Похоже, я искал тебя

Теперь всё ощущалось немного не так. Вокруг абсолютная серость, как и в душе, и пусто до невозможности. Казалось, что тебя просто засунули под большой купол, как в очередном ужасе Кинга, и сейчас будет происходить самое страшное. Лухан совсем не ощущал себя взрослым парнем, студентом – называйте это как хотите. В зеркальном отражении неба он видел лишь запутавшегося маленького мальчика. Такой была его душа – израненная, напуганная, она совсем не даёт жить своему хозяину, постоянно изводя. Он снова возле своего родного дома, вернее, на руинах того, что было им раньше. Лухан идёт медленно, убирая с дороги обгоревшие доски. А вокруг ничего на тысячи метров – просто серость и туман. Едкий дым, который постепенно наполняет всё нутро Лу, заставляя сердце биться медленнее, на грани смерти. А рядом со сгоревшим домом сидит его мама – женщина, которую он любил до невозможности и от которой так хотел получить хотя бы немного ласки в ответ. Но она отшатывается от него, стоит Лухану только сделать шаг в её сторону. - Чудовище! – в ужасе кричит женщина и убегает куда-то. - Мама! Лухан пытается её догнать, бежит сквозь этот пропитанный ядом туман. Но в конце концов, падает на холодную сырую землю. Голова гудит, ладони все грязные, как и одежда, а перед ним всё тот же разрушенный дом. Только теперь на нём совершенно нет крыши. Она валяется немного поодаль, всё ещё в огне, полыхая. - Это ты натворил, щенок. Удар. Лухан падает спиной на камни. Хочется закричать, но горло сдавили сильные руки отца. А в глазах лишь гнев. Они просто горят от этого чувства, делаются темнее. И Лу кажется, что весь мир перед ним сгущается. А руки вдруг уходят. Лухан больше не видит никого, но удары продолжаются. Он лежит на земле, прикрывая голову, свернувшись в маленький клубок и тихо плачет в надежде, что скоро придёт Крис и заберёт его. Но никто не придёт. Только эхо от злобных голосов ранит сердце ещё глубже, до самого центра… - Урод… Откуда ты только появился в нашей семье… Пей таблетки, я сказал! Мелкий паршивец, он больше не контролирует себя, поздно водить его к психологам, вызывай скорую… От этих слов у Лухана всё скручивается. Он начинает выбиваться, громко кричать. И голос прорывается. Раздирающий души крик отчаяния и ужаса вырывается из горла. Лухан отталкивает руки, которые всё ещё норовят ударить, пинается… ему нужно вырваться, убраться отсюда… Глубокий вдох, и его глаза широко распахиваются от накатившей волны ужаса… Ему снова снятся эти сны. Чёртовы иллюзии, от которых Хань уже почти избавился, но они снова захватили в плен его сознание. Лухан не понимал, где он находится, не мог сфокусировать взгляд. Потому что сердце билось слишком часто, руки подрагивали, а перед глазами была лишь белая пелена. - Эй, Крис, он очнулся, но не реагирует… - голос доносится будто через толщу воды. - Это нормально, отойди. Сяо Лу, посмотри на меня. Лухан поворачивает голову на звук и сталкивается с заботливым взглядом старшего брата. Теперь ему отчётливо видно, что он находится в своей комнате на кровати, на стуле сидит обеспокоенный и наверняка только что закончивший плакать Тао, а рядом Чонин. Был. Сейчас он отошёл в сторону, чтобы не мешать Ифаню. - Что… что со мной было? – прохрипел Лу. - Ты в обморок упал. Думаю, это последствия шока и нервного срыва,- Крис сел рядом с братом и прижал его к себе. Лухан вцепился в Ифаня, как в последний шанс на спасение. Ему всё ещё было очень страшно, он весь дрожал, и Фань понял, что тут точно что-то нечисто. Но при других Хань всё равно ничего не скажет. Как бы он ни доверял Чонину или тому же Тао, некоторые секреты должны остаться только между ними. - Выйдите, пожалуйста,- попросил Крис. Цзытао всё понял без слов. Он поцеловал Лухана в макушку – волосы Лу в этом месте тут же намокли от слёз – схватил возмущающегося Чонина и тут же закрыл дверь с другой стороны комнаты. Хань всё ещё не поднимал головы от груди Криса и тяжело дышал. - Что ты видел, Сяо Лу? - Наш дом сгорел,- дрожащим голосом проговорил Лухан. – Мама назвала меня чудовищем, а потом отец снова бил. Мне было больно, плохо, одиноко. Но ты не пришёл, Фань-Фань. Ты просто не пришёл за мной. - Тише, я рядом,- Крис прижал брата к себе ещё крепче. – Всё будет хорошо. - Я больной, да? Урод? – тихо спросил Лухан. По телу Ифаня пробежал заряд электрического тока. Он оторвал Лухана от себя и со злостью посмотрел на младшего брата. Неужели он действительно именно такого о себе мнения? Крис просто не понимал, каким можно быть человеком, чтобы так сломать его Сяо Лу. - Ты не больной и не урод! Ещё раз такое от тебя услышу – выбью всю дурь, ясно тебе?! – Ифань кричал. – То, что у тебя затянувшаяся депрессия и немного расшатанные нервы – это да. Но ты прекрасно держишься, Лухан. Раз уж даже подпустил так близко этого Чонина к себе. - Он тебе не нравится,- с усмешкой заметил Хань. - Ну, не то, чтобы,- слукавил Крис. – Просто, если он тебя обидит, я подключу всю мою мощь в лице Тао. А пока тебе нужно будет переехать к Чонину. Дверь скрипнула, и в комнату вошел всё ещё взволнованный Кай. Лухан попросил жестом Криса оставить их наедине. Всё это для Лу было тяжело. Ифань улыбнулся, поцеловал брата в висок и вышел из комнаты. Хань понимал, что сейчас чувствует Чонин. Тот ужас, что застывает в жилах, при одном взгляде на отца Лухана, неимоверную злость и обиду от того, что родители даже не волнуются за собственного сына. А Лу чувствует, что Кая тоже потихонечку ломает. - Поговорим? – спрашивает Хань и пытается встать. Тёплые и такие родные руки тут же перехватывают за талию, не позволяют упасть. - Начнём собираться? - Мы должны расстаться. Это было сказано одновременно. Чонин в непонимании уставился на Лухана, а тот опустил взгляд в пол. Ему было сейчас очень больно, потому что он действительно любит Кая. Для Ханя вообще такая боль – сердечная, от любви – впервые. Но он думает, что сможет её перетерпеть. И не такое уже преодолено. - Ты меня не услышал? – Чонин отпускает Лухана и подходит к шкафу. – Мы сейчас собираем твои вещи и едем ко мне. - Чонин… - Я не хочу ничего больше слышать! Кай кидает сумку Лухана на пол и подходит к нему. Вот он, снова рядом, у Ханя такое чувство идеальности момента, а ещё тепло, светло и до жути приятно, когда поблизости его Чонин. Он берёт ладонь Лухана и подносит к своему лицу: ведёт чужими пальцами от виска по скуле, затем щека, а потом всё ещё подрагивающие пальцы касаются пухлых любимых губ. - Я не Сехун. Я твой Чонин, Лулу, и никуда уходить не собираюсь. Ты от меня не отвяжешься. Сейчас я сам начну собирать твои вещи, закину тебя на плечо и унесу отсюда. Будешь сопротивляться? Плевать. Мне уже на всё плевать, но я буду рядом. И Лухан не знает, как на это отреагировать. Но пальцы сменяются мягкими губами с привкусом солёных слёз. Хань целует неторопливо, тягуче, нежно. Пытается запомнить ещё одно новое для него ощущение, которому он определённо не может сейчас найти название. Но руки Чонина, покорно лежащие на его талии, его подрагивающие ресницы и всего лишь одна маленькая слезинка, тихо скатившаяся по щеке – описывает это лучше, чем какое-то одно жалкое слово. - Я соберусь сам. Лухан складывает вещи аккуратно в свою сумку, пока Чонин идёт в ванную и собирает все принадлежности своего парня. Они кубарем катятся на ровно сложенную одежду, чему усмехается Хань и начинает всё перекладывать. - Да, аккуратностью не блещем,- пожал плечами Чонин и улыбнулся. – Готов? - А никто и не просит,- Лухан чмокает своего парня в щеку. – Да, пошли. Они выходят из комнаты и идут по направлению к двери. Тао уже стоит там, чтобы проводить Лухана, обнять его на прощание. Взгляд Лу невольно падает на гостиную, где всё ещё сидят его родители. Ему кажется, что мама снова смотрит на него всё с той же любовью, но это быстро пропадает, когда отец что-то тихо говорит ей. Лухан не хочет знать, что. По бледному лицу его матери и так всё было понятно. - Пока, гэгэ, я буду скучать,- Тао снова начинает плакать, и Хань спешит его успокоить. - Я ещё вернусь, панда. На улице их ждёт машина Чанёля. Мальчик-эльф – как его называет Лухан – широко улыбается и зажимает Ханя в медвежьих объятиях, при этом говоря какую-то несусветную чушь. Но Лу улыбается и садится в машину, прямо в объятья Чонина. А в окно, чуть-чуть отодвинув штору, за ним наблюдает пара грустных тёмных глаз. - В шкафу полно места, так что – можешь спокойно складывать туда всю одежду! – Кай подходит к занятому распаковкой вещей Лухану и обнимает его со спины, утыкаясь ледяным носом в шею. – Теперь ты от меня никуда не сбежишь. - Йа! Что такой холодный! – Лу передёргивает плечами и отходит от шкафа, прыгая на мягкую кровать. – Да я никуда и не собирался. Расслабься, дэнс-машина недоделанная. Чонин в два счёт нависает над Луханом и впивается поцелуем в мягкие губы. Хань обхватывает руками тёплую шею, щекочет её легкими прикосновениями и улыбается сквозь поцелуй. Возбуждение между ними нарастает. Кай трётся возбужденным пахом о брюки Ханя, вызывая у того тихий томный вздох. - Боже, и на что я подписался? – успевает сказать Лухан, прежде, чем громко простонать от чувства наполненности внутри… Так проходит неделя. Они каждый день ходят на учёбу, хоть Чонин и порывался взять академ. Но Лухан его быстро от этой затеи отговорил, посчитав это совсем ненужной жертвой. К тому же, ему всё равно бы пришлось ходить на работу на радио. О родителях Лу благополучно забыл, потому что пары, радио и каждодневные свидания с Каем расслабиться не давали так же, как и забивать себе голову всякими глупостями. Он просыпался от легкого прикосновения ещё сухих ото сна губ и засыпал в крепких объятьях Чонина. Он готовил завтрак, стоя только в одной растянутой футболке, а потом оттирал его от плиты, потому что они чуть-чуть заигрались. Вообще, Чонин любит такие забавы: случайно прижаться своей пятой точкой к чужому паху и потереться об него, притворяясь, что в комнате страха действительно очень жутко. Или просто подойти сзади, когда Лухан вечером вдруг решает почитать, а для сосредоточенности ему нужен крепкий кофе. Провести пальцами по тонким выпирающим ключицам, поцеловать их, забираясь горячими руками под тонкую майку Ханя, вызывая толпу мурашек у последнего, а потом продолжить уже всё это в постели и в более откровенной форме. Но сегодня жутко уставший от суровых будней Лухан решил отоспаться в тёплой кроватке, укрывшись одеялом с головой и посапывая в обе дырочки. Свой законный выходной он хотел провести здесь, в тёплой квартире. Чонин даже не стал будить Ханя, решил проснуться пораньше и приготовить завтрак на двоих. Кулинаром великим он, конечно, не слыл, но всё же кое-какие навыки были. - Ханни, завтрак готов! – раздаётся голос из кухни, отчего небезызвестный олень высовывает из-под одеяла свою недовольную мордочку. - Не хочу,- Лухан по-детски дует губы и снова скрывается под одеялом. – Хочу спать. Чонин выходит с кухни, забирается под одеяло к своему парню и легко целует его в носик. Лухан открывает глаза и целует уже по-настоящему, придвигаясь ближе. Кай отвечает на поцелуй и, пользуясь моментом, стаскивает с них одеяло. - Завтрак. Лухан тихо стонет, но с кровати всё-таки встаёт и идёт на кухню. От крепкого кофе по всей кухне просто божественный аромат. Хань вдыхает его и тут же хочет сделать глоток, но перед ним оказывается тарелка с едой. Он странно смотрит на неё, потом на Чонина, а потом ещё раз на тарелку. - Не отравлю, не бойся,- заверяет Кай, садясь напротив. – Сам же живой. - Я не очень люблю с утра есть, подташнивает,- признался Лухан. - Сначала еда, потом кофе. Правила компании Чонин Энтертеймент не обсуждаются. - А я могу договориться с директором? Лухан лукаво улыбается, встаёт со своего места и пересаживается к Чонину на колени. Аккуратно ведёт носом по щеке и ниже, дарит лёгкий поцелуй в шею, а пальцы тут же забираются в домашние штаны, обхватывая ещё невозбужденный член. Пара движений, и вот уже Кай прижимает Лухана к себе, с силой сжимая его ягодицы. А Хань не прекращает двигать рукой, закусывая губу, потому что от таких рваных вздохов и стонов он уже и сам нехило возбудился. - Ммм, правильной дорогой идёте, скажу я вам,- хмыкает Чонин и выдыхает, когда Лу прикусывает венку на шее, а потом любовно зализывает место укуса. – Чёрт, Хань… - Да-да? – ухмыляется Лу и встречается своим взглядом с бесятами с глазами, полными желания, напротив. Чонин тут же страстно целует его, прикусывая нижнюю губу. Лухан охает, не ожидая такой прыти, и вцепляется пальцами обеих рук в плечи Кая. Уже продолжать своё занятие не имело никакого смысла. Не разрывая поцелуя, Чонин встаёт со своего места, подхватывая Лухана под ягодицы и несёт по направлению к комнате. Но они не доходят. Лухан оказывается прижат к стене. Чонин спускает с него пижамные штаны, опускаясь на колени, ведёт пальцами по внутренней стороне бедра, целует. Лу уже не может терпеть и хватает своего парня за волосы, направляя… Раздаётся звонок в дверь. Как только Лухан ушёл, Крис тут же вернулся в гостиную и со всей злостью и негодованием, на которые был сейчас способен, посмотрел на родителей. Они оба не смотрели на него, взгляд был устремлён в пол, но Ифань точно знал, что отец уже давно успел запугать мать. - Да как вы могли?! Так относиться к собственному сыну просто немыслимо! Что вам сделал Лухан? Вы его родители, а ведёте себя, будто чужие люди. - Тебя это не касается, - холодно бросил отец. – Мы родители, и можем делать всё, что захотим. - На тебя я вообще своё время тратить не хочу,- скривился Крис и начал разговаривать только с матерью. – Он же всего лишь маленький запутавшийся мальчик с хорошо развитым воображением. Ему не хватает любви и поддержки – только и всего. Он сломался только из-за мысли о том, что вы его настолько ненавидите. Если просто хотели помучить его своим приездом, надавить на больную рану – поздравляю, у вас это получилось! Но мой Сяо Лу такой жизни недостоин. Покиньте мой дом и больше никогда не попадайтесь нам на глаза. Крис знал, что это жестоко, но ему удалось надавить на материнскую сторону в этой слабой женщине, у которой уже трясутся руки. Она вот-вот заплачет, потому что хочет снова увидеть своего младшего сына. Обнять, утешить. - Не смей,- тихо рычит муж. – Даже не думай. - С меня хватит,- женщина встаёт с дивана и устремляет на мужа гордый взгляд. – Я долго терпела, а теперь не хочу. Ты лишил меня обоих сыновей, а я по глупости думала, что это всё для их же блага. А теперь мои глаза открыты. - Опомнись, дура! – кричит муж. – Наши дети не могут быть такими. - Твои- нет. А вот мои- вполне,- она подошла к Ифаню и крепко его обняла. – Я подаю на развод, теперь можешь идти на все четыре стороны. И как только дверь за теперь уже её бывшим мужем закрылась, она снова повернулась к своему старшему сыну, улыбнулась Тао, отчего тот тут же покраснел и сказала: - Мне нужен адрес Лухана... Да, так Лухан ещё никогда не пугался. Чонин уже хотел наплевать на всё и продолжить своё более интересное занятие, но был сослан Лу в душ, избавляться от проблемы самостоятельно. Приведя себя в порядок, Хань выдохнул и пошёл открывать дверь. - Мама?! Его удивлению не было предела. Женщина улыбнулась, сдерживая поток слёз, но они всё же просочились к уголкам глаз. Она подалась вперёд и крепко обняла сына, которого чуть не потеряла навсегда. А вот Лухан не выдержал. Поток горячих слёз полился прямо на плечо летнего платья. - Прости меня, сынок, прости,- говорила женщина, поглаживая его по голове. – Я такая глупая. - Мама, ты пришла, я так рад,- сквозь слёзы улыбался Лухан, всё ещё обнимая самую дорогую и единственную для него женщину. Когда все слёзы были выплаканы, извинения принесены за чашкой какого-то цветочного чая, что находился у Кая с непонятно каких времен, они расположились в гостиной. Лухан рассказывал маме о своей музыке, об институте, о радио и очень хорошем Исине. О Тао, который просто идеальная пара для Ифаня – и именно для него – а не для Криса. - Так, а у тебя? – женщина хитро прищурилась. – Как у вас с Чонином? Было уже? - Ну, мама! – Лухан густо покраснел. - Ой, стесняшка ты моя,- улыбнулась женщина и, не удержавшись, потрепала сына за щёчки. – Я же видела, каким ты от Сехуна возвращался. А рядом с Чонином просто сияешь весь. Познакомь хоть. - Эй, водолаз, ты там не утонул? – кричит Лухан куда-то испарившемуся Чонину. – Выходи давай, нам дали зелёный свет. Кай выходит из-за угла и застенчиво мнётся, будто квартира и вовсе не его. Маме Лухана приходится брать всё в свои руки. Она подходит к Чонину, придирчиво оглядывает его, а затем благодарит за то, что он есть у Лухана, втайне показывая сыну большой палец – знак одобрения и качества. Лухан громко хохочет, а затем утягивает Чонина к себе, обвивая его всеми руками и ногами. Женщина смотрит на них и мысленно желает, чтобы счастье в глазах этих двоих влюблённых никогда больше не угасало. 5 лет спустя… - А у нас снова звонок на радио. Так, и какие же вы претензии имеете к музыке на сегодняшний день? - Абсолютно никаких. Я под неё очень даже неплохо танцую. Лухан тихо хмыкает и закатывает глаза. И вот надо тратить столько денег, чтобы просто позвонить на радио? У Чонина, конечно, с головой всегда что-то не в порядке было, но не до такой степени, чтобы от тура отвлекаться. - А вы в этом уверены? – тянет Лу и широко улыбается. Ну любит он парня своего доводить. – Я и получше танцоров встречал. Знаете, такая пластика… - Ничего не знаю, МС, но, если ты сейчас не выйдешь на улицу, я тебя такую пластику дома покажу… - Ой, звонок прервался,- с притворным удивлением и сожалением в голосе произнёс Лухан, прекращая этот разговор, предназначенный не для чужих ушей. – А мы пока послушаем новинки нашего любимого k-pop’a! Наслаждайтесь! Музыка начинает играть, а Лухан тут же ретируется со своего места. Исин понимающе усмехается. У этих двоих всё не как у людей. Чонин и правда стоит возле радио. Весь измотанный, сонный, но всё равно улыбающийся. - Дай-ка угадаю…- Лу прикладывает пальчик к губе и закусывает её. – Пять минут назад? - Полчаса,- усмехается Кай и сгребает Ханя в охапку. – Ммм, Ханни, так вкусно пахнешь. Я скучал, между прочим. - А я, можно подумать, нет! – улыбается Лухан и нежно касается губ Чонина. – Шёл бы лучше домой, отдыхать. - Нет, я тебя подожду,- дуется Кай, на что Лу начинает громко хохотать. Но Чонин прерывает это смех, снова целуя своего Лухана, но уже более настойчиво. Он успел соскучиться по этим мягким губам, кофейным глазам, и вообще по всему Лу. Это их первое расставание, длившееся почти год, и Чонин всё время не мог найти себе места. Но потом быстро успокоился. Хань никогда не забывал о нём, часто звонил и всегда был рядом – в сердце и голове. - Ни разу не пожалел, что отказался от престижной должности психолога? – Они возвращались обратно на радио. Чонин всё ещё прижимал к себе Лухана и не хотел расставаться с ним ни на минуту. - Нет,- улыбается Лу и треплет Кая по волосам. – Это больше призвание Ифаня, а не моё. А вот радиостанция Исина мне подходит. Я уже привык к ней и расставаться не хочется. А ведь Лухан действительно не жалел. Вообще ни о чём. Ни о том, что когда-то пришёл на это радио совсем неподготовленным, а теперь вот стал популярным таким МС, да и радио Исина тоже расширяется. Они уже переехали в новое здание. Не жалел о том, что встретил Чонина, подарил ему своё первое в жизни признание вместе с сердцем – навсегда. Не жалел он и о том, что его мама развелась с отцом. Теперь у неё свой собственный бизнес, она успешная деловая леди. А Ифань проводит больше времени рядом с ней и Тао, потому что его офис находится рядом. Он вообще не жалеет, что всё случилось именно так, как случилось. Потому что он здесь, на радио, рядом сидит уже давно спящий Чонин, убаюканный голосом любимого человека, а дома его ждёт уют, тёплая постель и маленький колючий ёжик. - Знаете, музыка похожа на нашу жизнь. Ноты – поступки и решения. Всё зависит от того, какую именно ты выберешь. Я уже написал свою первую в жизни прекрасную песню. Желаю того же и вам. Микрофон выключается, запись сделана, гаснет свет…