Долг

Белль устало откинулась на покрывало. За обедом отец сверлил ее жалостливым взглядом. Опять. Девушка запустила ладонь в волосы, пальцами распутывая прическу и освобождая локоны от шпилек. Долго она такого явно не выдержит, и ей казалось, что будет гораздо проще сбежать. Или рассказать Мо правду. Она тяжело вздохнула и перевернулась на живот, положив подбородок на сложенные друг на друга руки. Оба варианта были неподходящими, и девушке не оставалось ничего, кроме как терпеть. Белль встала на ноги и подошла к шкафу, на ходу расстегивая платье, домашнее, с простой застежкой, которое она могла снять сама, без помощи служанок. Переодевшись в ночную рубашку, девушка вернулась к постели и забралась под тяжелое пуховое одеяло. Долгое время - почти две недели, ровно столько и прошло с ее спектакля,- она хотела встретиться с мистером Голдом. Рассказать ему, как все прошло, посмотреть на его реакцию. Она почти была уверена, что мужчина будет смеяться, ну или хотя бы улыбнется. Она не хотела ощущать на своей коже взгляд отца. Один раз она даже действительно собралась это сделать, надела тяжелое пальто, повязала на голову плотный платок, но заколебалась на самом пороге черного хода, стоя перед открытой дверью. Холодный осенний ветер неприятно бил ее по лицу, но девушка была полностью погружена в свои мысли и не замечала этого. После многих минут размышлений, она все-таки захлопнула дверь и, беспокойно оглядываясь по сторонам, быстрыми шагами отправилась к себе в комнату. Ей не хватило смелости, а вдруг ее кто-то увидит? Расскажет отцу, что она не ночевала дома? Тогда Мо точно хватит удар. Она натянула одеяло до самого носа, закутываясь еще сильнее, чтобы наверняка не замерзнуть ночью. Уснуть она и не надеялась. Слишком много было мыслей, да и трудно было устать, ничего не делая и целые дни напролет проводя в библиотеке. Изредка девушка спускалась в небольшой сад, разбитый около дома. Там она устраивалась на скамеечке, откидывала голову назад и сидела так, пока не переставала чувствовать пальцы и не могла думать ни о чем, кроме холода, который она, казалось, ощущала каждой косточкой в теле. Таким способом она, разумеется, пряталась от излишней опеки отца, который пытался продемонстрировать ей свое сожаление. Белль повернулась на бок и стала наблюдать за танцующими язычками пламени в свечках, оранжевые всполохи то становились ярче и краснее, а их форма вытягивалась вверх, заострялась, то, наоборот, уменьшались, пригибались совсем близко к своему восковому дому, и крохотными желтыми пятнышками резко выделялись во мраке комнаты. Девушка пыталась привести свои мысли в порядок, наконец решить на активные действия - разговор с отцом или же поездку к своему спасителю. Ее сердце отчаянно сжималось и ныло от мыслей о первом. И пропускало удары в сладко-приторной радости после раздумий о втором. Девушка, впервые после долгого времени, позволила себе погрузиться в мечты, где она была миссис Голд, и по дому бегало множество их детишек. Она мечтательно прикрыла глаза, явственно видя перед собой картинку счастливой семейной жизни, полной заливистого смеха и нежных поцелуев. Она и не заметила, как ее телом завладел спокойный сон, принесший с собой кучу солнечно-ярких сновидений.

***

Утро она встретила со счастливой улыбкой на губах и твердой уверенностью в том, что сегодня она полна решимости для встречи с ее новым любимым другом. Белль собралась за считанные минуты и выпорхнула из дому, не озаботившись ни завтраком, ни предупреждением хотя бы кого-то из прислуги. Кучер, если и заподозрил что-то не ладное, не высказал удивления, когда девушка назвала ему адрес мистера Голда. Дорога показалась ей неимоверно короткой, за своими мечтаниями она и не заметила, что за окном уже виднеется знакомый вид. Девушка, все еще переполненная своими грезами, постучала в дверь. Открыли ей сразу. - Мисс Френч? - дворецкий был тот же, что и в прошлый раз и, кажется, сразу ее узнал. - Я хотела поговорить с мистером Голдом. Он дома? - Она неожиданно поняла, что, вероятнее всего, сейчас просто на просто слишком рано для визита - часы в коридоре едва показывали десять утра. - Что-то срочное? - мужчина прошел в гостиную, и девушка проследовала за ним. - Нет, наверное, - она виновато рассматривала ковер на полу. Весь ее энтузиазм куда-то улетучился, оставив после себя тянущее ощущение в животе, и она нерешительно закусила губу. - Подождите, пожалуйста, здесь. Сейчас я доложу мистеру Голду о Вашем визите. - Мужчина мягко закрыл за собой дверь, оставив ее одну. Белль опустилась в кресло, ощущая, что это с ней уже происходило - недели назад, в первую их встречу - и пытаясь не волноваться так сильно. Ей даже стало смешно: удивительное дело - она вот так просто подорвалась и не с того ни с сего поехала к мужчине, к которому, как ей думалось, она испытывала привязанность. А теперь, сама загнав себя в ловушку, она боялась. И чего боялась - не знала. От чего-то вдруг стало боязно, да так, что она почти была готова убежать. Даже встала и сделала два шага в сторону двери. Потом вернулась, снова опустилась в кресло и принялась выжидающе рассматривать узоры на стенах. - Белль? - Мужчина бесшумно появился рядом с ней, и она вздрогнула от неожиданности. - Что Вы здесь делаете? - Я. - Девушка медленно встала и нерешительно посмотрела ему в глаза. - Я просто вдруг захотела с Вами поговорить. Я.. - она шумно вздохнула, почти всхлипнула, прежде, чем продолжила, - Мне Вас не хватало. - Белль, Вам не стоило приезжать. Это может плохо отразиться на Вашей репутации, - его голос звучал крайне озабоченно. Она, неожиданно даже для себя, разозлилась от его слов. - Если Вы думаете, что после нашего спектакля моя репутация все еще заслуживает заботы о ней, Вы очень жестоко ошибаетесь, - Белль еле сдержалась, чтобы не повысить голос. Она так хотела поделиться с ним результатом их труда, а он?! Мужчина удивленно посмотрел на нее. - Так все получилось? - Мужчина все-таки посмотрел ей в глаза. - Да. Я приехала еще и поэтому - рассказать, как все прошло. Мужчина подбадривающие ей улыбнулся, и у девушки вмиг пропало ощущение неправильности происходящего. Ее рассказ был короток, но пока речь звучала, с губ мужчины не сходила довольная ухмылка. Когда она пересказывала сцену ее истерики, он не сдержался и все-таки рассмеялся. - Да, Белль, Вы, похоже, настоящая актриса, - мистер Голд, расчувствовавшись, взял ее за руку. Белль покраснела, но ладонь не отняла. От его реакции ей полегчало, и девушка расслабленно улыбнулась ему в ответ. - Пойдем-те позавтракаем? - Мужчина вновь говорил спокойным, теплым голосом, от которого у Белль по коже пробежали мурашки. - Конечно, - она вдруг ощутила, то безумно хочет есть - девушка пропустила не только завтрак дома, но и не явилась вчера на ужин. Столовая была огромной и светлой. Стол в центре комнаты был рассчитал на две дюжины человек, но накрыто было только на двоих - для хозяина дома и его гостьи. За едой Белль увлеченно рассказывала о последней прочитанной ей книге, полной приключений и дальних стран, а мужчина заинтересованно ее слушал. Девушка чувствовала себя крайне свободной, счастливой и в полной безопасности. Ей действительно нравилось это ощущение - ей казалось, что она знает мистера Голда всю жизнь, а не встречается с ним во второй раз. Она смеялась и улыбалась почти все время, проведенное с ним. Выныривать из ее личной сказки пришлось через пару часов, за которые они успели переместиться из столовой в гостиную, а после в его кабинет и выпить два больших чайника крепкого черного чая. В час дня ей пришлось, с огромным сожалением, признаться, что ей пора возвращаться. Она испытала странное удовольствие, когда после ее слов на лице мужчины можно было явно увидеть разочарование. - Когда мне можно приехать в следующий раз? - робко спросила она, уже стоя в холле. - Белль, - он нежно поправил выбившуюся прядь из ее прически, - Вы можете приезжать в любое время. Только, попрошу об одном: не раньше одиннадцати утра, пожалуйста. - Хорошо, - девушка закусила губу. Она хотела его поцеловать. Эта мысль пришла ей в голову в одну из ночей, когда девушка мучилась от бессонницы, и ни в какую не хотела покидать ее голову. Но она понимала, что еще слишком рано для такого шага. Она только запечатлела в памяти очертания его губ и, попрощавшись, быстро выбежала из дома, который за два визита почти стал для нее родным. Сидя в карете, она окончательно поняла, что мужчина был ей симпатичен.