Огонь и Вода.

Чувства. Нет ничего кроме них. Ты словно пробираешься сквозь толщу воды пытаясь догнать само время. То время когда ты упустил нужный момент и все пошло не так. Где этот момент случился? Как бороться дальше? Ведь через толщу воды не видно просвета. А даже когда увидишь его, будет поздно, он покажется слишком далеким. Остаются только чувства. Страха. Боли. Одиночества. Растерянности. Сожаления. Очнувшись в сырой темнице, которую казалось, поглотила тьма, Хюррем испуганно охнула. Ей было страшно, больно, обидно. Ей казалось, что она еще не выплыла из той толщи воды, в которой она плавала во сне. Девушка поджала замёрзшие ноги и уткнулась лицом в колени. В глазах предательски защипало. Никто не спасет. Никто. - Нет, этого просто не может быть. Сулейман в запыленном кафтане. Весь замученный и уставший примчался в Топкапы, как только ему сообщили скорбную весть. Но мир падишаху показался еще мрачнее, как только ему сообщили, кто причастен к отравлению Валиде. - Давайте проведем еще более тщательное расследование, - предложила Изабелла. Принцесса в данный момент старательно изображала грустную потерянную девушку, которая стремится всем помочь и докопаться до правды. Свою роль она играла просто отлично! Еще чуть-чуть и султан и вовсе увидит в ней земного ангела. - А Хатидже? - Хатидже Султан направилась к вашей сестре Шах Султан. Мы отправили им письмо, как только случилась трагедия, недавно Шах Султан прислала весть о том, что Хатидже Султан приболела, и они никак не могут отправиться в Стамбул в ближайшее время. Изабелла нагло врала Сулейману. Ей было крайне не выгодно, чтобы в Стамбул приехала Хатидже, потому что она обязательно облагоразумит своего брата в том, что Хюррем просто не могла отравить Валиде. Принцесса распорядилась не посылать никаких писем вовсе. Как только Сулейман прикажет казнить мерзкую славянку, она оповестит Хатидже, правда уже будет поздно. Повелитель присел на кровать. Душа разрывалась на части, потому что он просто не мог поверить в то, что Хюррем способна на такое. - Мне надо поговорить с Хюррем. Султан вскочил с кровати, и уже было пошел к двери. - Нет, не стоит! – Изабелла перегородила дорогу Сулейману. – Не думаю, что этот разговор что-то даст. Она сказала столько нехороших вещей, пока ее волокли в темницу. Хюррем не та за кого себя выдает, это при вас она ведет себя примерно, но она такие вещи вытворяла, как только вы ушли в поход. Вела себя будто хозяйка гарема! А еще… - Что? Изабелла молчала. Специально, дабы сделать вид, что ей не хочется об этом говорить, так как она боится за состояние Повелителя. - Она сказала, что с вашей помощью достигнет высот, о которых даже вы не могли бы мечтать. Что станет Повелительницей мира! - Этого не может быть! - Сулейман… - Изабелла взяла за руку Повелителя и повела за собой к кровати. – Ты очень устал, тебе надо отдохнуть, а завтра все станет гораздо яснее. Изабелла пробежалась пальчиками по плечам султана и нежно поцеловала его. А падишах хотел в данный момент только забыться и спрятать душевную боль глубоко в сознание, в самый дальний уголок, чтобы никто не смог никогда понять, как теперь ранена его душа. Хюррем очнулась от чьих-то шагов. Девушка уже не спала несколько суток и только сейчас она смогла задремать. Сейчас славянка прислушалась к шагам в надежде, что это будет Сулейман. Если он выслушает ее, то обязательно поверит. - Хюррем. Девушка вздрогнула от этого голоса. Но это был тот, кого она никак не ожидала здесь увидеть. - Ибрагим! – Девушка подскочила на ноги и, вцепившись в прутья темницы, посмотрела на пашу полными слез глазами, у Великого Визиря сжалось сердце. - Ибрагим, - вновь произнесла Хюррем, - султан приехал несколько дней назад, почему он так и не пришел ко мне, почему не хочет выслушать? - Принцесса Изабелла либо подкупила, либо запугала слуг, все говорят, что у тебя и Валиде были ужасные отношения и что у тебя были основания отравить ее. Когда Нигяр попыталась попасть к Повелителю, чтобы рассказать ему правду ее не пустили, а на следующий день ее спустили с лестницы. Дайе и Сюмбюля выслали из дворца, потому что они тоже попытались рассказать правду падишаху. Даже я ничего не могу доказать! - Меня казнят? – спросила Хюррем, хотя итак знала ответ. У Ибрагима при этом вопросе внутри все сжалось, а сердце забилось быстрее. Но правду он скрыть не мог. - Да. - Я беременна. Теперь паше стало еще хуже. Да, может сейчас не та ситуация когда следует вспоминать об былых чувствах, но все же… Если бы Сулейман не забрал Хюррем к себе ничего бы этого не было. Она бы уже была его женой и носила под сердцем его ребенка. Страх, гнев и сожаление тут же наполнили душу Ибрагима. Казалось, что эти чувства будут наполнять его душу до последнего вздоха. Сейчас Великий Визирь почувствовал всю несправедливость жизни. Ведь все было бы абсолютно по-другому, если бы не Сулейман с его капризом забрать Хюррем к себе! - Я скажу султану. - Есть ли смысл, он не поверит. Хюррем села на пол и тяжело вздохнула. Ибрагим присел вместе с ней и, просунув свою руку через прутья, взял за руку ее. - Мне так жаль, что меня забрали от тебя, - проговорила славянка тихим голосом. – Все было бы по-другому, совсем. Когда мы с тобой гуляли по Стамбулу, когда вечерами беседовали и смеялись, мне казалось, словно я снова могу дышать. Хотя до тебя я не жила, потому что мало того, что из меня сделали рабыню так еще и убили родных. Благодаря тебе я словно возрождалась вновь, а теперь мне уготована смерть. - Я сделаю все, чтобы тебя не казнили. - Даже если ты признаешь мою невиновность, будет ли это иметь значения? В Топкапы я задыхаюсь, порой мне кажется что смерть – это именно то, что нужно для упокоения моей души. Ибрагим посмотрел на Хюррем как на умалишенную. Теперь он понял, насколько эта девушка ранена самой жизнью и насколько она сильная, раз всегда прятала всю свою боль за маской веселости и наивности. - Ибрагим, ради меня, не ищи правды. Мне не хочется губить своего ребенка, но если Сулейман не поверит твоим словам, значит, ребенок умрет вместе со мной. - Хюррем, ты в своем уме! – Душу Ибрагима наполнила ярость, да как она вообще смеет просить о таком. – Ты хочешь, чтобы тебя казнили! Девушка опустила голову и тихонько всхлипнула. - Поверь мне, оказавшись на моем месте, ты бы тоже был рад казни. - Это исключено! – Ибрагим подскочил на ноги. – Даже не думай сдаваться, ясно! - Ибрагим… - Замолчи! Великий Визирь резко отвернулся от девушки и ушел. Ибрагим прошел на балкон и тут же увидел Повелителя, что стоял к нему спиной и смотрел на просторные воды Босфора. - Что она сказала? – холодно спросил султан, поворачиваясь к Великому Визирю. - Хюррем беременна, а еще она не делала этого. У Сулеймана при этих словах внутри все сжалось. Внезапно он вспомнил, как перед походом Хюррем обещала ему родить сына и просила, чтобы ради нее он отослал весь гарем. А он тогда ответил ей, что готов сделать это даже если она не родит ему ни одного сына. И правда, очень часто султан представлял смеющуюся, с сияющими от счастья глазами Хюррем, которая гладит чуть округлившийся живот. Или представлял себе красивую малышку с ее глазами, и сыновей, которые были бы похожи либо характером, либо внешне на его любимую славянку. А что сейчас? А сейчас мечты рассеялись, словно туман в воздухе. - Ты действительно думаешь, что она говорит правду? – спросил падишах. - Я думаю, что лекарь, если осмотрит ее, точно скажет правда это или нет, - ответил паша. - Даже если это так, есть ли смысл? Ибрагим непонимающе посмотрел на Сулеймана. С одной стороны он понял, что имел ввиду падишах, а с другой стороны он считал это предположение, как и этот, казалось бы, безобидный вопрос, слишком чудовищным. - Если Хюррем беременна и родит этого ребенка, я все равно его отдам в какую-нибудь семью, потому что я не смогу смотреть на дитя которое родила женщина, причастная к отравлению моей матери. - Только не говорите, что хотите казнить Хюррем к тому же, если это конечно подтвердится, еще и беременную. Внутри нее невинный ребенок, который не должен нести ответственность за преступления родителей. Это большой грех, Повелитель, убивать невинное дитя! Неужели вы верите в то, что Хюррем виновна? - Об этом говорят все. - Повелитель, тогда разрешите дам вам совет, - Ибрагим твердым взглядом посмотрел на султана, - не будьте как все, просто прислушайтесь к тому, что вам говорит ваше сердце и что буквально кричит ваша душа. Увидев растерянный и грустный взгляд Сулеймана, паша понял, что попал в самую точку. Естественно султан просто не мог так взять и поверить в виновность девушки, которую сильно любил.