Ученица

Тик-так, тик-так, тик-так — считали часы. Тик-так, тик-так — звук постоянно врывался ему в голову. Тик-так — он был слишком громким в тишине кабинета. Книга не могла полностью его отвлечь, так как теория, написанная там, была полным дерьмом с кучей неточностей. Тик-так — он не мог сконцентрироваться из-за звука, который напоминал ему, что время шло: жестоко, беспощадно, без каких либо усилий. Тик-так. Его палочка появилась, словно из ниоткуда. Не отрывая глаз от страницы, мужчина направил ее на настенные часы. «Конфринго». Громкий щелчок, а затем… восхитительная тишина. Никаких больше напоминаний о его смертности, о старении. Он неосознанно засунул палочку обратно в карман и перевернул страницу. — Тише, тише, держи себя в руках, — начал издеваться знакомый голос. Лорд Волдеморт закрыл глаза и раздраженно вздохнул. Только не он. Опять. Ему обязательно нужно отыскать лазейку в законе о том, что Хранителям нельзя убивать друг друга. Как только он найдет ее, то сотрет их всех в порошок — весь Совет Четырнадцати (на данный момент без одного участника, но всему свое время). Если бы Темный Лорд знал заранее, до того, как присоединиться, что это была до отвращения счастливая демократически организованная группа идиотов, он бы сразу же отказался от такой «чести», отдав место другому придурку. Но неееет, надо было ему заинтересоваться. Ха! — Ты не собираешься предложить мне присесть? — весело спросил Геллерт Гриндевальд, беря с каминной полки фарфоровую статуэтку. — Это не мое кресло, чтобы предлагать тебе присесть.. — И с каких пор это тебя останавливает? — ответил Геллерт, приподняв бровь, разглядывая павлинье оперение фигурки. — И зачем ты пришел сюда? — Мне стало скучно в Нурменгарде, и я подумал, а не зайти ли мне и проверить как там дела с грязнокровкой, — он покачал головой, прежде чем поставить статуэтку на место. — Мне не нужны советы от неудачников, Геллерт. С грязнокровкой я разберусь сам. Она не останется в кандидатах надолго. — Хм… — промычал тот задумчиво. — Я бы сказал, что ты недооцениваешь ситуацию. — Спасибо за осведомление. Пока, — махнул Волдеморт рукой. — Жизненно необходимо, чтобы наша сторона вновь оказалась в большинстве в Совете, а такого шанса нам не предоставлялось веками. — Нет ничего «нашего». — Тьма, мой дорогой, тьма. Мы наконец-то можем получить преимущество. Подумай обо всем, чего мы можем достичь. Темный Лорд знал, что для Гриндевальда будет кристально ясно, что он не видел причины использовать слово «мы» в предложении. Но он также был уверен, что Геллерт и сам свободно пользовался этим термином, поэтому его это ни капельки не волновало. Когда Риддл наберет достаточно мощи, он с удовольствием вышвырнет навеки из Совета все «мы», оставив только «я». — Тем хуже, что ты выбрал своим кандидатом Малфоя, — начал издеваться и Волдеморт. — Я бы сказал, что Ли Мей выбрала победителя. Так что Комитет останется сбалансированным. — Такого бы не случилось, если бы ты приложил хоть немножечко усилий, чтобы найти достойного темного кандидата, — зашипел Геллерт в ответ. — Мои руки связаны внутри Нурменгарда. — Да, потому что ты проводишь там так много времени, — фыркнул темный маг. — Тебе ведь известно, что я могу покидать тюрьму только по делам Хранителей. — Какое счастье, что у тебя так много дел касающихся Хранителей, и со всем надо разобраться. Это ведь можно легко изменить. — Это угроза? — Как тебе угодно, Геллерт. Лично я назвал бы это обещанием. К тому же, мне есть чем заняться, кроме как рыскать по миру, ища идиота, названного гением, потому что ему удалось произнести заклятие правильно. Если вы можете зачитать алфавит по порядку — добро пожаловать в Совет, — его презрительный смех отразился от стен. Геллерт Гриндевальд раздраженно сощурился. — Если ты не воспринимаешь силу серьезно, то ты… — О, я-то как раз воспринимаю ее более чем серьезно, это людей, «защищающих» ее, я не вижу смысла ценить, — перебил Волдеморт, закрывая книгу и поднимаясь с кресла. Он подошел к полке и взял другую книгу, прежде чем вернуться обратно, сесть и продолжить чтение так, будто в помещении никого не было с самого начала. — С тобой не весело, — вздохнул Геллерт. — Так почему бы тебе не пойти пораздражать своего старого приятеля Альбуса? — предложил мужчина. — Я уже сделал это — назначил его ментором Драко. Волдеморт поднял взгляд от книги и усмехнулся. — Что же, спасибо, будь уверен, я это использую. — Так и думал. Хотя, как по мне, то Альбус это за милю почует. Он ведь не идиот из министерства, — Гриндевальд зевнул. — Устал? Я думал Альбус был… хм… более забавным? — О, абсолютно, — сразу же согласился собеседник. — Ты скучный. Знаешь, мы ведь как бы на темной стороне, у нас полагается веселье и печенье, но все, что ты делаешь, это читаешь и выглядишь как… ну, вот так, как сейчас. — А ты сам-то давно в зеркало заглядывал? — Я сижу в тюрьме, а какое у тебя оправдание? Темный Лорд еще раз усмехнулся. — Мне плевать. Красота едва ли имеет значение. — Ага, — произнес Геллерт с недоверием. — Оправдание уродливых людей. Важно не то, что снаружи, а то, что внутри, — начал издеваться он. — Так, какое заклятие маскировки внешности ты пустил на свой нос? Или ты пытался удалить прыщи, а вместо этого придал своей коже оттенок инферно? Нет-нет, не говори, я знаю… ты пытался использовать чары Белоснежного Цвета и неправильно выговорил «уоия» в Луиуоия. Так и знал, что такое случиться, — он рассмеялся даже громче, чем раньше. Волдеморт только презрительно взглянул на него, после чего вернулся к чтению. — Возможно, тебе следует дать своей ученице задание исследовать эту тему для тебя, — посоветовал Гриндевальд. Собеседник снова закрыл книгу. — У тебя есть еще какие-нибудь причины быть здесь, Геллерт? — Я уже сказал, почему я здесь. Меня беспокоит ситуация с этой девчонкой, Грейнджер. У Альбуса великолепные записи о кандидатах, дошедших до конца. Трое из его протеже стали Хранителями, а это больше, чем у кого-либо. Я не хочу, чтобы очередной выбранный им человек пробрался в наш Совет, и ты прекрасно понимаешь всю серьезность ситуации. — Серьезность, — фыркнул Волдеморт в ответ. — Я уже сказал тебе, что нет никакой ситуации, и в ней уж точно нет серьезности. Девчонка не обратится за помощью, а потому полностью провалит задание. — Ты должен быть ее учителем. Другие… — Ничего не сделают, — перебил Темный Лорд довольно. — Я безукоризненно следую правилам ученичества. Не моя вина, что невежество девчонки не позволяет ей следовать инструкции, оставленной мною, поэтому она не закончит задание. Гриндевальд нахмурился, беря в руки следующую статуэтку. — Как дьявольски звучит, мой друг, продолжай. — Я оставил «Природу Магии» на тумбочке вместе с портключом домой, — объяснил он. — Никто не сможет сказать, что я не дал девчонке возможность получить нужную информацию. Геллерт приоткрыл рот. — Ты сумасшедший? Ты дал ей книгу? В ней есть все! — Все? Что же, для умственно отсталых это может показаться и «всем», — Пустился в размышления Волдеморт. — Но ты ведь не слушаешь. Я не дал ей книгу. Я просто оставил ее на видном месте. — Думаешь, она не взяла ее? — Гриндевальд улыбнулся. — Никто не смеет красть у Лорда Волдеморта. — Альбус будет зол, когда услышит это. Вечерком я смогу насладиться выражением его рожи. — Рад, что смог помочь. Как я понимаю, твои опасения развеяны? Тот замолчал. — Что? — усмехнулся Волдеморт. — Все еще обольщаешься на счет того, что я не справлюсь с этой девицей? — Не могу перестать думать о том, что же все-таки замышляет Альбус. У него ведь должен быть серьезный мотив, чтобы прикрепить эту девчонку к тебе посредством ученичества. Волдеморт фыркнул. — Наверное, пытается защитить ее жалкую маггловскую жизнь. — Возможно… — сказал Геллерт с сомнением. — И все равно у меня чувство, будто я что-то упускаю. Альбус никогда не бывает настолько очевидным. И, конечно, остальные начнут жаловаться, что ты не дал девчонке указаний взять книгу. — Ах, но ведь проблемы на пути к знанию ученики должны решать сами, — процитировал он манифест. — Таким образом, это значит, что сквозь мой маленький барьер к знанию она должна была пробиться сама, что она вряд ли сделала. — Вряд ли сделала? — Гриндевальд приподнял брови. — Ты не проверял? Красные глаза снова сощурились от комичности ситуации. — Она была напугана до смерти. Неужели ты думаешь, что маленькая гриффиндорка рискнет разозлить меня и украдет?.. — Где тумбочка, на которой лежала книга? — прервал Геллерт, поставив бронзовую фигурку назад с выражением отвращения на лице. — Натуралы, — его передернуло. — Вниз по коридору. Вторая дверь направо, — ответили ему без интереса. Мужчина вихрем вылетел из кабинета. Через несколько секунд раздался громкий смех на весь мэнор. Гриндевальд вернулся с довольной усмешкой и прислонился к дверному косяку. — Никто не смеет красть у Лорда Волдеморта, да? Знаешь, а маленькая грязнокровка начинает мне нравиться. Может, в следующий раз я даже за нее проголосую. Волдеморт, увидев его довольную физиономию, резко вскочил на ноги. — Ты, должно быть, шутишь, — пробормотал он, проходя мимо Гриндевальда. — Альбус выбрал девицу неспроста, Том, — сказал вдогонку волшебник. Тот застыл перед уже открытой дверью в гостевую комнату. Схватившись за ручку, он с силой закрыл ее за собой. — Да, мне точно нравится эта девчонка, — еще раз счастливо сказал Геллерт. Волдеморт вернулся. — Да чему ты ухмыляешься? Это еще не означает, что подружка Поттера поймет самое важное в этой книге — никому не удавалось, не без посторонней помощи, — жестокая улыбка озарила его змееподобное лицо. — Эм… ну, пока что у нее хороший счет. Никому не удавалось сделать дырку в пергаменте прежде, кроме тебя. Внезапно бывший могущественный темный маг решил, что будет лучше немедленно покинуть Волдеморта. В конце концов, у него все еще не было палочки, и хотя он и не слишком нуждался в ней, то все равно не горел желанием сразиться с кем-то, у кого было достаточно силы, чтобы причинить серьезный вред. Буквально через секунду после того, как он беззвучно исчез, серьезный вред был нанесен стене, перед которой Геллерт прежде стоял. Костяшки на пальцах Риддла побелели, и ему пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Последнее замечание Гриндевальд дошло до цели. — Альбус Дамблдор, — он прошипел в пустой комнате. — Альбус Дамблдор и его игры. Вместе с взмахом его палочки перед ним возник пергамент. Тот самый, который старик посчитал забавным отдать ему год назад. Бесстрастно он посмотрел на дырку, сделанную Гермионой Грейнджер на магическом манускрипте. Всего было тринадцать таких древних бумажек, и теперь на двух из них красовалась дырка. Темный Лорд помнил это так, будто это случилось вчера. Все произошло на его четвертом курсе. Он сидел в пустом кабинете и был тогда очень раздражен из-за идиотов и данной ими информации, которая яйца выеденного не стоила и не имела никакого отношения к магии. Тогда он и услышал противный голос профессора трансфигурации. — Только серьезное темное проклятие могло сделать дырку в таком защищенном пергаменте, как этот, мистер Риддл. Потрудитесь объяснить, как кто-то вашего возраста не только знал о такой магии, но и имел достаточно беспринципности, чтобы использовать ее? Он почувствовал острое желание удариться головой о ближайшую стену или, что еще лучше, ударить голову Дамблдора об нее, причем сильно. Но у него была безупречная репутация, которую нужно было поддерживать, так что желание отправлялось в список вещей, которые он хотел на Рождество. — Не знал, что простое чистящее заклятие в наше время считается темной магией, — ответил Том спокойно. — Простым чистящим заклятием такого не добьешься. Ни одна живая душа в истории не могла повредить этот документ. Риддл безразлично пожал плечами. — Возможно, это была последняя капля для бумажки? — Возможно… — повторил профессор перед тем, как появился другой человек в мантии и начал распространяться о магической аморальности из-за появления той дырки. Это укрепило его в решении остаться, зная, что Дамблдор не хотел его там видеть. Даже если он и почувствовал желание немедля покинуть «проект», узнав, что там был Альбус, неважно, насколько ему интересно было узнать об этих Хранителях и их каких-то там секретах. Необходимости слушать старика на уроках и так было достаточно, чтобы медленно, но верно поджарить его мозг до хрустящей корочки, спасибо большое. Волдеморт не видел причин продолжать неприятные ощущения от общения с волшебником, разве что он захотел бы открыть магазин сладостей, а таких намерений у него точно не было. С другой стороны, возможность видеть, как Дамблдор проигрывает, была как бальзам на душу, поэтому-то он и остался и убедился всеми возможными средствами, что именно он попадет в Совет Хранителей. Это оказалось не сложно. Устные экзамены были просто смешными; тогда, сейчас и в будущем. И ни одна вонючая грязнокровка не повторит его безупречное выступление. Темный Лорд быстро вызвал сову и начал писать. Покончив с письмом, он взмахом палочки закрыл конверт. Удовлетворенно улыбнулся невинной надписи «Гермионе Джин Грейнджер». Девчонка очень пожалеет о том, что украла эту книгу. Сделав все нужное, мужчина оглядел комнату — желания читать больше не было. Может, ему следует еще немного помучить Малфоев? Возможно Нагини проголодалась и захочет какую-нибудь птичку на завтрак. Но без Люциуса это будет не смешно, а Нарцисса не слишком заботилась о слугах. Но все равно он не собирался оставлять этих придурков в покое. Если они были не способны справиться с заданием, не попав в Азкабан, тогда грош им цена. Целый год коту под хвост. С таким же успехом он мог сам продефилировать в министерство магии, но он считал, что благоразумнее сохраняя анонимность, восстановить былые силы по-тихому. Это прекрасно работало до тех пор, пока Лорд не увидел в голове Поттера, что план сорвался. Он понял в момент прибытия, что допустил ошибку. Фадж еще долго бы отрицал факт его возвращения, не видя доказательств. Но его вспыльчивый характер снова все испортил, так как маг захотел прибить своих глупых последователей к чертовой матери. Шестеро раненных тинэйджеров, а они не могут заполучить один маленький шар, не разбив его вдребезги. Теперь ему придется найти пророчество самому. Волдеморт подумал, что Амбридж — подарок с небес, когда она уволила Трелони, но Дамблдор сделал все возможное, чтобы его драгоценный учитель остался в безопасности. Если бы Снейп имел хотя бы унцию способностей в чарах, он бы отправил зельевара подальше Хогвартс по делам, чтобы не вызывать подозрений, и подключил бы его к операции. Но мужчина вызывал только чувства уныния и обреченности… да и орден прибыл в министерство как-то слишком рано. Темный Лорд задумчиво откинулся на спинку сидения и забарабанил пальцами по столу. До сих пор другие шпионы не нашли ничего странного в поведении Спейпа. Пока. Все было до идеальности объясняемо. Он нахмурился. Слишком идеально. Какой смысл иметь шпиона, если он ничего не находит? Бесполезные, большинство из них, полностью бесполезны. Возможно, Хвосту нужно больше «мотивации», чтобы он исполнял все правильнее? Ес-с-сть, наконец-то есть чем заняться. На этой ноте Волдеморт аппартировал. *** Мягкое шелестение ткани было знаком, сообщившим Альбусу Дамблдору о его прибытии, хотя и очень много магии потребовалось для того, чтобы его перемещения туда-сюда оставались абсолютно незаметными для остальных. Его стиль магии был известен своей незаметностью — невозможно засечь, пока не станет слишком поздно. Люди, знающие его, всегда говорили, что он веселый, смешной и очень шумный, с другой стороны, его магия была полной его противоположностью — темная, тихая и губительно опасная. Дамблдор отвел взгляд от кипы бумаг на своем столе, поправил очки и вздохнул. — Тебе позволено покидать Нурменгард только по делам Хранителей, Геллерт. — Тогда это, видимо, визит по делам Хранителей, — весело ответил Гриндевальд, подбирая какую-то блестящую штуку со стола директора. — Я жду… — сказал старик, снова концентрируясь на пергаменте перед собой. — Как там мой протеже? — Ты ведь пришел сюда не за тем, чтобы спрашивать про Драко Малфоя и его успехи. — Не за этим? — спросил Геллерт в приторном удивлении. — А я-то думал, что именно за тем. Что же, ладно, если ты не хочешь мне рассказывать… — он пожал плечами и оперся руками на стол. — Не хочу. — Тогда как там поживает твоя протеже? — О, так и знал, что ты здесь из-за Гермионы Грейнджер. — Вот прямо-таки знал? Кажется, я становлюсь предсказуемым в последнее время. Так скажи мне, гряз... — он прервался, увидев, как потемнели глаза Дамблдора, а потому быстро заменил ненужное слово, — девчонка рада, что ты выбрал ей такого ментора? Мужчина напротив него скрестил руки на груди и откинулся в кресле. — Геллерт, ты разве не должен сейчас быть в другом месте? — Никто больше не хочет со мной общаться, — сказал волшебник в приторной печали. — Должен сказать, что был удивлен — не так сильно, как Он, но все еще очень удивлен, — когда ты выбрал Лорда Волдеморта быть ее учителем. Разве она не закадычная подружка твоего чудо-мальчика? Ну, знаешь, с того, с красной кляксой на бидоне, которая вопит о том, что его дни сочтены? Как там его звали? Оттер, Доттер? Наттер?* — Поттер, — ответил Дамблдор спокойно. — И да, Гермиона и Гарри — лучшие друзья. Но не могу понять, как это должно помешать ей заполучить лучшего Хранителя в свои учителя. Совет нейтрален, в конце концов, а Том — лучший выбор для Гермионы и ее способностей. Поэтому я его и взял. — Оу, так ты все делал для ее же блага. Никогда бы не подумал, — Гриндевальд усмехнулся, прижимая серебряную побрякушку к груди. — Ты не против? — спросил Альбус, кивая на прибор в руках Геллерта, — ты мне мешаешь. — Прости, — извинился тот, ставя вещь на свое место, и вместо этого беря статью, которая лежала на самом верху, на столе у директора. — Хоркруксы? Что же ты, Альбус, никогда бы не подумал, что ты станешь так безнадежен с годами, — он усмехнулся. — А что случилось с поиском Даров? — Нет и следа камня воскрешения, — обыденным тоном сообщил Дамблдор, забирая статью из рук Геллерта. — Камень воскрешения? — Геллерт сощурился. — Ты нашел мантию! — вскрикнул он с энтузиазмом. — И довольно давно, — подтвердил собеседник. — Потрясающе, — пробормотал мужчина. — Так близко. — И одновременно, так далеко, — добавил старик. — Так что ты задумал, Альбус? Тот моргнул. — Пардон? — Да ладно тебе, ты ведь знаешь, как я люблю хорошую интригу, рассказывай, — Гриндевальд потер руки в предвкушении. — У меня много работы. Если у тебя нет стоящей информации, позволяю тебе удалиться. — Ау, теперь и с тобой не весело, — волшебник спрыгнул со стола с такой подвижностью, которую никто бы не ожидал увидеть от человека его лет. — Пойду раздражать кого-нибудь другого. — Удачи, — ответил Дамблдор со смешинками во взгляде. — Хотя то, что ты поймешь это, было делом времени, — внезапно начал Геллерт, указывая на статью про хоркруксы. — Может, мне нужно пойти подоставать его? Да, теперь будет хоть кто-нибудь, кому будет интересно поразглагольствовать о твоих мотивах, кроме меня. Возможно, Лорд Волдеморт сможет сказать мне, что ты плетешь. Седоволосый старик покачал головой. — Ты ищешь слишком много подтекстов во всем, что я делаю. — Смею сказать, что это невозможно, — рассмеялся тот в ответ. — Ты так и не рассказал мне, как отреагировала гр… Грейнджер на твой выбор ментора. — Она не знает, что это сделал я. — Знаю, но разве ты не должен ей сказать об этом, пока кое-кто, о ком мы оба знаем, не донесет информацию до ее ушей? — Она поймет мое решение. — Так уж и поймет? — Она в полной безопасности, будучи его ученицей. Геллерт фыркнул. — О да, невозможность быть убитым расшифровывается, как «безопасность» во всех словарях. Это смешное правило, что Хранитель не может убить… — он замолчал, а потом его лицо резко просветлело от внезапной догадки. — Секундочку! Эм, Альбус, ты ведь не обманываешься тем, что… О, нет, даже ты не будешь таким… таким… — «Таким» каким? — Таким сумасшедшим! — Ты постоянно видишь сумасшедшие вещи, Геллерт. Не могу сказать, что это помогает твоей вменяемости. — Неужели ты думаешь, что она бросит смертельное проклятие, а он не заметит? Директор взглянул на него с задумчивым выражением. — Я полностью уверен в способности мисс Грейнджер держать себя в руках, — ответил он медленно. — Ради Мерлина, Альбус, сколько там ей? Шестнадцать? — И она одна из самых талантливых волшебниц — кроме тебя, конечно, — которых я имел счастье встретить. Геллерт скорчил мину. — Смешно, но на мгновение я подумал, что ты пытаешься убрать своего любимого ученика с зоны видимости врага, ткнув на его место его лучшую подругу. Я должен был знать, что ты ценишь каждого одинаково, — он снова фыркнул. — Мне вот интересно, как отреагирует Поттер, когда поймет, что ты поставил девчонку в опасное положение ради его защиты. — Даже если бы Гарри было разрешено узнать наши секреты, мне было бы нечего сказать. Ты как всегда видишь призраков, Геллерт. В любом случае, Том — лучший выбор для Гермионы. — Надеюсь, ты хорошо все продумал все шаги? — мужчина взглянул на бывшего лучшего друга с восхищением. — Черт, хотел бы я, чтобы ты был на нашей стороне, — пробормотал он. — Тебе здесь самое место. — Посмотрим. Вокруг них засвистела магия, и прежде чем удалиться, Гриндевальд улыбнулся. — Ты ведь понимаешь, что однажды пузырь лопнет тебе прямо в лицо, так ведь, мой старый друг? — Оу? Хочешь уточнить? — Да нет, не очень. Хорошо учи моего протеже, ненавижу разочаровываться. — Сделаю все возможное, чтобы Драко достиг пика своих возможностей, — ответил Дамблдор с улыбкой. Но Геллерт уже ушел, а потому не успел прокомментировать такой ответ. Директор откинулся на кресле с измученным вздохом. — Потому что, будь я проклят, если позволю Малфою остаться в плену ошибочного выбора своего отца, — добавил он мягко. *в оригинале Dotter от слова dot — точка, а Nutter от слова nut — псих.