Not strong enough

Наш с Баки малыш родился тридцать первого августа и сделал нам большой сюрприз. Вместо обещанного на узи мальчика, я произвела на свет девочку. Меня в самый первый момент эта новость шокировала. Я думала о том, что к появлению девочки мы совсем не подготовились. Все вещи были куплены из расчета, что родится мальчик. Но что хуже, я даже ни одного женского имени в голове не держала, потому с перепугу назвала дочку Алисой. Уже позже, когда меня отпустило, врач объяснил, что у меня был послеродовой стресс. Но не смотря на это, имя все же осталось. Да и разве я могла возражать, когда Баки смотря на нашу дочь улыбнулся и произнес «Алиса Барнс – то что нужно». Маму же появление на свет внучки несколько обескуражило. Я помню, как она тяжело вздохнула и сказала, что девочке с таким характером, как у меня, придется не сладко. Я искренне не понимала, когда это мне жилось плохо только из-за того, что я родилась не пацаном. Первые два месяца после того, как я стала матерью, Тони и Бак от меня с Алисой и на шаг не отходили. И если мой муж всегда был таким, то со стороны матери я впервые в жизни ощутила столько заботы. Мне отчего-то казалось, что Тони даже при моем рождении не чувствовала себя настолько матерью, как теперь. Правда пыл она быстро растеряла. Едва успело моей малышке исполниться два месяца, как мама испарилась, сплавив на меня еще и Уолта. Благо братишка продолжал меня баловать и совершенно не капризничал, и очень удивлялся, когда это дела его племянница. В отличие от спокойного Уолта, который подолгу мог просто наблюдать за тем, как спит малышка, Алиса проявляла мой темперамент, то есть молчала ровно до тех пор, пока ее все устраивало. На отсутствие Тони я не обижалась. Хотя мама особо не распространялась, я знала, что она вытащила Пеппер из декрета куда раньше положенного и передавала ей все дела компании, попутно собирая мстителей. Мама не слишком-то любила делиться самым сокровенным, особенно когда речь шла о ее слабостях, потому лишь однажды упомянула, что ее все еще мучают кошмары. Я осознавала, что Тони трудно жить с мыслью, что где-то в мире существуют подонки, которые никогда не оставят попыток поработить мир и уничтожить все, что осталось от капитана Америка. Став матерью, я и сама поняла это чувство в полной мере. Когда команда была собрана, Баки тоже стал пропадать из моего пространства. Он присоединился к мстителям, хотя и говорил, что это только на время, пока Гидра не будет уничтожена. Я бы не стала протестовать, даже если бы Барнс решил стать частью этого объединения пожизненно. Баки заслуживал стезю героя, она подходила ему куда больше роли Зимнего. Думаю, теперь с этим была согласна и мама. Они не стали друзьями, пока нет. Но еще когда Тони дала Баки оружие и назвала своим телохранителем, лед тронулся. Этот лед пребывал в движении и теперь. На своего мужа я тоже злиться не могла, прекрасно понимая, что такое для него Гидра, и почему ему не терпится положить конец этой организации. Но как бы то ни было, отцовский щит продолжал пылиться в моем шкафу. Баки предпочел забыть об истории с видеороликом, в котором его приняли за капитана. Я же считала, что миру необходим именно этот герой, особенно после того, как ЩИТ был разрушен изнутри. Но требовать, что бы Барнс взвалил на себя такую ответственность, не могла, просто не имела права, тогда как с себя эту ответственность сама сняла. Позже я винила себя за это, как и за то, что все же оказалась чурбаном, который совершенно не чувствует переживания и боль самых близких людей. После того, как мстители разгромили последний штаб Гидры и завладели скипетром Локи, мама объявила – быть грандиозной гулянке. Вплоть до вечеринки мама не отсвечивала. Это было легко объяснить, не каждый день в руки попадает артефакт из другого измерения, срок изучения которого крайне ограничен. Баки тоже на глаза не попадался, и вот это уже напрягало. Едва уловимо я еще тогда почувствовала, что-то не так, чему старалась не придавать значения, в конце концов, я стремилась никогда не давить на собственного мужа. Я только успела уложить детей и сама собиралась хоть немного поспать, когда Баки вошел в комнату. - Вечеринка в самом разгаре. – шепотом оповестил меня муж. – Только тебя ждут. - Зачем мне куда-то идти? Ты ведь уже здесь. – так же шепотом ответила я, потянувшись за поцелуем. Мой совершенно не двузначный намек разбился о глухую стену. Губы Баки едва коснулись моих, руками он ко мне и вовсе не притронулся. Если бы я видела дальше собственного ущемленного самолюбия, в тот момент наверняка бы поняла, что происходит с Барнсом, но я не видела. - Крис, иногда тебе нужно проводить время в компании людей, которые уже умеют разговаривать. – Бак снова проявлял заботу, снова излишне. Я оставила попытки наладить с мужем телесный контакт. Сейчас он меня не хотел, чего я не могла понять. Еще несколько дней назад все было прекрасно, и измениться ничего не могло. - Пойдешь со мной? – все же спросила я. – Джарвис даст знать, если Алиса или Уолт проснутся. - Я устал. – без энтузиазма отозвался Бак. - Я так и подумала. – как я не пыталась скрыть, в моем голосе проскользнуло недовольство. – Позовешь, если Алиса устроит тебе скандал. Я уже почти вышла из комнаты, когда Барнс схватил меня за запястье. - Я тебя люблю. – на выдохе произнес муж. Не знаю почему, но его слова меня саданули. Я подняла взгляд на Баки. Он в самом деле выглядел очень уставшим, почти как тогда, когда вытащил меня обдолбанную из клуба. - Мне стоит волноваться? – я нахмурилась. - Нет. – Бак отпустил мою руку. - Я лучше останусь. – я все еще пыталась настоять на своем. - Не нужно, за пару часов ничего не случится. – Барнс закрыл за мной дверь. Мгновение я простояла, пытаясь осмыслить произошедшее, после направилась в строну народных гуляний. Слишком наивно с моей стороны было поверить Баки, но я поверила. В прочем, у меня не должно было быть повода сомневаться в его словах – это был первый раз, когда он меня обманул.