Мне сладко быть радостью, но мне страшно стать палачом

      Карпов некоторое время смотрел на рыдающую Свету.       «Если любит – простит, - подумал он. – А если не любит – то какие могут быть ко мне претензии?»       Он, не спеша, снял куртку и ботинки и только затем подошёл к Свете.       - Давай, поднимайся, - он приобнял её за плечи и помог подняться с пола. – А то сидишь на полу, как американская безработная возле продажного профсоюза.       Света посмотрела на него, и он увидел в её глазах какую-то мрачную решительность.       - Интересная у тебя жизнь, - с издёвкой сказала она. – А главное - такая насыщенная…       Карпов молча пожал плечами.       - Интересная… насыщенная…, - передразнил он её. – Света, мне давно уже не двадцать лет, и если тебе хорошо со мной, значит, кому-то было хорошо со мной и до тебя… Но всё это – прошлое. Оно было и у меня, и у тебя, и оно ещё не раз вылезет боком в самый неподходящий момент. А сейчас есть только ты и я. И только от нас двоих зависит, чтобы то, что сейчас есть между нами, как можно позднее стало прошлым…       Карпов обнял Свету и крепко прижал её к себе. Она обняла его за талию, прижалась щекой к его груди, а затем начала медленно гладить его спину.       - Ты прав, - грустно сказала она. – Когда-то это всё станет прошлым.       Голос Светы дрогнул, она вырвалась из объятий Карпова и быстрым шагом ушла в ванную. Через некоторое время оттуда послышался шум воды, который заглушал Светины рыдания.

***

      Карпову пошёл в комнату, включил телевизор и начал без толку переключать каналы. Прошло полчаса, а Света всё ещё была в ванной, откуда до сих пор слышался шум и плеск воды.       «Так она ещё соседей зальёт», - подумал Карпов, выключил телевизор и подошёл к ванной.       Дверь была закрыта на крючок. Слабенький такой крючок, только бы дверь сама по себе не открывалась.       - Света, - Карпов постучал в дверь, - открой!       Ответа не последовало. Тогда Карпов резко дёрнул на себя дверную ручку. Крючок отвалился, и, распахнув дверь, Карпов увидел, что Света за это время успела вручную настирать целое ведро белья.       - Ну ты и енот-полоскун! – похвалил он её.       Света окинула его с головы до ног мрачным взглядом и молча начала снимать с него свитер, затем рубашку, джинсы…       - Марш в ванну! Живо! – скомандовала она.       - Да с удовольствием!       И Карпов плюхнулся в ванну, наполненную тёплой водой, при этом обдал Свету целым фонтаном брызг. Но она, абсолютно не обратив на это никакого внимания, достала мыло, мочалку и начала щедро намыливать тело Карпова.       - Ты решила устроить мне головомойку? – Карпов плескался в ванне, как тюлень в бассейне зоопарка. – И спинку мне вымоешь?... А брюшко?... Не буду! Не буду! Не буду на других даже смотреть! – шутливо отбивался он от Светы, которая пыталась намылить ему лицо мочалкой.       Тщательно вымыв Карпова, Света вытерла его банным полотенцем, затем взяла из ведра несколько постиранных вещей и пошла на кухню, чтобы развесить их там на верёвке. Карпов вылез из ванны, завернулся в полотенце, взял ведро с оставшимся бельём и пошёл следом за Светой.

***

      Света молча развесила всё бельё, затем уселась на табурет, стоящий возле кухонного стола, и опёрлась спиной о стену.       - День, когда я разлюблю тебя, станет самым счастливым днём в моей жизни, - устало сказала она, глядя перед собой.       - А про меня ты подумала? Как же я буду жить без тебя? – Карпов уселся возле неё на полу, обнял её за талию и положил свою голову ей на колени. – Ты ведь в ответе за того, кого полюбила.       Он посмотрел на Свету снизу вверх грустными преданными глазами и только сейчас заметил, какая она худая и бледная.       «Надо бы её выгуливать почаще и кормить фруктами и мясом, а то на её вечном супчике и я скоро уже ноги протяну», - подумал он.       - Света, давай пойдём прогуляемся по улице, - предложил он. – Кстати, я сегодня премию получил, в магазин зайдём, чего-нибудь вкусного купим…       - Куда ты собрался с мокрой головой? – охладила его пыл Света, шутливо делая вид, что ищет и давит блох в его коротко стриженных волосах. – И, вообще, встань с пола, простудишься…       - Тогда тебе придётся согревать меня, пока я не высохну.       С этими словами он осторожно провёл ладонью по её позвоночнику снизу вверх.       - Зачем ты это делаешь? – возмутилась Света. – После того, что произошло сегодня…       - Просто сегодня я не хочу, чтобы это было быстро, - перебил её Карпов, причём его руки двигались по телу Светы всё смелее и смелее. - Я хочу подольше понежиться с тобой в постели, не зря же ты меня так тщательно вымыла…       - Тебя что, кроме этого, ничто другое не интересует? - Света, понимая, что ей не вырваться из объятий Карпова, решила играть роль безвольной и апатичной куклы, надеясь, что такое её поведение охладит Карпова.       - Как это, не интересует? - Карпов даже возмутился таким мнением о себе. – Вот сейчас меня очень интересует, ты сама дойдёшь до кровати, или мне тебя туда донести?... Э-э-э, да ты на ногах не стоишь от усталости, - сказал он, почувствовав, что тело Светы обмякло в его руках. - Ну, конечно, ты же сегодня столько всего перестирала… Ну, давай, обними меня, и я отнесу тебя на кроватку.       Карпов поднялся с пола и протянул руки к Свете. Она мрачно посмотрела на него, затем опёрлась рукой об угол стола и поднялась с табуретки.       - Я дойду сама, - твёрдо сказала она. – Я действительно устала и хочу отдохнуть. Не переспать с тобой, а просто пару часов поспать. Поэтому мы сейчас с тобой пообедаем, а затем я отдохну и буду рисовать: мне нужно до конца месяца доделать копию…       Света подошла к холодильнику и достала оттуда пятилитровую кастрюлю с супом. Карпов внимательно смотрел, как она разливает суп по тарелкам, которые потом разогрела в СВЧ-печке. Похоже, эта кастрюля была бездонной. Он смотрел на Свету, которая с большим аппетитом ела разогретый суп трёхдневной давности, и вдруг его глаза заблестели, а на губах появилась не предвещающая ничего хорошего ухмылка.       Карпов встал из-за стола и опять достал из холодильника злополучную кастрюлю. Затем взял шумовку и начал вылавливать себе в отдельную тарелку смесь картофеля и вермишели из супа. Насыпав полную тарелку такого содержимого, он достал полулитровую чашку для чая и налил туда жидкости от супа. Разогрев всё это в «микроволновке», Карпов завернулся поплотнее в своё полотенце и начал вызывающе поглощать такой своеобразный комплексный обед.       Света со стуком бросила ложку на стол и выбежала из кухни. А Карпов, не спеша, доел своё «первое», затем содержимое Светиной тарелки, потом своё «второе» и «третье», вымыл всю посуду и только после этого пошёл в спальню, где Света рыдала на кровати, уткнувшись лицом в подушку.

***

      «Под ловца и зверь ложится,» - пошутил про себя Карпов, уселся на кровать рядом со Светой и начал по одной вытягивать шпильки, которыми были заколоты её волосы.       Света приподнялась на локте и посмотрела на Карпова из-под распущенных прядей волос.       - Если ты сейчас же не оставишь меня в покое, я покажу тебе свой живот и тогда…       - Тоже мне, напугала ежа. Ты думаешь, что за всё время, что мы с тобой живём вместе, я не заметил шрамов у тебя на животе и на спине? Да, я знаю, что это всё – из-за меня. Но я знаю и то, что если я сейчас оставлю тебя в покое – то эти шрамы всё равно никуда не исчезнут…       Говоря всё это, Карпов перевернул Свету на спину и начал раздевать её. Она попыталась сопротивляться.       - Ах, да, - догадался Карпов. – Постель не разобрана…       Он выдернул из-под Светы покрывало и накрылся вместе с ней одеялом, из-под которого вскоре полетели на пол одежда Светы и банное полотенце Карпова…

***

      …Сегодня ему нравилось в Свете всё: и её беспомощные попытки отбиться от него, и её трепетные объятия, и её робкие поцелуи… Он обнял её, запрокинул ей голову назад, поцеловал в шею и вдруг почувствовал под своими губами пульсирующую вену. Карпов погладил Свету по щеке, затем его ладонь соскользнула ей на затылок, а большим пальцем он провёл по ходу этой вены, слегка сжав Свете горло и чувствуя, что её сердце стучит всё быстрее и быстрее. Он посмотрел на Свету: её глаза были закрыты, дыхание прерывалось, а своими ладонями она гладила его руки, пытаясь мягко отстранить их от своей шеи и переплести его пальцы со своими.       - Я тебя люблю, люблю, люблю, - прошептала Света, оторвав, наконец, его руку от своей шеи и целуя каждую фалангу его пальцев.       Карпов победоносно посмотрел на неё. Он упивался своей властью над Светой.       - Нет, - серьёзно ответил он, – это я тебя люблю.

***

      Карпов уселся на кровати, посадил Свету себе на колени и крепко прижал её к своему сердцу. Да, именно к сердцу, ведь Света чувствовала не только каждый удар его сердца, но и странное тепло, исходящее от Карпова. Да, именно от Карпова, потому что Света вдруг поняла, что человек, который только что признался ей в любви – не её любимый смешливый и простоватый Стас, а бывший подполковник Карпов, который два года назад хладнокровно выстрелил в неё.       Сейчас этот человек гладил её дрожащее тело, думая, что она просто замёрзла, затем откинул назад её спутанные волосы, взял её лицо в свои ладони и впился в её губы поцелуем, не обращая внимания на то, что она не отвечает на его ласки. И только когда он уложил её на кровать, она, вспомнив его выражение «тогда я быстро», начала обнимать его, чувствуя себя при этом продажной женщиной.

***

      …Но Карпов прекрасно чувствовал внутреннее сопротивление Светы, он даже понимал, чем оно вызвано, и это его ещё больше заводило.       «Абсолютная власть, абсолютная власть…» - повторял он про себя, и на лице его появилась зловещая улыбка…