Мой личный магнит, или Притяни меня полностью

После возвращения с моря мои каникулы проходили однообразно и уныло. Я запутался в своих мыслях и ощущениях по поводу Гоши. Самое грустное, что мне даже не с кем было посоветоваться. Несмотря на тот поцелуй, вряд ли Богдан понял бы масштабы катастрофы, не зная всех нюансов наших отношений. Да и отношения эти трудно было классифицировать: что-то среднее между недосексом и передружбой. Меня до чертиков пугала мысль, что я стал гомиком. Никогда не ощущал в себе тяги к мужскому полу, но после встречи с маньяком мое тело словно решило жить по собственным правилам. Говорят, мол, один раз – не пид... А если не один, а три раза плюс минет – это уже пид… или все же существовал шанс остаться нормальным? «Би» звучало лучше, но, как говорится, от перемены мест лежачих матрац все равно продавливается. Я сидел на лавочке в скверике возле Дома культуры и смотрел на прохожих. Мне определенно нравились только девушки. Да и Марину я хотел вполне однозначно. Впрочем, было бесполезно отрицать факт, что у меня встал на маньяка. «А ведь он даже не в моем вкусе. Блин, в каком еще вкусе? У меня что, есть вкус на парней?» Честно говоря, Гоша не обладал божественной красотой, от которой все бы впадали в умиление. Его лицо было вполне обычным, без каких-то особых черт, как например: уникальная родинка, странная форма носа, эксклюзивная ямочка на подбородке, ну или зубы в три ряда. Насколько я помнил, с зубами у него было все в порядке. Как и с улыбкой. Он улыбался не только ртом, но и глазами. И эта улыбка притягивала сильнее любого магнита. Вспомнилось наше с ним расставание. Мне стало стыдно, что я нагрубил и послал его. Хотя по сути, он не сделал мне ничего плохого. И на море он всегда мне улыбался, даже жизнь спас, а я повел себя как неблагодарная сволочь. Видимо, фамилия себя оправдывала. Дурнев Иван. Меня с первого класса пытались дразнить «Иван-дурак». Но в то время как раз родился Юра, и я ударился в учебу, не обращая ни на что внимания. Вскоре я стал первым учеником в классе, и обзывательство потеряло актуальность. Впрочем, в отношениях с людьми я все же был дураком, да и принцесса сама оказалась драконом. Мне нужно было извиниться перед Гошей за свое поведение. Но я не знал, где его можно найти. Вернее знал, но специально ехать в ту квартиру и встречаться лично не было ни желания, ни денег. Про доллары я никому не сказал. Сначала думал вернуть, а потом решил оставить на съем жилья после диплома. А кроме адреса той квартиры я больше ничего не знал о Гоше. На мобильный пришла реклама от оператора. И тут я вспомнил, что мы обменялись номерами тогда на набережной. Впрочем, звонить маньяку мне не хватило смелости, и я решил отправить смс. – «Привет. Это Иван. Прости, что нагрубил тебе. Я был не прав.» Через минуту пришел ответ: – «Ваня, если хочешь извиниться, сделай это вслух.» Я не ожидал такого быстрого ответа и разволновался. Мне вдруг стало боязно нажать пару кнопок и услышать его голос, но выбора не было. – Привет. Это Иван, – начал я разговор. – Привет, Это Иван, – весело ответил Гоша. – Ну… В общем, я хотел… – Меня? – Не дождешься! – Как знать… А чего тогда хотел? – Извиниться. Я был слишком резок и груб, и прошу за это прощения. – И все? – в трубке послышалось разочарование. – В смысле? – Я думал, что в качестве извинения ты пригласишь меня на свидание. – Какое еще свидание? – Романтическое, конечно. Ужин при свечах, шелковые простыни, сладкие стоны всю ночь напролет… – Да ни в жизнь! – Ванечка, признай, ты ведь возбудился от того поцелуя… – Извращенец! – крикнул я в трубку и сбросил вызов. От моего крика несколько прохожих повернулись в мою сторону. Мне стало неловко, я вскочил со скамейки и поспешил убраться оттуда. Хотелось скрыться подальше от людей. «Озабоченный маньяк! А я еще беспокоился, что обидел его. Да пошел он в баню!» Я шел и мысленно возмущался. Ноги сами привели меня в школу, где я учился. Летние каникулы были в самом разгаре, и на территории школы никого не было. Я прошел мимо здания школы, стадиона… Нахлынуло столько воспоминаний. Я присел на трубу возле турников. Там обычно мы пресс качали. Физкультура, пожалуй, была единственным предметом, который давался мне огромными усилиями. Я сидел и вспоминал свои школьные будни. Рассматривая территорию, я выискивал различия с теми днями. На асфальте я заметил рисунок, нарисованный мелом. Это были птички на цветочной полянке. По виду было понятно, что автор – детсадовец. Когда-то я и сам рисовал таких простеньких птичек в виде двух загогулин на ножках-палочках. Мне вдруг тоже захотелось нарисовать птичку. Вдохновленный этой идеей, я пошел в магазин канцтоваров за мелками. Рядом с обычными мелками находились восковые, и я задумался. Мелом на асфальте – это до первого дождя, так что я решил взять восковые. Обычно я рисовал лишь простым карандашом. Несколько раз пробовал гуашью, но понял, что краски – не мое. Дома я попробовал рисовать мелками. Это оказалось не так и просто. Карандашом я очень быстро изобразил то, что хотел: летящую жар-птицу с чудными перьями. Этот рисунок оставил для примера. А потом начал новый, но уже мелками. Слои надо было накладывать от темных к светлым. Чуть сильнее надавил мелок – и слои расползлись. У меня многое с первого раза не получалось, но моя первая учительница учила меня не сдаваться и упрямо идти к цели. И я продолжал пытаться. Остаток лета прошел незаметно. Я так увлекся новой техникой рисования, что забыл и про маньяка, и про свои переживания. Наступил конец августа. Я собрал вещи и поехал в общагу. За лето столько всего изменилось. Сосед расстался со своей девушкой, и история с Мариной благополучно забылась. Впрочем, этот ловелас недолго страдал от одиночества и уже присмотрел пару первокурсниц. У Богдана в личной жизни тоже были перемены. Лена полностью взяла над ним контроль, чему этот парень был несказанно рад. Впрочем, как и его родители. Они сразу приняли ее, как родную, даже порой удивлялись, что такого она нашла в их непутевом сыне. Хоть ее с Богданом по сути свел Гоша, но без меня товарищ не оказался бы на море. Так что Лена считала меня их талисманом и собиралась ответить тем же, то есть найти мне пару. Я всеми правдами и неправдами отнекивался, но эта девушка была неумолима. Про таких людей говорят, мол, проще отдаться, чем объяснять, почему не хочешь. Вот и мне пришлось согласиться отметить первое сентября в клубе. Я ощущал себя пятым колесом в телеге. Мало того, что эти двое потащили меня в дорогущий клуб, который я не смог бы себе позволить, так еще и открыто миловались друг другом, вгоняя меня в краску. Я не вынес этого очага разврата и направился в бар. Хоть и зарекался больше не пить, но тут продавалось настоящее чешское пиво. К тому же оказалось, что хозяин клуба – друг отца Лены, и это предполагало определенные льготы. Моя совесть билась в истерике, потом получила сотрясение и впала в кому. Правда, я ограничился лишь пивом и сухариками. Я сидел за барной стойкой и пил превосходное пиво. Танцпол был в другом зале, и громкость музыки не заглушала мои мысли. «Интересно, смогу ли я когда-нибудь зарабатывать столько, чтоб ходить в такие заведения?» И мысленный ответ мне не понравился. Какие там клубы, если у меня даже не было перспектив с работой. Мысль за мыслью, глоток за глотком, и мои тараканы в голове устроили первомайскую демонстрацию, а я все больше впадал в уныние… – Тишка, ты будешь как обычно или рискнешь нырнуть в омут неизвестности? – неожиданно раздался рядом голос маньяка, что я дернулся и чуть не перевернул свой бокал. Повернувшись на звук, я увидел Гошу с каким-то парнем, примерно его же возраста. Оба были в костюмах, причем явно не дешевых. Я даже засмотрелся, насколько Гоше шел костюм, но тот словно не замечал меня. – Гош, а мне не поплохеет от твоих экспериментов? – произнес его спутник. – Разве я когда-нибудь тебя подводил? Не боись, останешься жив, но чертовски пьян и весел. Они заказали выпивку и пошли за столик, который, как по закону подлости, оказался ближайшим к барной стойке. Мне бы стоило встать и уйти оттуда, но меня почему-то раздирало любопытство, о чем они собирались разговаривать. И я, что называется, вовсю растопырил уши. – Между прочим, я сто миллионов раз просил не называть меня этой собачьей кличкой, – отчитывал Гошу его приятель. – Не парься! У тебя – собачья, у меня – попугаячья. Такой себе звериный тандем. Да и я ведь называю тебя Тишкой только потому, что каждый раз, когда тебя вижу, мне хочется тебя потишкать, – объяснил Гоша, намеренно исковеркав последнее слово. – Гоша, ты – клоун! – рассмеялся приятель. – О! Точно! Из нас вышел бы замечательный комический дуэт «Гошка и Тишка». Каждое выступление – аншлаг. Мы бы озолотились. – Аншлаг? Да никто бы не пришел. – Еще бы как пришел! И друзей привел! Главное – создать спрос, а уж в этом я – мастер. – Ага, мастер-фломастер. Врать ты мастер. – Ты мне не веришь? Так и быть. Сейчас продемонстрирую, – я услышал шорох. Видимо, Гоша встал из-за стола. Затем каким-то невероятно торжественным и проникновенным голосом произнес: – «Дамы и господа! Впервые в нашем городе легендарный комический дуэт «Гошка и Тишка». Вас ожидает масса сюрпризов и море хорошего настроения. По поводу билетов обращайтесь к повелителю огненной воды.» Буквально с первых слов Гоша приковал к себе взгляды посетителей. Даже я не удержался и обернулся. Произнося эту пламенную речь в шикарном костюме, Гоша прямо светился изнутри и выглядел таким… красивым. Мне стало стыдно за свои мысли, но трудно было отрицать очевидное. На последних словах Гоша жестом указал на бармена, а затем посмотрел мне прямо в глаза, широко улыбнувшись. Я тут же отвернулся, чувствуя, как щеки наливаются румянцем. «Капец! Я что ли красна-девица, чтоб так смущаться?» – Вот болван! – рассмеялся «Тишка». – Теперь твои фанаты задолбают бармена, и нас больше сюда не пустят. – Какие еще фанаты? Помнится, минуту назад ты обрекал наш дуэт на провал и прозябание в небытии. – Дуэт, и правда, вышел бы провальным. Тебе надо выступать только соло. Ты ж гипнотизируешь людей, как Кашпировский или Копперфильд. – Да, тяжело живется нам, звездам мировой величины, – наигранно вздыхал Гоша. – Вокруг сплошь льстецы и завистники, а так хочется большой и чистой любви. – Неужели у тебя с этим проблемы? – И не говори, сам в шоке. В начале лета познакомились, думал, что все серьезно, а меня лишь поматросили и бросили… – от этих слов я весь напрягся, ведь речь, по сути, зашла обо мне. – И что ж за таинственное существо тебя околдовало? – Это было какое-то волшебство. Ехал себе в метро, никого не трогал, и вдруг милейшее создание меня поцеловало и уселось мне на коленки. – А дальше? – Мы гуляли по набережной, общались, выпили немного. Потом пошли ко мне. Это была лучшая ночь в моей жизни! А утром карета снова превратилась в тыкву. В моей адрес посыпались одни оскорбления, и затем захлопнулась дверь. – Гоша, не переживай, найдем мы тебе такое же создание, а то и еще лучше. – Таких больше нет: сама честность, искренность, мило краснеет от смущения и ругается с такой страстью… – мне становилось все более неловко слышать подобное о себе. – Как интригующе! Что насчет внешности? – продолжал расспрашивать приятель. – Со внешностью тоже все в порядке: мягкие волосы, приятное лицо, ясные глаза, нежные губы, стройное тело, красивая грудь, плоский живот, а бедра… – у меня даже уши покраснели от услышанного. – Гоша, давай закажем что-нибудь поесть, а то ты так вкусно описываешь, что я сейчас слюной захлебнусь. – Та погоди ты с едой. Хочешь услышать кое-что интересное? Я в ту ночь записал, а теперь думаю поставить в качестве рингтона, – на этих словах мое напряжение достигло предела, и я взорвался. – Ты же обещал, что удалишь запись! – обернувшись, воскликнул я с лицом цвета спелого помидора. На меня уставились посетители, а Гоша вдруг нажал кнопку на мобильном, и оттуда заиграла какая-то детская песенка. Я сорвался и убежал, но с перепуга побежал не на улицу, а в туалет. Правда, осознал это, когда уже в кабинке закрылся на замок. «Господи, какой позор! Как чувствовал, что не стоило сюда идти. Еще и так по-тупому спалился…» – Ваня, ты здесь? – послышался голос маньяка возле кабинок. Я затаился, стараясь не выдать своего присутствия. И тут, как на зло, зазвонил мой мобильный. Как можно быстрее я достал его из кармана, чтобы сбросить вызов, но даже мимолетного взгляда хватило заметить на экране попугайское имя. – Сова, открывай. Медведь пришел, – постучал Гоша в дверь моей кабинки. – Медведям место в лесу, вот и проваливай туда! – Только если ты лично проводишь меня. – Пусть тебя провожает твой Тишка! – И оставить тебя тут совсем одного? – Я пришел не один. – Ты про ту влюбленную парочку? Я им сказал, что позабочусь о тебе, и они ушли. «Предатели! Вокруг меня одни предатели!» – Ваня, и долго ты планируешь там сидеть? – не унимался маньяк. – До тех пор, пока ты не свалишь подальше. – Ну, раз это надолго, то, пожалуй, я схожу за стулом. Ноги ведь не казенные… Послышались шаги, а затем шум открытия и закрытия двери. Надо было срочно выбираться, пока этот извращенец, и правда, не вернулся со стулом и не уселся меня караулить. Но стоило мне лишь открыть дверцу, как передо мной оказался Гоша и не дал мне выйти, а затолкал меня обратно в кабинку. Не было возможности сопротивляться, и я просто закрыл ладонями лицо. – Гюльчатай, открой личико, – усмехнулся Гоша. Отвадить не получилось, так что я решил его игнорировать, чтоб он сам потерял ко мне интерес. – Не хочешь показать мне лицо, тогда я посмотрю на кое-что другое. Он вдруг начал расстегивать мои джинсы. По сравнению с лицом, мои интимные места были в гораздо большей опасности. Я схватил его руки, помешав себя раздеть. Гоша почему-то не настаивал и спокойно дал мне застегнуться. Я выставил руки перед собой, чтоб оттолкнуть маньяка, но, ощутив его ладони на своей талии, так и не смог пошевелиться. Бесцеремонные руки обняли меня и прижали к телу извращенца. Воспоминания о летнем поцелуе заполонили мое сознание. Лицо Гоши становилось все ближе. Я закрыл глаза в ожидании неизбежного… Но ничего не случилось. Я открыл глаза. Мы смотрели друг на друга, оставаясь всего в паре сантиметров от поцелуя. – Хочешь меня поцеловать? – я ощутил его дыхание на своих губах. – Да ни в жизнь! Почему-то Гоша отпустил мое туловище и отступил назад, давая мне возможность выйти. Я не ожидал, что он так быстро передумает, и чуть было сам не обнял его. «Ваня, ты – идиот? Еще начни обниматься и целоваться взасос с гомиком. Поголубеть решил, что ли?» Самое странное, что часть меня, и правда, хотела ответить «Да», но натуральность все же взяла верх, и я прошел мимо Гоши к выходу. Мне больше нечего было делать в этом клубе. Я быстро вышел на улицу и пошел к ближайшей остановке. Клуб находился в другой части города, и маршрутки в сторону моей общаги ходили довольно редко, а, учитывая вечернее время, и того реже. Я уже подумывал о том, чтоб доехать до центра, а там пересесть на другую, но все решил дождаться прямой маршрутки. На остановке кроме меня была еще пара человек, и те быстро уехали. В незнакомом районе на безлюдной остановке мне стало жутковато. – Молодой человек, подскажите, пожалуйста, как проехать на улицу Металлистов? – обратился ко мне водитель неожиданно подъехавшего автомобиля. – Честно говоря, мне и самому в ту сторону, но я даже не знаю, как отсюда туда добраться. – Раз уж нам по пути, давайте поедем вместе? – Спасибо, не нужно. Скоро моя маршрутка приедет. – Может, передумаете? В такое время маршрутки почти не ходят. – Думаю, я все же дождусь. – Да ладно тебе. Садись в машину и поедем, – водитель вышел из авто и направился в мою сторону. – Я не сяду. Отвяжитесь от меня, – я попятился назад от этого человека. Ситуация становилась все напряженнее. – Ну, хватит упрямиться. Ты же сам этого хочешь, – он приблизился ко мне и схватил за руку. От страха я впал в оцепенение и не сдвинулся с места. – Ничего я не хочу! И вообще у меня есть парень! – сам не знаю, почему так сказал, но впервые мне, и правда, захотелось, чтоб вездесущий Гоша оказался рядом. – И где же он? – насмехался водитель, таща меня к своей машине. – Я здесь, – спокойно ответил Гоша, даже не пытаясь меня спасать. – Гоша! – радостно воскликнул я. Пока водитель пребывал в замешательстве, я резко выдернул руку и побежал в объятия Гоши. Я обвил руками его шею и прижался всем телом в поисках защиты. Я столько раз называл этого парня маньяком, но, по сравнению с жутким водителем, Гоша всегда заботился обо мне, хоть и в своей извращенской манере. Я был счастлив снова его увидеть, и в такой момент не хотел думать о том, как он меня находит. – Теперь ты хочешь меня поцеловать? – спросил Гоша, мягко отстранив меня. Я все еще обнимал его шею, хоть между нами и возникло расстояние. Я не собирался целоваться с парнем, но этот вечер явно не задался. Мне стало страшно, что если откажусь его целовать, то он молча уйдет и оставит меня наедине с гораздо худшим извращенцем. Набрав воздуха, я задержал дыхание и прижался к губам Гоши своими. Парень будто ждал этого. Его ладонь оказалась на моем затылке, не позволяя мне отодвинуться, а второй рукой он притянул мое тело к себе. То ли сказался адреналин, то ли… Я лишь сильнее прижался к «моему парню», наслаждаясь ощущением, как его приятное тепло, словно волшебное одеяло, окутывало всего меня. Гоша зашевелил губами, требуя большего. Я не мог ни о чем думать, просто закрыл глаза и поддался искушению… Мне в жизни, конечно, случалось целоваться с девушками, и было весьма приятно, но с Гошей это было гораздо… От его извращенского яда трепетала каждая клеточка моего тела. Я как-то читал, что вода обладает свойством впитывать энергию, как позитивную, так и негативную. И если молекулу воды резко заморозить, то можно получить образ этой энергии. Приятные и добрые слова выглядели красивой симметричной снежинкой, а негативные – косой и рваной абстракцией. В объятиях Гоши я ощущал себя не на 80% состоящим из воды, а на все сто. Как будто во мне и вовсе не было костей. И если бы в этот момент меня заморозили, я бы наверняка стал огромной и невероятно прекрасной извращенской снежинкой. Растворившись в этом поцелуе, я будто отключился от реального мира. Я не слышал, как маньяк-водитель сел в свою машину и уехал, я забыл, что нахожусь в общественном месте, и в любой момент кто-то мог все это увидеть. На какое-то время я даже перестал осознавать, что целуюсь с парнем голубой ориентации. Реакция организма не заставила себя ждать – член стал как каменный. Казалось, еще немного, и джинсы лопнут под его натиском. Рука Гоши погладила мою попу, спустилась чуть ниже, просунув пальцы между моих ног, и прижала все мои интимные места к Гошиным. Я почувствовал не только свою эрекцию, но вместо отвращения лишь тихонько застонал. – Ну, наконец-то! Гоша, на кого ж ты меня покинул? – объявился «Тишка». Мое сознание резко вернулось к реальности, и я стал отпихиваться от Гоши. Он неохотно отпустил меня, я отошел от него на пару шагов и отвернулся. «Да что ж сегодня за день?! Мало мне было позора в клубе, теперь еще и застукали с гомиком!» Я опустил взгляд: мое тело жаждало секса, и даже футболка не могла прикрыть это неприличие. Я сел на лавочку, согнулся в три погибели и закрыл руками лицо, молясь о конце света. – Тиш, познакомься, это мой Ванечка. – Я не твой! – возмутился я, не поднимая головы. – Помнится, несколько минут назад ты назвал меня своим парнем. – Я оговорился. И вообще, это все адреналин… – Как скажешь… – усмехнулся Гоша. – Тимофей, можно Тим, – обратился ко мне приятель Гоши и протянул руку для знакомства. – Иван, – ответил я рукопожатием. Чтоб не быть невежливым, я поднял взгляд на Тимофея, а затем быстро опустил свое красное от стыда лицо. – Правда, он – милейшее создание? – радостно хвалился Гоша. – Это из-за него ты оставил меня в гордом одиночестве? – Разве я мог поступить иначе? Стоило мне упустить его из вида, как его чуть не захапал какой-то маньяк. Ваня, он хоть ничего тебе не сделал? – голос Гоши был явно обеспокоенным. – Нет. Только пытался затащить в машину. – А ты стоял истуканом и даже не попытался убежать? – Я испугался… – оправдывался я, как ученик перед учительницей за невыученный урок. – Больше никому не позволяй принуждать тебя к чему-либо! – Кто бы говорил?! Может, тогда и сам перестанешь меня преследовать и распускать руки? – Ванечка, я ведь не делал ничего, чего ты бы сам не хотел. У меня и доказательства имеются… – Которые ты обещал удалить! – Я собирался, честно. Но когда ты ушел, мне стало так грустно, что я не смог. – Чертов извращенец! – Вот видишь, я же говорил, что он – сама непосредственность, – восхищался Гоша, обращаясь к приятелю. – Это все, конечно, замечательно, но, может, мы поедем куда-то перекусить? Ваня, ты с нами? – произнес Тимофей, как будто гомо-отношения для него в порядке вещей. – Мне надо в общагу. Сейчас дождусь маршрутку и поеду. – В такое время они уже не ходят, – разрушил Гоша все мои надежды на спасение. – А поехали ко мне? – Да ни в жизнь! – воскликнул я. – А что такого? – Гоша остался таким же невозмутимым, будто и не слышал мой протест. – У меня есть потрясные голубцы. – Гоша, ты хоть понимаешь, насколько пошло из твоих уст звучит фраза про голубцы? – рассмеялся Тимофей. – Да, я та-акой пра-ативный! Между прочим, голубцы от самой Барбары, а на десерт – яблочный пирог. – Звучит соблазнительно… – Кстати, можешь остаться ночевать у меня. Давно мы не спали вместе, я соскучился. – Посмотрим по твоему поведению. Я слушал их разговор и ощущал себя третьим лишним. Похоже, они друг друга знали очень давно и весьма близко. «Тогда зачем он меня так целует, если у него есть парень?» – мысленно сокрушался я. Тем временем Тимофей вызвал такси. Когда машина подьехала, Гоша снял с себя пиджак и протянул его мне, чтоб я мог прикрыть свой позор. Я сложил пиджак и повесил себе на руку, прижав ее к телу. Мы втроем сели на заднее сиденье, Гоша был в середине. Сперва поехали отвозить меня в общагу. Всю дорогу я терзался сомнениями. Стояк никак не проходил, да и ощущение Гоши рядом этому не способствовало. Я мог бы согласиться поехать с ними к этому извращенцу домой, но кто знает, чем бы все закончилось. Меня пугала перспектива гомо-близости с Гошей, а уж гомо-тройничок тем более. Еще и вспомнилось, что сегодня смена самой злобной вахтерши. К общаге мы приехали чуть за полночь. Я вышел из машины и неуверенно подошел к двери. Гоша будто прочитал мои страхи, подошел ко мне, положил руку на плечо, шепнул на ухо: «Не волнуйся», а затем громко постучал в дверь. Появилась злобная тетка. Я мысленно готовился к выговору и дополнительным часам отработки в общаге, как в игру вступил Гоша. Он вдруг рассыпался в комплиментах, начал заливать, мол, он – мой старший брат, приехал издалека в командировку на пару дней, заодно и братишку повидать, ну и засиделись. При этом чуть ли не руки ей целовал в благодарность, как они все заботятся о его младшем братике. Вахтерша вся расцвела, словно девица перед сказочным принцем. Я тоже заслушался Гошу и чуть сам не поверил, что он – мой старший брат. Мы попрощались. Я зашел в помещение, и только уже перед дверью комнаты осознал, что так и не вернул пиджак владельцу. Я было развернулся, чтоб спуститься и вернуть, но не хотелось снова видеть вахтершу, да и такси, наверняка, уже уехало. Ткань пиджака была очень приятной на ощупь. Задумавшись, я поднес эту вещь к лицу и понюхал. От нее пахло дорогой туалетной водой и немного сигаретным дымом. Не хватало только теплоты и запаха Гоши. Вдруг так захотелось целоваться, аж кровь в губах запульсировала. Я чувствовал себя извращенцем, стоя в коридоре и нюхая чужую вещь, но не смог отказаться от попытки еще раз вдохнуть запах владельца. Кто-то вышел покурить, и я зашел в комнату, пока меня не застукали за непотребством. Сосед уже лег спать, так что я старался сильно не шуметь. Сложив пиджак в шкаф, я пошел в душ. Намыливаясь, я ухватил себя за попу, как это сделал Гоша на той остановке, но ощущения были совсем не такие. Я сосредоточился на воспоминаниях о поцелуе, терпеть не было никаких сил, и я принялся себя ласкать. Вслед за оргазмом пришло чувство обиды. Я ни на одну девушку столько не онанировал, сколько на этого извращенца, а он… Лежа в кровати, я мучился разными мыслями. «Стоило ли мне поехать с ними? Какие у них с Тимофеем отношения? Зачем он называл меня «мой Ванечка», если ему есть, с кем спать? Кто такая Барбара, которая готовит ему голубцы и прочее?» И больше всего меня терзало, зачем я вообще думал обо всем этом. Я ведь не собирался с ним видеться и все такое. Мой мозг продолжал отрицать подобные отношения, но извращенский яд уже неотвратимо проник в каждую клеточку моего организма.