Огонь и Вода.

Прошла ровно неделя. Хюррем за все это время промучилась с диким головокружением, тошнотой и перепадами настроения. Девушка с ужасом наблюдала за собой и не понимала, что с ней происходит. Ребенок что находился внутри нее, она называла существом. Существо, которое заставляло не спать ее по ночам, зато днем девушка спала как сурок. Существо, которое заставляло девушку, есть все подряд, начиная с перепелов и заканчивая чем-нибудь экзотичным необычным и дико острым. Валиде даже не могла понять, кто же именно будет у девушки, учитывая то, что она ела все на своем пути, не отдавая предпочтения конкретно соленому или сладкому. Так же это существо вызывало неожиданные приступы дикого смеха или горького плача. А иногда Хюррем дико рыдала из-за того, что ей хотелось обнять мужчину. Девушка порой сходила с ума, потому что хотелось любить, быть любимой, чувствовать себя защищенной, хотелось, чтобы рядом был мужчина, которого можно обнять и поцеловать. Наверное, именно поэтому она каждое утро и вечер обнимала растерянного Сюмбюля. В порывах такой нежности Хюррем писала Сулейману письма, потом вспоминала про Ибрагима, которого, казалось, она давно уже должна разлюбить, и начинала дико рыдать. Затем сжигала все письма. Но больше всего Хюррем боялась Изабеллу. Ей постоянно казалось, что Кастильская принцесса что-то заподозрила. Хотя в последнее время славянка настолько не сдерживалась, что грубила принцессе в открытую. Этой ночью Хюррем проснулась от кошмарного сна. Хотя с другой стороны сон был и вовсе не кошмарным. Ей снился Ибрагим, которого она целовала, обнимала, она чувствовала его прикосновения, слышала его голос… - Дьявол! – Хюррем встала с кровати и, подойдя к окну тяжело вздохнула. Да, казалось все решено, Сулейман полностью завладел ей и уже некуда деться, скрыться и невозможно повернуть время вспять. Но почему тогда на душе так неспокойно, почему иногда место голубых глаз Повелителя девушка вспоминала карие глаза Великого Визиря? Визиря, который причинил ей достаточно боли, который истрепал нервы, а потом в итоге, предал, заявив, что женится на другой! А султан? Султан тоже не лучше, говорил ей что любит, а в это время развлекался с Изабеллой. Неужели вот она такая любовь? Любовь которую обожествляют, называют самым светлым чувством… Само слово любовь такое красивое, способно согреть душу. А на самом деле, эта любовь причиняет столько боли, заставляет так запутаться, что кажется, порой, что этот клубок никогда не распутается. Эта любовь заставляет дико страдать, почувствовать себя несчастливым в полной мере, заставляет впасть в глубокое отчаяние и депрессию… Хюррем тяжело вздохнула, не зная, что делать. Одно ясно точно, жизнь прежней не станет, за маской веселости прятаться смыла нет, так же как и нет смысла прятаться за маской грусти, игрой на скрипке и чтением книг. Пока она любимая женщина падишаха, она должна перевернуть мир, ради себя и своего ребенка. Она должна принять бой, повергнуть всех врагов, защитить себя и тех, кто ей дорог. Правда, увы и ах тут же возникал вопрос: помимо ребенка кто же ей еще на самом деле дорог? - Госпожа вы уверенны? - Полностью. Изабелла зловеще посмотрела на микстуру и коварно улыбнулась. Она придумала план, благодаря которому избавится сразу же и от Валиде и от Хюррем. Принцессу так же радовал тот факт, что Хатидже уехала к своей сестре на время. Сестра султана в последнее время очень сдружилась с этой рыжей ведьмой и могла защитить ее, а так предоставляется полная свобода действий… - Ты должна найти служанку по имени Ханин, я ее предупредила, когда Валиде выйдет из покоев и там останется только Хюррем, она подменит микстуру, а затем отнесет такую же в покои Хюррем. Хоть бы план сработал! Служанка кивнула и, взяв микстуры, вышла из покоев. Недалеко за поворотом ее уже ждала черноволосая девушка – Ханин. - Ты точно поняла, что надо делать? Ханин просто кивнула и, забрав микстуры, направилась к покоям Валиде Султан. Спрятав лекарство в широких рукавах платья, и сцепив руки, чтобы не дай Аллах хоть одна микстура выпала на глазах у Валиде и Хюррем, Ханин вошла в покои и поклонилась. - Валиде Султан, мне одна служанка передала, что что-то опять случилось в гареме, кажется, одну наложницу побили, Дайе Хатун не справляется. - Хюррем, подожди здесь, мы еще не договорили, - Валиде поднялась на ноги и вышла из покоев. Ханин подошла к столику и, сделав вид, что убирает пустые скляночки, подменила лекарство. Хюррем в это время, от нечего делать, листала книгу и ничего не заметила. - Госпожа, - Ханин выпрямилась и посмотрела на Хюррем, - если вам ничего не нужно, я могу идти? Хюррем немного растерялась из-за такого обращения, но потом, придя в себя, просто кивнула. Ханин быстро вышла из покоев и направилась в комнату славянки… Этой ночью Хюррем не спалось. Девушка ворочалась в кровати, и ей было как-то тяжело на душе. Она словно чувствовала что-то неладное. Тяжело вздохнув, Хюррем перевернулась на спину и, уставившись на темно-синий балдахин, натянутый над кроватью, прислушалась к ночной тишине. Девушка слушала ее не для того чтобы успокоиться, она словно знала, предчувствовала, что рано или поздно эта тишина нарушится. И тут послышались легкие торопливые шаги. Затем мелодичный женский голос что-то шепнул, и скрипнула дверь. - Хюррем… - Что случилось Нигяр? – Девушка резко села и посмотрела на служанку. Внутри у нее все похолодело, потому что по щекам калфы катились слезы, и она нервно мяла юбку платья. - Валиде Султан… ее отравили. - Кто!? – Хюррем тут же встала с кровати и накинула на себя шелковый халат. – Кто, Нигяр? - Никто не знает, ей стало плохо с сердцем, она жива, но она теперь просто лежит и не шевелиться, молчит, только недавно уснула. Лекарша сказала, что, скорее всего это так повлиял на нее яд. Неизвестно как долго она будет прибывать в таком состоянии. Я отправила Хатидже Султан и Повелителю письма, принцесса Изабелла распорядилась насчет того, чтобы всё обыскали и всех допросили, она хочет знать кто отравил Валиде. Хюррем просто кивнула и направилась к двери, чтобы пойти в покои к матери султана. Но не успела она сделать и трех шагов, как дверь сама распахнулась и в комнату вошла Изабелла со своей служанкой, евнухами и Дайе Хатун. - Обыщите комнату! - приказала Изабелла. Евнухи тут же бросились выполнять приказ. - По какому праву! – рявкнула Хюррем. - Хюррем, прости, мы не хотим тебя обидеть, но это необходимо, потому что ты была последняя с Валиде, нам надо точно знать, что ты невиновна, хотя это итак понятно, - мягко произнесла Дайе. - А может и не понятно, - ядовито процедила Изабелла и посмотрела на знакомую микстуру. – Мне очень жаль Хюррем, что ты оказалась такой дрянью! В темницу ее. - Нет стойте! – Девушка начала вырываться. – Это неправда. Нигяр и Дайе потрясенно смотрели на Изабеллу. Даже сейчас им все казалось слишком нереальным. Обе начали твердить принцессе что, скорее всего Хюррем подставили, но та лишь манула рукой и вышла из покоев. Уже направляясь в свои покои, Изабелла распорядилась, чтобы до Хатидже Султан письмо не дошло. Принцесса опасалась того, что вернувшись в Топкапы, Хатидже, которая очень полюбила мерзкую славянку, облагоразумит султана, который обязательно прибудет в Стамбул, как только до него дойдет письмо.