Жесткие методы

Гарри задумчиво обходил погреб, выбирая самое лучшее вино из предложенных, а Луи семенил рядом, стараясь не отставать, и даже не обращал внимание на изобилие алкоголя вокруг. - Неужели тебе самому ничего не нравится? - спросил Стайлс, с видом знатока перебирая бутылки. - Не то что бы не нравится, - Луи облокотился на стеллаж, - Я вообще скептически отношусь к алкоголю. - И почему же? - Он вредит здоровью. - А если серьёзно? - настаивал Гарри, - В жизни не поверю, что такой раздолбай как ты не был в свое время королём школьных тус. Луи усмехнулся, а его щечки тронул румянец. - Да, было дело. Те лихие времена прошли и я понял, что мне это не надо. Чего стоит запах перегара и жуткое похмелье утром! - В этом я с тобой солидарен, - Гарри согласно кивнул, - Однако мне слабо верится, что именно эта благоразумная мысль заставила тебя бросить пить. Поначалу Томлинсон смутился, но в ту же секунду изобразил безразличие и, обняв бутылку Беллиса, принялся старательно изучать информацию на наклейке, в то время как кудрявая макушка то опускалась к очередному ящику, то выныривала, натягивая и ослабляя при этом цепь. Внезапно динамика цепи нарушилась и пришла в полный покой. Шатен поднял голову и заметил на себе пристальный, выжидающий взгляд зелёных глаз, что-то от него, Луи, ожидавших. Томлинсон открыл рот, чтобы оправдаться, но его опередил Гарри, одобрительно поглядывающий на бутылку, лежащую в смуглых руках. - А вы, мсье, знаете толк в наслаждении. Стайлс протянул руку и выхватил Беллис из объятий своего сожителя, краем глаза заметив, что Луи едва заметно облегчённо выдохнул. - Судя по всему, у тебя с алкоголем сложные взаимоотношения, и у меня есть весь вечер, чтобы узнать об этом побольше, - Гарри улыбался. Когда, наконец, отбор винно-водочных изделий был произведён, ребята расположились в центре комнаты на медвежьей шкуре, включили электрический камин, обложили вокруг себя пушистые пледы на подобии баррикад, чтобы гуляющий сквозняк не помешал их посиделке, подложили под попки по мягкой подушечке, завершившей общий портрет уюта и комфорта. Гарри галантно поухаживал за Луи и наполнил его бокал кремовым алкогольным напитком с терпким запахом и не менее пикантным вкусом, отчего Томлинсон не смог сдержать ползущую вверх бровь, придавшую оттенок шлюховатости его выражению лица. - Ну, что.. Давай начнём, - предложил Стайлс. - Ну, давай начнём, - повторил второй парень, опрокидывая в себя всё содержимое пузатого бокала. Гарри последовал его примеру. Наступило молчание. - Ещё? - Ещё. Гарри снова наполнил два бокала, щедро ливанув в них по второй порции Беллиса, и Луи снова одним глотком справился с напитком, ловя на себе беспокойный взгляд из-под темных ресниц. Стайлс выпил второй свой бокал неспешно, смакуя и сладко причмокнув на последней капле. - Ещё? - снова спросил он Луи. - Ещё, - уверенно кивнул тот, - Давно очень не пил, и, оказывается, так соскучился по этому чувству. - И как давно ты воздерживаешься? - поинтересовался Гарри добавляя Беллиса в бокал Луи. - С 26.05 прошлого года. - Знакомая дата, - Гарри на секунду задумался, - Случайно не та, о которой говорилось в записке? - Она самая, Стайлс, она самая, - подтвердил шатен, подавая первые признаки опьянения, - Это был натуральнейший писец, о котором я не хочу разговаривать. - Хорошо, видимо, придётся начать мне, - Гарри сел по-турецки, укладывая открытую бутылку между скрещенных ног, и обхватил пальцами горлышко, - Это случилось зимой, когда во всех школах был объявлен карантин. Луи нетерпеливо заерзал на месте, продавливая в подушке слепок своих ягодиц. Все происходящее вызывало у него неподдельный интерес, и это сложно было отрицать: чуть расслабленный алкоголем, сморённый светом и теплотой камина, он вдруг обратил внимание на то, как приятно щекочет пальцы его ног медвежья шерсть, как красиво пламя оттеняет лицо Гарри, показывая рельефные ямочки, появляющиеся каждый раз, когда он усмехался или говорил о чём-то скептически, выдавая кривую, недовольную улыбку. Вот как сейчас. - И что ты думаешь? Они заставили нас пойти учиться в тридцатипятиградусный мороз! Нет, конечно, это с одной стороны и правильно, что "получим знания" и всё такое.. но ты не представляешь, какого это: надеть рубашку под джемпер, а на него второй джемпер, а сверху.. Гарри рассказывал о легендарной зиме в прошлом году, которая выдалась очень снежной и морозной. Во многих окрестных деревнях дети даже не могли выйти из дома благодаря огромным сугробам доходящим до входной двери. Гарри повезло в этом плане больше - его дом снегом не заносило, поэтому он мог спокойно дойти до школы, но как только он садился за парту, сосульки на его волосах начинали постепенно оттаивать, и по его лбу стекали холодные капли талой воды, забираясь под ворот и вызывая мурашки по всему телу. Он приходил в школу, мёрз как пёс, потому что государство не выделяло деньги на оснащение школ такого незначительного уровня, батареи были изношены, отопление работало достаточно хорошо, чтобы обогреть учеников в 20 градусов мороза, но не более того. Ученики сидели в куртках, ежась от холода, однако никому до этого не было дела - был приказ директора: учитесь. - А знаешь, что меня больше всего возмутило? - тем временем продолжал Стайлс. - Что же? - Луи потягивал остатки пойла из своего бокала, уже лёжа на боку и поддерживая хмельную голову рукой. - Тот ебучий, - он выделил, - факт, что училась только наша школа во всем, блять, графстве! - Он сделал глоток из горла, - Нашего директора не было в Чешире по каким-то семейным обстоятельствам, он не видел всех погодных катаклизмов и поэтому категорически отклонял все предложения о карантине. Думал, мы его наябываем, чтобы не ходить в школу, однако дела действительно обстояли так хреново. - Ближе к делу, Стайлс, мне не терпится узнать, как ты опозорился, - поторопил Луи, выхватывая бутылку из рук возмущённого парня и выливая остатки Беллиса в свой бокал, но Гарри не обратил внимания на его реплику, все продолжая акцентировать внимание на мелочах. - В конце концов ко всему прочему добавилась эпидемия гриппа, многих ребят родители отказались выпускать из дома. Нас осталось двенадцать учеников во всей школе. В нашем классе - пять. - Двенадцать учеников? - удивился Луи, - Такое вообще возможно? - Возможно, Томлинсон, - подтвердил парень, - Учителя на нас забить не могли, им за это деньги платят. Зато представь как классно: школа вся ваша, в столовой нет очередей, мм.. Красота. - Ещё ближе к делу. Но Гарри упорно игнорировал шатена. - ... Спустя несколько дней мы стали договариваться с преподавателями, что на последние уроки мы могли бы не приходить, а они бы нам не ставили пропусков. - Ещё ближе. - Так вот, - Стайлс, наконец, перешел к сути, - Я думаю, ты заметил, что я люблю ходить по дому голым и не стесняюсь себя в принципе. В тот день я решил немного осмелеть. - Ты.. Да нет, ты не мог этого сделать, - на лице Луи растянулась улыбка предвкушения. Гарри улыбнулся в ответ, закусив губу и опуская голову. - Нет, я мог. В один из дней я пришёл в школу пораньше - за полчаса до начала занятий - разделся в туалете и спрятал одежду за толчками. Потом недолго растирал кожу, чтобы согреться. Когда я закончил и решил выйти в коридор, там по-прежнему никого не было. Я прошёлся по этажам, заходил в кабинеты. И знаешь, это было самым бунтарским из всего что я когда-либо делал.. - он сделал паузу, - Прозвенел звонок, нужно было быстро переодеться и добежать до класса.. - Гарри снова медлил, но Луи пошлёпал ладонью по ковру, поторапливая, - Я спустился к туалету, где оставил вещи, как увидел поток школьников, идущих мне навстречу. Конечно, у них у всех были телефоны, все все засняли. Мне, разумеется, стыдиться нечего, но с тех пор вся школа считала меня ебанутым. Они оба нашли ситуацию забавной и решили открыть вторую бутылку, на этот раз коньяка. - Ты, оказывается, ко всему прочему еще и эксгибиционист, - заметил Луи, - Моя история тоже связана со школьниками и их камерами на телефоне. - Ну-ка, ну-ка, - заинтересовался Гарри. - Да ничего интересного, просто когда я много пью, меня сильно шатает и разносит. Иногда я начинаю в таком состоянии танцевать. - Покажешь? - Есть видео на ютубе, называется "танцующий ебан" или как-то похоже. Ты знаешь, что такое "танец грача"? - Нет. - Сейчас узнаешь. Луи встал на ноги и только сейчас понял, что выпил уже порядочно. Его тело опасно качнулось, и он снова осел на колени. - Нет, думаю, не сегодня. Гарри поспешил его подхватить, чтобы не дать Томлинсону размазаться по полу, и усадил слабо сопротивляющееся тело рядом с собой так, чтобы спина Луи прислонялась к его мышечному животу. Почувствовав, как напрягся парень, Гарри слегка подтянул того ближе и шепнул на ухо: — Так удобнее, Томмо, расслабься. Быстро же тебя разнесло с половины бутылки. Ответа не последовало, но буквально через минуту напряженные мускулы стали обмякать. Луи лежал и пытался понять сам себя. Если бы ему буквально пару дней назад сказали, что он будет вот так ютиться в сильных объятиях Гарри, Томлинсон бы разозлился, посчитал себя почти оскорбленным и надавал бы обидчикам лещей, а сейчас сам растворяется в приятном тепле прижимается к доброму телу, в некотором смысле, получает удовольствие.. Гарри теснее прижался к Луи и положил подбородок на острое плечо. Шелковистые волосы защекотали в ухе, а горячее дыхание от усталого вздоха опалило шею. Постепенно организм Томлинсона начал весьма неоднозначно реагировать на такую близость. - Луи? - в голосе Стайлса звучала улыбка, - Ничего не хочешь мне сказать? - Почему не хочу, хочу, конечно, - ответил он, - Ты пидор, Гарри. Самый что ни на есть пидористичный. Больше мне добавить нечего. Гарри лишь усмехнулся на это заявление, обвил руками талию Томлинсона и крепче прижал его к себе, после чего потёрся носом о маленькое ушко, вызывая у Луи гомофобные сопротивления. - Так, Стайлс, - запротестовал он, - Это уже выходит за рамки, ну-ка пусти меня, маньячина, мне противно. - А я так не думаю, - заявил Гарри, рванув вниз молнию брюк и освобождая зажатый в джинсовом плене полу-стояк. Нетерпеливая ладонь легла на пах Томлинсона. Просунув одну руку между расставленных стройных ног, Гарри с нажимом погладил бархатистую кожу яичек и обхватил ноющий от напряжения член, что в мгновение заставило Луи отрезветь. - Ссууука! А ну отошёл от меня на безопасное расстояние, - он змеёй вывернулся из объятий. - Ладно-ладно, - Стайлс побеждено вскинул руки, - Я всё понял. Больше не буду приставать. - То-то же, - Луи самодостаточно и вместе с тем - укоризненно и пьяно ткнул пальцем в грудь Гарри, - А теперь, если ты не против, я прилягу и отдохну, чтобы появилась ясность в голове. Мало ли, утянешь меня в голубую трясину, пока я пьяненький. Гарри лишь загадочно улыбнулся, привстал и подобрал с пола крышечки от бутылок. - Давай хотя бы приберёмся для начала, - предложил он, поднимая с пола два пузатых бокала, - Не люблю свинарник вокруг себя. Томлинсон ничего не ответил, но послушно поднялся на ноги и последовал за своим сожителем, в руках которого был целый использованный набор для проведения отличного вечера. Помогать Луи не стал - уж больно обиженным он себя чувствовал, да и боялся что-нибудь разбить в состоянии опьянения. Парни прошагали к темной каморке, в которой находился бак, предназначенный для утилизации стекла. Гарри только опустил бутылки в контейнер, как вдруг дверь за спинами ребят захлопнулась, а в замке повернулся ключ. - Что произошло? - Стайлс повернулся к Томлинсону, но тот едва держал связь с действительностью и, казалось, ничего не заметил. - А что произошло? - переспросил тот. - Нас закрыли, дебил, - брюнет бросился к выходу и начал отчаянно дёргать за ручку, - Мы в этом доме не одни. - А мне кажется, это ты подстроил, чтобы меня трах-тибидохнуть, больной ублюдок, - в Гарри полетела пьяная пощёчина. - Ага, как же! Это я по-твоему закрыл снаружи дверь? Луи задумался на секунду и выдал: - Резонно. - Видимо, закрытые комнаты в доме заперты не для того, чтобы нам там не шастать, а для того, чтобы в них поместились люди, доставляющие нам неприятности. В кладовке опасно замигала лампочка, после чего потухла, окончательно погружая комнату во мрак. Луи нашарил в своём кармане телефон и включил фонарик. - Не хочу оставаться с тобой в темноте. Мало ли, ещё чпокнешь. Однако у Гарри возникла совсем другая благоразумная мысль, как только он заметил в руках Томлинсона полезное средство связи. Самое время позвонить кому-нибудь и прервать это безобразие, как считаете? - Дай сюда, - не дожидаясь сопротивления, он отобрал телефон и вызвал Найла - единственного, чей телефон он помнил наизусть, - Алло, Найл? - Да, да, Гарольд, - послышалось из трубки, - Как ваше ничего? - Всё плохо. Они нас заперли в кладовке. Приезжай и спаси нас. Связь дала помехи, будто кто-то её намеренно глушил. Стайлс в спешке обошёл каморку, чтобы найти наиболее удачное место, которое могло поддерживать их с Найлом разговор, как вдруг шум прекратился, и на другом конце провода появился новый голос, отчётливо прорезавший повисшую тишину. - Здравствуй, Гарри, - голосом убийцы прошептал доктор Валори, - Вам, наверное, не терпится выйти из погреба? Я вас выпущу, если будет выполнено одно моё условие. На этот раз задание только для тебя, Гарри, и только от тебя будет зависеть, вернётесь ли вы в дом или же проведёте оставшиеся несколько дней здесь. Стайлс повернулся к Луи и навёл на него свет от экрана телефона - уставший Томлинсон сидел рядом на полу, прижавшись головой к холодной стене погреба. - Что мне нужно сделать? - спросил он психолога.