Огонь и Вода.

Этой ночью Хюррем никак не могла уснуть. Было дико холодно, одиноко и мучила невыносимая боль в сердце. Девушка закуталась в одеяло и сев на край кровати, начала смотреть в одну точку. По щекам сами собой покатились слезы, Хюррем не стала их смахивать, наверное, потому что не было сил даже на это. Темнота сгущалась в покоях, и казалось, что эта темнота сдавливает в силках. Не выдержав, Хюррем вышла прочь из комнаты, лишь бы не чувствовать себя в силках ночной тьмы. Во дворце все давно спали. Вокруг была тишина. Девушка тихо шла по коридору, сама не понимая, куда и зачем идет. - Хюррем. Славянка обернулась, и сердце забилось быстрее, сразу же бросило в жар. - Ибрагим-паша, - спокойно вымолвила девушка и поклонилась. Она молила Бога о том, чтобы он дал ей терпения, и она смогла сохранить спокойствие. - Почему ты не в своих покоях? – спросил он. Его обращение к ней было уже не тем что раньше, казалось, словно он забыл про все, что их связывало и сейчас просто обращается к ней как к рабыне. - А вам, не все ли равно! – рявкнула Хюррем и, отвернувшись от паши, хотела продолжить свой путь, но тут же была схвачена за руку. - Не разговаривай так со мной! - Иначе что!? Причинить еще большую боль вы мне не сможете, - девушка вырвалась и грозно посмотрела на Ибрагима, - хоть огнем пытайте мне уже все равно. Вы меня уже давно уничтожили. Девушка быстрее ветра помчалась подальше от Великого Визиря. Выбежав на балкон, Хюррем схватилась за перила и заплакала. Вот бы сейчас полететь вниз с этого балкона, почувствовать ветер на своей коже и приземлиться, точнее, разбиться о каменные ступени дворца. Но она не сможет, у нее не хватит на это смелости. Сулейман, который в это время тоже был на балконе, услышал, душераздирающий плачь. Султан посмотрел вниз и увидел на другом балконе Хюррем, которая вцепившись в перила, громко плакала. Падишах тут же ушел с балкона и, выскочив из покоев, понесся к ней. - Хюррем, милая, кто тебя обидел? – Сулейман прижал замерзшую девушку к себе. Она ничего не ответила, просто уткнулась носом в его плечо и тихонько всхлипывала. Но через пару минут она задала вопрос: - Принцесса, она ведь осталась у вас в покоях? Повелитель молчал, впервые в жизни ему было страшно говорить правду. Но он знал, что Хюррем все узнает, если он соврет, и понимал, что из-за этой правды, скорее всего он ее потеряет. - Это не имеет значения, - проговорил он. - Нет имеет! – Хюррем оторвалась от Сулеймана и посмотрела ему в глаза. – Лучше убейте меня, зачем вы причиняете мне боль! Вы все причиняете мне боль! Девушка толкнула султана. - Ненавижу вас всех! Вы уничтожили меня… Говорите, не имеет значения, вы так сказали потому что знаете что сказав «да», потеряете меня. Но зачем я вам нужна? Я не думаю что дело в любви, потому что, если бы вы меня любили, то вы бы не изменили мне, а терпеливо ждали. Знаете, я готова была раскрыть вам свою душу, вы всегда относились ко мне хорошо, и я с каждым днем понимала, что смогу положиться на вас.Но сейчас… Сулейман схватил девушку за запястья и притянул к себе. - Почему, почему ты не сказала мне все это раньше. - Потому что боялась, что как только отдам вам сердце и душу, вы забудете про меня, что у вас будут другие наложницы, а тут все это произошло, даже не успев, я вам раскрыться. Прошу вас, отпустите меня. Сделайте свободной. - Никогда! Хюррем вырвалась из объятий и сказала: - Я сама сбегу, я вам обещаю! Принцесса Изабелла вошла в покои Валиде Султан и, поклонившись ей, подошла поближе. Валиде с неким презрением посмотрела на девушку и тяжело вздохнула. Эта избалованная, самодовольная принцесса до дикости ее раздражала! Однако женщина уже знала о том, что Изабелла на ночь оставалась у Повелителя и считала, что ее сын сделал правильный выбор, так как при случае чего, брак принцессы и султана будет очень выгоден для Османской империи. Но Валиде кое-что беспокоило… - Валиде Султан, - принцесса склонилась в поклоне и улыбнулась своей неприятной жеманной улыбкой, - вы звали меня? - Да, присаживайся, - Валиде указала на одну из больших подушек, что лежали на полу подле ее тахты. - Я знаю о том, что произошло ночью и поэтому мне хочется сразу же дать тебе совет, - начала мать султана, - у тебя Изабелла, есть очень сильный враг, которого ты должна устранить. - Хюррем, - со злобой процедила принцесса. - Именно. Скоро состоится поход, как только Повелитель покинет столицу, мы выдадим Хюррем замуж, а султану скажем, что она сбежала. Не переживай, я помогу тебе в этом, но взамен я требую верности и послушания. - Я обещаю вам Валиде Султан, что буду верна вам и послушна, - тут же отчеканила принцесса. - Вот и хорошо, если ты сдержишь свое слово, то достигнешь высот, а если нет, то я уничтожу тебя, а теперь иди! Изабелла поднялась на ноги и, поклонившись Валиде, вышла из ее покоев. Выйдя в коридор, она быстро поспешила в свои покои. В комнате принцессу ждала ее верная служанка, она сразу заметила, что Изабелла не в духе. - Госпожа моя, что случилось? - Ничего, просто в данный момент я определила врагов, от которых должна немедленно избавиться. Первая в списке мать Сулеймана, если я не избавлюсь от нее, то не будет мне покоя, а потом уже примусь за эту рыжую мерзкую славянку! Время летело быстро, и вот уже в Стамбуле наступила зима. Воины и простой народ всполошился, потому что совсем скоро состоится поход. Свадьбу Ибрагима и Хатидже решили отпраздновать уже после похода, так как сейчас всем было не до веселья и праздников. Изабелла почти каждую ночь проводила с Сулейманом. Султан все время твердил себе, что любит только Хюррем и что как только наступит следующий день, он тут же скажет Кастильской принцессе о том, чтобы она больше не появлялась на его глазах. А сам пойдет к своей любимой славянке, даже если надо будет, кинется ей в ноги, лишь бы улыбнулась ему и сказала что прощает. Но нет же, место этого он просыпался каждое утро и говорил себе, что он Повелитель мира, что не будет просить ни у кого прощения, и страстно целовал в губы принцессу, которая ему уже осточертела. По гарему поползли неприятные слухи о том, что Изабелла чуть ли не каждую ночь проводит у Повелителя, но все еще не забеременела. Все наложницы в тайне смеялись над принцессой, говоря, что все силы она тратит на самодовольство и гордыню и что не сможет она выносить и родить ребенка. Этой ночью Сулейман не принял у себя Изабеллу. Повелитель почему-то был раздражён и зол, хотя прекрасно понимал, что, так как завтра ему с войском предстоит выступать из столицы, это не самый лучший настрой. Внезапно султан подскочил на ноги и быстро вышел из покоев. Он сам не знал, куда именно идет, но сердце Сулеймана замерло, когда он остановился перед дверями покоев. Он прислушался. Вначале была тишина, а затем послышался разочарованный вздох и шелест бумаги, будто кто-то перелистывает страницу книги. Затем снова тишина. Повелитель стоял в нерешительности. А потом, подумав о том, что не увидит ее светлый лик много месяцев и что осознание этого, ляжет на сердце тяжким грузом, аккуратно приоткрыл дверь и вошел в покои. Хюррем сидела на кровати. Она даже не оторвалась от книги, видимо, потому что решила, что к ней зайдет кто угодно, но только не султан. - Что-то случилось Нигяр, или ты просто поговорить зашла? – спросила славянка, снова перелистывая страницу. Тишина. - Нигяр… - Хюррем подняла голову, - ох! Господи простите! Она подскочила с кровати и виновато посмотрела на падишаха, а затем поклонилась ему. - Извините, я думала, то есть не думала… в общем я… Но Сулейман не стал слушать ее, он пересек покои и, подойдя к девушке, поцеловал ее со всей страстью. Но Хюррем тут же вырвалась из объятий падишаха и попятилась. - Даже не думайте, что я позволю вам! – рявкнула славянка и зло посмотрела на мужчину. - Идите к Изабелле, она с радостью проведет с вами ночь. - Хюррем, - султан подошел к девушке, - я ухожу надолго, могу даже не вернуться. - И вы думаете, что из-за этого я отдамся вам? Этому не бывать! - Один поцелуй, - произнес Повелитель. Подойдя к девушке, он снова коснулся ее губ, только на этот раз с нежным трепетом. Хюррем стояла, не шевелясь, сердце замерло, а тело вовсе не слушалось. Девушка закрыла глаза, воздуха не хватало, и да! Как же ей хотелось, чтобы все зашло дальше поцелуя! Как ей хотелось оказаться в его крепких объятиях, услышать от него слова любви. А Сулейман не сдержался и начал покрывать поцелуями подбородок, щеки, шею. Ему хотелось запомнить каждую черточку ее лица, запомнить эти дивные моменты, когда прикасался к ее нежной как шелк коже. Этот чудесный аромат роз, которым она пахнет, запомнить взгляд этих бездонных голубых глаз и мягкость огненно-рыжих волос. Султан повалил Хюррем на кровать, совсем забыв об обещании насчет всего лишь одного поцелуя. Казалось, что эти двое уже ни о чем не вспомнят этой ночью… Открыв глаза в то утро, Хюррем казалось, что она как будто оказалась где-то в другом мире. Все ощущения, все те чувства, что она испытала ночью, не прошли и до сих пор. Вроде все оставалось как есть. Ее покои, вот она сама, но нет, вместе с этим было понятно, что весь мир изменился. Вспоминая о тех новых ощущениях, что ей подарил султан этой ночью, девушка невольно покраснела и посмотрела на спящего Сулеймана. Как же она могла! Как могла так легко поддаться искушению! Внезапно душу наполнила обида за саму себя. Ей казалось словно она игрушка, существо, имеющее только оболочку, но не имеющее души, существо, у которого нет воли, нет своего мнения и разума. И единственное чувство которое сейчас это существо испытывало - злость и обида! Хюррем помотала головой, чтобы выкинуть неприятные мысли из головы. Она хотела встать с кровати, как была схвачена за руку. - Только не уходи, иначе это утро нельзя будет назвать самым счастливым в моей жизни, - проговорил падишах и притянул девушку к себе. Он крепко обнял ее и, проведя руками по спине, поцеловал в губы. А Хюррем никак не реагировала на эти ласки, потому что сама толком не могла в себе разобраться и понять, что именно испытывает. - Я хочу чтобы, когда я вернусь из похода, ты родила мне сына. - А если рожу дочку, вы будете злиться? – чисто из интереса спросила Хюррем, хотя девушка не раз слышала, что в гареме лучше рожать сыновей, но никак не дочерей. - И дочку тоже хочу, чтобы была похожа на тебя. Чтобы была такая же умница и красавица. - А принцесса, вдруг она вам тоже родит кого-нибудь? - Нет. Если ты хочешь, я отошлю ее, как только вернусь. - Хочу, а еще хочу, чтобы вы отослали весь гарем ради меня, если я сдержу обещание и рожу вам сына. - Я отошлю весь гарем, даже если ты не родишь мне ни одного сына. Хюррем прижалась к груди падишаха. Да пусть она пока его не любит, но зато может после разлуки поймет, что соскучилась и наконец, ответит на его чувства взаимностью в полной мере. К тому же пока есть шанс обрести утраченное счастье упускать его нельзя. С того дня как султан с войском отошел от Стамбула, прошел всего месяц. Изабелла в отсутствие Сулеймана уже не сдерживала свой характер и ходила с высоко поднятой головой, словно она уже хозяйка гарема. Валиде не выдержала и просто перестала общаться с этой спесивой и надоедливой принцессой. Женщине уже было все равно, какой там брак будет выгодный, а какой нет. К тому же узнав совсем недавно, что оказывается ее сын, провел ночь перед походом с Хюррем, она тут же позвала ее, чтобы пообщаться. Конечно, Валиде понравилась Хюррем еще при первой встрече, а сейчас просто поговорив с ней, она сто раз пожалела, что приказала Изабелле устранить наложницу, теперь Валиде думала, как избавиться от Кастильской принцессы. Мать султана была зачарована этой умной и скромной славянкой. Этим утром Хюррем проснулась с диким головокружением. Ее по непонятной причине все дико злило, и честно говоря, славянке хотелось кого-нибудь задавить голыми руками. Как назло ее позвала в свои покои Валиде, чтобы вместе позавтракать. Приведя себя в порядок, Хюррем вышла из покоев и направилась к матери султана. Самое странное было то, что пару раз девушка заблудилась. Из-за непонятных мыслей, что наполняли голову и из неоткуда взявшегося беспокойства, Хюррем не могла даже понять, куда она толком идет, но в итоге она все-таки добралась до покоев Валиде Султан. В покоях была и Хатидже Султан. Правда сейчас госпожа относилась к славянке более снисходительно, ведь она выходит замуж за Ибрагима, следовательно, на Хюррем уже и не за что злиться. - Валиде Султан, Хатидже Султан, - произнесла Хюррем, поклонившись. - Милая моя, проходи, - улыбнулась Валиде, - позавтракай с нами. Девушка улыбнулась госпожам и села на одну из подушек, но посмотрев на еду, ей почему-то стало плохо. Хюррем кашлянула, а затем и вовсе отодвинулась от стола, ей казалось еще чуть-чуть и она умрет от внезапной дурноты. - Хюррем, что с тобой? – спросила Хатидже. - Не знаю, - девушка вдохнула побольше воздуха надеясь, что это ужасное состояние пройдет, - мне нехорошо. - Надо позвать лекаря, – тут же забеспокоилась Валиде. - Нет что вы… - но Хюррем не смогла договорить, как голова закружилась. Девушка прилегла на подушки и снова сделала глубокий вдох. Хатидже приказала слугам, чтобы привели лекаря. Валиде в это время присела рядом со славянкой и потрогала ее лоб, но жара к счастью не было. Да и сама девушка выглядела вполне здоровой, если не обращать внимания на бледность. Хюррем задремала, потому что из-за дурноты она обессилела. Она даже не обращала внимания на осмотр лекарши и очнулась лишь тогда, когда Валиде требовательно спрашивала что же с ней такое. - Госпожа, - проговорила лекарша и улыбнулась Валиде, - девушка беременна. - О Аллах! – воскликнула Хатидже. Сейчас она была так рада, что у ее брата появится еще один шехзаде, что присела рядом с Хюррем и крепко сжала ее руку. – Хюррем, ты подаришь Повелителю шехзаде, ты станешь мамой! Рыжеволосая славянка заплакала, сама не понимая от чего. Теперь внутри нее зародилась жизнь… Но любит ли она человека от которого будет носить ребёнка под сердцем? Даже сейчас, казалось бы, в безвыходной ситуации, когда любая девушка сказала бы себе, что естественно любит отца своего, еще не родившегося ребенка, потому что тут уже некуда деваться и остается только лишь понять то, что по-настоящему чувствует душа, или на крайний случай позволить ложным чувствам любви захватить себя. Хюррем не знала что думать. Одно она знала точно, что ребенок, который сейчас находится внутри нее, который нуждается в ее любви, а самое главное в защите, она полюбит его всем сердцем и душой. Подарит ему всю свою материнскую любовь. - Надо отправить Сулейману письмо, он будет счастлив! – улыбнулась Валиде. - Нет стойте! – Хюррем неожиданно подскочила на ноги, из-за слабости пришлось схватиться за Хатидже. – Валиде, прошу вас, пока это возможно я хочу, чтобы о моей беременности кроме нас и Нигяр, которая всегда присматривает за мной, никто не знал. - Почему? – удивилась госпожа. - Я боюсь, что принцесса Изабелла может навредить моему ребенку. Она очень мстительный человек, и естественно, узнав благую весть, которая для нее будет самой ужасной вестью на свете, она ни перед чем не остановится. Пожалуйста, давайте никому не скажем! – взмолилась Хюррем. - Ты под нашей защитой, Изабелла не сможет тебе ничего сделать, - уверенно заявила Валиде. - Нет, матушка, подождите, - произнесла Хатидже, - Хюррем права. Да, она может и под нашей защитой, но хотя бы один раз Изабелла попытается навредить Хюррем и неизвестно какие будут последствия. Валиде недовольно покосилась на дочку и славянку. С одной стороны она понимала, что они обе правы, а с другой стороны мать султана злил тот факт, что ей надо скрывать беременность Хюррем от какой-то там выскочки принцессы, словно та самая главная в гареме! Однако Валиде сдалась. - Хорошо, но моему сыну ведь можно сообщить. - Нет, - покачала головой Хюррем, - пусть моя беременность станет подарком для Повелителя.