Сын президента

Джеймс толкнул Стива к стене, прижимая его своим телом, впился в губы настойчивым поцелуем. – У нас есть пять минут, пока отец заварит себе чай, – прошептал он, ненадолго отрываясь. – Не знаю, куда делась Наташа, но, боже, благослови ее за то, что отцу теперь самому приходится идти просить заварить его Ерл Грей. – Много болтаешь, – Стив вцепился зубами в полоску кожи над воротником, сразу зализал красноватый след. – Я просто соскучился, – Джеймс резко выдохнул от манипуляций со своей шеей. – Я люблю работать с отцом, но не целый же день. Я только и мог, что думать о том, как хочу тебя поцеловать. – Так целуй, – сказал Роджерс и сам впился в губы болтуна. Джордж вернулся минут через пятнадцать, и они едва успели разбежаться, перед тем как тот зашел. Незаметно поправляя одежду, парни сели на свои места: Стив около двери, Джеймс за столом. Теперь отвести взгляд друг от друга стало еще сложнее. Они успели пообжиматься, наверное, во всех укромных уголках дома, прячась от прислуги и незаметного, но вездесущего Альфреда, но этого, конечно, было мало. С началом вывода войск из Ирака появилось много бумажной работы, и вместо отбывшей в отпуск Наташи президент взял себе в помощники Джеймса. Они почти все время были рядом. Соответственно, все это время они провели в Белом доме, где под пристальным взглядом многочисленной охраны и множества камер пространства для романтики в общем- то не оставалось. На вечер у комнаты младшего Барнса дежурил чужой охранник, поэтому Стив никак не мог туда тайно проникнуть. К Стиву охраны на ночь, конечно, не приставляли, но опять же камеры. Уикенда оба ждали с нетерпением. Джеймс уже устал менять каждый день постельное белье, он, конечно, рад, что кошмарам на смену пришли сны поинтересней, с неким капитаном в главной роли. Но он же не школьник. Роджерс же терял всякое спокойствие в присутствии своей зазнобы. Ему с трудом верилось, что Баки, пусть и ничего непомнящий Баки, может хотеть с ним быть в таком плане. Хотел целовать его, обнимать, ну и просто хотел его, уж Стив-то чувствовал всю силу его желания. Домой вернулись в пятницу в обед, Джордж попросил сына еще немного помочь ему, и Джеймс никак не мог отказаться. Все-таки он тоже приложил усилия к тому, чтоб военные вернулись на родину, и чувствовал себя обязанным все довести до конца. Но, освободившись под вечер, Барнс чувствовал себя совершенно уставшим. Они со Стивом поднялись в его комнату, приняли душ и сейчас лениво целовались на кровати. Джеймсу очень хотелось большего, но глаза совершенно слипались. Стив как раз работал над полюбившимся местечком на шее, когда понял, что Барнс не выдает ни звука, кроме размеренного дыхания. Подняв глаза, Роджерс увидел, что друг уснул. Капитан улыбнулся, глядя на него, и нежно погладил по лицу. Он скатился с Джеймса, устроился рядом под боком, накрыл их обоих одеялом и закрыл глаза. Не прошло и минуты, как Джеймс сквозь сон прижался к Стиву. Как всегда, холоднющие ступни всунулись ему между ног, а шею защекотало спокойное дыхание. Обнимая своего Джеймса крепче, Роджерс подумал, что мог бы так пролежать всю жизнь. *** Просыпаться совершенно не хотелось. Стив, почесав щеку, перевернулся на живот. Джеймс, что сидел на коленях, на кровати рядом, пожал плечами и улыбнулся. – Ну, раз так. Он, осторожно задрав футболку блондина, провел руками по плечам. Стив повел лопатками, поэтому Джеймс поцеловал каждую. Затем принялся усеивать короткими поцелуями широкую спину вдоль по позвоночнику. Поднял взгляд, но его и дальше игнорировали, предпочитая и дальше смотреть сны. – Не, Роджерс, так не пойдет. Перекинул ноги через Стива, он присел тому на бедра и, опершись руками по обе стороны от головы, принялся всерьез целовать и вылизывать все, до чего мог дотянуться: шею, плечи. – Ты изверг, тебе кто-то говорил? – наконец ответил Стив. Он слегка поднатужился и перевернулся под Джеймсом, оказавшись с ним лицом к лицу. Провел руками по его бедрам. – Привет. – Привет, – ответил Барнс, наклонившись для поцелуя. – И что ты имеешь в виду под извергом? Давно пора вставать. Ведь я встал. – Я тоже, – промолвил Роджерс, имея в виду совсем другое, и двинул слегка бедрами. Джеймс проглотил вздох, когда их стояки потерлись друг о друга. Стив приподнялся и, обхватив голову Барнса, опять завладел его губами. Джеймс тяжело дышал сквозь поцелуй, его бедра двигались туда-сюда, но этого не хватало. Подхватив его под ягодицы, Стив перевернулся, теперь нависая сверху, с силой провел по бокам и припал к шее парня. Длинные пальцы проскользнули в его волосы и потянули голову Барнса вверх для глубокого поцелуя. Руки поглаживали его по плечам, а потом, с силой сжав, Джеймс перевернулся, снова нависая сверху. – Я вчера уснул, – сказал он, полностью стягивая футболку с капитана и кидая ее на пол. – Мне стоит извиниться, – он наклонил голову, обхватывая сосок Стива губами, лизнув кончиком языка, отпустил и проделал то же самое с другим. – Продолжай извиняться, – Роджерс опять обхватил ягодицы президентского сына, кажется, он нашел новое любимое место на его теле. – Я пока не готов тебя простить, – проскользнув пальцами под резинку трусов Джеймса, он сдернул их вниз, сминая наконец голую кожу. – Я прощу прощения, – Барнс заскользил поцелуями вниз, по животу Стива, потом вернулся и крепко поцеловал в губы, в то же время накрывая рукой член блондина. – Ох… продолжай, – выдохнул Стив. Получив такое одобрение, Джеймс, приспустив пижамные штаны, обхватил Роджерса уже без всяких преград. Двинув рукой, он услышал в ответ полный удовольствия стон и шальной взгляд. Отстранившись ненадолго, Барнс открыл прикроватную тумбочку и пошарил там рукой, достал тюбик смазки. Быстро открыв, вылил немного жидкости себе на ладонь и обхватил ею свой и Стивов члены. Теперь они оба застонали в унисон. На некоторое время все пространство сузилось для них лишь до руки, что двигалась на эрекциях, на всю комнату раздавались только их тяжелое дыхание и стоны, пока на самом пике все не оборвалось таким долгожданным оргазмом. Джеймс тяжело навалился на Роджерса, но это была приятная тяжесть, так что Стив не возражал. Они так полежали некоторое время, Барнс как раз вытирал о простынь руку, свой живот и Стива, когда в дверь раздался стук. Они уставились ошеломленно сначала на нее, затем друг на друга. – Джейми, ты уже проснулся? – спросила из-за двери Ребекка. – Черт, – прошептал Барнс и уже громко ответил ей: – Да, Бекс, я сейчас открою. – Открою, какое открою? – паническим шепотом спросил Стив. – Если я ее прогоню, она что-то заподозрит. Я никогда не прогоняю сестру, – Джеймс подскочил с кровати и принялся натягивать трусы. – Джей, ты в норме? – Да, сейчас, – он пошел к двери, бросив Стиву: – Прячься. – Куда? – Роджерс в панике начал осматриваться, в голове было совсем пусто, поэтому он не придумал ничего лучше, как рывком скатиться под кровать. В этот момент Джеймс впустил Ребекку. – Ты чего так долго? – спросила она, заходя в комнату. – Да я просто последнее время сплю голым, не хотел тебя смущать, – Барнс почесал затылок, затем обнял сестру. – Смущать меня? – Бекки приподняла бровь. – Ничего, что я видела тебя голым еще до того, как Елейн Фаулер познала «чудо Барнса»? – Боже, Бекки, ты обещала никогда не вспоминать мой первый раз. – Ну ты же взрослый мальчик и давно осознал, что доверять женщинам не стоит, – сестра ослепительно улыбнулась. – Там мальчики тебя ждут, так что приводи себя в порядок, бери своего чудо-охранника и топай вниз. – Зачем тебе Стив? – насторожился Джеймс. – Соскучилась, – она ткнула пальцем в багровый засос, оставленный Стивом. – Ты-то небось его от себя не отпускаешь. А он верный, под кроватью твоей спит. Барнса прошиб холодный пот. Ребекка, хохотнув, ушла, прикрыв за собой дверь. Стив вылез из-под кровати и оглянулся на огромное зеркало в углу, где его укрытие было видно замечательно. Он хлопнул себя по лбу и обреченно сказал: – Нам крышка.