватало воздуха. — Ещё здесь жарко, как в аду, — шептал он. Он успел вылететь из здания, прижимая к себе двух перепуганных и перепачканных строительной пылью женщин, прежде чем башня рухнула. ВТЦ2 согнулась в том месте, куда врезался самолёт, и завалилась на бок, задев своего близнеца. Проехавшись по соседнему зданию углом крыши и обломав огромные куски стены, башня обвалилась и погребла под собой всех, кто не успел покинуть здание. Джейсон кричал что-то в трубку, кажется, не все тени успели выбраться. Тиму всё больше хотелось провалиться в бессознательное состояние, чтобы не видеть этой катастрофы, но он мыслил слишком трезво и чувствовал в себе слишком много энергии. Десять этажей ВТЦ-2 устояли, но остались под обломками. Несколько тысяч человек остались запертыми там. Тим слышал, как Джейсон говорит с тенями, обезвреживавшими бомбы на несущих колоннах. — Кон. — Тим нервно сглотнул. — Там живые под завалами. Разгребайте их. Спасите как можно больше людей. — Он шумно вздохнул и упал на своё место. Вес мира на его плечах был невыносимым. Он был черепахой, на которой стояли три слона, держащие Землю на спине. Черепахой, которой было слишком больно смотреть на то, как уродуют сами себя люди. Президент Александр Лютор выждал два часа, прежде чем выступить перед журналистами. Он дождался, пока появятся сообщения об оставшихся самолётах: один из них врезался в Пентагон, а второй рухнул в Пенсильвании. Лютор обеспокоенно смотрел в камеру и обещал, что виновники будут найдены и наказаны. Он всё так же носил белоснежный строгий костюм и перчатки в тон, и пока Тим смотрел трансляцию, ему стало плохо. Желудок сжался в болезненном спазме, но лидер Лиги теней только закашлялся, сложившись пополам. Будущее было слишком очевидно. — Мы знаем, что за терактами стоит террористическая группировка, базирующаяся в Кураке, — говорил Лютор. Тим слушал его, закрыв глаза. — Полагаю, Лиге теней претят идеи свободы и демократии, которыми известна наша замечательная страна. Через несколько месяцев он объявил о глобальной войне с терроризмом и пообещал начать её в Кураке. Тим приказал теням начать эвакуацию мирного населения в одну из ближайших дружеских стран, зная, к чему это может привести. Стефани Браун всё это время была с ними. Сначала никто не обратил на неё внимания в суете, вызванной терактом в такой далёкой, казалось бы, Америке. Она сама заняла койку в казарме, и Тим почти потерял её из вида. Он был слишком занят, пытаясь предугадать дальнейшие действия Лютора, пытаясь предотвратить гибель страны, только научившейся жить в мире. В один из вечеров Зед прислал ему всё, что нашёл о баклажановой девушке, объяснив, что она показалась ему подозрительной. Тим внимательно перечитал её досье несколько раз, прежде чем зацепился за то, что могло сыграть им на руку. Стефани Браун не была угрозой. По крайней мере пока. И мстителем в маске она была скорее по случайности, чем потому, что таким было её призвание. Если Тим был Архимедом, то Стефани была ещё одной точкой опоры, которая позволила бы ему перевернуть мир. Ненадёжной, потому что могла ускользнуть, но достаточно лёгкой на подъём, чтобы ей воспользоваться. Тим притворялся, что забыл о существовании Стефани Браун вообще, пока она на заявилась к нему без стука, спугнув Кона, который только-только вернулся из Америки и сейчас чесал по спине тихо рычащего Шрама. Он даже не успел доложить Тиму, как обстоят дела в Лиге Справедливости. — Вам не кажется, что эту войну нужно остановить? — Стефани говорила странно, будто в губе у неё был мёртвый нерв. Тим развернулся на своём стуле и уставился на неё, рассматривая шрам под её бровью. — Кажется, мисс Браун, — произнёс он. — Никому в мире не нужна эта «война с терроризмом», потому что его нет. Не здесь, по крайней мере. — Я знаю. Я все эти месяцы только и делаю, что слушаю, как Лига теней помогла становлению мира в Персидском заливе. — Стефани нервно намотала жёлтый локон на палец, совсем как Лесли на видео. — Я просто не понимаю, что вы пытаетесь сделать. — Я не могу вам сказать об этом, мисс Браун. Вы подопечная Бэтмена. — Тим пожал плечами. — Вы можете нам помешать. — Тогда почему вы не убили меня? — уточнила Стефани. Её голос дрожал. Она сомневалась в том, что рассказывал ей Бэтмен. — Потому что вас не за что убивать. — Тим скрестил руки на груди. — Наверное, вам лучше уйти, мисс Браун. — Но у меня есть идея. — Стефани упёрлась в дверной косяк, потом прижалась к нему, вцепившись в него руками. Мимо неё протиснулся в комнату Джейсон, удивлённо моргнув: — А что Баклажанчик тут делает? — У неё есть какая-то идея. — Тим вскинул брови. Он уже догадывался, какая идея могла прийти в голову Стефани. Он знал, что она об этом подумает, когда прочитал её досье. Стефани, видимо, поняв, что выгонять её не станут, зашла в комнату и закрыла за собой дверь. — Лютор президент. Противостоять ему можно либо военными методами, либо меняя сознание людей, которые его выбрали. Если заставить людей искать правду, показать им, что их обманывают, они выдвинут ему импичмент, он пойдёт под суд, и voila! Война остановлена. — Стефани махнула руками, будто держала в них цилиндр и кролика. — Не так-то просто сделать всё это в текущих условиях. Он вышлет к нам свою регулярную армию со дня на день. — Тим покачал головой. — К тому же, я не знаю, кому можно было бы доверить такую работу. Лоис Лейн мертва, да и не факт, что ей удалось бы докопаться до доказательств так быстро, как нам необходимо, и… — У меня есть друг. Он способен взломать систему, которую старательно защищают, по щелчку пальцев. — Стефани и правда щёлкнула пальцами. — И я достаточно долго работала с Бэтменом, чтобы научиться проникать туда, где спрятаны секреты. — Она выдержала паузу и широко улыбнулась: — И ещё я закончила журфак. — Это прекрасно, но если вы принесёте статью с обвинением президента во всех смертных грехах, то над вами только посмеются, — заметил Тим. — В лучшем случае, — добавил Кон. — Да, не стоит так рисковать, Баклажанчик. Если, конечно, ты не хочешь привлечь к этому Брюса и его лучшего друга Кларка Кента, — тихо заметил Джейсон. — Тогда это может сработать. — Почему ты зовёшь меня Баклажанчик? — вместо ответа переспросила Стефани. — А какого цвета твой костюм, Спойлер? — Джейсон развёл руками. — Ты в Лиге теней. В прочем, ты сама уже проболталась пару раз. — Он скривился, мотнул головой и снова перевёл тему: — Но серьёзно. Думаю, ты можешь попросить Брюса подсунуть редактору «Дэйли Плэнет», мистеру Кенту, эту статью. Только действовать нужно быстро. — Это завсегда. Если до Нью-Йорка подбросите. — Стефани нервно прикусила губу. — И разрешите написать, что я о вас слышала. И… — Не пишите, что вы здесь видели. Только то, что слышали о нас. — Тим мотнул головой. Вместо него договорил Кон: — Поговорите с Суперменом. Он видел теней, он видел меня, он сможет доказать, что тени пытались предотвратить это, и гибли, спасая невинных. — Он будто замялся. — Думаю, ему люди поверят. — Они поверят документам и исследованиям. — Стефани кивнула. — И Супермену поверят. Так вы меня подбросите? — До аэропорта в Эфиопии, — ответил Джейсон и потёр глаза, зевнув. — И купим билет до Марокко, а оттуда до какого-нибудь из аэропортов в Штатах. А там уж сама разберёшься. — Он помолчал, потом вздохнул и покачал головой: — Удачи с Брюсом, кстати. Стефани нервно повела плечами и открыла дверь. — Спасибо, наверное. Когда она ушла, Джейсон устало вздохнул, запрокинул голову и потёр лицо, будто это помогало ему собраться с мыслями. — Нужно установить за ней слежку, — сказал одновременно с Тимом и Коном. Тихо рассмеялся и посмотрел сначала на одного, а потом на другого. — Пусть Зед следит за ней. Её компьютер, мобильный телефон, плеер — любая техника. — Тим задумчиво склонил голову набок и тут же почувствовал, как Кон зарылся пальцами в волосы у него на затылке. — Чтобы Оракул его не видела. Но чтобы он видел всё, что делает Браун. — Он замолк. Выдохнул, вдохнул и снова выдохнул. — Надеюсь, это сработает. — Должно сработать. После такого-то спектакля, — заметил Джейсон и тоже отправился на выход. Ему ещё предстояло отвезти Стефани в аэропорт и выдать ей новые документы. Тим и Кон остались одни. Они виделись впервые за последние полторы недели, и Тиму хотелось протянуть руку и коснуться клона, обнять его за шею, зарыться носом в его спутанные кудри и закрыть глаза, замереть, застыть во времени. В объятиях Кона он чувствовал себя в безопасности, и этого ему сейчас сильно не хватало. Но он не стал этого делать. Только повёл немного головой, охнув от приятных ощущений, от прикосновений пальцев Кона к затылку, и с трудом заставил себя сосредоточиться. — Что будет предпринимать Лига Справедливости? Они ему верят? — тихо спросил он. Кон надавил ему на затылок, заставляя наклонить голову, и стал чесать по загривку, как кота. Шрам в углу ревниво заворчал. — Лига Справедливости верит Супермену. А Супермен верит мне, — так же тихо ответил Кон. Тим поймал его за запястье и отвёл его руку. Поднял голову, чтобы посмотреть клону в глаза. — Вы… говорили? Конечно, они говорили. Вопрос был глупым, как глупыми были охватившие Тима страх и ревность. Но вопрос этот всё равно должен был прозвучать. — Мы с ним оказались на месте примерно одновременно. Я успел предупредить его, что в подвале твои люди пытаются обезвредить бомбы. — Кон отошёл и присел на койку. Потрепал край одеяла пальцами. — Он сразу понял, что раз я знаю, что они там, то связан с тобой. — Он сделал паузу. — Он просто спросил меня, ты ли за этим стоишь. Тим нервно сглотнул, прикусил щёку и выдавил: — И что ты ответил? — Что ты никогда не стал бы жертвовать даже одним невинным человеком, не говоря уже о нескольких тысячах. — Кон поднял голову и криво улыбнулся: — Что ещё я мог сказать? — Не знаю. Это правда, а ты не стал бы врать. — Тим совсем затих и потёр виски. — Они подтвердят, что ты не виновен, если Стефани об этом напишет. У них нет доказательств, чтобы опровергнуть утверждения Лютора сейчас, но если Стефани постарается… — Кон пожал плечами. Они помолчали, и впервые за долгое время молчание это было напряжённым и давящим. Тим не выдержал первым. — Вы говорили о… твоём решении? О нашем обмане? — Пришлось, — тихо сказал Кон. Тим шагнул к нему и остался стоять, обняв его за шею. Кон прижался щекой к его животу и закрыл глаза. Почему-то стало спокойнее. — Я рассказал, почему пришёл к тебе и почему остался. — Кон обнял его ещё крепче. — Он расстроился. Сказал, что мне стоило сразу ему всё рассказать. Что он бы помог. Они снова замолкли, но теперь тишина стала мягче. Будто огромное пуховое одеяло, обнявшее их за плечи. — А о нас ты ему говорил? — едва слышно шепнул Тим. Кон глянул на него снизу вверх и помотал головой. — Нет. Они думают, что ты старик. Пусть думают дальше. — Он улыбнулся и втащил Тима к себе на колени. — Мне кажется, я почти сумел убедить Супермена, что Лига теней не самая худшая организация в мире. Кон говорил неохотно. Тим чувствовал это, как чувствовал его душевный упадок, и не стал настаивать на подробном рассказе. Это были переживания Кона, и Кон не обязан был ими делиться. — Он просто не знает, что в основе Лиги был и его образ, — Тим прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и оборвал диалог, поцеловав мальчика-клона. Они слишком давно не виделись. А чем ближе они становились, тем сложнее было терпеть разлуку. Статья Стефани называлась «Хвост виляет собакой: как начать настоящую войну с ненастоящим врагом». Девушка предоставила засекреченные документы и отчёты, расчёты архитекторов, конструкторов и строителей, интервью экспертов и множество фотографий. Она доказала, что в Пентагон не врезался самолёт, будто испарившийся после, и практически полностью оправдала Лигу теней, обвинив в преступлении века президента Соединённых Штатов. Вместе с обвинением Стефани привела список причин, по которым Лютору нужна была война в Кураке. Написала небольшую колонку о параноиках, которые верят во Всемирное мировое правительство, и разложила по пунктам каждое из действий Лютора, связав воедино все, казалось бы, разрозненные компании и лаборатории, открытые технологии и принадлежащие ему акции и банки. Статья заняла несколько газетных полос в «Дэйли Плэнет» и прогремела на всю Америку. Стефани несколько раз подтвердила имеющуюся у неё информацию на телевидении, прежде чем на неё было совершено покушение. Покушение изменило всё. Теперь стало ещё очевиднее, что её пытаются убрать только потому, что она знает какую-то правду. Все доказательства Лютора она разбивала в пух и прах, публикуя статьи в «Дэйли Плэнет» каждый день. Кларк Кент следовал за ней неотступно, и поговаривали, что за ней пристально следит Супермен. Тим, конечно, знал, что слухи правдивы, даже если обычные горожане не знали тайны одинокого криптонца. Волна бунтов была быстрой и резкой. Солдаты, которых отправили в Курак, бросали оружие и ждали новых приказов. Протестующие дошли до Белого дома. Равнодушных или несогласных почти не осталось, казалось, только безумцы всё ещё верили своему президенту. Стефани Браун вернулась в особняк Уэйна, чтобы находиться под постоянным наблюдением, и там, между занятиями выпечкой и гимнастикой, она нашла что-то, что заняло её мысли даже больше, чем грядущий импичмент президенту. Тим не следил за ней, доверяя Зеду, и был намного больше заинтересован в новостях, касавшихся Лютора. Он ждал, когда «белый король» исчезнет, прежде чем на него наденут наручники и упекут в тюрьму, предварительно свергнув с поста. Так и случилось. Лютора немедленно объявили в международный розыск, страна без президента стала судорожно готовиться к новым выборам. Тени были везде: кто-то разведывал информацию о возможных кандидатах, кто-то искал Лютора. Тени следовали и за Стефани Браун, когда она всё же покидала особняк, но и там за ней следили не только сердобольный дворецкий и Оракул, но и Зед, пользуясь её же техникой. Тим почти перестал спать и постоянно забывал поесть. Иногда Кон насильно уводил его из общего зала, заставлял есть и укладывал спать, сидя на краю его кровати, пока Тим не забывался беспокойным сном. Когда он просыпался всего через пару часов, Кон пытался заставить его поспать ещё, а потом осторожно запускал в его волосы пятерню, пытаясь то ли растрепать их, то ли пригладить, и шептал: — У тебя глаза выцветают. Тим кивал, облизывал губы и хватался за его руку немеющими от усталости пальцами. Кон помогал ему вставать и передвигаться. Джейсон был слишком занят, координируя тени и спешно обучая новых рекрутов, поэтому, скрепя сердце, передал ему полномочия телохранителя. Тим умирал от истощения, почти не обращая внимания на собственное тело. Даже будучи выносливее теней, он изматывал себя, постоянно мониторя происходящее с тенями, в мире, в Кураке. Он следил за тем, как возвращаются в свои дома мирные жители, следил за поисками Лютора и следил за новыми кандидатами в президенты. Тим просматривал предвыборную компанию Джона Генри Айронса, сидя в общем зале и пытаясь вернуть себе силы. Он поглощал одну чашку кофе за другой, когда Зед принёс ему диск с информацией. Сияющий зеркальный круг отражал свет, пуская зайчиков по комнате, и Тим поморщился. Теперь блики света резали глаза. — Что здесь? — Браун кое-что накопала. — Зед замялся. — Думаю, что лучше вам посмотреть это в одиночестве. — Он нервно потёр кончик носа и вдруг добавил: — Я понимаю, почему вы не рассказываете об этом, хотя и думаю, что это делает вас только важнее. — Он вздохнул, поклонился и ушёл. Тим долго смотрел ему в спину, держа в руках загадочный диск, потом подозвал к себе Кона, и вместе они поднялись в его комнату. То, что заняло мысли Стефани Браун, пока её прятали от наёмников Лютора в особняке Уэйна, было старой чёрно-белой фотографией Томаса Уэйна с его другом детства. На ней два шестнадцатилетних мальчишки стояли у ворот соседнего дома. Томас улыбался. Его друг прятал руки в рукавах свитера, потому что они были перемотаны пластырями, скрывающими незаживающие ссадины и порезы. Стефани отсканировала эту фотографию, чтобы с неё начать новую разгромную статью. Статью, которая начиналась со слов: «Впервые увидев Ра'с аль Гула, я поняла, что уже видела его где-то. Но никак не могла вспомнить, где именно». Она перевернула с ног на голову особняк Уэйнов и старые фотографии. Порылась в архивах, чтобы узнать, кому принадлежал соседний дом, когда Томасу было шестнадцать, и нашла там Джека и Джанет Дрейков. Начав собирать информацию о них, Стефани и её новый вечный спутник Оракул нашли расхождения в их документах. Расхождение, которое всплывало там снова и снова. Этим расхождением был их сын. Он появился неожиданно. У него не было документов, которые могли бы говорить о дате его рождения, но Дрейки утверждали, что ему шестнадцать. Они утверждали это снова и снова, в каждом новом городе, в который переезжали. Переезжали они раз в десять лет. Стефани нашла упоминания и об удивительной находке Дрейков. Эту статью девушке пришлось перепечатать вручную, хотя она приложила отсканированное изображение и оцифровала отдельно каждую фотографию. Счастливая чета Дрейков с мумией в саркофаге, отдельно лицо мёртвого принца, и отдельно сами Джек и Джанет. Она даже раздобыла оригинальные фотографии из архивов музея, в котором работали археологи. Ещё одна статья рассказывала о таинственном исчезновении мумии. Что однажды та просто исчезла из подвала, и никто её так и не нашёл. Тогда такие истории казались правдивыми и жуткими. Сейчас это лишь укрепило подозрения Браун. Знала ли Стефани, что соседний дом был выкуплен Лигой теней и оформлен на подставное лицо? Вероятно. Скорее всего, она уже догадалась. Читая всё это, Тим не мог сдержать полного досады стона. Стефани могла выдать его — она собиралась выдать его. И при этом она наверняка была уверена, что делает доброе дело. Она готова была всему миру рассказать, что Лигой теней руководит шестнадцатилетний Тимоти Джексон Дрейк. — Мы сможем её переубедить, Ра'с. — Кон сочувственно сжал его плечо, когда ему, не вдаваясь в подробности, рассказали о возможном разоблачении аль Гула. Тим слабо коснулся его пальцев. Сил говорить не было. Ему нужно было только сообщить готэмским теням, чтобы за особняком Дрейков установили постоянную слежку. А ещё убедиться, что, несмотря на обман, Зед не покинет Лигу теней. Джейсон вошёл без стука. — Я вас без присмотра на неделю оставил, — выдохнул он, не здороваясь. — И ты, курточный воришка, его уже почти угробил? — Джейсон развернул Тима лицом к себе и судорожно вздохнул. — У тебя уже не только глаза выцвели. Ты бледный, как поганка, и волосы у тебя седеют. — Он покачал головой. — Ужасно выглядишь. Тим повёл плечами, скидывая его руки, и повернулся обратно к монитору. — Ты просто не видел, как я выглядел в детстве. — Он развернул на весь экран фотографию мумии и отодвинулся. — Стефани Браун всё знает. Джейсон подался вперёд, рассматривая фотографию, потом шумно втянул воздух через нос и сначала тихо засмеялся. Кон удивлённо скривился и выгнул бровь: — Что смешного? Тим закатил глаза и потёр переносицу. — Да уж, — отсмеявшись, сказал Джейсон. — Я бы поблагодарил её за такой раритет, у меня как раз в фотоальбоме нет твоих детских фото. — Он замолк, задумчиво нахмурившись. — Как ты думаешь её остановить? — Скажу ей правду. — Тим ухватился за Кона, и клон помог ему встать. — Но сначала окунусь в Яму Лазаря. — Давно пора. — Джейсон одобрительно кивнул. — Приготовить транквилизатор? — Как всегда. — Тим устало заковылял к дверям. — Лошадиную дозу. Кон придержал его за локоть и не дал далеко уйти. — Что такое Ямы Лазаря? — тихо спросил он. — Это место, в котором ты будешь купать его, когда он будет при смерти. После того, как я умру. — Джейсон вдруг стал очень серьёзным. Тим впервые заметил морщинки в уголках его глаз и отметил, что они появились слишком рано. — Но что это такое? — Сложно сказать. — Тим слабо погладил Кона по плечу. — Но если ты увидишь, в каком состоянии я оттуда вылезаю, ты, может, и перестанешь ходить за мной как кошка. — Он улыбнулся. — Я не хожу за тобой как кошка, — возразил Кон. — Это они помогли тебе вылечиться тогда, после смерти Супермена? — Горжусь тобой, салага, — ответил вместо Тима Джейсон. Он хлопнул Кона по плечу и кивнул на дверь. — Молодец, что сам догадался. А теперь веди его в подвал. Дождёшься там меня, и потом мы посвятим тебя в один маленький ритуал. — Он поклонился Тиму и вышел из комнаты первым. Кон, всё ещё придерживая Тима под руку, вышел следом. Когда они спустились в подвал и Джейсон рассказывал Кону, что тот должен делать, Тим перебил его. Он поднял руку, когда его Лазарь попытался подготовить Кона к тому, что тот увидит, и тихо попросил: — Просто уйди сразу же, как я упаду в воду. Джейсон поседел, когда увидел меня после. — Я полу-криптонец, я не седею. — Супермен поседел, значит, ты и подавно можешь. Не хочу отпугнуть тебя сейчас, когда тебе есть, к кому возвращаться. — Он прикусил губу, размышляя, как эгоистично звучат его слова, и не стал продолжать. Он просто поплёлся дальше. В пещеру. К зелёным озёрам, раз за разом дарившим ему новую жизнь.