Мой личный магнит, или Притяни меня полностью

Той ночью я долго не мог уснуть. Я не собирался становиться гомиком. Мне просто хотелось встретить хорошую девушку, которая воспринимала бы меня таким, какой я есть, а я бы сделал все от меня зависящее, чтобы сделать ее счастливой. К сожалению, единственным, кто относился ко мне подобным образом, был Гоша. В глубине души я завидовал Богдану, что он нашел любимую девушку, вернее ему нашли. Я бы мог попросить Гошу о подобной услуге для себя, но этот извращенец скорее сделал бы меня своей девушкой. В памяти вдруг всплыло зрелище, как из-под футболки маньяка выглядывала голова чудовища. Я не видел эту штуку целиком, но от одной мысли, что этот ужас проникнет в мой зад, меня всего передернуло. «Не хочу! Не хочу! Не хочу!» – словно мантру повторял я, пока усталость не взяла свое. На следующий день в институте я встретился с Богданом. Он стал меня расспрашивать, куда я исчез из клуба. Оказалось, что Гоша, и правда, поздоровался с ними и сказал, что позаботится обо мне. Только парочка никуда не уходила, а через время они решили узнать о моих успехах, но меня и след простыл. Я слушал товарища и не понимал, как я мог поверить на слово маньяку, даже не попытавшись проверить правдивость его слов. Еще и позволил Гоше вытворять с собой извращенские вещи, не особо сопротивляясь. «Лох – это судьба!» «С меня хватит!» – решил я закончить всю эту маньячную эпопею. Сосредоточившись на учебе и подготовке к диплому, я отвергал все предложения Богдана где-нибудь потусить. Мои вылазки на улицу ограничивались лишь походами в магазин и прогулками в институтском парке. Сосед тоже пытался устроить мою личную жизнь, но мне было боязно нарваться на очередную Марину. И когда к нему приходили гости, я брал бумагу с карандашами и уходил в рабочую комнату рисовать. Богдан обижался на меня за игнор, но я подкупил его предложением нарисовать их с Леной совместный портрет. Идея вызвала бурный восторг, и товарищ принес мне целую охапку фотографий. Из всей стопки я выбрал лишь одну, где они выглядели очень по-домашнему. Мне даже показалось, что и через десять лет они будут так же обниматься. Я надеялся, что и в моей жизни встретится такая же любовь. В ближайших канцтоварах был маленький выбор, и я решил поехать в центр. Отвыкнув от маршруток, я ощущал себя немного не в своей тарелке. К тому же у меня возникла паранойя, вдруг за мной снова следит маньяк. Я чуть ли не каждые пять минут оглядывался, высматривая Гошу, но никого так и не увидел. Даже смешно стало, что сам себя накрутил. Находясь в окружении художественных товаров, я, наконец, расслабился, купил несколько форматов А2, разные мелки и сумку-папку подходящего размера, в которой можно было хранить и перевозить эскизы без скручивания, как в тубусе. С покупками и счастливой улыбкой я вернулся в общагу. Единственным, что омрачало позитивный настрой, был чужой пиджак в моем шкафу. Каждый раз, как я его видел, сразу вспоминал остановку, маньяка, поцелуй с Гошей… Поначалу пиджак висел на вешалке, а через несколько дней я сложил его в пакет вместе с той футболкой, которую так и не смог надеть еще раз. Но и это не помогло. Иногда я уходил в свои мысли, кончиками пальцев гладил губы, вспоминая поцелуй и теплые объятия… Так не могло больше продолжаться. Надо было избавиться от этих вещей. Выбросить их рука не поднялась, а вернуть… Я долго собирался с силами, и только к началу октября нашел в себе смелость поехать к Гоше и отдать ему вещи. Правда, оказавшись возле двери его квартиры, вся моя решимость куда-то испарилась. Где-то с полчаса я так и простоял перед дверью, с десяток раз тянувшись к звонку и с полпути убирая руку. В очередной раз потянувшись к звонку, я не успел его коснуться, как вдруг щелкнул замок, и дверь открылась, явив знакомый силуэт. – И долго ты собирался тут стоять? – улыбнулся Гоша. – Может, зайдешь? – Как ты узнал, что я здесь? – опешил я. – Учуял аромат любви, – усмехнулся парень. – Ваня, ты скучал по мне? – Да ни в жизнь! – Я тоже скучал. Ты голоден? Давай поужинаем вместе? – Я просто пришел вернуть твои вещи. – Хотя бы зайди, не через порог ведь передавать. Я шагнул в квартиру и протянул Гоше пакет. Парень взял мою руку, поднес ее к своим губам и поцеловал тыльную сторону кисти. Со мной такое происходило впервые, и от неожиданности я застыл на месте. – Проходи, располагайся. Любишь плов? – Гоша отпустил мою руку, развернулся и пошел на кухню. «И что мне делать?» – раздумывал я, стоя в прихожей. Я боялся, что этот извращенец прижмет меня к стенке и набросится со своими домогательствами. На деле же оказалось, что я стоял один в прихожей, а за моей спиной была открыта входная дверь. Мне бы стоило бросить пакет и бежать отсюда подальше, пока маньяк не опомнился, но ноги будто приросли к полу. – Ваня, неужели ты настолько меня боишься? – выглянул из кухни улыбающийся Гоша. – С чего бы вдруг мне бояться озабоченного извращенца вроде тебя? – Не волнуйся. Я сегодня так устал, что на это дело меня уже не хватит. – Как будто мне это интересно?! Я принес твои вещи, и больше мне здесь делать нечего, – я поставил пакет на пол у стенки и направился к выходу. – Ваня, хочешь поучаствовать в конкурсе начинающих художников? – слова Гоши остановили меня в дверях. – В каком еще конкурсе? – Поужинай со мной, и я все расскажу. – Ага, я останусь, и ты сразу начнешь руки распускать. Нет уж, спасибо. – Если тебе что-то не понравится, сможешь смело воткнуть в меня вилку. А вот в конкурсе у тебя есть все шансы на победу. Впрочем, как знаешь… Одной ногой я уже был снаружи, но засомневался. Я всегда считал рисование своим хобби и никогда не участвовал ни в каких конкурсах, будучи уверенным, что у меня недостаточно способностей. Но почему-то мне хотелось верить этим словам. Гоша всякий раз восторгался моим художеством, что я и сам начал думать, может, не так уж отстойно рисую. Наверное, у каждого в жизни бывают моменты, когда хочется побыть капризной девочкой из мультфильма, которая говорила: «Кто похвалит меня лучше всех, тот получит вкусную конфету». – Я никогда не участвовал в подобном. – Все когда-нибудь бывает в первый раз. – Не думаю, что у меня достаточно способностей. – Ах, Ванечка, – усмехнулся Гоша, – неужели ты напрашиваешься на комплимент? Как мило! «Вот блин!» Мой гениальный план с треском провалился, и щеки постыдно покраснели. Нависла неловкая пауза. Я хотел уйти. Прочь от маньяка, от его приставаний, от извращенского яда… Но… Почему-то всегда есть «но». Несмотря на свое решение покончить со всей этой историей, часть меня не хотела уходить. Без приставаний с Гошей было весело и интересно общаться. Да и перспектива конкурса показалась весьма интригующей. – Зайди уже и закрой дверь, а то мухи налетят. Задумавшись, я на автомате послушался Гошу. Вместе со щелчком замка пришло осознание, что я сам оказался мухой, застрявшей в паутине. «Черт! Я снова повелся на его слова. Да и какие нафиг мухи в октябре?! Они уже давно заснули на зиму». Дороги назад уже не было. Уйти после того, как сам закрыл дверь на замок, было бы слишком глупо и трусливо. – Тебя проводить в ванную? – самодовольно улыбнулся гостеприимный хозяин. – Сам дойду! – съехидничал я в ответ. «И вот я снова в его ванной, хотя вообще не собирался приходить сюда. Ладно. Я только узнаю про конкурс и свалю. В этот раз я не позволю ему и пальцем прикоснуться. Тем более он сам разрешил воткнуть в него вилку». Настроившись дать решительный отпор маньяку, я вымыл руки и прошел на кухню. Я осмотрелся вокруг в поисках колющего средства самозащиты. Взглянув на стену над столом, я застыл в изумлении. – Это еще что такое? – возмутился я, указывая на стену. – Ваня, ты не узнал свои рисунки? – спокойно произнес Гоша. – Узнал. Но что они здесь делают? – Висят. – Зачем ты их сюда повесил? – Мне так захотелось. Ты бы согласился каждый вечер ужинать вместе со мной? – Да ни в жизнь! – Вот видишь?! А так у меня ощущение, что ты совсем рядом. – Но… – Ваня, почему ты так разволновался? Я ведь честно их у тебя купил. – Первый рисунок ты украл! Как и мой… – неожиданно я осекся. – …первый раз? – усмехнулся Гоша. – Ванечка, разве ты не получил ничего взамен? Согласись, в одном из двух у меня, определенно, есть талант. – Уж точно не в рисовании, – съязвил я и следом осознал всю пошлость ситуации. – Ах! Господин назвал меня любимой женой! – театрально вздохнул Гоша, прикрыв ладонями свои щеки. – Это так смущает! – Извращенец! Ты же не краснеешь, даже когда вытворяешь… – «Боже, что я опять несу?!» – Так ты все же подсматривал за мной, хоть и отворачивался? – Ничего я не подсматривал! – по-детски оправдывался я. «Чего я вообще завелся? Он здесь живет и вправе вешать на стены все, что ему вздумается. Тем более, что я за эти рисунки получил месячную зарплату. Да и он не пристает, а я сам его провоцирую. Что я за дурак?! Я же собирался лишь узнать про конкурс. Кстати!» – Между прочим, кто-то обещал ужин и информацию про конкурс! Иначе… – Действительно! А то от подобных разговоров того и гляди разыграется совсем другой аппетит. Присаживайся, я сейчас, – Гоша пригласил меня за стол, затем вышел из кухни и через минуту вернулся, протянув мне яркую листовку. «Жизнь – высший дар!» – гласила листовка. Хоть это и был конкурс, вместе с тем – благотворительная акция. Все собранные деньги предназначались на помощь по выхаживанию недоношенных детей. И все же для участников предполагались призы: за первое место – стажировка в одном из ведущих рекламных агентств, за второе – ноутбук, за третье – графический планшет. Пока я изучал листовку, парень поставил передо мной наполненную тарелку и дал столовые приборы. Я взял вилку и кончиками пальцев попробовал остроту зубцов. Послышалось хихиканье. – Ничего смешного! – огрызнулся я. – Как скажешь, – все еще посмеивался Гоша. – Может, все же попробуешь мою стряпню? – А это безопасно? – Кто знает… – таинственно произнес маньяк, затем, заметив мои колебания, сочувственно вздохнул: – Да не волнуйся ты. Я ведь не знал, что ты придешь, поэтому готовил как для себя. – А если бы знал? – зачем-то спросил я. – Тогда бы обязательно добавил каких-то мощных афродизиаков, чтоб ты не смог так просто уйти. – Ты что, настолько озабоченный? – Ваня, разве я виноват в том, что ты такой сексуальный? – Заткнись! – Почему? Это ведь чистая правда. Пусть тебе и неприятно мое общество, я все равно очень рад тебя видеть. И стал бы еще счастливее, если бы смог разделить с тобой этот скромный ужин. «Зачем он говорит мне все это? Еще и с таким искренним лицом. Прекрати! Хватит меня отравлять! Я – нормальный парень! Мне не нужно внимание чертового гомика!» – Честно говоря, я не силен в готовке, – продолжал Гоша. – Вернее, получается вполне съедобно, но не очень эстетично. Недавно купил себе мультиварку, и теперь мой плов больше похож на плов, а не на рисово-мясное недоразумение. Ваня, почему ты не ешь? Давай вилочку за маму, вилочку за Гошу… Я не особо был голоден, и все же приятный запах еды будоражил мои рецепторы, вызывая слюноотделение. Несмотря на внутренний протест, я набрал на вилку немного плова и отправил себе в рот. – Ну, как тебе? – Гоша с нетерпением ждал моего вердикта. – Нормально, – проворчал я. Я и сам иногда готовил плов. Вкус этого блюда отличался от моего и, пожалуй, был даже лучше. Тем не менее, нахваливать кулинарные способности извращенца не было никакого желания. Я просто сидел и молча поглощал еду, ощущая себя мышью из афоризма, которая плакала и кололась, но продолжала грызть кактус. Даже не смотря в сторону Гоши, я ощущал на себе его взгляд. Если бы он коснулся меня рукой, я бы мог отмахнуться или воткнуть в нее вилку. Но против плотоядного взгляда я был бессилен. Он ласкал мою голову, шею, руки… Внутри меня разгорался жар. Щеки стали красными и горячими то ли от сытости, то ли от возбуждения. Кровь прилила к губам, пульсируя в них. «Черт! Такими темпами у меня вот-вот встанет!» – Прекрати… Пожалуйста, прекрати… – отчаянно умолял я, крепко сжав вилку в руке. – Ваня, может, останешься на ночь? – мягким, обволакивающим голосом произнес Гоша. – Зачем? – спросил я, хотя ответ был более чем очевиден. – Полежим, поохаем… – Чего ты ко мне прицепился? Я не хочу становиться гомиком! К тому же тебе и без меня есть кого потишкать! – Ваня, посмотри на меня, пожалуйста. – До тебя не доходит, что ли? Я больше не желаю тебя видеть! – И поэтому сейчас ты находишься в полуметре от меня с аппетитно-румяным лицом и, практически, стонешь от желания, хоть я и пальцем тебя не коснулся? – Все не так! – Разве? К тому же я не могу адекватно воспринимать твое ворчание себе под нос. Если хочешь что-то сказать, то говори это, глядя мне прямо в глаза. Я судорожно сглотнул и посмотрел на Гошу. В его взгляде не было ни злости, ни обиды. Перед приходом сюда я планировал послать его куда подальше и покончить со всем этим. Но, взглянув на маньяка, я не смог произнести ни слова, растворяясь в нежности этих карих глаз. Я собирался с духом, чтобы произнести необходимые слова, как вдруг меня прервал звонок мобильного. – Привет, родной, – ответил Гоша на звонок, выходя из кухни. – Угадай, с кем я сейчас ужинал?.. Ха-ха… Ну, ты же знаешь, Анджелина не в моем вкусе… Я остался на кухне совсем один. Из другой комнаты доносился голос Гоши, но слов было не разобрать. «Кто ему позвонил? Тимофей? Да какая, блин, разница»?! Меня вообще это не касалось. Более важным был вопрос, почему я так и не смог послать маньяка. Еще и, глядя на пустые тарелки, раздумывал о том, чтобы помыть посуду. «К черту все»! Тем не менее, я сложил грязную посуду в раковину, а затем пошел к выходу. Дойдя до двери, я щелкнул замком, взялся за ручку двери, и тут мою руку накрыла чужая. Если бы она была холодная или влажная от пота, я бы сразу отдернул свою, но теплая и сухая рука, нежно поглаживающая мои пальцы, вызывала приятную дрожь по всему организму. Я обернулся и оказался лицом к лицу с маньяком. – Ванечка, пожалуйста, останься, – дыхание Гоши коснулось моих губ. – Да ни в жизнь… – выдохнул я, стараясь не смотреть на него. – А как же конкурс? – Мне это не интересно. – Но ведь это поможет устроить твое будущее. – Тем более! Я не хочу быть тебе обязанным. – Ты и не будешь. Хоть агентство, где я работаю, и занимается организацией конкурса, я не участвую в жюри и не смогу подсудить тебе призовое место. – У меня все равно нет шансов на победу. – Не принижай своего таланта. К тому же не обязательно выигрывать. Там будут и рекламщики, и дизайнеры, и даже аниматоры. Кто-то из них непременно заметит тебя и предложит сотрудничество. – А что надо нарисовать? – спросил я, ощущая, что все больше теряю контроль над своим телом. Мои пальцы все еще находились в нежном плену, а лицо Гоши оказалось так близко… слишком близко… – Какое-нибудь яркое впечатление из жизни, – маньяк поднял свою вторую руку и запустил пальцы в мои волосы. – Только надо сдать работы до 20-го числа. Ты успеешь? – Убери… свои… руки… – я положил свою ладонь на грудь Гоши, пытаясь отпихнуть его, но ощущение теплого тела все дальше уносило мой здравый смысл. – Обещай принять участие в конкурсе, и я больше не прикоснусь к тебе. – Врешь… ты… все время… врешь… – Ваня, я, и правда, откажусь от тебя, только поучаствуй. Хорошо? – Гоша потерся своим носом о мой. – Хо… ро… шо… Я перестал что-либо соображать. Маньяк нежно ерошил мои волосы, его лицо касалось моего. Мое тело сдавалось в извращенский плен без малейшего сопротивления. Я лишь закрыл глаза в ожидании… – Принести тебе вилку? – чувственно прошептал мне на ухо Гоша. От звука его голоса у меня подкосились колени, и все же я чудом удержался на ногах. Но эти слова на мгновение вернули меня в сознание. «Что я творю? Надо бежать отсюда»! Я оттолкнул маньяка, выскочил за дверь и со всех ног побежал вниз по лестнице. – Ваня, я буду держать за тебя кулачки! – послышалось за моей спиной. «За себя подержи!» – мысленно огрызнулся я, но вслух не произнес. Выбежав из подъезда, я поспешил на остановку. «Принести тебе вилку?» – пронеслось в моей голове. – «Я не этого ожидал! А чего я ожидал? Что он меня поцелует? Я совсем уже рехнулся на почве воздержания?» – Ваня, ну, куда же ты убегаешь? Я инстинктивно обернулся на свое имя, даже не сообразив, что голос был женским. Это всего лишь мамочка вышла погулять со своим 4-летним сыном, который веселился, играя с ней в догонялки. Я осмотрелся по сторонам. За мной не было ни погони, ни даже ощущения, что кто-то наблюдает. Почему-то вдруг стало грустно от ощущения никому ненужности. «Мог бы и …» – подумал я о маньяке и тут же осознал: – «И что бы он мог? Догнать меня и выслушать новую порцию оскорблений в свой адрес? Он же, и правда, меня ни к чему не принуждал, хотя запросто мог бы завалить и сделать все то, что делают маньяки. Вместо этого он накормил меня ужином. Черт! Я даже не поблагодарил его. Когда я успел превратиться в неблагодарного хама?» Меня стала мучить совесть, но вернуться я так и не решился. Оставаться с Гошей наедине становилось все опаснее. Сегодняшний вечер был тому доказательством. Стоило мне попасть в силовое поле маньяка, как мое тело отказывалось слушаться. Несмотря на это, он не воспользовался ситуацией, а даже пообещал оставить меня в покое, если я поучаствую в конкурсе. Конкурс… И тут до меня дошло, что листовку я забыл на кухонном столе. Я остановился, пытаясь вспомнить все, что было на ней написано. Можно было бы погуглить это дело, но вдруг этот конкурс не для всех и о нем не окажется информации. Впрочем, стоять в раздумиях посреди улицы толку было еще меньше, и я разочарованно побрел на остановку. Доставая деньги на проезд, я вдруг обнаружил в кармане посторонний предмет. Им оказалась точно такая же листовка, которую я забыл на столе. «Вот гад! И когда он только успел?» – на какой-то миг мои губы непроизвольно растянулись в улыбке. – «Ладно. Раз уж это единственный способ отделаться от него, я приму участие. Тем более, что это, и правда, может поспособствовать моему трудоустройству». До сдачи работ оставалось две недели. Нарисовать какое-то яркое впечатление из жизни. Я попытался вспомнить все хорошее, что со мной случалось. Воспоминания детства, до появления Юры, казались такими далекими, будто и вовсе не были моими. А затем моя жизнь текла в обыденном русле. Марина? Нет, о ней даже вспоминать не хотелось. Во всех остальных моих ярких событиях, будь то поездка на море, поход в клуб или мой первый раз, фигурировал один и тот же человек – Гоша. Я пытался абстрагироваться от маньяка, но он был как пищевая добавка с буквой Е, неизменно присутствующая почти в любом продукте. Четыре дня я промучился над идеей для конкурсной работы, но ничего толкового не придумал. В повседневной жизни разум – полезная штука, но в творчестве он лишь мешает. Я сел перед чистым форматом А2, стараясь отключить посторонние мысли и проникнуться моментом. Позволив руке двигаться на свое усмотрение, я ушел в себя, потеряв чувство времени. Один за другим в моем подсознании всплывали разные образы. Я не концентрировался на определенных предметах, а просто стремился передать все чувства, которые тогда испытывал. Набросок был закончен. Я посмотрел на результат. Получилась странная абстракция, чем-то напоминающая винегрет: фиг поймешь, где какой овощ, зато вкусно и красиво. К моему удивлению все детали изображения идеально сочетались вместе. Там была и встреча в метро, и набережная, и первый раз, и море, и клуб, и поцелуи… Все настолько гармонично сливалось в единое целое, словно из огромной кучи кусочков пазла я загадочным образом выбрал только те, что относились к одной картинке. Мой разум требовал уничтожить эскиз, стереть его с лица земли, а заодно и из моей памяти. Но подсознание цеплялось за все теплые моменты, которых в моей жизни было слишком мало. Я не смог порвать формат, и взялся за мелки. Чтобы не испортить, я разукрашивал медленно и аккуратно. В цвете моя картина ожила. Казалось, если я проведу рукой по изображению, то почувствую под тканью футболки теплоту Гоши и его сердцебиение. Я успел закончить за пару дней до конечного срока. Не хватало только названия. Дать своему произведению имя Гоши я не решился, остановился на варианте: «Однажды…». Положив свою работу в папку, я поехал в оргкомитет. Так волновался, вдруг мою работу завернут прямо на пороге. К моему удивлению, все прошло обыденно. Меня зарегистрировали, как участника, и вручили пригласительный на церемонию награждения. Наступило 31 октября. Я надел костюм и поехал по адресу, указанному в пригласительном. В здании было много народа. Мной снова овладел страх и паника, как когда я впервые попал в студгородок. С тех пор прошло несколько лет, а я все равно стеснялся толпы незнакомых людей. Стоя в вестибюле, я рассматривал входящих людей, надеясь увидеть хоть одно знакомое лицо. В тот момент я был бы рад даже маньяку. И тут мое внимание, и не только мое, привлекли четыре женщины, вошедшие в здание. Одна из них выглядела словно Королева Амазонок, а с ней были Ангелы Чарли: блондинка, брюнетка и рыжая. От изобилия красоты у меня даже в горле пересохло. Блондинка была одета в светлое платье из легкой ткани и выглядела такой нежной и воздушной, словно сахарная вата. На брюнетке был черный брючный костюм. Не смотря на мрачноватый прикид, от нее исходила сильная энергетика. Правда, стоило нам встретиться взглядами, как у меня внутри все похолодело. Впрочем, их рыжая подруга могла не только растопить лед, она сама была жарким пламенем в откровенно-облегающем ярко-красном платье. Она слегка мне улыбнулась, и у меня аж уши покраснели. Я уже ощущал подобный взгляд у Гоши на кухне, но думал, что так реагирую только на маньяка. Приятно было осознавать, что я не столь безнадежен. Смущенно краснея, я провожал взглядом знойную красавицу. Неожиданно меня хлопнули по плечу. – Здравствуй, Иван. – Здравствуйте, – я обернулся на голос. Это был Тимофей. – Почему ты здесь стоишь? – Я первый раз на таком мероприятии и не знаю, что надо делать. – Не переживай. Гоша просил взять над тобой шефство на этот вечер. – А он..? – начал я вопрос и осекся. Тимофей усмехнулся моей реакции, но не стал углубляться в расспросы. Мы прошли в просторный зал с торжественно накрытыми столами. Я будто шел в кино, а попал на вручение премии Оскар. Все были такими нарядными, что я ощутил себя лишним. Еще более неловко мне стало, когда Тимофей подвел меня к столику недалеко от сцены, за которым сидели те самые четыре красавицы. – Снежана Викторовна, – Тимофей поцеловал руку Королеве Амазонок, а затем учтиво поклонился остальным спутницам, – дамы, мое почтение. Позвольте погреться в лучах вашей сияющей красоты. – Тимофей Александрович, будьте аккуратным, не получите тепловой удар. – Рядом с такими очаровательными созданиями это будет затруднительно. Кстати, разрешите представить Вам своего товарища, – Тимофей указал на меня. – Иван, очень талантливый художник. – Здравствуйте, – осторожно поздоровался я, не ожидав ни того, что Тимофей назовет меня товарищем, ни того, что буду сидеть за одним столом со столькими красивыми женщинами. Мы сели за стол: слева от меня расположился Тимофей, а справа – огненная богиня. Я хотел бы поменяться местами с новым товарищем, но неудобно было просить о таком. Разрез красного платья оголял стройное бедро, глубокое декольте открывало соблазнительную ложбинку на груди. Все тело этой девушки излучало сексуальные феромоны. Мои покрасневшие уши, казалось, вот-вот задымятся. – Иван, Вы где-то работаете? – обратилась ко мне Снежана Викторовна. – Нет. Я еще учусь в институте. В феврале защита диплома. – По какой специальности? – повернулась ко мне рыжеволосая дева. «Боже, у нее даже голос сексуальный». – М-маркетинг, – чуть не начал я заикаться. – Где можно посмотреть Ваши работы? – Королева Амазонок продолжила собеседование. – Нигде. Я даже в конкурсе участвую впервые. – Как у Вас с компьютером? С графическими редакторами знакомы? – У меня нет компьютера. Я только руками рисую. – До февраля уйма времени, чтобы их освоить. Приходите после диплома, проверим Ваши знания. Королева Амазонок протянула мне свою визитку. Полянская Снежана Викторовна, зам. директора рекламного агентства «Пегас». Гоша, конечно, говорил мне о подобной возможности, но я и представить не мог, что все случится так быстро. – Вот так сразу приглашаете на работу случайного человека? – Рекомендации Тимофея Александровича вполне достаточно. – Но у меня совсем нет опыта. – Мы тебя всему научим, – улыбнулась огненная богиня. От двусмысленности фразы я совсем потерял дар речи. Посмеиваясь, Тимофей открыл шампанское и разлил по бокалам. Я сделал глоток, чтобы хоть чем-то себя занять. Мне не особо нравился этот напиток, но выбора не было. Закуски еще не принесли, а пить на пустой желудок что-то более высокоградусное было опасно. Гоши нигде не наблюдалось, но мало ли о чем я мог проболтаться в пьяном виде. Не хватало еще опозориться перед потенциальными работодателями. Принесли закуски. Постепенно за столом оживилась беседа, в которой я был лишь слушателем. Пожалуй, я бы мог присоединиться к разговору, но боялся ляпнуть что-то не то. Тем временем на сцене началась активность. В зале приглушили свет, занавес открылся, и все обратили свои взоры на сцену. К микрофону подошла ведущая. На ней было светло-голубое платье: с корсетом, с пышной юбкой, с воздушными полупрозрачными рукавами. Ее голову украшал голубой парик и элегантная тиара, а в руках находилась волшебная палочка. Наряд был безупречен, но меня охватило странное ощущение, что что-то не так. Ведущая поздоровалась с залом, и у меня аж глаза округлились. «Гоша?» – чуть не воскликнул я вслух. Как я мог его не узнать?! Ну да, он был в женском наряде, полностью загримирован, и все же… Почему-то я испытывал смешанные чувства: в платье был Гоша, а неловко было мне. По телевизору я много раз видел юмористические концерты, где мужчины-артисты переодевались в женскую одежду, но не думал, что когда-нибудь окажусь сам знаком с таким. Представившись Голубой Феей, Гоша был в лучшей своей форме, приковывая к себе взгляды и слух зрителей. Не смотря на шутки, я половину слов пропустил мимо ушей, пытаясь понять, заметил он меня или нет. После вступительной части Фея сообщила, что конкурсные работы представлены в зале, и каждый желающий сможет их приобрести. Я оглянулся по сторонам. Действительно, весь зал был увешан картинами, но в темноте невозможно было разобрать, что изображено. «Интересно, где моя?» В концертную программу входили выступления звезд эстрады, переодетых в костюмы различных сказочных героев. Я стал понимать, почему столько людей готовы платить кучу денег за билет на подобный концерт. По телевизору – совсем не то, а вживую проникаешься атмосферой и энергетикой вечера, получая потрясающий душевный подъем. Через несколько номеров объявили пятерку финалистов и антракт. Во второй части концерта планировалось награждение победителей и аукцион лучших работ. Моя фамилия так и не прозвучала. Я понимал, что глупо было ожидать призового места в первом же конкурсе, но все равно стало обидно, будто мне пообещали конфету, а отдали ее соседскому мальчику. Я не хотел портить настроение своим расстроенным видом и пошел в туалет, чтобы умыться и успокоиться. Хотя мне больше нечего было делать на этом празднике. «Он снова соврал. Чертов извращенец.» – Привет, Ванечка, – в туалете появилась Голубая Фея. Я поторопился на выход, но мне преградили дорогу. – Пропусти меня! Обманщик! – В чем я тебя обманул? – Не ты ли заливал, что у меня все шансы на победу? Лгун! Я даже в пятерку не вошел, – у меня чуть не выступили слезы, будто я, и правда, был маленьким обиженным мальчиком. – Ваня, у тебя на самом деле были все шансы. Ты расстроился из-за этого? – Гоша погладил меня по щеке. – Убери руки! – я отмахнулся от его руки. – Ты обещал, что больше не прикоснешься ко мне! – Виноват, – согласился парень. – Ваня, пока ты не ушел, помоги мне, пожалуйста. Я так хочу в туалет, а в этом платье ничего не видно. Боюсь промахнуться. Ты бы мог подержать? – Ч-чего? Да ни в жизнь! Попроси своего Тишку, вы с ним достаточно близки для такого. – Он куда-то подевался, а я больше не могу терпеть, вот-вот лопну… Как бы мне ни было противно, я не хотел мучиться чувством вины за чужой мочевой пузырь. Мы подошли к писсуару. Гоша поднял мнослойную юбку, открыв доступ к трусам. Я решал, какую руку отдать в жертву этому извращению. Будучи правшой, мне пришлось бы переучиваться на левшу, потому что держать ложку той же рукой, что и чужой х… В общем, выбор был очевиден. Судорожно сглотнув, я потянулся к трусам и спустил их, обнажив все хозяйство. Даже в спокойном состоянии оно выглядело внушительным. В общаге у меня был отдельный душ, так что мне не приходилось видеть чужие гениталии, не говоря уж о том, чтобы трогать. Двумя пальцами я осторожно взял его член и направил в писсуар. Маньяк выпустил струю мочи и издал вздох облегчения. – Ваня, подержи еще… Я молча дождался, пока струя иссякнет, стряхнул и быстро заправил в трусы. И успел как раз перед тем, как в туалет зашли посторонние. Стоя у умывальника, я тер левую руку, чуть не содрав с нее кожу. Если бы у меня было что-то колюще-режущее, а бы уже отпилил себе руку. – Тебе настолько противно прикасаться ко мне? – спросил Гоша печальным голосом, когда мы остались одни. – Да что ты! Я же всю жизнь мечтал трогать чужие мужские пи… – съязвил я. – Ванечка, подари мне поцелуй… – За какие-такие заслуги? Еще скажи, что у тебя день рождения! – Вообще-то да. И я был так счастлив, когда увидел тебя в зале. Я не нашелся, что сказать. Для меня День Рождения был священным, как корова для индусов. Это единственный день в году, когда у каждого человека наступает свой личный праздник. Почему-то я даже не подумал, что у маньяков и извращенцев тоже бывают дни рождения. Я бы многое отдал, чтобы снова пережить свое семилетие. На какой-то миг мне стало любопытно, был ли у Гоши такой же праздник. – У тебя действительно день рождения? – переспросил я уже спокойной интонацией. – Да, – слегка улыбнулась Голубая Фея. – Поздравляю. – Спасибо. – Так неудобно… Я без подарка… – Ванечка, для меня лучший подарок – твой поцелуй. – Ты же обещал… – Я помню. Я откажусь. Только один поцелуй. Прощальный… Гоша подошел ко мне совсем близко. В женском обличье он выглядел очень даже симпатично. Считается, что только в голубых или зеленых глазах можно утонуть. На меня смотрели карие глаза в обрамлении накладных ресниц, такие добрые, нежные, и какие-то… родные. Парень погладил мои плечи, провел по рукам, взял меня за запястья и поднял мои кисти к своему лицу. – Закрой глаза… Снова этот обволакивающий голос. Я послушно закрыл глаза. Мои пальцы коснулись искусственных волос, воздушной ткани, корсета… «Если бы он был девушкой… » – промелькнуло в моей голове. – «Такая умная, веселая, жизнерадостная, нежная, заботливая, терпеливая… Идеальная!» Наши губы сомкнулись в поцелуе. Мои ладони сжимали корсет в районе талии. Нежность проникла ко мне в рот, лаская мой язык. Я обнял Фею за талию и крепко прижал к себе. На меня нахлынули впечатления давнего сна, когда я встретил солнечное существо. В волосы на моем затылке зарылись чувственные пальцы, окончательно сводя меня с ума. Я полностью отдался поцелую, стремясь насытиться солнечной энергией. Страсть бурлила во всех сосудах, мои пальцы впивались в ленточки, утягивающие корсет. Я так завелся, что чуть не сорвал платье к чертовой матери. – Ого, как тут жарко! Незнакомый мне голос разорвал идиллию. Я оттолкнул Фею и повернулся к умывальнику, бездарно делая вид, что мою руки. Если мою эрекцию еще мог скрыть пиджак, то пылающее лицо полностью выдавало, чем я только что занимался. В зеркале я увидел отражение Феи. Карие глаза блестели от возбуждения. «Такая красивая… Только это не девушка и никогда ею не станет». Осознание словно лезвием полоснуло меня по внутренним органам. – Влад, что ты здесь делаешь? – обратилась Фея к незнакомцу. – Зашел с определенной целью, а тут такое… – Забудь все, что ты видел, – тон Гоши изменился. – Меня всегда восхищало твое умение находить людей, особенно таких невинных, – Влад двинулся в мою сторону. – Не смей даже приближаться к нему! – между нами возник Гоша. Неожиданно воздух наэлектризовался, словно перед грозой. – Какие страсти! Черт, я хочу тебя в этом платье! – Тебе туда, – Фея указала парню на писсуары, – а то, похоже, моча уже добралась до мозга. – Гоша, поехали ко мне, отметим твой день рождения, – раздался звук расстегивающейся молнии на брюках. Облегченно вздохнув, Влад добавил: – Я соскучился по твоим сладким стонам. Мне неловко было слушать этот разговор, словно я нечаянно оказался в чужой спальне со свечкой в руке. Я снова познакомился с человеком из прошлого Гоши. Впрочем, если к Тимофею чувствовалось некоторое доверие, то с Владом было неприятно даже находиться в одном помещении. Я не знал, что их связывало, но со мной Гоша ни разу не говорил подобным тоном. Я вдруг взял Фею за руку. Мы удивленно посмотрели друг на друга, оба не ожидав от меня такого поступка. – Ваня, спасибо тебе за все… Ласковый голос, нежная улыбка, блестящие глаза, темно-вишневые от поцелуя губы… Находясь под сильным влиянием либидо, я видел перед собой самое прекрасное существо. Я подался вперед. – Ваня? – отозвался тот, о котором мы почти забыли. – Случаем, не Дурнев? А я еще думал, чего это Гоша вцепился в ту бездарную мазню. – Бездарную мазню? – мне будто наступили на старательно выращенный мозоль. Я отдернул руку и отступил от Феи. – А ты считал иначе? – рассмеялся Влад. – Наивный. Я вообще поражаюсь, как эти детсадовские каляки-маляки заняли седьмое место. – Ваня, не слушай его. Ты очень талантливый. Твоя работа наполнена чувствами, тебе просто не хватает осмысленности, – Гоша пытался меня утешить, но всколыхнувшийся осадок обиды замутнял мой здравый смысл. – Да что ты с ним носишься?! Или ты перешел из принимающих в подающие? – Еще слово – и ты сможешь питаться только через трубочку! – Фея грозно рявкнула на своего давнего знакомого, а затем обратилась ко мне: – Ваня… – Хватит мне врать! Хоть раз уже выполни обещанное! Слова сами сорвались с моего языка. Я впервые попал в столь щекотливую ситуацию и не нашел ничего лучше, чем постараться побыстрее из нее выбраться. К тому же мне больше нечего было здесь делать. Уходя, я снова услышал свое имя. Не смотря на мое отрицание однополых отношений, услышав печальный голос, я почувствовал себя виноватым. Возникшая боль в груди могла посоперничать только с болезненными ощущениями в паху. Вернувшись в общагу, я зашел в душ и дал волю отчаянию. Соленая жидкость из моих глаз смешивалась с водопроводной водой. «Мужчины не плачут! Тем более от других мужчин»! Я даже несколько раз стукнул себя по лбу, но ни уговоры ни самоистязание не возымели успеха. Стоило лишь закрыть глаза, как в памяти всплывал сказочный образ извращенца и тот безумный, невероятный поцелуй. «Гоша…» – безмолвно выдыхал я, дав волю рукам… Через пару дней мне полегчало. Постепенно весь стыд от той ситуации в туалете стал отходить на дальний план. Какое мне было дело до прошлого Гоши? Мне больше стоило волноваться о своем будущем. К счастью, визитка Королевы Амазонок давала мне отличный шанс на благополучие. Оставалось лишь освоить компьютерное рисование. Я задумался о подходящих курсах, но мою мысль прервали сообщением, что ко мне кто-то пришел. Захватив пропуск, я спустился на вахту. Кроме вахтерши там был только незнакомый мне мужчина с большой коробкой в цветной подарочной упаковке. – Дурнев Иван? – обратился ко мне незнакомец. – Да, – не очень уверенно ответил я. – А Вы? – Могу я увидеть Ваши документы? – Пропуск подойдет? – я протянул документ мужчине, все еще не понимая, в чем дело. – Вполне, – незнакомец убедился в моей личности и вручил мне коробку. – Это Вам. Я так и не успел спросить, от кого и за что вдруг такой подарок. С недоумением на лице и подарком в руках я вернулся в комнату. Внутри коробки оказался новенький ноутбук, подходящая для него сумка, графический планшет и конверт с открыткой. Нарисованная девочка-мишка говорила: «Самый лучший подарок на день рождения –…», а внутри было продолжение: «…это ТЫ!» Кроме напечатанной надписи внутри от руки было сообщение: «Дорогой Ванечка! С самой первой встречи я думаю только о тебе. Ты такой красивый, нежный, чувственный, хоть и неуверенный в себе. Единственная моя мечта – сделать тебя счастливым, но я понимаю, что ты никогда меня не выберешь. Надеюсь, мой подарок поможет твоему будущему. Ты – самый лучший мужчина на свете. Навсегда твоя, Голубая Фея». Я читал сообщение, и на мои глаза снова наворачивались слезы. Водя пальцами по открытке, я хотел прикоснуться к руке, которая написала такие прекрасные слова. Маньяк сдержал свое обещание, но легче от этого не стало. «Чертов …», – я так и не смог добавить «извращенец», – «… Гоша…».