Сын президента

Глава 5. – Как это у вас на него ничего нет? – орал в трубку Джордж Барнс. – Моего сына пытались застрелить, а вы мне говорите, что у вас на этого ублюдка ничего нет. Ищите! – со злостью отшвырнув мобильник, он перевел взгляд на ребят, что сидели на кушетке в его кабинете. Джеймс прижимал к ушибленному лбу пакет со льдом, его слегка потряхивало от пережитого, и взгляд был не совсем осмысленным, устремленным в никуда. Стив сидел рядом, почти прижимаясь к нему боком, и время от времени кидал на младшего Барнса обеспокоенные взгляды. – А что по оружию? – спросил он у президента, когда тот закончил разговор. – Ничего, – ответила Наташа, что тоже присутствовала в кабинете и не отрывалась от своего планшета. – Ни номерных знаков, ни серии. Никаких отпечатков, конечно. У парня, что ты подстрелил, выжжены кончики пальцев, пластика мочек ушей. Люди Фьюри пытаются пробить его слепки зубов по базам, но что-то подсказывает мне, что это будет бесполезно. – Гидра хорошо заметает следы, – Джордж взмахнул руками. – Я пойду, – вдруг отозвался Джеймс. – Пойду прилягу… полежу, – он поднялся и на нетвердых ногах вышел из комнаты. – Стив… – Я присмотрю за ним, мистер президент, – Роджерс вышел следом. – Сэр? – Наташа подошла к Джорджу, что уселся на место, где только что сидел его сын, и о чем-то крепко задумался. – Нам надо что-то решать с Пирсом, Нат, – ответил президент, не поднимая головы со сложенных на коленях рук. – Я думаю, вам с Бартоном стоит отправиться в отпуск. – Да, сэр, – кивнула девушка и бесшумно вышла из комнаты. *** В комнате Джеймса царил полумрак, тяжелые шторы были задернуты. Самого Барнса Стив сначала не заметил. Тот примостился на полу, у входа в комнату. Он окликнул Стива, когда тот уже собирался пойти в ванную. В руке у Джеймса была уже початая бутылка рома. Когда Роджерс примостился на полу рядом, тот сделал смачный глоток и без слов предложил бутылку Стиву. Того прошибло чувство дежавю: – Не рановато для такого? – спросил он, принимая бутылку и разглядывая этикетку. – Для хорошего рома рано не бывает, йо-хо-хо, – печально усмехнулся Барнс. – Или пей, или проваливай. Стив пожал плечами и отпил немного. – Ты как? – Нууу, меня пытались пристрелить, не далее как час назад, – Джеймс хмыкнул, принял назад бутылку, выпил, облизнулся. – Не то чтобы я не привык, я не помню, но кажется, в Ираке мне не раз приходилось бегать от огня. Все равно не очень приятное чувство. – Они найдут виновника, – уверенно сказал Стив. – Им не виновника надо искать, а как этого виновника выкрыть, – Джеймс перевел взгляд с противоположной к ним стены на Роджерса. – А как мне выжить, пока они будут искать? – Ну, для этого у тебя есть я. И ты должен знать: я с тобой до конца. Казалось, в глазах Джеймса плещется целый океан. Его губы влажные от алкоголя и такие невероятно красные. Губы, что как магнитом притягивали Стива, и магнит этот действовал в обе стороны… В дверь постучали, и они резко отстранились. – Вы почему тут сидите? – спросил Джордж, входя в комнату. – Ром? – младший Барнс приподнял бутылку, предлагая отцу. – А не рановато? – отец тем не менее принял напиток. Стив с Джеймсом переглянулись и синхронно промолвили: – Йо-хо-хо. *** – Я не думаю, что это хорошая идея, – Стив сложил руки на груди. – Идти туда спустя всего лишь сутки, как тебя пытались убить. – Наоборот, – Джеймс приставил галстук к шее, посмотрелся в зеркало, отбросил галстук, достал из шкафа другой. – Я должен показать им всем, что ко мне не добраться, и их жалкая попытка для меня ничего не значит. Прятаться глупо. – Вообще-то, я думаю, сын прав, – заговорил Джордж, что тоже присутствовал в комнате. – Тем более на такое мероприятие, где будет столько высокопоставленных лиц, будут созваны лучшие агенты. Вряд ли кто-то попытается… – А откуда вы знаете, что среди ваших агентов нет крысы? – поинтересовался Стив. – Стиви, успокойся, – Джеймс наконец-то нашел подходящий галстук, теперь он принялся за запонки. – Ты же будешь со мной. А тебе я верю, как себе. – Но я не супермен. – Да, – Джеймс обезоруживающе улыбнулся. – Ты лучше. *** На ежегодный благотворительный бал, как и ожидалось, съехалось огромное количество высокопоставленных чинов. Охрана и вправду была выставлена по всем мыслимым и немыслимым периметрам. Но Стив все равно не дал Джеймсу покрасоваться на красной дорожке перед камерами, а быстро увел в помещение, тот и успевал только что широко улыбаться и махать всем рукой. – Роджерс, ты какой-то нервный, – зашептал Барнс своему охраннику. – Меня удивляет, что ты такой расслабленный, – ответил тот. – Не меня тут пытаются пристрелить. Джеймс пожал плечами и отправился здороваться с какой-то дамочкой. Весь вечер Стив не отходил от Барнса дальше, чем на метр. Джеймс пытался, кажется, обняться и пожать руку всем немалочисленным присутствующим, поэтому ходить им пришлось много. Он то и дело оглядывался на охранника, кидал нечитаемые взгляды. Ровно в восемь Барнса позвали на сцену, как одного из учредителей благотворительной организации, ему дали сказать слова. Стив ждал, что после окончания речи Джеймс двинется в сторону сцены, где его ждал Роджерс. Но тот отправился в противоположную сторону, скрывшись за пологом. Где-то тут Стив и испугался. Почти запаниковал. Когда он спустя двадцать минут нашел Джеймса, что мило беседовал с каким-то парнем, то был одновременно и рад, и ужасно зол. Ему хотелось схватить и хорошенько встряхнуть президентского сына. Но все, что он мог, это кидать злые взгляды и зло сопеть. – О, Стив, познакомься, – наконец обратил на него внимание Джеймс. – Это мой старый друг, еще по колледжу, Ричард Миллер. Рик, это мой охранник Стив Роджерс. Стив удивленно воззрился на Барнса. До этого момента его всегда представляли как приятеля, друга. Ни разу-телохранителем. Почему-то его прожгло чувство обиды. И тут в глаза кинулись то, что, представляя, Джеймс положил руку этому Рику на предплечье и так и не снял, другой сдул невидимые пылинки у «старинного друга» с пиджака, мимолетно коснувшись открытого участка кожи, взгляды, какими обменивались эти двое. Стив сжал кулаки, теперь его жгла уже совсем не обида, а тут Джеймс еще и добавил: – Мы с Риком едем домой… есть что обсудить. Попроси Коулсона подогнать машину. – Да, сэр. В машине Стив не мог успокоиться. От чувств, что переполняли его, тряслись руки и горько поджимались губы. Он не мог видеть и слышать, что сейчас происходило на заднем сидении, скрытом перегородкой, но на фантазию Роджерс никогда не жаловался. В доме двое друзей сразу поднялись в комнату к Джеймсу, а Стив никак не мог заставить себя пойти к себе. Он простоял несколько минут у лестницы, прежде чем решился подняться. Через будто издевательски незакрытую дверь он увидел, что двое уже страстно целуются и отрываются друг от друга только для того, чтоб снять одежду. Стив поспешил к себе в комнату. Хлопнув дверью, он сполз по ней на пол, зарываясь пальцами в волосы. Стиву Роджерсу хотелось позорно разрыдаться. *** Джеймс сам толком не знал, что толкнуло его в объятия этого Рика. Кроме алкоголя и работы, он знал только один способ успокоить разбушевавшиеся после покушения нервы, а к Роджерсу, ему казалось, путь заказан. Но, увидев краем глаза мелькнувшую в дверях тень, а потом услышав хлопок двери, Барнс понял, каким был идиотом. Упершись руками Миллеру в грудь, он оттолкнул его. – Уходи, – попросил Джеймс. – Прости меня. Просто уходи, – он поднял с пола рубашку Ричарда и протянул ее. К счастью, тот оказался понятливым и вроде даже не обиделся. Быстро оделся и, сказав на выходе: «Ты звони, если вдруг передумаешь», ушел. Джеймс принял душ, переоделся ко сну. Хотел зайти к Стиву, но комната оказалась заперта, а на тихий стук никто не ответил. Поэтому Барнс вернулся к себе и лег спать. Через два часа он в ужасе вскинулся из-за кошмара. Джеймс тяжело дышал, не вполне осознавал, где находится, и был крайне испуган. Вдруг его притянули в объятие заботливые руки. Чей-то голос нашептывал ему ласковые слова, а руки осторожно гладили по волосам. Джеймс зарылся носом в шею этого человека, стиснул руками футболку у того на груди. Через несколько минут, успокоившись, Барнс смог отлепиться от мужчины, обнимавшего его. Он ни на секунду не сомневался в личности этого человека. – Спасибо, Стив. – Ты в порядке? – почему-то шепотом спросил Роджерс. – Я просто отвык от кошмаров, – тоже прошептал Джеймс. – Последний был почти две недели назад, я думал, что справился с этим. – О чем они? – Я не помню, – Барнс сжал в руках простынь. – Я никогда не помню. Они каждый раз ускользают. – Сейчас только час ночи, – Стив положил ладонь на судорожно сжимавшие простынь пальцы. – Ты сможешь уснуть? – он склонил голову набок, пытаясь заглянуть в красные от недосыпа глаза. – Я попытаюсь. Роджерс кивнул сам себе и поднялся с кровати, чтоб выключить свет. – Стив… – послышалось ему вдогонку, и он вопросительно глянул на Джеймса. Тот нерешительно кусал губы, прежде чем попросить: – Останься… Волна тепла и нежности затопила сердце капитана, и он щелкнул выключателем: – Кто сказал, что я собирался уходить? Стив вернулся к кровати, подвинул Джеймса и лег на его место. На грудь сразу опустилась голова и холоднющие, по сравнению с горячим телом, ступни прижались к его ногам. Стив закинул руку за спину Барнса и прижал того к себе, зарылся пальцами в волосы, мягко перебирая. Тот счастливо вздохнул и снова уткнулся носом в шею, прикоснулся губами к коже. Затем Джеймс подтянулся руками повыше и завис на мгновенье, будто колеблясь. К счастью, Барнсы не были склонны сомневаться. Поэтому в следующий момент Джеймс легко прикоснулся губами к губам Роджерса. Стив тоже не сомневался.