Первая Алиса, что вошла в Страну Чудес...

Первая Алиса, что вошла в Страну Чудес, Храброй девушкой была с мечом наперевес. Представала храбро пред опасностью любой, Путь кроваво-красный оставляя за собой. Гилберт осторожно осмотрелся по сторонам, судорожно сжимая в вспотевших ладонях рукоять меча. Сердце колотилось, во рту пересохло. Перед глазами поплыли кровавые круги, дико хотелось пить. Он знал, что это плохо, но удержаться не мог. Мозг посылал истеричные сигналы: "Нельзя, нельзя, нельзя! Это плохо, плохо, плохо!" Шея девочки, забившийся в угол, была тоненькой, даже тощей, и грязной, покрытой грязевыми разводами и коркой крови, брызнувшей из проткнутой груди отца. Или брата? Пруссия как завороженный смотрел на эту багровую корку на шее милой маленькой девочки, сейчас безумными глазами смотрящей на окровавленный клинок Байлдшмидта. -Дяденька...Пощадите!- зашептала девочка, стараясь не зарыдать. Захохотав, Гилберт взмахнул мечом. Тощая шейка перерубилась, как веточка- с лёгким хрустом. Смерть слугам Червонной Королевы! Но однажды ночью, в страшной леса глубине, Стала узницей она и сгинула во тьме. Если бы не след кровавый, было б мирно всё - Словно никогда на свете не было её. Поляна, полная цветов, была бы прекрасным местом для отдыха, если бы не деревья, чьи ветви переплелись между собой, образуя решётку. Гилберт пытался пробиться сквозь неё, но меч не оставлял следов на древесине, словно сделана преграда из железа. Вот уже час, как наступил рассвет. Вот уже полчаса, как Пруссия проснулся на поляне, полной цветов. Вот уже двадцать минут, как до него дошло, что ветки просто так не перерубить. Вот уже десять минут, как Гилберт перестал пытаться. Вот уже пять минут, как он плачет. Он понял, что уже полчаса, как мёртв. Так погибла Первая, самая прекрасная Алиса.